Нелепое совпадение

Хруст ломающегося носа разрезает сдержанную тишину коридора учебного здания. Чимин стоит позади рассвирепевшего Юнги, который буквально мгновение назад одним четким ударом сломал нос некогда лучшему другу. Глаза мальчишки расширяются от шока, когда он видит, как у Ли Минхо водопадом начинает стекать алая кровь прямо на школьную форму. Крепкий парень прижимается к стене и сдавленно стонет, зажимая окровавленный нос рукой, недоуменно глядя на пару перед собой. – Еще раз увижу тебя рядом с ним, сломаю еще и руки – цедит Юнги, сжимая челюсть в попытках обуздать лютую ярость на бывшего друга. Костяшки на правой руке содраны, однако боли от удара он практически не почувствовал, находясь под действием резко скакнувшего адреналина. В последние месяцы он не единожды наблюдал как засматривается Минхо на Чимина, когда они в компании еще пары близких друзей зависали на переменах во дворе или в коридорах школы, следя за их симпатичным дотошным старостой. Юнги всегда страшно раздражало это повышенное внимание к Паку, однако сейчас, после всего произошедшего в том темном переулке, он осознал, что это была банальная ревность, которая не нашла сейчас иного выхода, кроме как разбить нос этого ублюдка. – Блять, Юнги, с каких пор ты защищаешь этого задрота? – гнусавит Минхо, сползая спиной по стене от боли и прижимая ладонь ко все еще кровоточащему носу. Он поднимает взгляд наверх и внимательным взглядом осматривает напряженную позу обидчика и испуганного парня за ним. Затем медленно переводит взгляд на их сцепленные руки и слегка склоняет голову, растягивая на лице ехидную улыбку. В этот момент Чимин понимает, что ярость Юнги нужно перенаправить в иное русло, пока он не перевел угрозы в действия и не сломал, действительно, что-нибудь еще собственному другу. Мягкими пальчиками он обхватывает сжатую в кулак ладонь, тянет на себя, и медленно приближается к уху Мина, намеренно задевая мочку пухлыми губами. – Пойдем, пожалуйста – тихонько шепчет, обдавая кожу теплым дыханием, в попытке расслабить и переключить на себя внимание. Чимину сидящий на полу парень до одури противен, тем более после того, как тот зажал его в пустом коридоре, когда он вышел посреди урока в туалет. От воспоминаний о грязных лапах, прижимающихся к его бедрам, начинает подташнивать, а гримаса отвращения почти ложится на кукольное лицо. Благо, Юнги оценил возможность догнать своего парня посреди урока и оставить пару несдержанных поцелуев на любимой коже, и вышел из класса следом буквально через минуту, застав картину, как Ли нагло лапает его сокровище. Ему тут же будто красную тряпку перед лицом повесили. Блондин схватил Чимина за запястье, сразу же испытывая угрызения совести, поскольку наверняка сделал ему больно и оставил видимые следы на нежной коже, и резким движением завел своего парня к себе за спину, защищая от бывшего друга. Обуздать свою ярость не вышло, да он и не пытался, поэтому следом в лицо обидчика прилетает четкий удар кулака, разбивая собственные костяшки о нос одноклассника. С момента в том узком проулке прошло две недели. Не сказать, что Юнги с легкостью принял текущее положение дел, но и семь стадий принятия для него сократились примерно до трех, поскольку он практически сразу понял, что подобных эмоций, что подарил ему тогда стоящий перед ним на коленях одноклассник, он не испытывал ни к кому и никогда. Поначалу он заперся на все выходные в своей комнате, долго анализируя произошедшее и пытаясь выстроить адекватную логическую цепочку, силясь понять, что сподвигало Пака встать на колени перед ним. Но каждый раз понимал, что вместо логики в голове одно желание – повторить и продолжить. Картина того, как Чимин старательно двигал пухлыми губами по его члену раз за разом возвращалась в его голову, заставляя натягиваться пижамные шорты и бежать в душ, чтобы спешно снять напряжение с огромным количеством грязных картинок в голове. После случая в подворотне, Чимин получил свой рюкзак в тот же день, а Юнги получил номер телефона, на который после очередного похода в душ, все же решился написать максимально тупое «Привет. Как дела?». На удивление Пак не посмеялся и не заблочил за такой тупой подкат, а ответил вполне вежливо. За парой сообщений последовал видеозвонок и практически всë воскресенье они провели в общении друг с другом посредством телефона. Удивительно, но оказалось, что Юнги не такой уж и бунтарь, каким он представал в глазах Чимина ранее. Как выяснилось, он очень серьезно относился к выполнению домашних заданий, закончив один из звонков именно по этой причине. На следующей неделе выяснилось, что и Чимин, в свою очередь, не настолько дотошно праведный, да и вся его правильность была направлена, в основном, на Юнги, до остальных учеников ему и дела толком не было. Стоило лишь раз немного сбросить постоянно возникающее между ними напряжение и направить его в «правильное» русло, как оказалось, что у них вполне получается взаимодействовать друг с другом, да и общих интересов за следующую неделю нашлось немалое количество. Однако в школе они старались не показывать особо своего общения, ограничиваясь случайными взглядами и прикосновениями. Сейчас, когда Чимин тянет его за всë еще в ярости сжатую в кулак руку, в попытки увести и не попасться на избиении одноклассника посреди урока, Юнги понимает, что пары поцелуев и прикосновений ему будет мало, чтобы успокоится. Он дергает идущего впереди парня на себя, заставляя его недоуменно остановиться и обхватывает его ладошку своими длинными пальцами, меняя их местами, и утягивая теперь Чимина к лестнице. Тот недоуменно сдувает с лица розовые прядки, быстро перебирая ногами в попытках успеть за злющим парнем. Спустившись на первый этаж, Юнги оглядывается, а затем продолжает движение по ступеням вниз, ощущая позади учащенное дыхание. Под лестницей, в самом низу, обнаруживается небольшое подвальное помещение, с двумя партами, положенными друг на друга и еще одной, стоящей напротив них. Мин резко подхватывает хрупкого парня под ягодицы и усаживает на пыльную поверхность, думая, что извинится за испачканную форму позднее. Свет сюда практически не проникает, они различают только черты лица и сияющие в возбуждении глаза друг друга. Юнги тут же обхватывает лицо напротив двумя руками и утягивает в глубокий поцелуй, выпуская в чужой рот всë скопившееся за последние минуты напряжение. Чимин аккуратно кладет ладошки на шею блондина, успокаивающе поглаживая загривок, но не разрывает поцелуя, позволяя выпустить негативные эмоции в мирное русло. Через несколько минут страстных поцелуев, Чимин судорожно вдыхает воздух, отстраняясь и чувствуя, что пышущий яростью одноклассник успокаивается, заглядывает в чужие глаза. – Эй, все хорошо, он ничего мне не сделал. – шепчет, опуская взгляд на распухшие губы. Чимин берет в обе ладошки раненную руку и аккуратно, глядя в глаза парня напротив, начинает медленно оставлять влажные поцелуи на каждой разбитой костяшке, чувствуя на губах привкус чужой крови. Чимин наблюдает словно в замедленной съемке, как зрачки в глазах напротив увеличиваются от удивления и возбуждения. Юнги внимательно следить за интимными движениями, не прерывая их, и понимая, что ни одна из многочисленных девушек в его жизни даже близко не вызывала в нем такой сумасшедший водопад эмоций. Злость и напряжение сменяются невыносимым возбуждением в тот момент, когда пухлые губы касаются последней раны на основаниях пальцев. Юнги хватает обе ладони Чимина и опускает себе на загривок, одновременно впечатываясь в чужой рот глубоким поцелуем. Сжимает упругие бедра и притягивает чужой пах вплотную к своему, чувствуя, как парень напротив возбужден. Протяжный стон пускает табун мурашек вдоль позвоночника. Блондин захватывает розовые волосы в разбитый кулак и запрокидывает голову, открывая себе доступ к шее. Приникает губами к фарфоровой коже, оставляя мокрую дорожку ярких багровых меток, одновременно чувствуя, как бедра одноклассника начинают ритмично потираться об его возбуждение. Осознание того, что два парня находятся в школе и зажимают друг друга в незапертом помещении прямо посреди учебного процесса напрочь вылетает из головы обоих. Есть только человек напротив и уже несколько дней сдерживаемое желание быть ближе друг к другу. Юнги конкретно срывает крышу — он тянется к чужому ремню, стягивая ненавистную одежду. Затем проделывает то же самое со своими брюками и слышит протяжный стон в момент, когда их члены сталкиваются, обжигая друг друга взаимным жаром. Юнги быстро сплевывает на ладонь, обхватывая сразу оба, во вторую руку берет раскрытую ладошку Чимина и укладывает ее с другой стороны, создавая кольцо их ладонями. Поднимает взгляд на раскрасневшегося парня, кожа которого начинает сливаться с ярким цветом волос и приникает в требовательном поцелуе к истерзанным губам, чувствуя, как они оба начинают двигать бедрами и ладонями стремясь к единому темпу. Вспоминая, сколько раз он снимал напряжение за последние две недели, с мыслями только об одном взбалмошном однокласснике, Юнги задает вопрос, внимательно наблюдая за последующей реакцией: – Думал обо мне? – тяжело дышит в ожидании ответа. Чимина простреливает очередной волной возбуждения, когда картинки из его мокрых снов, где этот невозможный блондин берет его на всех возможных поверхностях во всех мыслимых и немыслимых позах, начинают мелькать перед глазами. Однако, вопреки желанию он молчит, поддразнивая и рвано дыша в раскрытые губы. – Посмотри вниз – хрипит Юнги, и Чимин, с трудом отрываясь от созерцания желанных губ, опускает взгляд на завораживающую своей динамикой картину. Будто в замедленной съемке видит, как оба члена дергаются от возбуждения, в осознании всей пошлости картины. Две пары глаз наблюдают, как смазка с их членов медленно стекает по стволам, смешиваясь в одну влагу между ладонями, будто проводя электричество между их разгоряченными телами. Ни один из одноклассников не думает о том, где они находятся и кто их может застукать в такой интимный момент. Мысли напрочь покидают их головы, уступая место нахлынувшему возбуждению, побуждающему двигаться скорее. Чимин поднимает голову, приникая своим лбом ко лбу напротив. Чувствует рваное дыхание на своем лице и руку, хватающую его за шею сзади. Абсолютно разбитый Мин Юнги – главный его фетиш. Мельчайшую деталь этих секунд Чимин бережно складывает в свою память, думая о том, что ни разу в жизни подобных эмоций не испытывал. Движения ускоряются, заставляя Чимина закусывать губы от переизбытка эмоций. В уголках глаз скапливаются слезы, норовя слететь солеными дорожками по гладкой коже. Он оглаживает ладошкой оба разгоряченных члена, касаясь кончиками пальцев запястья напротив и ощущая как дико бьется пульс в венах блондина. Эмоции захлестывают, и, не в силах сдержаться, он впивается во влажные губы напроив, с протяжным стоном заветного имени кончает, забрызгивая семенем обе руки и чужой член. Юнги от такой картины окончательно развозит, и в пару резких движений он так же изливается, смешивая свое семя с чужим. Оба дышат с трудом, постепенно возвращаясь на Землю, аккуратно и нежно целуют распухшие, саднящие губы друг друга. Юнги одной рукой скидывает с себя пиджак, расстегивает белоснежную рубашку и стягивает с себя белую майку, которую поленился снять после урока физкультуры. Без жалости пачкает ее в общем семени, аккуратно стирая следы спермы с обеих ладоней и членов и поднимает на Чимина взгляд полный непередаваемой нежности. Чимин опускает руку на чужую шею, медленно оглаживая вспотевшую кожу на загривке. Ведет тонкими пальцами другой руки по крепкой груди, борясь с непреодолимым желанимем опустить губы на темный, все еще напряженный, сосок одноклассника. – Хочу тебя – томно шепчет, закусывая нижнюю губу, чувствуя, что возбуждение рядом этим парнем, накрывает новой волной, размером с цунами...