На осколках луны

Хогвартс, 1997 год Начало февраля День выдался тяжёлым. Гермиона шла по пустынному коридору на третьем этаже, прижимая к груди стопку книг. Занятия закончились, все разбежались по гостиным — кто ужинать, кто готовиться к завтрашним урокам. Она задержалась в библиотеке дольше обычного: нужно было закончить эссе по рунам, и мадам Пинс уже начала коситься в её сторону, намекая, что пора освободить помещение. Коридор был пуст. Только её шаги эхом разносились под высокими сводами, а где-то далеко, на нижних этажах, гремели тарелки — Большой зал готовился к ужину. Она уже почти дошла до лестницы, когда из-за поворота выскочила рука. Сильная. Цепкая. — Ах! — вырвалось у неё, прежде чем она успела сообразить, что происходит. Книги посыпались на пол с глухим стуком. Её втащили в заброшенный класс — тот самый, пыльный, где они когда-то разговаривали с Гарри. Дверь захлопнулась, и её прижали к стене. Гермиона уже открыла рот, чтобы закричать — но крик застрял в горле, когда она увидела его лицо. Серые глаза. Светлые волосы. Кривая усмешка. — Драко! — выдохнула она, чувствуя, как сердце перестаёт колотиться от страха и начинает биться совсем по другой причине. — Ты с ума сошёл? Я чуть не закричала! — А я бы и посмотрел, — прошептал он, наклоняясь. И поцеловал. Резко, требовательно, так, что у неё подкосились колени. Его язык скользнул в её рот, и она застонала — тихо, сдавленно, вцепляясь пальцами в его пальто. Он пах дымом и мятой, как всегда, и от этого запаха у неё внутри всё переворачивалось. Она улыбнулась прямо в поцелуй. — Ты что делаешь, идиот? — прошептала она, когда он оторвался на секунду. — Соскучился, — ответил он и снова поцеловал. На этот раз дольше. Глубже. Гермиона чувствовала, как его руки скользят по её спине, опускаются ниже, сжимают ягодицы. Он прижал её к стене всем телом, и она ощутила, как он возбуждён — твёрдый, горячий, требующий. — Драко… — она попыталась остановить его, но он уже тянулся к её юбке, задирая её вверх. — Что ты задумал? — прошептала она, перехватывая его запястья. Он поднял голову. В его серых глазах плясали чёртики — те самые, от которых у неё внутри всё плавилось. — Собираюсь тебя трахнуть, — сказал он, не повышая голоса. — Прямо здесь. Грязно. Раком. Гермиона охнула от его слов — таких прямых, таких неприличных. Щёки залились краской, но тело отреагировало прежде, чем разум успел возразить. — Ты… — начала она. Он не дал ей закончить. Развернул к стене — резко, властно. Её ладони упёрлись в холодный камень, и она услышала, как где-то сзади он стягивает её трусики вниз, к коленям. Воздух коснулся влажной кожи, и она закусила губу, чтобы не застонать. — Ноги шире, — приказал он шёпотом. Она повиновалась. Расставила ноги, прогнулась в спине, прижалась щекой к холодной стене. Стыдно? Да. Страшно? Да. Но ещё — так горячо, что у неё перехватило дыхание. Его рука скользнула между её ног — нашла клитор, начала ласкать. Круговыми движениями, уверенно, как он делал уже много раз. Другая рука забралась под рубашку, сжала грудь, провела большим пальцем по соску. — Драко… — выдохнула она. — Кто-нибудь может… — Никого нет, — прошептал он ей в ухо, покусывая мочку. — Я проверил. Она стонала — тихо, сдавленно, потому что не могла молчать. Его пальцы двигались быстрее, и она чувствовала, как внутри нарастает напряжение. Она подалась назад, трется попой о его член — твёрдый, горячий, всё ещё спрятанный в брюках. — Хватит, — прошептал он, убирая руку. Она замерла. Услышала, как он расстёгивает ширинку, достаёт член. Как водит им по её ягодицам — дразняще, медленно. — Пожалуйста, — вырвалось у неё. Он надавил ей на спину, заставляя прогнуться сильнее. И вошёл. Резко. На всю глубину. Она вскрикнула — и тут же прикусила губу, чтобы не закричать громче. Он замер на секунду, давая привыкнуть, а потом начал двигаться. Жёстко. Быстро. Так, как она любила в те ночи, когда ему нужно было забыться. Его пальцы впились в её бёдра, оставляя синяки. Он толкался в неё снова и снова, и каждый толчок прижимал её к стене, отзываясь во всём теле. — Тише, — прошептал он ей в затылок. — Сейчас… Он вышел из неё внезапно. Гермиона охнула от пустоты, но он не дал ей опомниться — подхватил на руки, перенёс к пыльным партам, усадил на край. Пыль взметнулась в воздух, оседая на одежде, но ей было всё равно. Драко встал между её ног — и снова вошёл. Резко, глубоко, глядя ей прямо в глаза. — Смотри на меня, — попросил он хрипло. — Не закрывай глаза. Она смотрела. В его затуманенные зрачки, в раскрасневшееся лицо, в губы, приоткрытые в беззвучном стоне. Он двигался быстро — почти грубо, но она отвечала ему, поднимая бёдра навстречу, вцепляясь ногтями в его плечи. Оргазм накрыл их одновременно. Она почувствовала, как он напрягся, выдохнул её имя — «Гермиона», — и кончил внутри неё, содрогаясь всем телом. В тот же миг её накрыло — горячей волной, пульсирующей, долгой. Она закричала — негромко, но простонала так, что звук, наверное, разнёсся по всему классу. Они замерли. Тяжело дышали, прижавшись друг к другу. — Что на тебя нашло? — прошептала она, уткнувшись лицом ему в шею. Голос был хриплым, срывающимся. — Просто соскучился, — ответил он. — У нас не было времени вчера. А сегодня я увидел тебя в коридоре… и не смог пройти мимо. — Идиот, — сказала она беззлобно. — Твой идиот, — ответил он. Она улыбнулась. Они приводили себя в порядок молча. Драко достал платок и помог ей вытереться. Она поправила юбку, натянула трусики, пригладила волосы. Он застегнул ширинку, зачесал пальцами свою вечно растрёпанную чёлку. — Кто первый? — спросила она. — Я, — сказал он. — Жди пять минут. Потом выходи. Он чмокнул её в лоб, скользнул к двери, прислушался. Коридор был пуст. Он вышел и бесшумно закрыл за собой дверь. Гермиона прислонилась к стене, закрыла глаза и попыталась успокоить сердце. Внутри всё ещё пульсировало, напоминая о том, что только что произошло. На губах — вкус его поцелуев. На коже — запах его духов. «Пять минут», — напомнила она себе. Джинни шла по коридору, размышляя о том, что бы съесть на ужин. Сегодня был долгий день — Трансфигурация, Зелья, потом тренировка по квиддичу, на которой она чуть не сломала метлу, пытаясь поймать снитч. Она устала, хотела есть и немного злилась на Гарри, который снова пропал у Дамблдора и не пришёл пожелать ей удачи. Она свернула за угол и замерла. Из двери заброшенного класса вышел Драко Малфой. Джинни отпрянула назад, прижалась спиной к стене и затаила дыхание. Малфой огляделся по сторонам — не заметил её, — поправил воротник рубашки и быстрым шагом направился в сторону подземелий. «Что он там делал?» — подумала Джинни. Ответ пришёл через несколько минут. Дверь снова открылась — и из класса вышла Гермиона. Растрёпанная, с покрасневшими щеками, со слегка сбившимся дыханием. Она поправила юбку — слишком нервно для того, кто просто зашёл в пустой класс подышать. Джинни вылетела из-за угла, схватила подругу за руку и прошипела: — Гермиона Грейнджер! Гермиона вздрогнула так, что подскочила на месте. Её глаза округлились, лицо побледнело — а потом покрылось ярким румянцем. — Джинни! — прошептала она, оглядываясь по сторонам. — Ты что, подглядывала? — Я ни за кем не подглядывала! — возмущённо ответила Джинни. — Я шла мимо! А тут Малфой выходит из класса! А потом — ты! — она понизила голос. — Что происходит? — Ничего, — слишком быстро сказала Гермиона. — Ничего? — Джинни прищурилась. — А почему у тебя юбка задом наперёд? Гермиона посмотрела вниз — и ахнула. Джинни рассмеялась — тихо, но победно. — Ага! Попалась! Пошли, — она схватила Гермиону за руку и втащила обратно в класс. — Закрывай дверь. Гермиона закрыла. Джинни обвела класс оценивающим взглядом. Пыльные парты. Старая доска. Разбитые стулья. И — следы на одной из парт. Две свежие полосы на толстом слое пыли, будто кто-то сидел на этом краю. Недавно. — Что это? — Джинни ткнула пальцем в парту. — Не знаю, — соврала Гермиона. Джинни подошла ближе, принюхалась, как ищейка. И её лицо расплылось в заговорщицкой улыбке. — Гермиона, — сказала она, медленно поворачиваясь к подруге. — Здесь сексом пахнет. — Неправда! — воскликнула Гермиона. — Правда, правда, — Джинни прищёлкнула языком. — Я не первый день живу на свете. Гермиона закусила губу так, что побелела кожа. Она не знала, куда девать глаза. — Джинни, пожалуйста… — Вы трахались тут? — перебила Джинни. — Прямо в заброшенном классе? На пыльных партах? С Малфоем? Гермиона закрыла лицо руками. — Боже, — простонала она. — Грязно! — Джинни расхохоталась — громко, от души. — Гермиона, ты просто грязная девчонка! Я в шоке! Я в полном, абсолютном шоке! — Джинни, заткнись, кто-нибудь услышит! — Никого нет, — отмахнулась Джинни. — Только мы и призрак твоей репутации, который сейчас корчится в агонии. Она схватила Гермиону за руку и притянула к себе. — А ну рассказывай, — потребовала она. — В подробностях. Как это было? Кто начал? Что он делал? Что ты делала? Он был груб? Нежный? Он тебя раздевал или так, задирая юбку? — Джинни! — Я требую подробностей! — Джинни сложила руки на груди и уставилась на подругу с видом судьи, который выносит приговор. — Грязных, сочных, пикантных подробностей. Ты не выйдешь из этого класса, пока не расскажешь. Гермиона смотрела на неё. Сначала с ужасом. Потом — со смущением. Потом — с пониманием, что спорить бесполезно. Она рассмеялась. Сначала тихо, потом громче. Нервно, но искренне. — Нет, — сказала она, качая головой. — Ничего я тебе не расскажу. — Гермиона! — Обойдёшься, — она выпрямилась, поправила юбку — на этот раз правильно — и направилась к двери. — Ну, ну! — крикнула ей вслед Джинни. — Ну, пожалуйста! Один маленький штрих! Ну, как оно? Большой у него? Хоть нормальный? — Джинни! — возмутилась Гермиона, вылетая в коридор. — Я просто спросила! — Джинни выбежала за ней, догнала и пошла рядом. — Ты же знаешь, я тебя не осуждаю. Я просто… любопытная. Как кошка. — Кошка — любопытная, но не до такой степени. — До такой, до такой, — Джинни подмигнула. — Ладно, не хочешь — не рассказывай. Но я всё равно узнаю. Когда-нибудь. Может, напою тебя огненным виски и выведаю. — Не выведаешь, — Гермиона улыбнулась. — Я могила. — Ты — могила, полная грязных секретов! — Джинни толкнула её плечом. — И я копатель! Они вышли к лестнице, и Джинни вдруг остановилась. — Гермиона, — сказала она серьёзно. — Я рада за тебя. Правда. Даже если это всё — безумие и катастрофа. Ты заслуживаешь быть счастливой. Даже с таким идиотом, как Малфой. Гермиона посмотрела на подругу. В её глазах защипало. — Спасибо, — тихо сказала она. — Не за что, — Джинни взяла её за руку. — А теперь пошли ужинать. А то я сейчас упаду в обморок от голода, и тебе придётся объяснять Макгонагалл, почему Уизли лежит в коридоре с высунутым языком. — Ты невыносима. — Знаю, — Джинни улыбнулась. — Это часть моего шарма. Они пошли в Большой зал — две подруги, одна с пыльной юбкой, вторая с довольным видом кота, наевшегося сметаны. Никто не обратил внимания. Никто не заметил. Но где-то в недрах замка Драко Малфой шёл в свою гостиную и улыбался.