Ошибка Вселенной

Часть I.

Через год или даже век,

Ты появишься на моём пороге и позволишь мне вручить тебе весь мир.

━━━━━━ ･ ❪☆❫ ･ ━━━━━━

Глава I:

¿Первая встреча

      На дворе уже первый час дня. Солнце вошло в полную силу, беспощадно пытая землю своими раскалёнными лучами. Абелия, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна, сидит на перила крыльца своей казармы. Её взгляд прикован к горизонту на западе, где за широким полигоном, раскинувшимся на все дно кратера, виднеются ворота. За каретами, из которых выходят новоприбывшие, как и она, будущие солдаты. Выстраиваясь в очередь, они ждут приказа идти к своим казармам от двух мужчин, ответственных за расселение детей. Мужчины, полностью экипированные в УПМ, указывают направление к казармам, и дети, беря свою ручную кладь, направляются к месту проживания. Вещи им рекомендуют пока не разбирать, так как найдётся немало тех, кто вмиг передумает поступать в училище.       Зная, что Абелии это не грозит, Марк сразу занес её вещи и быстро разбросал по полкам, показывая сестре, «как лучше всего разложить вещи для собственного удобства». Абелия была и не против, так что вышла на улицу, оставив брата одного. Ей было лень раскладывать вещи, а раз Марк сам взялся за это дело, она не стала возражать.       Кадетский полигон построен в широком углублении в земле — огромном плацу, что напоминает кратер. Словно много лет назад одна из ярких звёзд, живших на небе, резко сорвалась со своего места и упала на этот клочок земли.       Казармы стоят полукругом — простые домики из тёмного дерева чуть ли не в три раза меньше дома Абелии, однако оказались довольно милыми и уютными; но так похожи друг на друга настолько, что кому-то, возможно, будет трудно различить, где какая. Столкнуться с этой проблемой Абелии будет сложно, ведь её казарма вторая с севера, и перепутать или не найти своё новое место проживания невозможно.       И как только Абелию освободили от скучного дела, она сразу облюбовала перила. Инес села рядом с ней, и теперь обе оглядываются по сторонам: Абелия — с интересом к новому месту, а Инес — с явным раздражением.       — Два года с моего выпуска прошло, а ощущение такое, будто только вчера это было, — говорит Инес, нарушая тишину. — Словно и не было тех трёх лет учёбы, всё так быстро пролетело…       — Что, скучаешь по учёбе? — Абелия улыбается, прекрасно зная ответ.       — Никогда в жизни, — качает головой Инес. — Самые тяжёлые годы в моей жизни.       — Но в чём-то и лучшие, — Абелия кивает головой себе за плечо, где в открытых дверях виднеется суетящийся Марк.       — Ну да, — Инес хмыкает, глядя через плечо на Марка мечтательными глазами, — встретить здесь твоего брата было настоящим чудом.       Абелия коварно играет бровями и отворачивается от девушки. Ей нравится наблюдать за отношениями Инес и Марка. Они оба выглядят бесконечно влюблёнными друг в друга. На её лице всегда появляется смущённая улыбка, когда наблюдает за ними. Такое любопытство к влюблённым парам появилось, вероятно, с самого раннего детства, когда она наблюдала за счастливыми родителями, которые точно так же излучали любовь друг к другу. Это выглядело необычайно мило.       — У тебя когда-нибудь тоже так будет, — говорит Инес.       — Ни капли грусти по кадетским годам? — спрашивает девочка, следя за очередной толпой детей, направляющихся к своим казармам.       — Нет, — качает головой Инес, — такая любовь. Которая скрасит любые времена самыми яркими красками.       — Ого, — Абелия удивлённо заглядывая в прищуренные глаза Девушки. — К чему эта внезапная романтика? Ещё и такая уверенная.       — Просто верю, что и ты найдешь своего человека здесь, — отвечает Инес, пожимает плечами и переводит взгляд на последнюю прибывшую карету. — В конце концов, разве это не романтично? Твои родители познакомились здесь, я и твой брат, — она снова смотрит на Абелию. — Твоя очередь, продолжай традицию.       Плечом Инес легонько толкает Абелию, и, встречаясь с её взглядом, полным неловкости, заливается нежным смехом.       — Боюсь, — тихо начинает Абелия спустя несколько секунд её смеха, — даже после окончания учёбы у меня не будет много времени на любовь.       — Почему? У твоих родителей и у меня с Марком есть время. Даже с трудной работой у нас полно времени.       Сжимая губы, Абелия смотрит на неё и не спешит отвечать. Понимает, что сболтнула лишнего, вовремя не прикусив язык.       — Наверное, ты права… — наконец найдя, что сказать, Абелия крепко хватается руками за перила. — Я просто скептически к этому отношусь.       — К чему именно? — С губ Аготе исчезает улыбка, взгляд вмиг становится острым и полным подозрений.       Всё сильнее сжимая перила, Абелия не находит, что ответить, ведь сказала первое, что пришло в голову. Заявление о скептицизме не имеет никакого смысла.       — Абелия, какие у тебя секреты?       — Никаких, — мгновенно отвечает Абелия нарочито спокойным тоном и пожимает плечами. — С чего они могут у меня быть?       — Уверена?       — Само собой. — Абелия спрыгивает с перил, жестко приземляясь на ноги. Болезненный импульс пробегает по её ногам от резкого удара, Абелия морщится, но не более того.       Позади неё приземляется Инес, более мягко и бесшумно. Пряча руки в карманы брюк, девочка поворачивается к ней с легкой улыбкой. Аготе смотрит с подозрением, и девочка сжимает руки в кулаки, перенаправляя всё напряжение в них, чтобы казаться расслабленной.       — Всё готово!       Их напряжённые гляделки прерывает радостный Марк. Он спускается по ступеням крыльца, подходит к Инес и обнимает её за талию, а Абелии протягивает одежду.       — Твоя форма, — поясняет он, когда сестра вопросительно вскидывает бровь, — через двадцать минут будет собрание, где солдат распределят по отрядам. Скорее переодевайся.       Забрав у брата форму, Абелия оглядывает её со всех сторон. Так долго она мечтала надеть свою форму, что улыбка сама просится наружу. Прижав одежду к груди, она смотрит за спину Марка.       — Переодеваться в казарме?       — Да, — кивает Марк, — отныне личного пространства у тебя будет крайне мало. Пора начинать понемногу привыкать, Эль.       — Не стесняйся, — обращается к ней Инес, — там все девушки, с такими же телами. Вам три года придется так жить.       — Ради Святых Стен, чтобы я ещё себя стеснялась? — Абелия фыркает, и уверенно направляется в казарму. — Я в отличной форме.

      ━━━━━━ ･ ❪☆❫ ･ ━━━━━━

      Не было секретом, что появление Абелии в училище станет заметным. Поэтому, стоя в одной из шеренг выстроившихся детей, она нервно ждёт момента, когда Шадис подойдёт к ней. Она успела позабыть, как этот человек одним своим видом внушает нервозность. Каждый стоит неподвижно, глядя в спину другому кадету, так же нервно ждущему своей очереди удостоиться внимания командующего. Но Абелия украдкой поглядывает назад, наблюдая за первыми рядами, с интересом осматривает детей, которых Шадис пропустил, не сказав им ни слова. Стоит Шадису повернуться лицом к её ряду, Абелия мигом отворачивается, стоит смиренно, контролируя своё дыхание и руки, которые крепко держит в замке за спиной.       «Морены всегда должны контролировать своё поведение. Мы должны быть спокойными и сдержанными, а разум держать холодным, чтобы принимать решения, которые пойдут на пользу нам, а не другим людям или даже сложным обстоятельствам».       Не раз, не два и не пять Абелия слышала это предостережение от мамы. Каролина время от времени повторяла фразу своей матери, бабушки Абелии. Слова всегда звучали уверенно, спокойно и холодно, укореняясь в головах её детей чуть ли не с самого младенчества. Абелия видела, как эти слова отпечатались на Марке. Он стал воплощением наставления: на работе всегда был взвешенным и спокойным — именно таким помощником, какой и нужен был маме. С Абелией же это сработало не так уж сильно.       Пусть Каролина никогда не сравнивала своих детей и не выделяла «лучшего», всё равно было видно насколько сильно она гордится своим сыном. Абелия не обижалась, наоборот — понимала, ведь брат был невероятной гордостью и примером того, как следует контролировать свой разум и тело в трудных рабочих ситуациях. Такой уровень самообладания только предстоит постичь Абелии. Она хочет быть для семьи такой же гордостью, как и Марк.       Поэтому, когда наступает её очередь испытать на себе взгляд Кита Шадиса, Абелия смиренно стоит в ожидании. Изо всех сил сжимает руки за спиной, ровно дышит и прислушивается к лёгким порывам августовского ветра. Перед тем как задать вопрос, Шадис быстро набрал воздуха в грудь и крикнул так, что у Абелии едва уши не заложило:       — Кто ты такая?!       Стиснув зубы до скрежета, Абелия находит в себе силы сдержаться, чтобы не поморщиться от его голоса — низкий и громкий, что создает впечатление, будто сейчас разорвёт барабанную перепонку. Но она остается непоколебимой и одним точным, выученным движением ударяет себя в грудь кулаком.       — Абелия Морен, — выкрикивает громко и четко, — прибыла из внутреннего города Святой Стены Шина.       Вот оно и случилось. То, к чему она готовилась: со всех сторон к ней внезапно прикипают десятки взглядов. Столько раз её предостерегали, что все будут пялиться, как только узнают, кто она. И Абелия искренне считала, что будет готова. И оказалась права — она ни на секунду не отрывает взгляда от командующего, пусть в тело словно иголки впиваются от пристально изучающих её глаз.       Шадис, удовлетворившись первым ответом, наклоняется к Абелии. Смотрит прямо в глаза, и снова появляется забытое чувство, будто он проникает в саму душу, желая выведать все секреты в её голове. Самые дальние и тёмные, не ведомые никому. Почти. Но ей уже не девять лет, и выдержать взгляд своего будущего командира она уж сумеет. Это даётся сложно, ведь взгляд Шадиса слишком тяжёлый и строгий, но она не отступает.       — Зачем ты здесь, Абелия Морен? — вопрос звучит спокойно, но не менее сурово. — Чего желаешь здесь достичь?       Двух до боли сжатых кулаков не хватает, чтобы сдержать напряжение. Совсем чуть-чуть ей не хватило. Абелия нервно сглатывает. Чувствует, как кадык, словно наждачной бумагой обмотанный, дергается под кожей. Шадис это заметил. Ещё бы не заметил.       — Желаю вступить в военную полицию и… — секундная запинка, для подавления собственной гордости, — служить королю.       Ещё пять секунд Шадис взглядом будто прожигает в душе дыру, ощущаемое как деревянный кол, протыкающий солнечное сплетение. Подобного опыта в её жизни, конечно же, не было, но Абелия всегда представляла это ощущение как-то так.       — Что ж, — говорит Шадис, выпрямляясь, — это благое дело.       В последний раз осматривает её с ног до головы и наконец отходит, направляясь к другому кадету. Абелия позволяет себе тихо выдохнуть, убрать кулак от сердца и снова сцепить руки за спиной. Она устремляет взгляд в небо, не обращая внимания на все заинтересованные ею лица.       К счастью, внимание с неё быстро переключается на другого кадета, который перепутал руки и прижал к груди левую. Разве что одно исключение попалось Абелии на глаза. Парень, которого Шадис допросил после Жана Кирштайна, с неподдельным интересом смотрит на Абелию. Когда Морен не выдерживает его долгого взгляда, она переводит взор с неба на этого парня. Тёмные глаза паренька блестят от какого-то восторга. Абелия вскидывает бровь, надеясь, что её немой вопрос будет понят, и тут парень улыбается ей.       «Марко Ботт из города Дзенай, что на юге за Розой, — Абелия быстро вспоминает слова, которыми он представился. — …вступить в военную полицию и отдать жизнь королю!»       Кажется, Абелия знает, в чем причина его такого интереса к ней. Она улыбается ему в ответ и слегка кивает. Почти незаметно, но Марко улавливает этот жест, улыбается шире и отворачивается.       Между ними будто произошел немой диалог:       «Ты правда из внутренних Стен? Мне не терпится узнать о них!»       «Расскажу, если тебе так интересно».

━━━━━━ ･ ❪☆❫ ･ ━━━━━━

      «Картофельная девочка» едва не довела Абелию до истерики. Из-за неё пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не расхохотаться на всю округу, пока Саша Браус вела «интеллектуальную» беседу с Китом, пытаясь ответить на его вопросы, связанные с картофелем в её руке.       — Саша Браус, деревня Даупер, расположенная на юге, за Стеной Роза!       — Саша Браус, что ты держишь в правой руке?       — Вареный картофель из кухни.       — Почему ты ешь картошку?       — Мы сейчас… говорим о том, почему люди едят картошку?..       Народ вокруг, вытаращив глаза, с шокированными лицами наблюдал за сценой, а Абелия едва сдерживалась от хохота. Такая беспечность этой девчушки вызывала невольную улыбку. Всё напряжение, вызванное разговором с Шадисом и глазеющей толпой, вмиг испарилось. Теперь Морен приходилось бороться не с нервозностью, а со смехом, который бурлил в горле, стремясь вырваться наружу.       Ситуация стала совсем патовой, когда Саша отломила половинку картофелины и протянула командиру.       Тишина затянулась, Шадис, не отрывая взгляда, смотрел на кусочек картошки в своей руке. Абелия отвела глаза от этой картины, и встретилась взглядами с Марко. Он пристально смотрел ей прямо в глаза, явно подавляя такое же желание громко расхохотаться. Как только их губы начали расплываться в широких улыбках, они поспешно отвернулись и склонили головы. Непонятно как, но они оба начали тихо трястись от смеха, стоило им лишь переглянуться.       Шадис не сказал Браус ни слова. Он пошёл дальше по ряду новобранцев, продолжая допрос. Абелия старалась больше не смотреть на Марко — она уставилась в землю, сдерживаясь из последних сил. Марко делал то же самое: всё, лишь бы не нарушить тишину в строю и не навлечь на себя гнев Шадиса.       И только когда Шадис дал добро на расход и приказал новобранцам к вечеру быть в столовой на ужине, он снова обратился к Саше.       — Саша Браус, — позвал мужчина грозным голосом, от которого девушка испуганно вздрогнула, — после окончания распределения остаёшься здесь и бегаешь круг за кругом. Пока с ног не свалишься.       Сжав губы, Браус кивнула, не смея возражать.       — И ещё, — поспешил добавить Кит, — сегодня остаешься без ужина.       Пока Саша с трудом сдерживала слёзы обиды, Абелия и Марко уже едва справлялись со смехом. Как только выдалась возможность — Морен сбежала быстрее всех с полигона, к своей казарме, не заметив, что Ботт последовал за ней. Остановившись у крыльца, она обернулась на звук быстрых шагов и увидела стоящего рядом. И в ту же секунду они взорвались громким хохотом. Абелия смеялась звонко и почти беззвучно хватала ртом воздух, пока Марко рядом заходился таким заразительным хохотом, что становилось ещё смешнее.       На крыльце, оперевшись плечом о деревянную балку, стоит Инес. Скрестив руки на груди, она с улыбкой наблюдает, как Абелия и Марко, задыхаясь от смеха, едва держатся на ногах.       — Она расстроилась... — сквозь смех выдавливает Абелия, упираясь ладонями на колени. Она закашливается, но продолжает: — Расстроилась из-за лишения ужина больше, чем... Чем от бесконечного бега... пока ноги не откажут.       — Я видел! — Марко активно кивает. — Но... она больше удивила меня, когда... когда дала Шадису этот кусок картошки.       Ребят снова накрывает волна хохота. Не удержавшись, Абелия падает прямо на замлю, больно ударяясь локтем, но почти не замечая этого. Марко более сдержан в движениях, однако специально опускается рядом с ней, пытаясь унять смех. Откашлявшись, он с улыбкой протягивает девушке руку.       — Марко Ботт, — представляется он, будто Абелия не слышала его имени на распределении.       — Абелия Морен, — представляется она в ответ и принимает рукопожатие.       Девочка крепко сжимает его ладонь, и Марко замечает на её пальцах кольца. На её длинных пальцах кольца смотрятся особенно изящно и нежно, чего не скажешь о довольно сильной хватке. Ботт с интересом разглядывает её руку, пока Абелия не разжимает пальцы, разрывая рукопожатие.       Понемногу смех отступает, оставляя после себя приятное послевкусие, которое ребята еще долго будут вспоминать с улыбкой.       — Ты правда приехала из Внутренней Стены? — спрашивает Марко, придвинувшись к Абелии чуть ближе. Они всё еще сидят на земле, покрытой слоем песка, совершенно не заботясь о чистоте одежды.       — Именно так, — кивает Абелия, улыбаясь и замечая, как в тёмных глазах загорается радостный блеск. И тут же добавляет, уже готовясь к расспросам: — Что хочешь узнать?       — Ой, много всего! — отвечает Марко и на несколько секунд задумывается. Затем спрашивает: — Как мне стать особенным?       — В каком смысле?.. — Абелия наклоняет голову набок, слегка хмуря брови.       — Ну, что мне нужно сделать, чтобы Король выбрал меня? — Марко начинает заметно нервничать, постукивая костяшками пальцев друг о друга. — В Шине ведь живут особенные люди: более умные, сильные, мудрые. Но не всем везет родиться такими, как я, например. Я родился не во Внутренних Стенах, а далеко от них. Поэтому мне нужно самому развить в себе все эти качества. И я хочу узнать — как этого добиться?       — С чего ты это взял? — спрашивает Абелия, всё больше хмурясь от непонимания. Она бросает взгляд на Инес и видит, что та удивлена не меньше.       — Просто… все так говорят... — Марко неловко потирает шею.       — Я поняла про что ты! — внезапно восклицает Инес. Она спускается с крыльца, садится на первую ступеньку и обращается к мальчику: — Я слышала об этом мифе несколько лет назад, когда сама здесь училась. Сама в него верила.       — Тебе не составит труда просветить и меня? — Абелия вскидывает бровь, глядя на Инес с легкой претензией.       — Не знаю, насколько это было распространено на территории Стены Мария, — начинает объяснять Инес, — но в Розе живёт миф, будто во Внутренних Стенах обитают не просто богачи, а «особенные» люди, которых избрал сам Король. Якобы, как ты и сказал, парень, люди там умнее, сильнее и мудрее. Ты ведь это имеешь в виду?       — Да! — кивает он. — Разве это не так?       — Особенные разве что те, кто умудрился там родиться, — фыркает Абелия, резким движением головы отбрасывая с лица выбившиеся из пучка пряди волосы, и ловит на себе взгляд Инес. Смущённый и обиженный. — Что? — с удивлением спрашивает она. — Это же правда: родиться внутри Стен — довольно особый статус.       — Нет, Абелия, — Инес скользит по девочке строгим взглядом. — Не путай удачу с заслугой.       — Моя жизнь — заслуга моих родителей, — Морен наклоняет голову вбок и прищуривается. — А я — результат их решений. Так что да, я считаю это заслугой. И мне повезло быть именно такой.       Абелия звонко смеется, вздернув подбородок. Недовольный вид Аготе забавляет — та всегда становится такой серьезной, когда речь заходит о жизни людей.       Инес продолжает пристально разглядывать её, явно не соглашаясь с ней. Но не начинает лекцию, как того хотела бы, чтобы объяснить Абелии ошибку в её рассуждениях. Вместо этого она вздыхает, и её губы расплываются в мягкой улыбке. Не притворной — настоящей, тёплой, искренней и даже снисходительной.       — Я понимаю, — говорит она наконец, и в её голосе не остается и следа суровости. Она протягивает руку к девочке и ласково гладит её по пепельной макушке. — Тебе всего двенадцать, и впереди тебя ждёт столько всего нового. Запомни эти свои слова, солнышко. Надеюсь, через несколько лет ты посмотришь на них иначе.       Пока Абелия, сбитая с толку такой реакцией, хмурит светлые брови, Инес вскакивает со ступеньки, наклоняется к девочке и целует её в лоб.       — Пойду проверю, где там твой брат, — говорит она, выпрямляясь над детьми, — а то как ушёл десять минут назад готовиться к отъезду, так до сих пор и нет.       Инес побежала в противоположную от казармы сторону, оставляя Абелию растерянную и раздраженную, обдумывать сказанное.       — Святые Стены, — бормочет она себе под нос, — ну и ну... Зачем обрывать на полуслове и оставлять в подвешенном состоянии? Ужасно. — Абелия отводит взгляд от удаляющейся Инес и замечает Марко, тихо наблюдавшим за этим странным разговором. — Ой, прости, я совсем отвлеклась.       — Ничего, — он качает головой и улыбается, — я, в принципе, и без твоего объяснения понял, что эта байка про особенных — полная чушь.       — Так и есть, — подтверждает Морен и снова улыбается. — Поверь, кто-кто, а король точно не выбирает людей, которые будут ему служить. Разве что подпускает к себе тех, кому очень доверяет, как, например, мою маму. Поэтому я не могу дать тебе совет, как стать особенным. Могу сказать только, что нужно невероятно измотать себя, чтобы попасть в десятку лучших.       — Тогда… будем стараться вместе?.. — неуверенно спрашивает Марко. Пусть они и одного возраста, но осознание того, что она из высшего общества и выше его по статусу, заставляет Ботта чувствовать себя немного неловко в разговоре с Абелией Морен.       — Конечно, — Абелия отвечает легко, не замечая его неуверенности. Сама-то она во всём абсолютно уверена. — Будем вместе мучиться от изощренных пыток Кита Шадиса. Он ужасно суров в плане тренировок. Будучи главнокомандующим разведкорпуса, он и вовсе никого не щадил, лишь бы подготовить разведчиков к жестокому миру за Святыми Стенами.       — Откуда ты это знаешь? — Марко с удивлением разглядывает девочку, которая, говоря о бывшем главнокомандующем, заметно призадумалась. — Это всё правда, он настолько жестокий?       — А то, — хмыкает она, будто это само собой разумеется. — Его ученик рассказывал мне, как он гонял их с утра до ночи, доводил до изнеможения. Так, что у них даже не оставалось сил на ужин — сразу шли спать. Давал покой только за несколько дней до вылазки, дабы силы набрались.       Марко озадаченно смотрит на землю, где Абелия рисует на песке какие-то незамысловатые узоры.       — Кто тебе всё это рассказывал? — тихо спрашивает он, боясь говорить слишком громко. У него появилось ощущение, что эта информация должна храниться в строгом секрете.       — О-о-о, — Абелия поднимает голову, отрываясь от своих рисунков, и заговорщицки улыбается, — я тебе обязательно когда-нибудь поведаю всю эту долгую историю, но не сейчас. Сейчас мне лень, — и она снова хохочет, тихо и легко. В ответ Марко тоже негромко смеётся, развеселенный её непосредственностью.       — Ты забавная, — говорит он ей. — И милая.       — Ещё бы! — Абелия гордо вскидывает подбородок и откидывает волосы назад, принимая лестные комплименты. Марко снова хихикает.       Его слова немного смущают девочку: раньше подобные признания (о том, что она милая) Абелия слышала только от своей семьи или взрослых, крутившихся возле её родителей. От сверстников она ни разу не слышала ничего подобного. Поэтому, слегка засмущавшись, Абелия пытается отвлечься от проступившего на щеках румянца, принимаясь разглядывать окрестности.       Да и было бы от кого ей услышать хоть что-то приятное — друзей у Абелии толком не было. Лишь несколько девочек в школе, с которыми она общалась только на занятиях и изредка выбиралась на прогулки. Они ей не нравились. Были слишком высокомерными, чем не вызывали у младшей Морен особой симпатии. Её родители никогда не были такими, да и Марк тоже. Кроме обычного подросткового нахальства, в нём мало что раздражало. Их никогда не учили вести себя надменно. Знать свой статус и держать себя подобающим образом — да, об этом Каролина напоминать не уставала. Но задирать нос перед всеми и кричать, что ты лучше каждого встречного — никогда.       «Чем громче слова — тем меньше они весят», — повторяла им мама. А папа добавлял: «Свою силу и превосходство нужно доказывать действием!».       Их фразы всегда шли рука об руку, и Абелия была уверена, что они выжжены в её мозгу идеальными иероглифами.       Блуждая взглядом по окрестностям и изучая казармы вокруг, Абелия приковала взгляд к одной конкретной. В казарме, расположенной слева от её, интерес вызвали не треснувшие перила, готовые сломаться от одного сильного толчка, и не толпа парней, которые громко смеялись и толкались, а один конкретный парнишка.       Он не обращал никакого внимания на шум, который действовал на нервы Абелии даже на расстоянии, но, похоже, совсем не трогал его самого. Морен видела его на распределении, но не слышала — мальчик был из тех немногих, у кого Шадис так и не спросил имени.       Положив одну руку на перила, а другой подпирая подбородок, Эрен наблюдал за Абелией и Марко. Зелёные глаза задумчиво следили за их разговором. Пусть из-за шума позади он и не слышал диалог полностью, суть уловить всё же смог. Стоило ему услышать от более осведомленных ребят, откуда приехала Абелия и кем она была, как тут же захотел рассмотреть её поближе. Его успели предупредили, что она — заносчивая девчонка из богатой семьи, и он хотел убедиться в этом лично.       Эрен, настроенный к Абелии враждебно, наблюдал за ней и с каждой минутой хмурился всё сильнее. Она ни капли не походила на стереотипную избалованную папенькину дочку. Вела себя... как обычная девочка: улыбалась, радостно что-то обсуждала с Марко и смеялась вместе с ним.       «Может, притворяется?» — подумал Эрен в какой-то момент. Задумавшись об этом, он и не заметил, как острый взгляд девочки теперь устремился прямо на него.       Серебристые глаза в лучах солнца выглядят немного пугающе, и Эрен даже выпрямился от внезапного напряжения. Оцепенение быстро проходит, стоит Абелии склонить голову набок и улыбнуться.       «Подглядываешь?» — будто спрашивает она одним лишь хитрым взглядом.       Да таким, что Эрен неосознанно качает головой в знак отрицания, на что получает в ответ улыбку — широкую, неожиданно тёплую и до странного очаровательную. И это неожиданное чувство застаёт парня врасплох. Эрен бросает на девочку последний, почему-то смущённый взгляд, и скрывается внутри своей казармы.       Из-за чего не видит, как её лицо мгновенно меняется.       Провожая глазами смутившегося паренька, Абелия расплывается в широкой улыбке, не имеющей ничего общего с той хитрой гримасой, что была секунду назад. Мальчик показался ей очаровательным. Абелия ещё несколько мгновений вспоминает его растерянное лицо и мерцающие на солнце зелёные радужки глаз, когда голову вдруг прошибает резкая боль.       «Он принадлежит нам!».             Тихо вскрикивая, Абелия прижимает руку ко лбу. Второй опирается о землю, чувствуя, как в ладонь впиваются мелкие песчинки, и немного крутит кисть, чтобы это неприятное чувство перекрыло резкий, пусть и мнимый, удар молотком в темечко.       — Абелия, — Марко сразу приближается к подруге, касается её плеча, — что такое?       Её лицо искажено гримасой боли. Но уже через несколько секунд Абелия больше не выглядит так, будто страдает от ужасной боли, всего лишь озадаченной. Хмуря брови, ещё какое-то время смотрит на землю и активно моргает, после чего поднимает на Марко взгляд.       — Ничего такого, — отвечает она ему угрюмо, — бывает иногда. Когда-то пострадала от солнечного удара и... голова иногда начинает болеть на солнце.       Абелия и сама не знает, зачем солгала. С того дня, как она потеряла сознание, прошло больше года, и больше ничего подобного не повторялось. Особенно голос, который она давно забыла, и желала больше не вспоминать про него. Злой и владный, он в очередной раз до ужаса пугает её.