«Мои соболезнования, Фадиме Фуртуна» (изм. «Эхо пустоты»)

Скорая приехала быстро. Фадиме лежала на полу в крепких объятиях мужа. Девушка была без сознания. Она слабо дышала, голова безвольно лежала на руке Исо, а сам Фуртуна всё это время продолжал судорожно звать её по имени и поглаживать по лицу. Фельдшеры быстро опустились рядом с Фадиме. Один из них стал проверять пульс и реакцию зрачков, второй уже раскладывал оборудование. На девушку надели кислородную маску, осторожно приподняв её голову, и пульсоксиметр на палец.  Исо был переполнен тревогами и переживаниями, из-за чего его пришлось буквально силой оттаскивать от жены. Он мешал врачам, продолжая держать Фадиме за руку, и сбивчиво тараторил что-то себе под нос. Голос у него дрожал так сильно, что нельзя было разобрать ничего из того, что он говорил. — Господин, пожалуйста, отойдите, — строго сказал один из фельдшеров, пока второй осторожно укладывал Фадиме на носилки, — не мешайте нам работать. Исо нервно кивнул, но отойти далеко всё равно не смог. Он шёл рядом, не сводя с неё испуганного взгляда. Бледное лицо Фадиме и её редкое, слабое дыхание пугали его до ужаса. Исо резко провёл ладонью по своему лицу, пытаясь взять себя в руки, но пальцы предательски дрожали. Ему казалось, что ещё немного и он просто не выдержит всего этого. Не выдержит мысли о том, что Фадиме умрёт. Что у неё остановится сердце. Что он больше никогда не услышит её смех, не возьмет её за руку. Что ему придется учиться жить без неё. Жить без его единственного лучика света, который так неожиданно появился и против его воли окунул Исо совсем в иную жизнь. В жизнь без крови. Без боли. Без вражды. И без бесконечной темноты. Ему придется учиться жить заново. Но… Возможно ли это? Она открыла для него новый мир. Такой светлый, такой счастливый, добрый и лёгкий. В нём Исо может быть самим собой, может каждый день окунаться в её теплые объятия и быть искренним. Там он может ни о чём не думать. Он может просто жить. Жить. Там Исо может любить и быть любимым. Но без Фадиме у этого нового мира нет даже шанса на существование. Она открыла ему дверь в новую счастливую жизнь, которая после её смерти закроется навсегда, оставив Исо наедине в этом чёрством мире, наполненном убийствами, враждой, кровью и смертью. В мире, в котором он жил всю свою сознательную жизнь, но и в котором разучился жить, как только её тонкая ладонь коснулась его руки. Носилки выкатили из здания суда на улицу. Исо всё это время был рядом. Холодный воздух ударил в лицо, где-то неподалёку гудели машины и собирались люди, но Фуртуна ничего вокруг не замечал. Всё его внимание было приковано только к Фадиме. Девушка неподвижно лежала под тонким больничным пледом, кислородная маска скрывала половину её лица, а прядь тёмных волос беспорядочно спадала на бледную щёку. Фельдшеры быстро везли носилки к машине скорой помощи, переговариваясь между собой медицинскими терминами, а Исо шёл рядом почти вплотную, то и дело тревожно заглядывая Фадиме в лицо. — Я поеду с вами, — резко сказал Исо, как только фельдшеры открыли задние двери скорой помощи. Голос у него был хриплый и сорванный. — Это моя жена. Один из мужчин быстро поднял на него взгляд. — Господин, состояние у госпожи достаточно критическое, — строго заговорил один из фельдшеров, повернувшись на Фуртуна и попутно помогая закатывать носилки в машину скорой помощи второму, — у нас нет времени успокаивать вас и оттаскивать от пациентки. — Я не буду мешать, буду спокоен, — почти сразу выпалил Фуртуна, нервно кивая. — Клянусь, не буду. Пожалуйста, можно я поеду с вами... Фельдшер тяжело выдохнул, переглянувшись с коллегой. Исо смотрел на них с таким умоляющим видом, что они всё-таки сдались. — Только спокойно. Без криков, без паники и под руками не путаться, — чётко проговорил фельдшер, указывая руками на свободное пассажирское место. — Поняли? Исо быстро закивал и сразу забрался внутрь. Двери скорой с грохотом захлопнулись, и машина резко тронулась с места. Сирена почти сразу разрезала воздух, а внутри салона всё наполнилось писком и запахом лекарств. Машину слегка трясло на поворотах, но Фадиме лежала неподвижно. Кислородная маска запотевала от её слабого дыхания, а тонкие пальцы безвольно лежали вдоль тела. Один из фельдшеров всё время следил за монитором, закреплённым рядом с носилками. Линия сердцебиения двигалась слишком медленно. — Пульс падает, — напряжённо бросил он коллеге. У Исо внутри всё похолодело. — Держись, девочка, — прошептал Фуртуна, в то время как из глаз потекли слёзы, — ты только держись… — Готовь атропин, — быстро сказал фельдшер, нащупывая у девушки вену, пока второй уже доставал ампулу и шприц из металлического контейнера. Исо нервно подался вперёд, к Фадиме, но тут же остановился, вспомнив предупреждение. Он только крепче вцепился пальцами в край сиденья и смотрел, как дрожит тонкая рука Фадиме, пока ей вводили препарат. — Ты только держись, я прошу, только держись… — едва слышно позвал Исо, осторожно касаясь её холодных пальцев. — Не оставляй меня, девочка… Слышишь… Не оставляй… Монитор снова тихо запищал. Слишком медленно. Фуртуна чувствовал, как начинает задыхаться уже сам. Перед глазами всё плыло от страха и бессонницы. Он судорожно провёл ладонями по лицу, потом снова посмотрел на Фадиме. Ему казалось, что она становится всё бледнее с каждой минутой. — Сколько ещё ехать? — уточнил фельдшер к водителя, нервно поглядывая на монитор. — Уже подъезжаем, — послышался короткий ответ из кабины. Машина резко свернула к зданию больницы. Скорая остановилась так быстро, что Исо едва удержался на месте. Двери распахнулись почти мгновенно. Дальше всё происходило слишком быстро. Носилки выкатили наружу, вокруг сразу появились врачи и медсёстры. Кто-то на ходу задавал вопросы фельдшерам, кто-то уже вёз каталку дальше по коридору. Исо почти бежал рядом, пытаясь не отставать. — Потеря сознания и выраженная брадикардия, — быстро отчитывался один из фельдшеров, — давление низкое, дыхание слабое, пульс падает. Вдруг перед Исо захлопнулась дверь. Фадиме увезли в реанимацию.

***

Фуртуна спустя полчаса всё ещё стоял перед дверями реанимации, будто не понимая, что происходит вокруг. За матовым стеклом мелькали силуэты врачей, кто-то быстро проходил мимо, слышались короткие медицинские команды, писк аппаратуры и стук каталок по кафелю. У Фуртуны шумело в ушах. Он нервно провёл дрожащими ладонями по лицу, пытаясь взять себя в руки, но внутри всё только сильнее сжималось от ужаса. Пальцы едва слушались, когда он наконец достал телефон из кармана. Гудки тянулись мучительно долго. Первым Исо набрал Оруча. — Да, брат? — сонно и слегка хрипло ответил старший Фуртуна. — Срочно приезжай в больницу брат! — голос Исо сорвался почти сразу. — Я не выдерживаю! — Что?! Что случилось?! — на том конце было слышно, как резко вскочил Оруч с кровати и судорожно стал собираться. — Почему ты в больнице?! На той стороне старший Фуртуна на ходу хватал ключи и куртку, в то время как Исо нервно задышал и прижался затылком к холодной стене коридора. — Фадиме… Фадиме, брат! — он уже почти кричал в трубку, а из глаз вновь полились слёзы. — Она в реанимации, брат! Сердце… Сердце почти не бьётся… — Адрес. Быстро! — Оруч захлопнул входную дверь и мигом запрыгнул в машину. Исо протараторил название больницы, периодически сбиваясь из-за рваного дыхания. — Слушай меня внимательно, — голос старшего брата стал жёстким и собранным, на фоне слышался звук заводящегося двигателя. Не паникуй сейчас. Фадиме сильная, она справится. А врачи знают своё дело, они ей помогут. Я уже еду. По дороге захвачу Элени. — Брат… — Исо зажмурился и тяжело сглотнул. — Я не могу… — Ты справишься. Мы справимся. — резко перебил Оруч. — Держись брат. Связь оборвалась. Младший Фуртуна медленно облокотился спиной к стене и скатился вниз. Он резко схватил лицо руками, пытаясь успокоиться. Потом вдохнул и снова стал звонить. Адиль. Имя на экране заставило внутри всё неприятно сжаться. Исо прекрасно понимал, что именно из-за их ссоры Фадиме довела себя до такого состояния. Гудки шли долго, пока наконец трубку всё-таки не взяли. — Слушаю, — холодно и устало бросил Адиль. На фоне слышался шум работающего двигателя и мычание коз. Кажется, Кочари был на одном из своих пастбищ в горах. Исо тяжело выдохнул, пытаясь говорить спокойнее. — Фадиме… — голос всё равно дрогнул. — Фадиме в реанимации. Молчание. Вдруг дыхание Адиля остановилось. — Адрес. — резко выдавил из себя Кочари. — Быстро! Исо опять протараторил название больницы, закрывая лицо свободной рукой. На другом конце послышались резкие скрипение колёс и рёв двигателя, после чего связь вновь оборвалась. Внутри Исо всё дрожало от страха, бессилия и чувства вины. А за дверьми реанимации в это время врачи продолжали бороться за жизнь его жены.

***

Адиль приехал в больницу так быстро, будто всю дорогу гнал машину не разбирая дороги. Он буквально влетел в коридор реанимации, тяжело дыша после бега по лестнице. Волосы были растрёпаны, а в глазах читался жгучий страх. Исо сидел на полу напротив дверей реанимации, облокотившись на стену. Услышав быстрые шаги, он резко поднял голову. Несколько секунд мужчины просто смотрели друг на друга. — Где она? — резко и хрипло спросил Адиль, пока всё его тело тряслось от волнения. — Там, — Исо кивнул в сторону дверей. Адиль резко повернул голову к реанимации. На его лице подступили слёзы. — Что… Что случилось..? — уже тише спросил он дрожащим голосом. Фуртуна нервно провёл ладонью по лицу. Он держался из-за всех сил, чтобы прям там не разрыдаться. — Ей стало плохо в суде… Она начала задыхаться… — с трудом выговаривал Исо, тяжело вдыхая и сильно сжимая свои волосы руками. — Потом потеряла сознание… Пуль стал падать… — В каком ещё суде..? — Адиль вопросительно посмотрел на Исо, нахмурившись и медленно вытирая свои слёзы рукавом свитера. — Фадиме захотела развестись, брат, — Фуртуна тяжело сглотнул, закрывая руками подступившие слёзы на лице. На лице Кочари будто на секунду всё замерло, но сейчас это уже отходило на второй план. — Что врачи говорят? — тревожно уточнил Адиль. — Ничего… — Исо поднял на него уставший, покрасневший взгляд. — С того момента, как мы сюда приехали, ещё никто не выходил оттуда… Но скорее всего что-то с сердцем. Оно почти остановилось… Несколько секунд Адиль молчал. А потом резко сделал шаг вперёд. — Подожди… — он непонимающе нахмурился и стал тревожно бродить из стороны в сторону. — Откуда? Откуда это взялось? Откуда проблемы с сердцем? Их же совсем недавно обследовали с Элени после аварии, никаких проблем в работе сердца у Фадиме не выявили… Исо отвёл взгляд. Внутри всё медленно наполнялось злостью. Если бы этот Кочари не вёл бы себя как упёртый козёл, то всё бы было нормально.

***

Около недели назад. Исо всё это время стоял возле двери ванной и напряжённо прислушивался. Сначала внутри шумела вода. Потом резко стало как-то тихо. Слишком тихо. Фуртуна нахмурился и медленно выпрямился, сам не понимая, почему внутри вдруг начало нарастать мерзкое чувство тревоги. — Фадиме..? — осторожно позвал он, подойдя ближе к двери. — У тебя всё хорошо? Ответа не последовало. И в эту же секунду внутри что-то глухо стукнуло, будто чья-то ладонь сорвалась с раковины. — Фадиме! — внутри Исо всё резко оборвалось. Он дёрнул дверь так быстро, что та с грохотом ударилась о стену в коридоре. Перед ним мелькнула Фадиме, медленно оседавшая вниз возле раковины. Её ноги подкашивались, а взгляд был абсолютно пустым и расфокусированным. Исо в последний момент успел подхватить её прежде, чем она ударилась бы головой о плитку. Девушка безвольно обмякла у него на руках, голова бессильно запрокинулась назад, а ресницы даже не дрогнули. У Фуртуны моментально похолодели руки. — Нет-нет-нет… Девочка моя… — судорожно заговорил он, прижимая её к себе. — Фадиме, что случилось? Открой глаза! Она не реагировала. Только очень слабое дыхание касалось его шеи. — Фадиме..! Слышишь меня?! — Исо трясущимися руками осторожно хлопал её по щекам. Вдруг послышались чьи-то быстрые шаги. Оруч и Элени буквально влетели в ванную, прибежав на крики младшего Фуртуна. Их лица тут же изменились, как только они увидели Фадиме без сознания на руках Исо. — Неси её в комнату на кровать! Быстро! — резко скомандовал Оруч. Исо даже не стал ничего спрашивать. Он осторожно встал с вместе с девушкой, обмякшей у него на руках, крепко притягивая её к себе, будто она могла рассыпаться от любого лишнего движения, и быстро понёс в спальню. Сердце колотилось где-то в горле. Всё внутри него уже начинало по-настоящему сходить с ума от страха. Когда Фадиме уложили на кровать, Элени тут же села рядом и начала проверять пульс, дыхание, реакцию зрачков, а Оруч быстро согнул ей ноги в коленях и подложил туда подушку. — Кажется, давление упало… — напряжённо проговорила Элени. — Исо, открой окно. Он моментально бросился выполнять. Руки дрожали так сильно, что он едва справился с ручкой окна. Прохладный воздух ворвался в комнату. — Фадиме, слышишь меня? — Элени осторожно похлопывала девушку по щекам. — Фадиме, открой глаза. Оруч намочил полотенце холодной водой и острожно провел им по её лицу и шее. Исо всё это время сидел рядом на краю кровати, крепко держа жену за руку обеими руками. Он смотрел на её лицо и чувствовал, как внутри всё медленно сжимается от ужаса. Фадиме выглядела очень бледной и слабой. — Почему она такая холодная? — тревожно стал доставать Оруча Исо, не отрывая взгляда от Фадиме. — Почему у неё руки ледяные? — Потому что нервная система перегружена, из-за чего происходит истощение организма, — недовольно фыркнула Элени, доставая из аптечки тонометр. — Исо, успокойся, — Оруч крепко схватил его за плечи, — ты нам своей паникой только мешаешь. — Как мне успокоиться?! — младший Фуртуна дрожащими руками уткнулся в объятья к брату. — Она у меня на руках отключилась! Элени уже собиралась что-то ответить, как вдруг ресницы Фадиме едва заметно дрогнули. Исо сразу вырвался из рук брата и подался вперёд к жене. Девушка болезненно нахмурилась и слабо вдохнула, будто ей было тяжело даже просто прийти в сознание. — Фадиме, Фадиме… Давай, Фадиме, открывай глаза… — тихо проговорила Элени. — Вот, молодец. Фадиме медленно приоткрыла веки. Взгляд был мутным и потерянным. Несколько секунд она вообще не понимала, где находится. Исо облегчённо выдохнул так резко, будто всё это время сам не дышал. Он моментально успокоился. После Фуртуна наклонился ближе и осторожно сжал её ладонь своей, аккуратно поглаживая запястье своим большим пальцем. — О, Аллах… Моя Фадиме… — почти шёпотом проговорил он.

***

Сейчас. — После вашего разговора она постоянно плакала, не спала, теряла сознание… Фадиме не ела почти неделю… В ночь похищения Элени у неё был жар, и мы не могли с Оручем сбить ей температуру… — голос Исо становился всё тише и тяжелее с каждым словом, он смотрел куда-то в сторону, будто заново переживал все эти дни. — Почему я был не в курсе? — перебил Адиль дрожащим голосом. — Почему мне никто ничего не сказал? Глаза Кочари вновь начинали наполняться слезами. Он нервно дышал, сжимая и разжимая кулаки, словно пытался удержать внутри поднимающуюся злость и панику. — Сначала ты был занят поисками Элени, потом не до этого было… — попытался оправдаться Исо, но его сразу же перебили… — Я её брат, чёрт возьми! — Адиль резко ударил кулаком об стену. — Слышишь?! Брат! Голос эхом разлетелся по больничному коридору. Несколько человек испуганно обернулись. — Ты от неё отказался… — тихо прошептал Исо, осознанно нанося удар в самое уязвимое место Кочари. — Забыл? После этих слов в коридоре резко стало тихо. Адиль замер. Будто его ударили. Он медленно опустил взгляд в пол, тяжело дыша и медленно сползая по стене, в которую пару минут назад Кочари так отчаянно бил кулаком. Перед глазами сразу всплыло лицо Фадиме в тот день. Её дрожащий голос. Слёзы. Как она просила и умоляла его. И собственные слова Адиля, брошенные ей в приступе боли и злости: «Мои соболезнования, Фадиме Фуртуна». — Нет… Нет… Я не… Я не хотел… — хрипло бормотал Адиль, его дыхание было рваным, а голос срывался. — Я просто… Да, я обиделся… Но я… Он резко провёл ладонями по лицу, будто пытался прийти в себя, но не получилось. — Я думал она убила меня… А она… Она ради меня… Ради меня пожертвовала всем… Чуть не сломала себе жизнь… Всё ради меня… А я… А я её добил… Добил… — слова Адиля медленно утопали в его громких беспомощных всхлипах, а из груди рвался громкий раздирающий душу плач. Рыдания Адиля, надломленные, совсем отчаянные, эхом разносились по всему больничному коридору. Он плакал так, будто вместе со слезами из него выходила вся накопившаяся за эти годы боль, и от этого плача у каждого внутри всё болезненно сжималось. Даже врачи и медсёстры невольно замедляли шаг, потому что невозможно было спокойно слушать этот плачь. Плач человека, у которого умирает его половинка души, которую он боялся потерять больше жизни. Плач человека, который сам один вырастил свою маленькую сестру. Плач человека, который уже в пятый раз не смог её защитить и уберечь. Плач человека, ради которого сестра пошла на всё, а в ответ он отказался от неё. Из-за него сейчас последняя девочка Кочари борется за жизнь. Только из-за него. Адиль рыдал сидя на холодном кафеле больницы. В его словах было столько боли, что у Исо внутри всё сжалось. Фуртуна уже десять раз пожалел, что посмел сказать ему это. Исо нехотя понимал, что в словах Адиля была правда. Фадиме действительно не должна была тащить всё это в одиночку и жертвовать собственной жизнью ради чужого спокойствия. И правда, если бы на его месте оказался другой мужчина? Не Исо. Не тот, кто полюбил её. Тогда жизнь Фадиме действительно могла превратиться в настоящий ад. Но вместе с этим внутри всё равно закипала злость, потому что сейчас именно слова Адиля, которого она так яростно пыталась спасти, медленно уничтожали её изнутри. Фадиме смогла выдержать угрозы Шерифа, тайный брак и отказ тормозов. Но она не может жить с мыслью о том, что родной брат отвернулся от неё.