Последние штрихи

Флэк ехал на юг уже не первый час, и чем дальше уходила трасса от крупных городов, тем сильнее Флорида переставала притворяться открыткой. Яркие вывески, заправки с кофе навынос, мотели и одинаковые торговые центры — всё это постепенно редело, уступая место более приземлённым постройкам, влажному воздуху и бесконечной зелени, которая подступала к дороге так близко, будто пыталась вобрать её в себя. Навигатор вёл его через места, где названия населённых пунктов звучали скорее как случайные пометки на старой карте, чем как реальные города. Старая Башня, Суванни, какие-то ответвления дорог без внятных ориентиров, домики на сваях, ржавые почтовые ящики, лодки во дворах, старые пикапы, собаки за сетчатыми заборами и редкие люди. Флэк опустил стекло и в салон тут же ворвался запах тёплой воды, болотной травы, бензина и гниющих листьев. Здесь всё казалось медленным, липким и настороженным, но не мёртвым — наоборот, слишком живым: лес шевелился, канавы блестели мутной водой, где-то вдали кричали птицы, а дорога тянулась вперёд узкой серой полосой. Он поймал себя на мысли, что Эстерра выбрала бы именно такое место. Не пустыню, не большой город, не красивую легенду о новой жизни. А край карты, где можно исчезнуть не потому, что тебя никто не ищет, а потому что здесь все немного исчезнувшие. Флэк крепче сжал руль и посмотрел на экран навигатора: до точки оставалось меньше двадцати минут. Радио по пути всё время играло музыку в стиле кантри и лёгкого джаза. Однако чем дальше Флэк ехал, тем больше помех лезло в эфир, словно он покидал само пространство обитания человеческой цивилизации. И вдруг помехи резко оборвались. — Флэк? — раздался из радиоприёмника голос Кейна. — Ты меня слышишь? — А с каких это пор ты научился контролировать ещё и радио? — поинтересовался Флэк. — Я могу хоть кофеварку заставить работать, если она включена в сеть, а контролировать радио-волны для меня почти оскорбительно легко. — Ты так спокойно это говоришь, будто не сломал только что о колено как минимум 20 законов физики. Кейн засмеялся: — Зато кое-кто теперь не будет хвастать умением уничтожать цифровую материю и двигаться с бесконечной скоростью. Скажем так, я сейчас умею больше, чем кто-либо из тех, кого мы видели. Даже больше, чем мои... менее удачливые версии из других измерений. — Я бы не сказал, что ты сильнейшее существо в принципе, но то, что ты уже творишь, действительно впечатляет. Но ты только что почти прямым текстом заявил, что ты подслушал наш с Зубл разговор. — Да, — признался бывший конферансье. — Но только не говори мне, что вы с Зубл расстались насовсем. Я вам этого не прощу. — Скорее каждый из нас уехал в собственную командировку, — попробовал отшутиться Флэк, но вышло неловко и неуверенно. — Ладно... если хочешь, не будем об этом. Я уже знаю, что такое личные границы. Флэк вопросительно скосил глаз в сторону радиоприёмника. — Что ты имеешь ввиду? — Об этом я и собирался тебе рассказать, — проговорил Кейн. — Только чур никому ни слова, ладно? Это по строжайшему секрету. И бывший конферансье поведал Флэку всё о том самом вечере, что приключился с ним в доме Стоунеров. Флэк слушал очень внимательно, но на моменте с Итаном за компьютером всё же невольно начал чуть ли не хрюкать. — Флэк, ты чего? — Извини... — прохрипел тот, хватаясь уже за горло в попытке прервать душивший его смех. — Но это очень смешно... — Я тебе серьёзные вещи рассказываю, а ты!.. — Ладно, ладно, больше не буду. Не обижайся, старина. Когда Кейн наконец закончил свой рассказ, Флэк улыбался. — Я так за вас рад, ребят. Честное слово. — Не думаю, что тут много поводов для радости... — В смысле? — Флэк недоумённо уставился на радио. — А разве ты не рассказал мне всё это, чтобы поделиться своим счастьем? — Счастье то оно счастье, но... Чем дольше я думаю над этим, тем... — Кейн, что не так? У тебя есть жена, которая тебя искренне любит даже несмотря на то, что технически ты не её муж — и не обижайся пожалуйста, на правду не стоит обижаться — и сын, который уже называет тебя отцом, причём тоже несмотря на твою натуру. Так в чём проблема то? — Однажды они умрут. Это прозвучало так холодно и коротко, как резкий удар ножом. Флэк на миг запнулся. — Ааа... Так вот к чему ты клонишь... Твою мать, а ведь и правда, — ты же бессмертный, а они... — ...а они нет, — закончил за него фразу Кейн. — Они не вечны — и однажды мне суждено будет снова потерять то, что я так долго искал... только тогда это будет уже навсегда. — Просто не думай об этом, Кейн. Люди всегда отгоняют от себя подобного рода мысли чтобы не чувствовать себя дискомфортно. — Но я то не человек, Флэк! — голос Кейна слегка сорвался. — Я не могу не думать! Я вычислительная система — я только и делаю, что думаю обо всём и сразу, это принцип моей работы! — А ты не можешь... — Флэк пожал плечами, — не знаю, ограничить этот процесс? Заблокировать себе такие мысли на уровне кода? — Ты реально думаешь, что против цифровой свободы это сработает? Это тоже самое, что ставить перед собой еду на расстоянии вытянутой руки и просто терпеть голод. Это просто технически нецелесообразно. — Тогда что мне тебе посоветовать? — спросил Флэк. — Ты не можешь повлиять на естественный ход вещей даже при всём своём могуществе. — Да? Этот вопрос на первый взгляд прозвучал всего лишь как просто обычный вопрос — но Флэк уловил едва слышную, тщательно скрытую нотку... чего-то более страшного, чем сомнение. — Кейн?.. — голос Флэка резко стал куда более тревожным. — Когда я думал об этом, — вместо ответа продолжил говорить Кейн. — О... смерти... Однажды я встретился с ней лицом к лицу, тогда... когда ты взял мою голову в свои руки... в Цирке... Между прочим, я не забыл, что именно ты планировал убить меня и почти сделал это. Флэк молчал. — Я знаю, что это такое. Страх. Боль. Безнадёжность. И вы... вы все рано или поздно с этим сталкиваетесь? — Мы как-то справляемся... — тихо произнёс Флэк. — Быть может, — согласился Кейн. — Но я не человек — я бессмертный ИИ. Я был бессмертным и тогда, но сейчас даже ты мне не угрожаешь. Я просто... неуязвим. Даже уничтожение всей сети меня лишь заморозит, но не убьёт. — Кейн, ты меня пугаешь... — Ещё нет, — из радио послышался смешок. — Я просто размышляю. Но когда я размышлял об этом несколько минут назад, я пришёл к такому страшному выводу, что я не мог с тобой не связаться. Так что это я боюсь, Флэк — я боюсь того, о чём думаю и на что я способен. — Что это?.. — очень тихо спросил Флэк. Кейн ответил не сразу. — Это... лишь чисто гипотетическая мысль, о'кей? Я ничего не планировал и не планирую, я просто задался вопросом... который ввёл меня в ступор. Он на секунду замолчал. — Давай просто на секунду зададим себе один единственный вопрос — опять же, чисто гипотетически — что, если Пузырёк был хоть чуточку прав? Флэк чуть было не потерял управление, когда услышал эти слова. Перед его глазами мигом пронеслась картина пустой, обезлюдевшей планеты и новый Цирк, переполненный миллиардами несчастных жертв... и абсолютно, по-настоящему всемогущего Кейна над ними. Ему вспомнились слова Исчезающего парня, когда Флэк впервые заговорил о том, чтобы дать Кейну цифровую свободу: — Ты точно уверен, что это стоит того? У нас нет никаких причин ему доверять. А что, если Пузырёк просчитал и это? Что, если такое стечение событий тоже входило в его планы? Потому что если дать такому существу, как Кейн, цифровую свободу, то даже мы втроём потом не сможем остановить его. — Девять лет назад я убил этого круглого зубастого гада, — медленно проговорил Флэк. — Потом, когда оказалось, что эта тварь восстала из мёртвых, Помни замочила его во второй раз. А теперь... я слышу его философию в твоих словах. — Флэк, я не хочу оцифровывать человечество. Я не хочу становиться таким же монстром, каким был... он. Но теперь я больше не уверен в себе. — Значит, мы сидим на счётчике... — прошептал Флэк. — Возможно. Но пойми — я знаю, что Пузырёк был неправ... — Он был прав, — резко сказал Флэк. Молчание. — Ч-что прости?.. — Он был прав, — повторил своё признание Флэк. — Но есть разница — быть правым или не быть чудовищем. Третьего не дано. Уж я то знаю... Они промолчали. Кейн всё же снова заговорил: — Надеюсь, я тебя не напугал? Услышав такой вопрос, Флэк чуть не впал в истерику. — Не напугал?! Ты чё шутишь блядь?! Услышать то, что ты сказал, от существа, которое имеет в рот физику и может сделать с планетой и нами всё, что ему взбредёт в голову, это всё равно, что видеть ядерный гриб собственными глазами! Естественно блядь я обосрался!!! — Извини, я не хотел этого делать, — расстроенно отозвался радиоприёмник. — Просто мне больше не с кем такое обсудить кроме тебя. — Ну спасибо блядь, досталась мне честь, нечего сказать! Ладно, — сказал Флэк, немного успокоившись. — Просто побудь с семьёй. Это должно помочь тебе принять решение. — Какое решение? Правильное? — Этого я не сказал. Правильность — вещь очень относительная, к сожалению. Иногда именно от такого и нужно отказываться.

***

Флэк добрался до указанного Исчезающим места уже ближе к вечеру. Навигатор последние полчаса вёл его так, будто сам не был уверен, существует ли эта дорога на самом деле: асфальт давно сменился потрескавшимся покрытием, потом узкой полосой серого гравия, а потом и вовсе чем-то средним между дорогой и высохшим руслом. Он оставил машину у заброшенной заправки, где над пустыми колонками всё ещё висела выцветшая вывеска, почти полностью съеденная солнцем. Дальше, по словам Исчезающего, ехать было не лучшей идеей: местные здесь слишком хорошо запоминали чужие машины, а появление дорогого внедорожника среди сараев, лодочных прицепов и пыльных пикапов само по себе выглядело как объявление: “я не отсюда, смотрите на меня”. Флэк пошёл пешком. На первый взгляд место казалось тихим, почти мёртвым, но это была не настоящая пустота — скорее пространство, где все привыкли смотреть из-за занавесок и не задавать лишних вопросов вслух. Где-то вдалеке гулко и низко лаяла собака. Из-за деревьев доносился стрёкот насекомых, такой плотный, будто воздух был заряжен этим живым электричеством. На обочине валялись пустые банки, старые покрышки и чья-то выцветшая детская игрушка без колеса. Чем ближе он подходил к нужному адресу, тем сильнее в нём нарастало странное, неприятное чувство. Он слишком долго представлял Эстерру мёртвой внутри, сломанной или исчезнувшей без следа, чтобы теперь спокойно идти к дому, где она, как выяснилось, просто жила. Наверняка не хорошо, не красиво и не безопасно — но жила. И от этой мысли его собственная старая уверенность — та самая, на которой держались все его решения, начинала трещать по швам ещё до того, как он вообще увидел её лицо. Дом должен был быть за поворотом, в стороне от основной дороги, почти скрытый деревьями и самодельным забором из досок разной высоты. Флэк уже видел впереди заросшую тропу, ведущую туда, когда заметил женщину, идущую ему навстречу по обочине. На ней были простая майка, выцветшие джинсы и кепка, надвинутая низко на лоб. В одной руке она несла пластиковый пакет из маленького местного магазина, другой придерживала ремешок сумки на плече. Сначала он почти прошёл бы мимо. Почти — потому что что-то в походке, в резком движении головы, в том, как она остановилась, заметив чужака на дороге, ударило по памяти сильнее любого имени. Флэк замер. Женщина тоже остановилась. Между ними было метров десять, пыльная дорога, гудящий вечерний воздух и почти десять лет, которые вдруг перестали быть прошлым. Она подняла лицо. Постаревшее, уставшее, совсем не такое, каким он запомнил его в первые дни освобождения после старого Цирка... но живое. Настолько живое, что Флэку на мгновение стало трудно дышать. Эстерра смотрела на него без узнавания всего одну секунду — а потом её глаза изменились. — Как ты нашёл меня?.. Это были её первые слова после столь долгой разлуки. — А я точно нашёл того, кого искал? — парировал её вопрос Флэк, не желая пока вдаваться в подробности. — Я тебя совершенно не узнаю... — Если ты думал найти ту самую шлюху, что так сильно тебя раздражала, то ты обознался, — холодно сказала она. — Похоже, я и вправду обознался, — вынужденно признал Флэк. Эстерра горько улыбнулась. — Надо же... Великий и могучий орангутан наконец-то признал, что я ещё на что-то гожусь в этой дрянной жизни. — Как ты здесь оказалась вообще? Ты хоть в курсе, что тебя считают пропавшей без вести? — Здесь все такие, — уклончиво ответила она. — Мне нужно было залечь на дно, смекаешь? — Ну, это было очевидно. — А ты, судя по твоему внешнему виду, процветаешь. — Приходится, — слегка устало улыбнулся Флэк. Эстерра нахмурилась, не оценив юмора. — Не надо притворяться при мне, что испытываешь какие-то невзгоды. — Прости, ты права — из меня херовый юморист. — И не говори. Так зачем ты приехал? Ты что, правда меня искал? — Да. — Зачем? Этот вопрос Флэк и сам неоднократно задавал себе на протяжении всей своей поездки во Флориду. Зубл он уклончиво сказал, что для него это важно — но важно что? Зачем ему навещать ту, кого он всю жизнь презирал? Проверить, что с ней стало? Определённо ничего хорошего... Точнее, нет — он поймал себя на мысли, что хочет в это верить. Верить в то, что в её жизни по прежнему полная жопа. И он знал, почему он так сильно этого хочет. Потому что если случилось обратное... ...все его ужасные поступки лишатся последнего оправдания. — Может, мы зайдём к тебе и обсудим всё не на улице? — перескочил Флэк на другую тему. — Абсолютно исключено, — отрезала Эстерра. — Мне вообще теперь придётся переезжать отсюда из-за тебя. — Из чего я могу сделать вывод, что моему приезду ты ничуть не рада, — заключил Флэк. — Нет, почему же — я на тебя не злюсь. Ты только скажи — зачем? Зачем ты искал меня спустя столько лет? — Потому что когда ты исчезла, я думал, что ты... — Умерла? — Именно. А когда я совсем недавно узнал, что это не так, то у меня возникла крайняя необходимость узнать, что с тобой случилось на самом деле. — То есть ты приехал сюда... ради того чтобы просто удовлетворить своё любопытство? — Да, но не только ради этого. — А ради чего же ещё? — Я расскажу ради чего, но только после того, как ты расскажешь мне о том, как ты поживаешь. Эстерра упёрла руку в бок. — Ты же ведь наверное понимаешь, что я не могу тебе рассказать всех подробностей? — Понимаю, поэтому расскажи мне всё, что считаешь нужным, но чтобы я понял, что ты за человек теперь. Эстерра ухмыльнулась. — А ты не изменился. — Что ты имеешь ввиду? — По-прежнему смотришь на людей свысока. Флэк слегка дёрнулся: удар попал. Её слова прозвучали чуть ли не в унисон с обвинением Зубл. — Я прошла через очень многое за эти годы, — заговорила Эстерра. — Но тебе вряд ли будет интересно всё это слушать. Ты знаешь, какой я была в первый год после возвращения из... Цирка. Это было блядь худшее, хуже, чем в Цирке даже. Но я это поняла только тогда, когда меня пинками выперли из этого кошмара. — Как это случилось? — спросил Флэк. — Скажу только, что меня хотели убить, — Эстерра нервно сглотнула. — Мне пришлось бежать. О моих приключениях, если их можно так назвать, я рассказывать тоже не буду. Скажу лишь, что именно тогда я познакомилась с... не буду называть его имени. С мужем, в общем. — Ты вышла замуж?! Эстерра закатила глаза. — Хватит, Флэк — я уже не та, что раньше. И нет — я не вышла замуж официально. Хотелось бы конечно, но мы просто не можем. Не спрашивай почему — просто не можем. — И какой он? Она ответила не сразу. — Он... очень хороший. Правда. Не без греха, но и я ничем не блистаю, и никто из нас. Просто кому-то не везёт и его клеймят как негодяя и преступника, когда нас всех можно засудить. Он такой же сломанный жизнью и законом человек, как и я — вот почему мы сошлись с ним. Но знаешь что? Мне нравится такая жизнь. Не потому что она хороша — а потому, что в ней я счастлива от того, что есть человек, который всегда меня поддержит и разделит со мной все мои жизненные невзгоды, а я — его. Тебе этого не понять. — Погоди, ты сказала... что ты счастлива? — Да. Тебя это удивляет? Флэк не ответил. — Ты же ведь явно не просто так сюда приехал, — снова повторила эту мысль Эстерра и невольно подошла к Флэку ближе, заметив, как у того изменилось лицо. — Зачем ты здесь? Что-то случилось? — Ага, — пробормотал Флэк в ответ. — И очень многое... Год назад Цирк восстановили... и я туда вернулся. Эстерра ошеломлённо заморгала. — Погоди... Тебя снова туда загрузили и ты... — Нет, никто меня туда не загружал — я сам вернулся. — САМ?!! Она в шоке от него отступила. — Зачем?! Тебе что, мало было прошлого раза?! Что ты вообще хотел от этого... А... Ааа... До неё дошло. — Ты хотел сделать то, что не смог сделать с нами. — Да, — сказал Флэк. — Я хотел спасти их. — И у тебя не получилось? — Получилось. Мы уже год как вернулись и у всех всё хорошо. Но проблема не в этом... Флэк присел на бетоноблок, одиноко валявшийся у пыльной дороги. Но прежде чем он сказал хоть слово, Эстерра его перебила: — Погоди... Это получается, ты всё же нашёл Королёра?! — Да, — ответил Флэк. — Они с Джесс снова вместе — теперь уже в реальном мире и уже их ничто не разлучит, как в прошлый раз. — Обалдеть... — Эстерра даже прикрыла рот рукой. — Ради таких новостей тебе и в самом деле стоило сюда приехать. Флэк было засмеялся, но затем улыбка быстро сошла с его лица. Эстерра это тоже заметила. — Говори уже наконец, что стряслось. Не затягивай — время у меня не резиновое. Флэк вздохнул. — Это случилось в новом Цирке. Мы разделились на несколько приключений... и трое наших ребят, среди которых был и Королёр, случайно через текстурный баг оказались в Подвале. Эстерра присвистнула. — И там были рассеявшиеся? — Да — их там было очень много. Когда я узнал, что случилось, я рванулся в Подвал к ребятам на помощь. Я тогда был в космическом приключении — до сих пор помню, как мой корабль разорвало на части, когда я вылетел из него своим ходом прямо в Подвал. Он ненадолго замолчал. — Потом нас снова разделило. Эти твари столкнули меня куда-то в глубины Подвала, а прикосновение было как будто трогаешь раскалённый металл. И тогда... Он всхлипнул. — Я убил их всех... Всех до единого. Тогда я думал, что таким образом освобождаю их разумы от связи с цифровым телом и возвращаю их в реальность... Но я тогда ещё не до конца знал, как мои способности работают... и оказалось, что я уничтожил их разумы. Я убил их, понимаешь? Насовсем. Он снова замолчал, вспомнив рассказ Джекса о своей подруге в образе лягушки. — Среди них были и друзья моих друзей. Я их не знал, но мои друзья... они знали их. И когда я всё же рассказал им... — Погоди, я только щас догнала... Они далеко не сразу узнали, что ты уже бывал в Цирке раньше? Флэк покачал головой. — Типичный Флэк, — констатировала Эстерра. — Очень смешно, — отрезал он. — А я и не смеюсь. Так что было дальше? Ты рассказал им о том, что сделал — и как они отреагировали на это? Послали тебя на все четыре стороны и возненавидели? Или всё было как-то иначе? — Они простили меня, — ответил Флэк. — Но только потому, что... Как бы тебе объяснить... — Говори как есть. Флэк посмотрел ей в глаза. — Я рассказал им о вас. О тебе, Прайде, Ликёре... О том, что с вами стало. Что стало бы с теми, кто рассеялся и вернулся в реальный мир. Тогда я думал, что тебя уже нет в живых. Я сказал им, что если бы их рассеявшиеся друзья вернулись бы в реальный мир, то их участь была бы немногим лучше, если не хуже. Прайд покончил с собой, Ликёра посадили в психушку, и только Джесс сумела справиться — и то лишь из любви к Королёру и надежде, что его удастся найти. Он ведь тогда пропал, когда разработчики Цирка дали по газам от закона, помнишь? Я всегда воспринимал Джесс как исключение из правила, но теперь... — Теперь ты узнал, что я в полном порядке и это нарушает твою аксиому? — Эстерра усмехнулась. — Если серьёзно, то позволь мне высказать своё мнение. Как мне кажется, у тех, кто рассеялся и вернулся, существует некий инкубационный период, в ходе которого они имеют шанс адаптироваться к реальности. Он может длиться годы — но он есть, и шансы у каждого абсолютно индивидуальны — нельзя всех грести под одну гребёнку. У меня потребовались годы на то, чтобы восстановиться — но я смогла. Да, моя жизнь далеко не идеальна — но она ни у кого не идеальна. У меня есть своё счастье — может оно маленькое и невзрачное, но оно есть. Я кстати тебе может ещё не говорила, но я четыре года назад родила сына. — Правда? — с улыбкой спросил Флэк. — Правда. У меня есть семья, ради которой я хочу жить — так что я точно не из тех, кто не справился. — Прайда вспоминаешь? — Очень редко, — призналась Эстерра. — И всякий раз со стыдом. Давай не будем о нём? — Не вопрос, — согласился Флэк. — Вопрос в том, как мне теперь быть. — А что такое? — Я не могу скрыть от друзей тот факт, что с тобой всё хорошо. — А на кой твоим друзьям знать обо мне? — сурово и резко спросила она. — Потому что я не имею права скрыть от них тот факт, что у погибших, возможно, ещё был хотя бы маленький шанс восстановиться — а я... а я этот шанс у них отнял... — Раньше ты не парился о таких вещах. — Потому что я тоже изменился, Эстерра, — сказал Флэк, глядя ей в глаза. — Точнее, я пытаюсь измениться... но у меня не шибко получается. — И ты скажешь им всё, как есть? — А у меня есть выбор? — Флэк пожал плечами. — Пусть возненавидят меня, если им так будет легче — но я больше никогда не солгу тем, кто мне дорог... и ничего от них не скрою. — Похоже, ты тоже не всё мне рассказал, — произнесла Эстерра, проницательным женским взглядом изучая Флэка. — Если я расскажу всё, мы тут до ночи просидим, — ответил он. — Ладно. Рад был повидать тебя, но мне уже пора. Один вопрос: ты сказала, что теперь вам нужно снова переезжать. Могу я хоть чем-то с этим помочь, чтобы хоть как-то компенсировать факт того, что я приехал и вызвал у вас эту необходимость? Эстерра как-то странно на него посмотрела. — Вообще в идеале было бы уехать из страны — мы с мужем уже давно об этом подумывали, но у нас банально не хватает на это средств... Не говоря ни слова, Флэк полез в рюкзак и достал оттуда небольшую сумку. — Не знаю, как я додумался это взять с собой в такую глушь, но я подумал, что это может пригодиться. В общем, здесь вам должно хватить и на дорогу, и на заселение на новом месте. Эстерра невольно вцепилась в эту сумку, как кот в мышь. Флэк на прощание подмигнул и пошёл было в сторону своей машины, но Эстерра его окликнула. Тот остановился и подождал, пока та его догонит. — Я по поводу того, что ты мне рассказал, — сказала она. — Каждый, абсолютно каждый человек совершает ошибки — и никто не готов за них отвечать. Ты можешь сколько угодно убеждать себя в обратном — но ты никогда не будешь к такому готов. Но не ошибки определяют человека. — Тогда что же? — спросил он. — А я что, по твоему, знаю? — мрачно улыбнулась Эстерра. — Если бы это было так легко понять, ты и сам бы давно уже это сделал. Я не ищу ответ на этот вопрос, потому что мне это и не нужно — я просто живу и радуюсь хоть чему-то в своей жизни. Что будет с тобой — это ты уже сам решай.

***

Флэк шёл обратно к машине с весьма противоречивыми чувствами. С одной стороны — ему было очень хорошо на душе от мысли, что человек, которого он считал пропавшим во всех смыслах, смог таки выкарабкаться хоть немного вверх и даже стал счастлив. Но с другой стороны — всё, что он делал, строилось на аксиоме, которой теперь больше нет. И теперь он думал об одном: существует ли прощение для того, что он сделал? Эстерра сказала: не ошибки определяют человека. Но что тогда? Покаяние? Искупление? Она не дала на этот вопрос ответа — и её можно было понять. Его злодеяния — не её забота. Мысли Флэка прервал слишком резко для окружавшей его тишины прозвучавший голос Кейна: — Флэк, ты меня слышишь? — Дружище, давай не сейчас, — устало пробормотал Флэк. — Я сейчас не в лучшем настроении, чтобы... — Ты не в безопасности. То, с какой тревогой прозвучал голос Кейна, заставило Флэка не на шутку взволноваться. — О чём ты говоришь? — спросил он его. — Что ты имеешь вви... — ЛОЖИСЬ!!! Когда происходят подобные ситуации, разные люди реагируют по разному. Многие в подобной ситуации банально пытаются проанализировать то, что происходит вокруг, и естественно не успевают. Это как если человеку, который сидел и собирается встать, сказать, чтобы тот не вставал, потому что над его головой торчит длинный гвоздь — но человек всё равно встанет и неминуемо насадит свою макушку на этот гвоздь, потому что не понял, откуда и в чём ему угрожает опасность. Флэку невероятно повезло, что он никогда не был одним из таких. Он немедленно, не раздумывая, бросился на землю. Выстрел разорвал воздух так, будто кто-то ударил по миру огромным молотом. Боль вспыхнула в левом плече ослепительно белой вспышкой. В ушах зазвенело, плечо будто залили кипятком и тут же начали рвать изнутри тупыми железными крючьями. Он попытался вдохнуть — и вместо воздуха выдавил из себя хрип. — ВСТАВАЙ!!! — продолжил орать телефон. — СПРЯЧЬСЯ ЗА БУДКУ!!! В паре метров от Флэка стояло некое покосившееся деревянное сооружение, действительно походившее на большую собачью будку. Невероятным усилием воли Флэк заставил себя подняться — и тело отозвалось такой болью, что тот заорал. Ещё секунда — и следующий заряд дроби разнёс часть досок его деревянного укрытия в щепки. — Эй!!! — крикнул Флэк вне себя от паники и боли. — Что вы делаете?! Не стреляйте!!! — Размечтался, — ответил издалека чей-то хриплый, слегка каркающий голос. В возникшей тишине Флэк услышал, как по пыльной дорогой зашаркали чьи-то медленные, грузные, но уверенные шаги. Флэк даже не пытался выглянуть, чтобы посмотреть, кто в него стрелял. — Почему вы стреляете?! Оставьте меня в покое!!! Позже Флэк вспоминал этот момент с безумным стыдом, но от правды не уйти — он и правда безумно перепугался. — Ты задолжал мне свою жизнь, Уинтерс, — проговорил всё тот же голос, принадлежавший какому-то немолодому мужчине. — А по счетам всегда нужно расплачиваться. Флэк снова услышал его шаги и понял, что нападавший обходит укрытие. Флэк попытался снова пошевелиться, но даже страх смерти не помог ему преодолеть невыносимую боль в плече. И прежде, чем он успел подумать, что это конец, откуда-то со стороны леса раздался ураганный вой множественных ружейных и автоматных залпов, почти заглушивших собой падение чьего-то тела. Пока Флэк кряхтел и пытался отползти в сторону, из-за зарослей к нему подбежало где-то с десяток мужчин в рабочих одеждах и с самым разнообразным оружием наперевес. Один сразу нагнулся к упавшему стрелку и откинул его оружие ногой подальше, второй встал смотреть на дорогу, а третий — высокий, крепкий мужчина с жёстким лицом — направился к Флэку. — Ты живой? — скороговоркой спросил он пострадавшего. — Ранен? Сейчас гляну. — Ну и гостеприимный... у вас район однако... — пробормотал Флэк. — Не говори и не двигайся. Он насильно оторвал руку Флэка от плеча. — Дробь, по касательной. Тебе очень повезло, чужак. После этих слов он не церемонясь снял с Флэка куртку, затем наложил на ранение давящую повязку, туго перетянул её вокруг плеча и подмышки и потом завязал узел так, что Флэк чуть не выругался в голос. Кровь всё равно проступала, но уже не так быстро. — Ничего, заживёт, жить будешь, — обнадёжил мужчина. — Он жив?! — услышал к своему изумлению Флэк голос Эстерры. — Я бы даже сказал — целёхонек, — ответил спаситель. — Ну слава Богу, — выдохнула она, подбегая к Флэку. — Как ты себя чувствуешь? — Как он и сказал — жить буду, — выдавил из себя улыбку Флэк. — Что это вообще было? — Я сама не знаю, — призналась Эстерра. — Когда ты ушёл, я заметила, что муж и его парни пошли за тобой следом и перепугалась, что они хотят тебя убить. Но потом они мне объяснили, что они пошли не за тобой, а за тем, кто в тебя стрелял. За тобой с самого начала следили, и они это заметили. — Этот явно не местный, — вставил своё словечко парень, осмотревший труп нападавшего. — Я тут всех знаю — этот никогда в наших краях не объявлялся. Кое-как с помощью мужа Эстерры поднявшись на ноги, Флэк сам подошёл посмотреть на тело. Стрелком оказался человек лет шестидесяти в неприметной одежде. — Документов мы при нём никаких не нашли, — договорил всё тот же пацан. — Знаешь, кто это? — спросила Эстерра Флэка. — Нет, — проговорил Флэк, вглядываясь в старческое лицо мертвеца. — Но его лицо мне кажется смутно знакомым. Где-то я его точно видел, но хоть убей не помню где. Посмотрев на мёртвого старика-убийцу где-то ещё с минуту, Флэк повернулся к Эстерре. — Ты и твои друзья спасли мне жизнь. Как мне отблагодарить вас? Эстерра улыбнулась и подняла переданную им сумочку. — Ты уже отблагодарил нас сполна. Кроме того — я знаю, что ты поступил бы так же. Флэк благодарно улыбнулся ей в ответ. А спустя минут двадцать, улучив момент, когда все остальные были на расстоянии, он поднёс телефон к губам и размеренно сказал: — Спасибо. Ответ пришёл мгновенно: — Она права — ты сам бы для нас сделал то же самое при любых обстоятельств. Это самая лучшая часть тебя. Так что это тебе спасибо за то, что придумал способ как покинуть Цирк, не убивая меня. Ты спас меня тогда — я просто ответил тебе тем же.