Со вкусом черной смородины

Заканчивалась ночная смена. Ничего непредвиденного не происходило, и Гарри просто сидел в столовой аврората, пил кофе и листал утреннюю почту, когда Рон, ворвавшийся как ураган, швырнул на стол газету. – Ты это видел?! Гарри опустил взгляд. Первая полоса «Ежедневного пророка». Крупное фото: они с Северусом у входа в ресторан. Вчера. Они договорились встретиться прямо там после работы Гарри. На фото он приближается к Снейпу и целует в губы. Тот замирает на секунду, потом чуть заметно расслабляет плечи и берет Гарри за руку. Хотя последнего на снимке уже нет, это он просто вспомнил. А кадр обрывается на том, что Гарри целует Снейпа, а тот будто окаменел. Заголовок: «Постель за амнистию?». Гарри прошиб холодный пот. Он пролистал статью. Про то, как долго они скрывались. Про то, как Снейп, «Пожиратель смерти», «примазался» к славе Поттера. Про то, что теперь все тайное стало явным. Про то, что магическая общественность в шоке. – Бред, – сказал Гарри, закрывая газету. – Полный бред. – Я знаю, – кивнул Рон. – Но Снейп? Он видел? – Не знаю. – Он убьет тебя. – С чего бы? – удивился Гарри, хотя в голосе звучала неуверенность. Он вынул свой экземпляр из стопки корреспонденции и пошел к камину. *** Дома было тихо. Гарри прошел на кухню – пусто. В гостиную – пусто. Поднялся на второй этаж – лаборатория закрыта, в спальне никого нет. – Северус! – позвал он. Тишина. Гарри обошел весь дом, но его нигде не было. Он уже начал волноваться, когда заметил дымок из теплицы. Снейп стоял у стеллажа с молодыми растениями и что-то пересаживал. Руки в земле, волосы растрепаны. – Северус. – Гарри. – Ты видел? – Видел. Гарри ждал продолжения. Северус молчал. – Ты злишься? Снейп аккуратно переложил росток в новый горшок, присыпал землей. – На тебя? Нет. – На кого? – На себя. За то, что не предусмотрел. За то, что позволил себе расслабиться. За то, что дал им этот кадр. И за то, что поверил тебе. «Никто не обращает на это внимания»! – припомнил он слова Гарри. – Первая полоса, Поттер! – Северус, это первая полоса как раз потому, что мы никогда этого не делали публично, – спокойно, но твердо сказал Гарри. – Если бы мы каждый раз целовались при встрече или на прощанье, никто бы не делал из этого сенсацию. – Великое утешение. А теперь посмотри на снимок еще раз. Гарри развернул газету, которую все это время держал в руке, с умилением посмотрел на фото и пожал плечами. – Ничего нового я не вижу. Я тебя поцеловал. Ты ответил. – Ответил? – Снейп резко повернулся. – Гарри, я стою на этом фото как истукан. Как столб. Как… как статуя, которую поцеловали, а она даже не моргнула. – Ты не отстранился. – Я просто стоял! Я даже не… – он замолчал, сжал челюсти. – Я на этом фото выгляжу так, будто мне все равно. Ты как будто целуешь стену! А я просто… позволяю. – Северус… Снейп отвернулся, взял лейку, начал поливать пересаженные ростки. – Они и так написали, что я примазался к твоей славе. Что я старый Пожиратель смерти, который ухватился за Героя и не отпускает. И у них есть доказательство! Я на этом фото не отвечаю на поцелуй. Я просто стою. И любой, кто это увидит, подумает: конечно, он с ним не просто так. Ему это не нужно. Он просто терпит. Гарри смотрел на его спину – напряженную, замкнутую. – Северус. – Что? – Посмотри на меня. Снейп не оборачивался. – Северус. – Гарри, я не в настроении. – Я знаю. Посмотри на меня. Снейп поставил лейку, повернулся. Лицо было спокойным, но Гарри видел, что он кипит. – Скажи мне, – Северус говорил медленно, будто выдавливал слова. – Я всегда так выгляжу? Когда ты меня целуешь. Я всегда так… замираю? Гарри посмотрел на него. На напряженные плечи, на сжатые губы, на глаза, в которых он прочел неуверенность. – Ну, – сказал Гарри, и уголки его губ дрогнули, – примерно так. Примерно всегда. – Правда? – Ну да. Ну, может, не всегда. Иногда ты еще брови хмуришь. Как будто пытаешься понять, что происходит, и заодно проверить, не отравил ли я тебя чем-то перед поцелуем. Я думал, ты знаешь. Снейп смотрел на него, не моргая. – И это… тебе нравится? – Что? – Что я так выгляжу. Как человек, которому все равно. – Северус, – Гарри шагнул ближе, – тебе не все равно. Я знаю. Я чувствую. Когда ты замираешь, я чувствую, как у тебя сердце начинает биться чаще. Как пальцы сжимаются. Как ты… – он замолчал, подбирая слова. – Ты замираешь не потому, что тебе все равно. Ты замираешь, потому что для тебя это каждый раз… как будто неожиданно. И важно. И ты не хочешь это испортить. – На фото это выглядит иначе. – Ну и пусть. Я же знаю правду, – добавил Гарри. – И знаешь что? Мне нравится, как ты выглядишь, когда я тебя целую. Мне нравится, что ты каждый раз удивляешься. И мне все равно, что написано в этой дурацкой газете. – Гарри… – Северус. Ты боишься, что я поверю им? Что я посмотрю на это фото и подумаю, что тебе все равно? Снейп молчал. – Я вижу человека, который меня любит, – сказал Гарри. – И который очень хочет, чтобы я об этом знал. Но которому сложно это показывать или говорить об этом. И мне нравится, что ты не умеешь. Потому что это значит, что ты не притворяешься. Снейп смотрел на него долгим взглядом. Потом выдохнул – шумно, будто всю дорогу не дышал. – Какой ужас, – сказал он тихо. – Как это может тебе нравиться? – Потому что это ты. – Это не ответ. – Это единственный ответ. Снейп закрыл глаза, будто переваривая информацию. – Иди сюда, – сказал Гарри. Северус помедлил, но шагнул в его объятия, держа руки на отлете, уткнулся носом в макушку. Гарри чувствовал, как колотится его сердце, и гладил по спине. – Я должен был предвидеть. Должен был быть осторожнее, – сказал Снейп. – Мы вместе должны были быть осторожнее. Будем что-то предпринимать? Северус помолчал. – Ничего. Просто… продолжим жить. Как жили. С одним изменением. – Каким? Снейп отстранился, посмотрел на него. – В следующий раз, когда захочешь меня поцеловать на публике, хотя бы предупреждай. – Как? Скажу: «Северус, я сейчас тебя поцелую, приготовься»? – Не знаю, придумай что-нибудь, раз уж не можешь потерпеть до дома. – Зачем? – Чтобы я успел подумать о том, как выгляжу. Гарри улыбнулся. – Договорились. Он еще раз взглянул на снимок. – Пожалуй, я это сохраню. – Зачем? – Снейп нахмурился. – У нас мало совместных фотографий, – сказал Гарри просто. – Каждая на вес золота. – Ничего подобного, – буркнул Снейп, отворачиваясь к стеллажу. – У нас есть рождественские. – Только они и есть, Северус. И каждую из них я уговаривал тебя сделать по три дня. Снейп ничего не ответил. Только чуть заметно дернул плечом – мол, делай что хочешь. Гарри улыбнулся и убрал газету в карман.