Орбита

На крышу Нова пришла одна. Дверь скрипнула, ветер привычно ударил в лицо. Телескоп стоял на своем месте. Но Калеба не было. Она посмотрела на часы. Потом на телефон. Сообщений тоже не было. — Отлично. Нова подошла к ограждению. Небо сегодня было удивительно ясным. Раньше она бы сразу достала камеру. Теперь почему-то не хотелось. Она простояла так какое-то время, потом услышала, как открылась дверь. Калеб вышел на крышу и сразу остановился. Будто не ожидал, что она все еще здесь. — Привет. — Ты опоздал. — Да. — На двадцать семь минут. Он моргнул. — Ты считала? — Нет, — пауза. — Да. Калеб впервые за вечер улыбнулся. Совсем немного, но улыбнулся. Нова почувствовала, как раздражение слегка ослабло. — Где ты был? — В лаборатории. — До десяти вечера? — Да. — Ты ужасен. — Знаю. Он поставил рюкзак рядом с телескопом. Нова наблюдала за ним несколько секунд. Потом вдруг спросила: — Ты счастлив? Калеб поднял голову. — Что? — Ты счастлив? Пауза затянулась. — Это очень странный вопрос. — Ответь. Он задумался. По-настоящему. Слишком долго. И это уже было ответом. — Не знаю, — наконец сказал он. Нова удивленно посмотрела на него. — Серьезно? — Да. — Ты никогда об этом не думал? — Не в таких формулировках. Она тихо рассмеялась. — Конечно. Он подошел ближе к телескопу. — Обычно я думаю о более конкретных вещах. — Например? — Успею ли закончить работу. — Это не считается. — Почему? — Потому что это задача, — Нова посмотрела на небо. — А я вот думаю. — И? — Мне кажется, люди должны знать ответ. Калеб молчал. Ветер слегка качнул металлические конструкции на крыше. — А ты знаешь? — спросил он. — Иногда. — Иногда? — Иногда да. — А сейчас? Нова посмотрела на него. И неожиданно для себя ответила честно: — Да. Он слегка нахмурился. — Почему? Она улыбнулась. — Потому что мне нравится моя жизнь. Калеб тихо усмехнулся. И именно в этот момент телефон в его кармане завибрировал. Улыбка сразу исчезла. Слишком быстро. Нова заметила. Он достал телефон. Прочитал сообщение. И будто снова оказался где-то далеко. Там, где она не могла его достать. — Что случилось? — Ничего. — Калеб. Он убрал телефон обратно. — Правда ничего. Она смотрела на него несколько секунд. Потом отвернулась. — Ты опять это делаешь. — Что? — Исчезаешь. Ветер внезапно показался холоднее. Калеб замер. — Я здесь. — Физически - да. Тишина. Нова редко злилась. Но сейчас ей было неприятно. Не из-за тайны. А из-за того, что он не доверял ей настолько, насколько доверяла она. — Если не хочешь говорить - не говори. — Нова… — Нет, — она покачала головой. — Серьезно. — Это не связано с тобой. — Откуда ты знаешь? Он удивленно посмотрел на нее. — Потому что связано со мной. Эти слова вырвались раньше, чем он успел подумать. И оба замолчали. Нова посмотрела на него. — Тогда тем более. Калеб опустил взгляд на несколько секунд. Потом неожиданно сказал: — У моей бабушки была привычка оставлять включенный свет на кухне. Нова моргнула. Это было последнее, что она ожидала услышать. — Что? Он смотрел куда-то в сторону города. — Даже ночью. — Зачем? — Не знаю. Говорила, что так квартира кажется живой, — ветер тронул его волосы. — После ее смерти я несколько месяцев все равно включал этот свет. Нова не двигалась. Вообще. Потому что впервые услышала что-то настолько личное. — Калеб… — Она меня вырастила. Родители постоянно работали. Поэтому большую часть времени я был с ней, — он усмехнулся, очень грустно. — Она была единственным человеком, который всегда ждал меня дома. На крыше стало совсем тихо. Даже ветер словно стих. Нова почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Теперь многое становилось понятнее. Любовь к одиночеству. Любовь к порядку. Страх перемен. Страх привязанности. — Мне жаль. Калеб кивнул. — Мне тоже. Несколько секунд они просто стояли рядом. Потом Нова осторожно коснулась его руки, совсем легко, но не убрала ладонь сразу. И Калеб тоже не отстранился. Он посмотрел на их руки. Потом на нее. И понял одну очень неприятную вещь. Если он уедет через несколько месяцев, больно будет не только ей.