The Gap Theory

Очень жаль, что Леви был таким импульсивным. Ему стоило подождать, пока Ханджи даст более подробные объяснения, прежде чем врываться в ее кабинет, словно какой-то преследователь. К тому же, разговор, который он подслушал, наверняка решил его судьбу на весь оставшийся срок пребывания Эрена здесь. — Леви! — ахнула Ханджи, глядя на него так, будто ожидала, что он вот-вот войдет. — Не говори мне, что ты услышал слова «Эрен» и «парень» в одном предложении и тут же примчался сюда?! Каким рыцарем в сияющих доспехах стал наш ворчун! Леви нахмурился в ответ на это утверждение, но не сделал ни одного движения, чтобы выйти из комнаты. На самом деле, он ничего не сказал и не сделал, кроме как скрестил руки, ожидая, пока Ханджи объяснит разговор, который она ранее вела по телефону. — Чем могу помочь? — спросила она, а глаза блеснули скрытым озорством, которого Леви не заметил. — У Эрена есть парень? — спросил он. Леви так старался выглядеть незаинтересованным, что это было почти жалко, и Ханджи старалась не смеяться, зная, что насмешка только еще больше разозлит Леви. — Возможно. А кому это интересно? Ты… — Нет. — Но зачем же ты тогда зашел, когда я упомянула, что у Эрена скоро может появиться парень? — Тс. Мне просто было любопытно, что ты имела в виду под «скоро появится парень»? — Ну, раз тебе так интересно, — Ханджи хихикнула, весело покрутившись на офисном стуле. — Я тебе расскажу... — Забудь об этом, — проворчал Леви. — Я не хочу знать и мне все равно. — Нет, хочешь. Ты боишься, что твою милашку с зелеными глазами уведут, да? — О чем ты, черт возьми, говоришь? В этот момент Ханджи не смогла сдержать хихиканье, вырвавшееся из ее уст. Леви действительно выглядел ужасно сбитым с толку, но это было потому, что он, вероятно, не учел, насколько хорошо Ханджи его понимает. Единственным человеком, который должен был знать и понимать Леви, был сам Леви, и было понятно, что он чувствовал угрозу от слов Ханджи. — Я знаю, Леви, — сказала Ханджи тихо и жутко, как какой-то сумасшедший ученый. — Я. Знаю. Леви закатил глаза. — Я ухожу. — Какая жалость! — драматично воскликнула Ханджи. — Эрена с ног смел тот высокий, красивый, светловолосый, голубоглазый, накаченный, ездящий на «Bentley», носящий пистолет, носящий «Rolex», танцующий чечетку, говорящий по-французски и поющий оперу мужчина! Прощай, мой прекрасный Эрен! Не желая больше ничего слышать, Леви тяжело шагнул к двери, резко распахнул ее и наткнулся на проклятие своей жизни. Точнее, Эрен наткнулся на него, и его лоб столкнулся прямо с подбородком Леви. Конечно, это не было больно, но Эрен все равно извинился. — Ой, прости, Леви! Я просто хотел спросить… — Уйди с дороги, шлюха, — прошипел Леви со всей яростью в голосе, прежде чем оттолкнуть Эрена. Он не успел далеко уйти, как корешок книги врезался ему в затылок, и он резко обернулся, глаза его пылали от ярости. Эрен смотрел на него с не меньшей яростью, подняв руку и держа наготове еще одну книгу. — Как ты меня назвал? — ровно спросил Эрен, рука которого дрожала от злости. — Ты слышал, — столь же ровно ответил Леви. — Шлюха. — Я не шлюха, — прорычал Эрен. — Или, может, ты хочешь, чтобы я был шлюхой, чтобы ты мог меня трахнуть? Победа осталась за Эреном, поскольку фасад Леви рухнул под натиском этой клеветы. С поджатым хвостом он ускакал прочь, оставив Эрена довольно гордиться своей победой. Подобрав книгу, которая ранее служила ему оружием, он вошел в кабинет Ханджи, как и планировал, и сел в кресло на противоположной стороне стола. — Ты слышала, что сказал этот чудак? — подозрительно спросил Эрен. — Откуда у него такая идея? У Ханджи отвисла челюсть, как только Леви назвал Эрена шлюхой, и оставалась открытой все это время. Она никогда бы не подумала, что из уст Леви может вылететь что-то столь неуместное. Леви был сильно влюблен в Эрена, и это было даже хуже, чем думала Ханджи. То, что сейчас прозвучало, было чистой ревностью, и да, возможно, она зашла слишком далеко в своем описании воображаемого мужчины, который придет забрать Эрена, но все же она не ожидала, что Леви так расстроится из-за этого. Это... это изменило все. Что ей теперь делать? Как она объяснит это Эрену? Леви, очевидно, не собирался по-настоящему обидеть Эрена. Считал ли он Эрена распутником или нет — это уже другой вопрос, но Ханджи не могла позволить Эрену думать, что Леви считает его какой-то шлюхой. Ханджи обязательно подумает о том, чтобы извиниться и рассказать Леви правду, — что никакого мужчины не было и что у Эрена нет парня, — ведь то, что должно было подтолкнуть Леви к действию, в итоге заставило его сбежать. Ханджи колебалась, стоит ли вводить в ситуацию элемент конкуренции. С одной стороны, она была почти уверена, что это плохая идея, и это только что подтвердилось. С другой стороны, часть ее считала, что Леви нужно понять всю серьезность ситуации. Он не мог вечно ходить вокруг да около, и Ханджи не собиралась позволять ему получать удовольствие от постоянных издевательств или игнорирования Эрена. Леви, очевидно, был именно таким человеком — из тех, кто дразнит того, кто ему нравится, — но Эрен не собирался терпеть это вечно! И если Леви не проявит какую-то инициативу, Эрен уйдет из его жизни, так и не узнав о настоящих чувствах Леви к нему! Кстати говоря, это к этому моменту тоже подтвердилось. Ханджи пока не знала, была ли это любовь, но Леви определенно был влюблен в Эрена. И каким бы проницательным ни был Эрен, то, что его назвали «шлюхой», ни в коем случае не могло подсказать ему, что Леви к нему неравнодушен. «Это твоя вина, Леви», — подумала Ханджи, в последний раз убеждая себя в том, что она готова пойти на это. «Ты не оставляешь мне выбора». — Эрен, — медленно произнесла Ханджи. — Мне нужно с тобой поговорить…

——————

К тому моменту, как Леви добрался до своего кабинета, он вспотел как черт. Пробежав мимо всех и выглядя как беглец из психушки, он заперся в своей неприступной пещере, где мог дать волю своим мыслям, не опасаясь осуждения со стороны других. Он запер дверь, задернул шторы, а затем плюхнулся на кожаный диван, жалея, что у него нет алкоголя, чтобы почувствовать себя лучше. К сожалению, весь алкоголь хранился под замком в комнате отдыха, сейчас был полдень, и он был на работе, так что ему пришлось довольствоваться чаем, чтобы поднять себе настроение. Но, честно говоря, вид на его любимый чайный бар не улучшал его настроения, потому что слова Эрена эхом звучали в его голове. Тот факт, что он не смог придумать ответ, как обычно, и в итоге сдался, заставлял его хотеть покончить с собой. Он назвал Эрена шлюхой, даже не до конца понимая ситуацию, и не смог объяснить свои действия. Ну и что, что у Эрена был парень? Это не должно быть слишком удивительным, учитывая, насколько потрясающим был Эрен. И если Эрену нравились высокие, красивые, светловолосые, голубоглазые культуристы, которые ездили на «Bentley», то Леви не повезло. У него было ощущение, что Ханджи приукрасила часть этого описания, а именно ту, что касалась чечетки, оперного пения и стрельбы из пистолета, но это все равно больно. И он ненавидел то, что ему больно, но это было так. Еще больнее было то, что в тот момент он на мгновение связал это описание с Эрвином и вспомнил, как Эрен практически подтвердил, что считает Эрвина горячим парнем. Нет, это не была вина Эрвина, что он был таким харизматичным, но это... возможно, было первым случаем, когда Эрвин привлек внимание кого-то, кто интересовал Леви. Такое случалось раз или два в колледже, и после этого Леви просто сдался. В течение многих лет он затаил обиду и винил в этом Эрвина, но он знал, что больше не может. Вероятно, это была его собственная вина, что он не мог привлечь чье-то внимание дольше, чем на несколько секунд, потому что, как только он открывал рот, он терял свой шанс. Однако, он никогда не был таким неумелым, пока дело не дошло до Эрена. Леви не мог понять, злится ли он на себя за то, что так притягивается к Эрену, или злится на то, что Эрен находит Эрвина привлекательным, или злится на Эрена за то, что тот такой привлекательный. В конце концов, его гнев, вероятно, проистекал из паршивого сочетания всего вышеперечисленного. И он даже не был уверен, почему он так злился. Если он не возьмется за себя в ближайшее время, он об этом пожалеет. Ему исполнится всего лишь тридцать пять лет через несколько месяцев, и он изо всех сил пытался скрыть седину из-за того, что ему приходилось справляться со стрессами жизни. Добавление Эрена к этому коктейлю, вероятно, сделает ситуацию еще хуже. Жизнь была бы намного лучше, если бы Эрен не появился в тот роковой день полтора месяца назад. Леви пытался как можно быстрее убрать Эрена с глаз долой, но парень просто должен был вести себя как капризный ребенок и последовать за ним в комнату для собеседований. А потом он еще имел наглость кричать на него и говорить, что не уйдет, пока тот его не наймет. И потом этот маленький засранец все равно умудрился устроиться на работу! Каждый раз, когда на него кричали, в нем пробуждалось животное. Никто не смел повышать на него голос. Это было чертовски грубо и неуважительно, не говоря уже о том, что так легко можно было получить кулаком по лицу. Но Леви не возражал, когда Эрен кричал на него, вероятно, потому что с самого начала он так отчаянно хотел с ним поговорить. В ту ночь, вернувшись домой, он поразмыслил над тем, как было бы здорово, если бы этот милашка лежал под ним и кричал что-нибудь еще. Конечно, ему удавалось сдерживать свои чувства какое-то время, но теперь было ясно, что он больше не может контролировать свои эмоции, и его тошнило от того, что эмоции контролировали его, а не наоборот. И во всем был виноват Эрен. Эрен, этот милый шатен с большими глазами лани, длинными ресницами и пухлыми губами, которые должны были обхватывать его член, а не извергать в его адрес оскорбления. Леви стало тошно от этой мысли. Эрену, наверное, еще не было и двадцати лет. Наверное, он был хорошим парнем... или же он был похотливым маленьким сопляком, которого каждую ночь трахали. Леви не имел ни малейшего представления о том, чем Эрен занимался в свободное время, и не имел права этого знать. Наверное, он и не хотел этого знать. И снова мысли Леви вернулись к знаменитым словам Эрена, которые чуть не сбили его с ног посреди коридора: «Или, может, ты хочешь, чтобы я был таким, чтобы ты мог меня трахнуть?» Блять, как он смеет говорить такое. Эрен знал, что делает. Наверное, он привык использовать эту божественную силу, чтобы ставить мужчин на колени. Кроме того, намек Эрена был немного тревожным, потому что его мысли не зашли бы так далеко без причины. Разве Леви выглядел так, будто хотел Эрена? Было ли это настолько очевидно? И понял ли это Эрен? Потому что, если Эрен когда-нибудь осознает, что он чувствует, Леви больше не сможет ходить на работу. Вернее, он не сможет вернуться, пока Эрен не вернется в колледж, потому что Леви не готов рисковать, пытаясь держаться подальше от Эрена весь день. В любом случае, ему придется снова встретиться с ним, потому что ему нужно извиниться. Хотя в тот момент не казалось, что он задел его чувства, Эрену не нужно было, чтобы это висело над его головой. Он мог бы быть самой большой шлюхой в городе, и Леви все равно хотел бы его, и притворяться, что это не так, было просто постыдно. Однако это не означало, что он когда-нибудь будет встречаться с Эреном, потому что Леви мог быть честен с собой хотя бы в этот раз и принять тот факт, что Эрен заслуживает кого-то получше. Эрену не нужен был человек, который прямо сейчас расстегивал ширинку и дрочил свой неприлично твердый член, представляя себе картинки, которые его воображению не следовало бы выдумывать. Однако Леви не почувствовал бы облегчения, пока не позволил себе этот экстаз, ведь мысли о том, как Эрен сосет и скачет на его члене, не давали ему покоя с самого начала, и, столько времени сопротивляясь этому желанию, Леви почувствовал, что заслуживает того, чтобы хоть раз поддаться искушению. Закрыв глаза и откинув голову на кожаную обивку дивана, Леви снова почувствовал себя подростком, позволяя своему воображению создавать самые грязные образы Эрена, на которые оно было способно. Печально было то, что его воображение, вероятно, не могло отдать Эрену ту честь, которую тот заслуживал. Тело Эрена, наверное, было великолепно под этой одеждой, вероятно, красиво загорелое, с гладкой, молодой кожей и достаточно стройное, чтобы Леви мог его обхватить. Из-за своих собственных грязных намерений он раз или два разглядывал зад Эрена и убедился, что он, вероятно, такой же упругий и пухлый, как он себе представлял. Эти красивые загорелые полушария прекрасно поместились бы в его ладони, и Эрен стал бы стонать и просить еще, пока Леви сжимал и массировал эту смуглую плоть. Он грубо перевернул бы Эрена на спину, втиснулся бы прямо между его длинных ног и погладил бы их члены, одновременно облизывая и покусывая шею Эрена. Эрен провел бы пальцами по его волосам и дернул бы их так сильно, что ему стало бы больно, смущаясь и извиняясь за причиненную боль, но Леви никогда бы не дал ему понять, насколько это его возбуждает. Проведя пальцами по дырочке Эрена, он бы обнаружил, что они легко скользят внутрь. К счастью, Эрен из фантазий не требовал подготовки, и Леви был готов кончить прямо сейчас и не мог тратить время на размышления о том, каково это — трахать Эрена пальцами так сильно и быстро, что тот кончает, не прикасаясь к члену, выгибая спину и зажмуривая глаза от удовольствия. Леви бы его просто до смерти оттрахал. Эрен с трудом дышал бы, потому что Леви безжалостно долбил бы его тугую задницу, не давая Эрену времени передохнуть, даже если бы тот об этом умолял. Колени Эрена так сильно впивались бы ему в бока, что на следующее утро там наверняка остались бы синяки, но это не шло ни в какое сравнение с царапинами, которые Эрен нанес бы по всей длине его спины, пытаясь выпустить накопившееся удовольствие как мог. Его молодое, чертовски девственное тело, вероятно, не выдержало бы этого. Дрожащими ногами и почти рыдая, Эрен кончил бы бурно, выжимая из Леви все, что у того было, пока его задница сжималась вокруг него. Настоящий Леви вздрогнул и, к своему смущению, выстрелил струями спермы на диван, пол, ковер и практически везде, куда только мог дотянуться из своего положения на краю дивана, сгорбившись и тяжело дыша, так как, черт возьми, он даже не мог остановиться. Он продолжал дрочить свой член, который, казалось, упорно оставался твердым, одной рукой, а другой откидывал волосы с лица. Благодаря обильному поту, скопившемуся на лбу, волосы оставались прилипшими к голове и не закрывали ему обзор, и Леви продолжал делать глубокие вдохи, чтобы успокоить учащенное сердцебиение, внезапно осознав, что происходит в окружающих комнатах. У Леви чуть не случился мини-инфаркт, когда он пытался вспомнить, запер ли он дверь, потому что если бы кто-то зашел и увидел его с брюками, спущенными до щиколоток, спермой повсюду и рукой вокруг члена, ему пришлось бы убить этого человека и провести остаток жизни в тюрьме. Он бы и объяснить не смог, почему он это сделал; ему просто пришлось бы смириться со своим приговором. Стараясь не наслаждаться послевкусием того, что он только что сделал, Леви приступил к уборке себя и своего кабинета, удаляя следы того, что только что произошло. Взгляд на часы и осознание того, что было всего лишь одиннадцать тридцать, заставили его захотеть умереть во второй раз за этот день. Какое животное не могло подождать, пока не окажется в уюте собственного дома, чтобы сделать то, что он только что сделал? Разве его убило бы, если бы он подождал? Он чувствовал себя самым большим придурком в мире, но в то же время впервые за несколько недель испытывал облегчение. Возможно, ему удастся дотянуть до конца рабочего дня, не чувствуя, что его давление постоянно зашкаливает. Возможно, он выпьет чашку чая и насладится ею, не думая об одном определенном сопляке. Возможно, он снова подрочит, когда вернется домой.