The Gap Theory

Эрен подумал, что всякая надежда на то, что у него и Леви когда-нибудь завяжутся отношения, резко обрушилась, когда Петра вбежала в кабинет Ханджи и объявила, что Леви умирает. Сердце Эрена тут же забилось чаще, и через несколько секунд он уже был в комнате, гадая, правда ли это. В то время как в воздухе витала напряженность, а Ханджи пристально смотрела на Петру, Эрен уже чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, и если кто-нибудь не подтвердит, что Леви не умрет в ближайшие пять секунд, он начнет рыдать. Конечно, Леви вел себя с ним довольно отвратительно, и Эрен не знал о нем почти ничего, но Ханджи заверила его, что Леви испытывает к нему нечто особенное, и, черт возьми, Эрен не хотел, чтобы Леви умер, прежде чем у него появится шанс по-настоящему в этом убедиться! Вчера вечером, когда он вернулся домой, он сел играть в PS4 и тихо переваривал информацию, которую узнал. В уюте своей комнаты он наконец почувствовал себя достаточно смелым, чтобы обдумать это. Ну, это включало многое, но он начал с главной идеи, а именно — с отношений с человеком, который старше его на пятнадцать лет. Эрен был готов вступить в отношения с Эрвином буквально через несколько минут после знакомства, но он совершенно не учитывал разницу в возрасте. Разница между Эрвином и Леви заключалась в том, что Эрвин был веселым, понимал его и Армина юмор и, к удивлению, знал, что такое «мем». Армин также подтвердил, что Эрвин правильно использовал слово «даб» и знал, что значит «шок». Эрен сомневался, что Леви вообще знал о существовании этих слов, и, насколько Эрен мог судить, у Леви вообще не было чувства юмора. Эрен сомневался, что сможет поладить с кем-то, кто не может его рассмешить. Мало того, о чём, чёрт возьми, они будут разговаривать? Всё, что знал Эрен, — это мемы, аниме, Xbox и еда. Вообще-то, Эрен даже не чувствовал, что так уж хорошо разбирается в еде, потому что пошёл в ресторан и не смог понять семьдесят процентов меню! Леви захочет обсуждать бизнес, политику и Хьюма, кем бы ни был этот придурок, а Эрен сможет только сидеть и слушать его. Очевидно, им не нравилась и еда одного и того же типа, потому что если Леви ненавидит карри, то у них возникнут серьезные проблемы, а если Леви ненавидит суши, ну... тогда все было бы кончено. Это просто не сработало бы, и Эрену пришлось бы попрощаться с ним. Ему не хотелось думать о том, чтобы выкинуть Леви из своей жизни из-за его предпочтений в еде, поскольку это не то, что можно было контролировать, но Эрен обожал восточную кухню. Он любил ее готовить, есть, изучать рецепты, и его сердце разбилось бы, если бы Леви ее не любил. Он уже отказался от надежды, что Леви понравится аниме и Xbox, так что если они не смогут найти общий язык в еде, то у них действительно ничего не выйдет. Еще одна вещь, о которой он размышлял, — это... близость. Очевидно, у Леви, вероятно, был опыт в постели, и это было нормально, потому что Эрен не чувствовал себя слишком комфортно, когда дело доходило до секса, особенно между двумя мужчинами. Он смотрел порно и знал, чего ожидать, но не сомневался, что в реальной жизни все будет по-другому. Сможет ли он действительно лечь и позволить Леви делать с ним что-то..? Если они действительно займутся сексом, Леви придется... О боже, Эрен не хотел об этом думать. Он не мог думать даже о поцелуях с Леви, не говоря уже о сексе с ним. А что, если Леви будет молчать? Нет, а что, если Эрен будет молчать? Это же неинтересно, правда? А что, если это действительно не будет так интенсивно, и Эрену не понадобится издавать никаких звуков? Или что, если это будет так хорошо, что он будет кричать, как шлюха, а Леви скажет ему заткнуться, потому что у него есть соседи? Что, если, когда все закончится, Леви скажет, что ему это не понравилось? Потому что Эрен был уверен, что Леви без проблем укажет на все его недостатки. Эрен надеялся, что Леви знает, что делает, чтобы он не остался с травмой на всю жизнь после своего первого секса. Но он также не хотел, чтобы Леви был слишком хорош, потому что Эрен не желал превратиться в плаксивую, стонущую шлюху! К тому же, порно — это все фальшивка, верно? Никто не стонет так громко, так что секс не может быть настолько хорош, верно? Если бы это было так, он бы уже давно это сделал! К сожалению, эта цепочка мыслей породила в его голове целую кучу новых вопросов, которые мелькали в голове так быстро, что он даже не успевал на все ответить. А что, если Леви не захочет быть сверху? А что, если Леви заставит его быть сверху? А что, если он скажет «нет», а Леви заставит его? А что, если Эрен начнёт плакать, и Леви выгонит его? А что будет на следующее утро? Что он должен будет сказать? «Спасибо»? Прилично ли благодарить кого-то после секса? Что, если Леви заставит его уйти домой в ту же ночь, когда все закончится? Расскажет ли Леви об этом людям? Что, если Леви снимет это на камеру и потом будет шантажировать его? Узнают ли об этом его родители? Они, наверное, разозлятся, если он переспит с кем-то, кто старше его на пятнадцать лет, не так ли? О боже, в конце концов ему придется познакомить их с Леви! Что, если Леви им не понравится? Что, если Леви не понравятся они? Натиск вопросов, на которые не было ответов, заставил Эрена нервничать, и он вдруг стал ругать себя за то, что так переживает из-за этого. Проблема заключалась в том, что все происходило не естественно. Он и Леви должны были встретиться в офисе. Он должен был вести себя застенчиво, но дружелюбно, а Леви должен был пожать ему руку и представиться так, чтобы Эрен влюбился в него. Однако Леви не сразу узнал бы, что тот в него влюблен, и по мере того, как дни превращались в недели, они должны были постепенно начинать обращать друг на друга все больше внимания. Может быть, Леви придержит для него дверь, может быть, Эрен однажды приготовит ему обед, а потом внезапно Леви спросит его, не хочет ли он пойти выпить кофе. Они пойдут, и Леви скажет ему, что он прекрасен, а Эрен покраснеет, прежде чем, смущенно извинившись, уйдет домой. На следующий день Эрен зайдет в свой кабинет и найдет букет роз от Леви и рукописную записку курсивом, в которой тот объяснит, что хочет увидеть его снова. На втором свидании Леви отведет его в хороший ресторан (такой, где Эрен сможет прочитать меню), а после ухода Леви возьмет его за руку и скажет, что он ему очень нравится, и у них случится первый поцелуй. Убедившись, что он полностью готов к этому, Леви отвез бы его к себе домой, и они уютно устроились бы на диване, чтобы посмотреть последний фильм про «Мстителей», а Леви медленно провел бы рукой по его мускулистому бедру, а Эрен покраснел, прежде чем инициировать поцелуй, который перешел бы к страстным ласкам. Это привело бы к взаимному мастурбированию. Они заснули бы на диване и проснулись на следующее утро растрепанными и ошеломленными, но отдохнувшими и возбужденными от того, что достигли второй базы. После душа (не обязательно вместе, потому что для этого еще слишком рано) и еще нескольких утренних поцелуев они позавтракали бы в небольшом кафе, а затем отправились бы на работу вместе, сияя счастьем и держась за руки. А после этого... ну... Эрен на самом деле не знал, что происходило дальше, потому что это было все, что Армин рассказал ему о своих отношениях с Эрвином! Он чуть не растаял, когда Армин рассказывал ему об этом, потому что Эрен думал, что такие отношения бывают только в кино. Но нет, они были реальны, и Армин смог их испытать. Раньше Эрен так переживал, что Армин делает всё раньше него, но теперь он начинал думать, что не против позволить Армину заняться сексом первым, чтобы тот мог рассказать ему о боли и дискомфорте. Ну, Армин, вероятно, увидит рай, потому что Эрвин был таким нежным великаном. Эрен не мог представить, чтобы Эрвин причинил Армину, да и кому-либо еще, хоть какую-то боль. Однако его полная противоположность Леви — это совсем другая история. Эрен просто еще не был готов к «сексуальному подземелью» Леви, и не думал, что когда-нибудь будет! Возможно, это была не лучшая идея. Тот факт, что Эрен вообще задумывался о том, стоит ли ему пытаться сблизиться с Леви, скорее всего, был явным признаком того, что он к этому не готов. Или, вернее, он не был готов пытаться навязывать отношения, даже если это было ради Леви (и ради него самого, как обещала Ханджи). Почему-то он в итоге поверил Ханджи, что эти отношения пойдут на пользу и ему самому. Она обещала, что со временем Леви полюбит его и станет таким же хорошим партнером, как Эрвин, а возможно, даже лучше. Эрен ответил ей, что должен увидеть это, чтобы поверить. Но Эрен не был пессимистичен по поводу всего этого. Он был прирожденным оптимистом, и если Ханджи верила, что он сможет раскрыть в Леви все самое лучшее и каким-то образом вдохновить его стать лучшим человеком, то он, безусловно, попробует. В конце концов... это не было так, будто Эрен не хотел этого. Он и так находил Леви более привлекательным, чем Эрвина, и если у Леви вдруг разовьется личность, то Эрен больше не осмелится думать о слове на букву «Э». На самом деле, ему не следовало так много думать об Эрвине. Эрвин был с Армином, и он хотел, чтобы они были счастливы. Эрен просто хотел, чтобы Леви поднял планку, чтобы он мог фантазировать о красавце, не чувствуя при этом вины! Вернувшись к настоящему, Эрен вздохнул с облегчением, когда Петра сообщила, что Леви просто заболел, а не умирает. — Не могу поверить, — пробормотала Ханджи. — Леви взял выходной. Наверное, Иисус возвращается! — Конец света, безусловно, близок! — согласилась Петра. Эрен рассмеялся над их предположениями, а затем спросил: — Так я полагаю, Леви никогда не берет выходных, да? — Никогда, — подчеркнула Ханджи. — Вы двое понимаете, что это значит, да? — Мы сможем воспользоваться служебной машиной и поехать в поездку, заправляясь за счет компании? — с надеждой спросила Петра. — Я достану ключи от Ягуара! — восторженно объявила Ханджи, не забыв схватить Эрена за запястье, чтобы дать ему понять, что он тоже приглашен. На самом деле, Эрен вовсе не был против поездки. Ему все равно было довольно любопытно, где живет Леви, и, если тот болен, может быть, Леви получит немного радости от встречи с ним...

——————

Комплекс оказался даже лучше, чем Эрен предполагал. Когда он увидел фонтан со слонами, появившийся из-за закрытых ворот высотой шесть метров, он понял, что они въезжают на территорию богачей, и это странное чувство снова начало охватывать его. Дело не в том, что он чувствовал себя чужим или недостойным находиться здесь. В конце концов, он быстро преодолел эти чувства неуверенности после всей той катастрофы в ресторане. Поскольку спустя более месяца он все еще работал в компании, он определенно заслуживал свою должность и заслуживал того, чтобы ходить, работать и веселиться среди этих людей, включая их дома. Тем не менее, вид чего-то столь элегантного и роскошного всегда лишал его дара речи. Как только Ханджи ввела восьмизначный код, Эрен наблюдал, как распахнулись ворота, и они въехали в большой паркинг, где припарковались на первом этаже из-за большого количества свободных мест. Богатые люди тоже должны работать, догадался Эрен, и этот факт также противоречил всем фильмам, которые он смотрел. Возможно, пора перестать так сильно полагаться на фильмы, поскольку они, казалось, всегда сбивали его с толку. С любопытством следуя за своими коллегами, Эрен с восхищением смотрел на Ханджи, когда она во второй раз набрала код — на этот раз у дверей самого здания. Единственное, с чем Эрен когда-либо сталкивался и что было защищено кодом, — это его телефон, компьютер и школьный шкафчик. Все это было для него довольно удивительно — почти так же, как увидеть свое отражение на полу лифта. Вместе они поднялись на шестой этаж, вышли из лифта и направились к комнате Леви. Удивительно, но на всем этаже было всего четыре квартиры, так что они, должно быть, были огромными, и Эрену становилось еще более волнительно от того, что он скоро увидит, где живет Леви. Он почти уже представлял себе столешницы из нержавеющей стали и впечатляющую кухню, когда Ханджи один раз постучала в дверь, а затем опустила руку. И тогда Эрен не был уверен, это он сам или ему просто показалось, но дыхание Ханджи, казалось, стало тяжелее, и вскоре она стала звать Леви, словно серийный убийца, пытающийся выманить свою жертву. Он представил себе, как Леви кипит от злости по ту сторону двери. — Я знаю, что ты слышишь меня, Леви, и я знаю, что ты там. Я чувствую твой вкус на своем языке, — добавила Ханджи, прижав лоб к большой и внушительной двери. Как раз когда Эрен начал задаваться вопросом, всегда ли Ханджи так пробирается в квартиру Леви, дверь распахнулась, и Эрен увидел Леви не в деловом костюме, что сразу же привело его в панику. Увидеть Леви в майке-безрукавке и спортивных штанах, с растрепанными волосами и выглядящим так, будто он только что проснулся, оказалось, как и ожидалось, не очень полезно для сердца. Эрен даже не пытался отвести взгляд от мускулистых плеч Леви и выступающих ключиц, расположенных ниже его шеи. Он наблюдал за адамовым яблоком мужчины, когда тот сглотнул и сказал что-то о том, что они втроем здесь, но Эрен не стал слушать его слова. А потом Леви собирался повернуться и провести их внутрь, и Эрен молился, чтобы у Леви не было красивых трапеций, сопровождающих эти сильные плечи, потому что если они у него были, он сорвется. «Пусть у тебя не будет красивых трапеций, пусть у тебя не будет красивых трапеций, пусть у тебя не будет красивых трапеций», — повторял себе Эрен, стараясь не смотреть, когда Леви повернулся. Но, очевидно, он не мог не смотреть, и, блять, теперь Эрен пускал слюни. Почему это с ним происходит? И он был не единственным, кого это затронуло, потому что взгляд Петры тоже был прикован к спине Леви, наблюдая, как эти мышцы напрягаются и двигаются, пока Леви вел их к дивану. Как только они дошли до дивана, Эрен понял, что в его интересах держаться от Леви как можно дальше. Он чувствовал, что тот еще не принимал душ, и запах вчерашнего одеколона в сочетании с естественным мускусом Леви, скорее всего, заставит его мозг вылететь в окно. Если он набросится на Леви на глазах у Петры и Ханджи, он никогда себе этого не простит, и Леви, вероятно, тоже. Пока Эрен говорил себе все это, он все еще агрессивно вдыхал воздух, пытаясь уловить его запах. Ему это было нужно, ему это было нужно, ему это было так сильно нужно. И вот он уловил его. Это был очень слабый запах одеколона «Burberry», которым Леви пользовался в ресторане. Раньше этот аромат не производил на него никакого впечатления, но теперь у Эрена от него текли слюни. Он хотел, чтобы тело Леви было на нем, и он не знал, что это значит и как это выглядит, но он знал, что хочет этого. Он хотел, чтобы этот мужчина был на нем полностью. Судя по всему, Петра тоже этого хотела, но Эрен не мог ее винить. Он не был глупым и понимал, что Петра питает к Леви такую же привязанность, как пчелы к цветам, но если Леви еще не ответил на ее ухаживания, то, как полагал Эрен, он не должен слишком об этом беспокоиться. К тому же, если он был типажом Леви, как обещала Ханджи, то Леви никак не мог найти Петру привлекательной, верно? Поэтому Эрен великодушно позволил ей находить Леви привлекательным и фантазировать о нем, потому что очень скоро именно Эрена будет трахать Леви. Ого. Откуда это взялось? Он что, превратился из краснеющей девственной невесты в готового и желающего покорить «секс-подземелье» Леви? За одну ночь?! Это была вина Леви. Как он смел открыть дверь с сексуальной причёской после сна и с обнажённой верхней частью тела, выставленной напоказ, словно он какая-то модель в плавках. Невероятно. И раз уж речь зашла о том, что он открыл дверь, как ни в чём не бывало, разве он не должен был быть болен? Он совсем не выглядел больным! Если уж на то пошло, он выглядел… ну, Эрен не станет об этом снова. Его сердце, наверное, этого не выдержало бы. — Да зачем ты вообще притащила с собой эту глупую корову? Понимая, что Леви говорит о нём, даже не участвуя в разговоре, он на мгновение обиделся на сравнение с коровой — ведь он столько раз мысленно хвалил Леви — и наконец посмотрел на него, но не смог произнести ни слова. Леви наклонился вперед, положив локти на колени, и, прежде чем Эрен снова потерял самообладание, он задрал ноги на красивый кожаный диван Леви, просто чтобы побесить его. Вот что он получает за то, что сравнивает его с сельскохозяйственным животным! Возможно, Эрен не был бы так обижен, если бы Леви сравнивал его с очаровательным теленком, но Эрен знал, что это не так. Под «коровой» Леви имел в виду самую большую, самую жирную и самую грязную телку, какая когда-либо существовала. — Эй, ты! Убери ноги с моего дивана! Эрен продолжал тереть ботинками по дивану Леви и остановился только тогда, когда Ханджи повернулась к нему и попросила прекратить. Через мгновение Петра встала и объявила, что им всем пора уходить, и, прежде чем он успел опомниться, Леви уже выпроваживал их всех из своего дома. Как и ожидалось, Ханджи протестовала против раннего ухода, но Леви продолжал выгонять их, словно они все действительно были коровами (что, вероятно, соответствовало тому, как Леви их видел, так что это сравнение было не совсем неверным). Однако, Эрен почувствовал, что должен что-то сказать, прежде чем уйти. Если он этого не сделает, то проведёт весь день не разговаривая с Леви, а он не мог допустить этого. К тому же Ханджи сказала ему не стесняться Леви и что заставить его общаться — лучший вариант, если он хочет продвинуть дело вперёд. — Прости за твой диван, Леви, — извинился он, стараясь не ухмыляться, глядя на потрясённое выражение лица Леви. На мгновение Леви замолчал, и Эрен начал сомневаться, не сказал ли он что-то не то, но Леви в конце концов принял извинения, к его большому облегчению. — Его можно почистить, сопляк. Прости за вчера. Эрен не ожидал извинений в ответ, особенно за комментарий про «шлюху». Он до сих пор не имел ни малейшего представления, откуда это взялось — ему стоило спросить Ханджи об этом вчера, когда у него была возможность. — Ты извиняешься? — Тс. Я не буду повторять дважды. Эрен снова вздохнул, на этот раз позволив себе слегка возбудиться от потрясающего аромата, который волнами исходил от Леви. Он был так близко к Леви, и не мог не встретиться с ним взглядом, изучая те бурные серые глаза и гадая, о чем только может думать Леви. Эрен был довольно хорош в том, чтобы читать выражения лиц и язык тела людей, но у Леви не было много мимики, и Эрен не хотел слишком забегать вперед, когда дело доходило до анализа языка тела Леви. Он не мог быть уверен, но судя по тому, как Леви слегка наклонился вправо, прижав одно предплечье к дверному косяку, и жадно смотрел на Эрена, словно на кусок мяса, его язык тела почти кричал: «Я хочу тебя трахнуть». Теперь Эрен нервничал, и он не хотел, чтобы Леви заметил его нервозность, потому что это было унизительно. Ему казалось, что Леви прямо сейчас высасывает из его тела саму душу, и он хотел, чтобы этот мужчина, блять, моргнул, потому что взгляд Леви был непоколебимым и мощным. Это был такой взгляд, который заставлял Эрена хотеть снять с себя одежду, опуститься на колени и сосать член Леви, пока тот не кончит ему в глотку. К счастью, Эрен был слишком заворожен, чтобы смущаться из-за своих грязных мыслей, поэтому он стоял там совершенно неподвижно, продолжая вглядываться в пустоту, которой были глаза Леви. Его взгляд ненадолго скользнул по остальным чертам лица Леви, пробежав по щекам и остановившись на линии подбородка, которая, казалось, могла бы резать алмазы. Эрену хотелось провести языком по этой линии подбородка, спуститься по шее и коснуться выступающего кадыка, который просто просил, чтобы его укусили. Он не знал, сколько минут прошло, но ему было почти приятно стоять там и бесконечно разглядывать фигуру Леви. Наконец, после того, что показалось десятиминутным сбором смелости, Эрен снова заговорил. — Ну, если тебе действительно жаль, ты должен пригласить меня на свидание. Хочешь? Теперь он действительно это сделал. Не было ли это слишком смело? Эрен всегда мечтал, чтобы его пригласили на свидание, но вдруг взял на себя смелость предложить самостоятельно. Но как он мог не сделать этого? Леви просто стоял там, выглядя слишком сексуально для своего же блага, и Эрен не смог удержаться от того, чтобы не выпалить этот вопрос. В конце концов, если он не спросит первым, сколько ему придется ждать свидания? Еще несколько недель? Пару месяцев? К тому же, что плохого в том, чтобы спросить? Ханджи сказала, что он нравится Леви, верно? — Пошел ты, — сказал Леви и захлопнул дверь прямо перед его носом. Итак... На данный момент у Эрена было несколько вариантов: он мог стучать в дверь и требовать другого ответа, он мог стоять там и дать Леви шанс передумать, он мог пойти и поплакаться Ханджи, или он мог притвориться, что этого не было, и забыть про всю эту безумную идею Ханджи, что Леви его любит... да, он выберет четвертый вариант. Стараясь не идти как робот к Ханджи и Петре, ожидавшим у лифта, Эрен сдержался, когда Ханджи спросила его, в чем дело. Он объяснил им, что посоветовал Леви отдохнуть, а тот ответил ему «пошел ты», прежде чем захлопнуть дверь прямо перед его носом. Он, конечно, не стал бы говорить правду при Петре, хотя и не видел причин, почему бы ему этого не делать. Возможно, если бы она знала, что Леви его терпеть не может, она могла бы захотеть пригласить его на свидание, и желание Ханджи, чтобы у Леви появилась девушка, исполнилось бы, а Эрен смог бы вернуться к своей обычной жизни. Ему казалось, что Ханджи пристально на него смотрит, но он не хотел об этом говорить. Честно говоря, он сейчас не мог говорить ни о чем, потому что, если бы он открыл рот, из него наверняка вылетела бы целая череда проклятий в адрес Леви и обвинений Ханджи в том, что она неправа. Эрен был так взбешен, что даже не хотел возвращаться к работе. Два слова Леви полностью изменили его настроение, и Эрен не мог поверить, насколько он позволил Леви контролировать свое поведение. Если, находясь рядом с Леви, он превратится в такого человека, то Эрен больше не станет уделять ему ни минуты своего времени. Ему определенно не нравилось это незнакомое чувство, которое он ощущал глубоко внутри себя...