The Gap Theory

На следующее утро Леви с трудом заставил себя встать с постели, но сообщение от Ханджи мгновенно испортило ему день, который едва начался. Ханджи: Привет, тупица. На этот раз я постараюсь тебя вытащить, но если ты ещё раз причинишь вред Эрену, то будешь сам по себе. Конечно, он прекрасно понимал, о чем речь, и, честно говоря, ему не нужно было об этом напоминать, потому что весь вчерашний день он бесился из-за этого. К тому же ему не нравилось, насколько Ханджи была знакома со всей этой ситуацией. Казалось, что каждый раз, когда он и Эрен вступали в контакт, Ханджи была кукловодом, стоящим за этим. Или, может быть, она не обязательно была кукловодом, но всегда каким-то образом оказывалась в этом замешана. Леви знал, что Ханджи — именно тот тип человека, который пойдет на все, чтобы устроить что-то подобное, но неужели она действительно попыталась бы втянуть в это Эрена? Даже если Ханджи знала, что Леви нравится Эрен (а Леви был почти уверен, что знала), неужели Ханджи действительно не против того, чтобы так подставить Эрена? И да, это была подстава: причем явно не из хороших. Эрен не заслуживал того, чтобы его так водили за нос. На самом деле, Эрен заслуживал того человека, которого он действительно хотел, а именно Эрвина. Эрвин в любом случае был бы для него гораздо лучше, лучше, чем Леви когда-либо мог бы быть. Вообще-то, Эрвин сейчас, наверное, не входил в расчет, потому что он, похоже, был довольно близок с Армином, и все последние разговоры, которые у него были с Эрвином, касались именно Армина. А Леви приходилось сидеть и слушать эту чепуху, эгоистично желая, чтобы Эрвин не был так чертовски счастлив без него. Эрвин, однако, не замечал его мучений. Никто не замечал, кроме Ханджи. И Эрен, вероятно, не думал, что он мучается — он, скорее всего, просто считал его засранцем. Он почти мог представить, что Эрен сказал Ханджи вчера, когда они уходили из его квартиры. Вероятно, Эрен спросил, почему Ханджи хочет, чтобы он дружил с Леви, когда было очевидно, что Леви его терпеть не может, что было настолько невероятно неправдой, что ему стало тошно. Да, Леви не знал многого об Эрене, о его характере, увлечениях, симпатиях и антипатиях, и хотя Эрен, вероятно, был в этом плане таким же, как и любой другой подросток, ничто из того, что Эрен мог бы ему рассказать, не было бы сочтено неважным. Леви действительно хотел знать об Эрене всё, что делало его тем, кем он был. Но если он не мог ответить Эрену ничем лучшим, чем «пошел ты», то он не заслуживал внимания шатена. Всё это было так запутанно. Если он знал, чего заслуживает Эрен, то почему он не мог быть таким человеком? Почему он был недостаточно хорош, чтобы бороться за любовь Эрена? Леви знал, как быть добрым и терпимым — в конце концов, он так поступал с Петрой... Вроде как... Нет, он был добр и терпим по отношению к ней, и он собирался отдать себе должное там, где это было необходимо! Почему же иначе она осталась рядом и пыталась наладить с ним отношения? Настоящий вопрос заключался в том, чем Эрен отличался. Леви искренне задавался вопросом, почему он не мог просто быть с ним милым. Что с ним не так? Почему все, что выходило из его уст в адрес Эрена, должно было быть грубым, снисходительным или оскорбительным? Конечно, ему нравилось дразнить Эрена и выводить его из себя, потому что это мило, но есть разница между этим и просто откровенной жестокостью. По дороге на работу Леви начал размышлять над сообщением Хандди о том, что она «вытащит» его, если дело дойдет до Эрена. Во-первых, Ханджи никогда не называла его «тупицей», и Леви посчитал это довольно дерзким с ее стороны, учитывая, что он может уволить ее в любой момент. А замечание о том, что в следующий раз, когда он причинит вред Эрену, ему придётся рассчитывать только на себя, прозвучало как угроза. Что она имела в виду под тем, что он останется один? Что давало ей уверенность, что вообще будет следующий раз? На данный момент Леви был почти уверен, что Эрен с ним покончил, и, вероятно, ничто из того, что Ханджи могла бы сказать или сделать, не заставило бы его передумать. Леви никогда никого не приглашал на свидание. Никогда. Никогда. И, честно говоря, он даже не знал, как это делается. Вероятно, это было так же просто, как просто спросить, но он был уверен, что есть способ сделать это с максимальной эффективностью, а это было именно то, что ему нужно после того, каким козлом он был по отношению к Эрену. Он задался вопросом: если он пригласит Эрена на свидание, будет ли он также ответственен за выбор ресторана? Он даже не знал, какую еду любит Эрен! К счастью, у него хватило здравого смысла избежать ресторана, в который они все ходили в прошлый раз, но куда же любит ходить поесть девятнадцатилетний парень? Эрен мог забыть о каких-то захудалых пиццериях или семейных ресторанчиках. Если счет не превышал двухсот долларов, то это было недостаточно хорошо для Леви. А если это было недостаточно хорошо для него, то уж точно это было недостаточно хорошо и для Эрена! Однако, прежде чем даже задумываться о свидании, ему следовало надеяться и молиться, чтобы Ханджи все уладила. Он ненавидел полагаться на нее, чтобы исправить свои ошибки, но Леви пообещал себе, что это больше не повторится. Его импульсивность иногда брала верх, но если он хотел убедить Эрена обратить на него внимание, ему нужно было взять себя в руки. Сейчас же. Пока не стало слишком поздно. Так что да, оставалось надеяться, что Ханджи все исправит!

——————

После того, как он провел карточку и вошел в здание, его встретила Петра, которая как раз выходила из комнаты на первом этаже, но на самом деле, скорее всего, ждала его, чтобы спросить, как у него дела. Хотя Леви ценил ее заботу, она была последним человеком, которого он хотел видеть. Ну, может, она и не была последним человеком, которого он хотел видеть. Технически, последним человеком, которого он хотел видеть, мог считаться любой — любой, кроме Эрена. — Леви! — поздоровалась она, остановившись прямо перед ним с пачкой документов в руках. — Тебе лучше? Мог ли он вообще честно ответить на этот вопрос? — Да, я в порядке. — Хорошо! Сегодня в половине первого у нас совещание руководства в нашем обычном конференц-зале. Похоже, мы сливаемся. — Вот что я получаю за один выходной, — тихо пробормотал Леви, строго глядя на Петру, хотя это была не ее вина. — В этом совещании нет необходимости. Я отменю эту идею до десяти. Петра рассмеялась — ее смех был девчачьим и беззаботным, и Леви мог думать только о том, засмеялся бы Эрен над чем-то подобным. Кстати, говоря об Эрене, Леви задался вопросом, где тот находится. Ему отчаянно хотелось пройтись по зданию в его поисках, придумав, конечно, другой повод для бесцельного блуждания, однако это пришлось отложить до тех пор, пока он не сделает несколько звонков по поводу этой идиотской идеи. — О, и Леви… Леви прервал ее, уходя и направляясь по ближайшей лестнице в свой кабинет. Чем скорее он с этим покончит, тем лучше.

——————

— Эрен, пожалуйста! — Нет. — ЭРЕН! — Нет. — Не делай с ним этого, Эрен! — Мне все равно. — Эрен, почему ты такой жестокий?! Последний час Эрен отбивался от извинений Ханджи, высказанных от имени Леви. Хотя на самом деле это даже не были извинения; скорее, это была просьба просто простить его за поведение в тот день, мотивированная тем, что он «болел». И Эрен не знал, каким заклинанием Леви околдовал Ханджи и Петру, но вчера он не был болен. Скорее всего, он просто проспал и решил, что вместо того, чтобы торопиться и собираться, он просто прогуляет и останется дома. Такое бывало. Эрен постоянно так делал в колледже, и если бы он знал, что Ханджи будет так на него наезжать, он бы так и поступил сегодня! — Ханджи, мне нужно закончить это задание, — сказал Эрен, пытаясь одновременно разговаривать с Ханджи и вводить цифры в Excel. — Можем поговорить об этом позже? — Нет, потому что ты выбежишь отсюда, как только часы пробьют пять, — серьезно сказала Ханджи, придвигаясь еще ближе к Эрену на своем офисном кресле. — Эрен, послушай меня. — Я слушаю. — Нет, послушай меня внимательно. Вздохнув, Эрен отвернулся от компьютера и повернулся к Ханджи, скрестив руки и сжав губы в прямую, апатичную линию. — Продолжай. — Прежде всего, позволь напомнить тебе, что ты согласился с тем, что Леви может отвергнуть тебя сто раз, прежде чем согласится иметь с тобой какое-либо отношение, верно? — спросила Ханджи. — Это был один из тех ста раз. Так что у него осталось еще девяносто девять шансов. — Ладно, но это смешно, — сказал Эрен. — Я не собираюсь позволять ему мной командовать и ждать, пока он придет в себя, как Петра. — Петра? — спросила Ханджи. — А при чем тут она? — Да ладно, Ханжи, ты разве не видела, как она вчера на него смотрела? Она практически трахала его глазами. Мы все так смотрели, но меня это все равно раздражало. Ханджи на мгновение стало тошно, но она сглотнула. — Пожалуйста, не обвиняй меня в этом. И, Эрен, то, что было между Петрой и Леви, произошло давным-давно и уже закончилось. — Что?! У них что-то было?! — Это даже не было чем-то. На самом деле, это было ничем! Ничего такого! Это было ничто! Эрен не поверил. — Не может быть. Должно было быть что-то. Почему же иначе Петра до сих пор ходит за ним, как потерявшаяся собака? Почему она цепляется за то, что, как она знает, у нее нет шансов возобновить? Ханджи вздохнула, тщательно обдумывая ответ. — Я не уверена, Эрен. — Ответ в том, что она все еще влюблена в него. — И?! Леви полностью ее забыл! На самом деле, он, скорее всего, и не любил ее изначально! Она не смогла завоевать его сердце после двух свиданий три года назад, и не сможет завоевать его сейчас! — Что?! Они ходили на свидания?! Я думал, ты сказала, что у них никогда ничего не было?! Свидания — это уже что-то! Фу! Теперь я еще меньше сочувствую его положению! Он может пригласить ее на свидание и отклонить приглашение от человека, который, судя по всему, ему нравится?! Я даже спросил его! С меня хватит! — Так вот в чем дело?! — закричала Ханджи, теперь подражая тону Эрена. — Ты все срываешь из-за двух маленьких слов?! — Я срываю это, потому что у него уже есть человек, который даст ему всю любовь и ласку, в которых он нуждается! — Но она ему не нравится... — Ну, это действительно печально. Многие мужчины готовы на все, чтобы такая, как Петра, обслуживала их с ног до головы. Не понимаю, что ему в ней не нравится. Она милая и симпатичная. Хотя Эрен просто высказывал свое мнение о Петре, его голос был полон язвительности и обиды по отношению к этой женщине. Эрен ненавидел себя за то, что уже так ревновал к одной из бывших возлюбленных Леви, хотя Леви даже не давал никаких реальных поводов полагать, что между ними возможны отношения. Но, как идиот, Эрен был настолько взбудоражен откровениями Ханджи, что не мог не верить, что у него с Леви что-то завяжется. В свои девятнадцать лет Эрен был чрезмерно идеалистичен, но пришло время принять реальность. Этого просто не произойдет. И для Эрена было глупо продолжать цепляться за надежду, когда он мог бы с таким же успехом встречаться с кем-то, кто не вызывает столько проблем. — А что, если Леви извинится? — предложила Ханджи, пытаясь отвлечь разговор от Петры. — Ты дашь ему еще один шанс? — Нет, — горько пробормотал Эрен. — Мое приглашение на свидание было его шансом. Ему нужно было сказать всего одно слово. Он провалил самый простой тест на свете. — Но… — К тому же, он извинился бы только потому, что ты ему так велела. Наверное, он даже не считает, что ему есть за что извиняться. Наверное, он ждет, что я вернусь к нему, как ни в чем не бывало, будто ничего и не произошло. Я отказываюсь, Ханджи. Позволь мне жить дальше. — О, Эрен, — тихо пробормотала Ханджи, обращаясь в основном к себе. — Ты такой упрямый... Эрен пожал плечами. — Мне девятнадцать, Ханджи. Я говорю, что собираюсь сделать одно, что-то происходит, и тогда мне хочется сделать что-то другое. Я непостоянен. — ... — И не пиши ему! — прорычал Эрен, напугав свою начальницу, которая отчаянно пыталась передать Леви, вероятно, важное сообщение. — Не говори ему, как меня завоевать, потому что этого не будет! Я сказал, что все кончено! — … — Ханджи, что ты ему пишешь?! Ханджи отправила сообщение, а затем драматично встала. — Я сказала ему, что все кончено и что он может просто вернуться к своей обычной жизни. Он больше не будет тебя беспокоить. Эрену не нужно было быть экспертом по кадрам, чтобы понять, что Ханджи злится на него, когда она развернулась и быстрым шагом ушла. И как Ханджи смеет злиться на него, когда во всем виноват Леви! Конечно, Эрен обещал дать Леви возможность проявить себя, но раз Леви даже не согласился пойти с ним на свидание, разве все остальные ставки не сняты?! Что Эрен должен был делать? Сидеть сложа руки и ждать Леви? А что, если за это время он найдет другого парня? А что, если через шесть месяцев Леви решит, что, может быть, стоит подумать об отношениях с ним, а Эрен уже пойдет дальше и будет с кем-то другим? Ханджи что, просто ожидала, что он расстанется с тем, с кем встречается, чтобы приползти обратно к Леви, как какое-то голодное животное?! Ему плевать, если у Леви проблемы с эмоциями! Леви нужна терапия и лекарства, а не личная жизнь! Он явно не был готов к серьезным отношениям, если не мог даже собраться с мыслями настолько, чтобы провести два часа в ресторане за ужином с кем-то! Эрену бы даже кино подошло, и это было бы отлично для Леви, потому что им даже не пришлось бы разговаривать! У Леви не было абсолютно никаких причин отказывать ему в этой просьбе. «Болезнь» или плохое настроение не оправдывали его ответ. Может, Петра и терпела эту чушь, но не Эрен! И, кстати, о Петре, что у них было?! Они действительно встречались?! Как долго?! И куда они ходили?! И почему?! И как? Как Леви мог пойти на свидание с кем-то, кого — по словам Ханджи — он даже не любил и не рассматривал всерьез, но при этом якобы был серьезно настроен на Эрена и не мог пойти с ним на одно свидание?! Что такого было в Петре, что делало ее более достойной свидания, чем он сам? Может, Леви тоже размышлял над разницей в возрасте? Возможно, это и стало решающим фактором в его отказе, и если это так, то Ханджи ждет большое разочарование, потому что они никогда не будут вместе. Эрену просто придется принять, что Армин и Эрвин — особый случай и что редко когда два человека с разницей в возрасте в пятнадцать лет могут ладить друг с другом. Особенно когда один из них был «поврежденным товаром». И знаете, что еще? Леви не получит торт. Или, может, он все-таки получит этот торт. По почте, с бомбой внутри! Ладно, это, наверное, было слишком. Эрен не хотел, чтобы Леви умер. В конце концов, он вчера чуть не заплакал из-за того, что тот мог умереть. Хотя... это было до того, как Леви отверг его. Тот, кто отверг Эрена Йегера, не заслуживает его слёз. Закончив свою мысленную тираду, Эрен снова сосредоточился на таблице Excel и вздохнул, когда ему пришлось перебирать всю информацию с самого начала, чтобы войти в ритм. Глупый Леви. Эрену не платили шестнадцать долларов в час за то, чтобы он думал о нём...

——————

Телефон Леви зажужжал, и он перевернул его, увидев сообщение от Ханджи, в котором, как он надеялся, будет сказано, что все хорошо и что его ошибка прощена. Ханджи: Забудь об этом, потому что все кончено. Эрен тебя ненавидит. Не извиняйся, потому что это не поможет. Послушай эту песню и подумай о том, что ты наделал. К сообщению была прикреплена ссылка на песню Джеймса Блантса «Goodbye my Lover», и Леви громко застонал. Он слышал эту песню миллион раз, знал слова и определенно не был заинтересован в том, чтобы слушать ее прямо сейчас. Она должна была заставить его почувствовать себя плохо, вероятно, настолько плохо, что у него заболел бы живот и защемило сердце, но Ханджи не стоило беспокоиться, потому что первых двух слов в сообщении было достаточно, чтобы достичь желаемого эффекта. И что теперь? Неужели ему действительно нужно было забыть об этом? Это всё? Он действительно так просто упустил свой шанс? Может, это... к лучшему? Разве он не думал по дороге на работу, что всё это было подстроено Эреном, а подросток на самом деле не заслуживал такого отношения? Разве Эрен не был для него слишком хорош? К тому же, разве Леви не знал заранее, что что-то подобное произойдет? Мало того, что Эрен был для него слишком хорош, в их отношениях была еще одна вопиющая проблема — разница в возрасте. Разве он не был слишком стар для Эрена? Разве Эрену не следовало бы быть с кем-то, кто ближе к нему по возрасту? Разве это не сделало бы Эрена счастливее? Ответ на все эти вопросы был «да», но Леви не хотел, чтобы это было ответом, потому что тогда все действительно было бы кончено. Ну, на самом деле все уже было кончено, потому что Ханджи ясно дала понять, что после всего случившегося с Эреном все кончено и извинения не помогут. Леви не мог не чувствовать, что это тоже было крайне несправедливо, но это было просто его самодовольство по поводу всей ситуации. Даже сейчас Леви чувствовал, что заслуживает еще одного шанса, потому что в глубине души он действительно этого хотел, и то, что у него были проблемы, было не его виной. Он не просил расти, чувствуя себя ненужным для своего жестокого дяди. Он не просил, чтобы его воспитывали так, чтобы он отвергал всех, кто хотел с ним познакомиться, из страха, что они в конце концов его покинут. Он не просил постоянно чувствовать, что должен опередить всех, пока они не опередили его. Все, чего он хотел, — это чтобы кто-то попытался понять его, поладить с ним и узнать его поближе, и он не считал, что это было эгоистично с его стороны. Разве это не часть человеческой природы? Хотя его эгоизм прорвался наружу, когда он осознал, что единственным человеком, которого он хотел видеть в этой роли, был Эрен. Если Ханджи так настойчиво настаивала на этом, то, как ему казалось, за ее действиями должна стоять какая-то причина. Если она действительно считала, что Эрен ему подходит, то этого было достаточно для Леви. Для него это было доказательством того, что он должен попытаться, чтобы у них всё получилось. Ему не нужно было узнавать Эрена, чтобы понять, что Эрен должен быть с ним. Если Ханджи считала, что так должно быть, значит, так и должно быть. И нет, Леви не верил в судьбу или в родственные души, и, возможно, он просто использовал Ханджи как оправдание для своей убежденности в том, что он и Эрен должны быть вместе, потому что он испытывал сексуальное влечение к Эрену и считал его милым, но что с того? Леви было тридцать четыре, почти тридцать пять, и хотя он, возможно, не мог контролировать поступки других людей, он всегда мог контролировать свои собственные, верно? У него был выбор. Он мог принять слова Ханджи близко к сердцу и сдаться. Он мог пойти дальше и позволить стажировке Эрена закончиться, так и не рискнув. Он мог прожить остаток своей жизни, гадая, сделал ли он все, что мог, чтобы убедить Эрена, что он может быть для него хорошим партнером. Или он мог позволить словам Ханджи замотивировать его найти Эрена прямо сейчас и извиниться перед ним. Ханджи сказала, что извинения не помогут, но Леви начинал думать, что эти слова были сказаны лишь для того, чтобы подстегнуть его. Ханджи не только пыталась заставить его поступить правильно, но и угрожала ему тем, что произойдет, если он этого не сделает. Ладно, он сделал свой выбор. Он знал, что собирается делать. И не благодаря Ханджи, потому что, кстати, он сам до этого додумался! Ну, может, Ханджи немного помогла, но Леви любил приписывать все заслуги себе, когда дела шли хорошо, и, очевидно, если бы его мозг не был таким мощным, он бы не пришел к этому выводу...

——————

Когда Эрен услышал, как его зовут сзади, он не остановился, потому что знал, кто это, и ему не было интересно слушать, что тот хочет сказать. Точка. Конец дискуссии. — Сопляк! Теперь Эрен окончательно потерял всякий интерес к тому, что Леви хотел сказать. Называть его «сопляком»— не лучший способ завоевать расположение Эрена. Он почти по-дурацки поверил, что Леви назвал его так в знак ласки, но, судя по тому, как обернулись дела, это, вероятно, было не лучше, чем если бы его назвали «тупицей», «идиотом» или столь ненавистной «коровой». Внезапно его схватили за руку, и Эрен почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Еще несколько шагов — и он был бы в лифте, направляясь на первый этаж. А потом он был бы в своей машине, по дороге домой, слушая, как Микаса на пассажирском сиденье рассказывает о деловых вещах, в которых он ничего не понимает. Но сейчас он стоял посреди открытого коридора, где любой мог выйти и увидеть Леви, стоящего за его спиной и сжимающего его руку смертельной хваткой. — Прости. «За что?» — подумал Эрен, гадая, продолжит ли Леви. Кстати, продолжит он или нет, не имело никакого значения! Эрен полностью отмыл руки от всей этой ситуации! — Прости, что вчера хлопнул дверью прямо перед твоим носом. И прости, что сказал «пошел ты» когда ты предложил мне пойти с тобой на свидание. Эрен заметил, что, хотя Леви и извинялся, в его голосе по-прежнему не было никаких эмоций. Он знал, что монотонность голоса Леви не означала, что тот не сожалеет, но все равно было трудно в это поверить, когда его интонация была совершенно ровной. — И я хотел бы пригласить тебя на свидание, чтобы загладить свою вину. Наконец Эрен обернулся, полностью ошеломленный словами Леви. Разве Ханджи не сказала ему сдаться и не намекнула, что он ничего не сможет сделать, чтобы Эрен передумал? Если так, то почему Леви все еще пытался? Неужели он пошел наперекор и решил сделать это по собственной воле? Разве он не осознавал, что шансы на отказ были выше, чем когда-либо? — Если ты, конечно, позволишь, — добавил Леви к своему предыдущему заявлению. Эрен выглядел так, будто слишком сильно задумывался над ответом, поэтому Леви продолжил: — Вообще-то, я все равно пойду с тобой, и ты пойдешь, нравится тебе это или нет. В субботу. Я за тобой приеду. Дай мне свой адрес и номер телефона. Сейчас. — Так не приглашают на свидание! — прорычал Эрен. — Ты должен дать выбор! Леви выглядел смущенным, и Эрен с удовольствием поглотил ту скромность, которую тот наконец-то начал проявлять. — Тебе придется сводить меня в какое-нибудь действительно классное место, — пригрозил Эрен. — Если это свидание не будет идеальным, ты должен пообещать, что больше никогда не будешь со мной разговаривать, смотреть на меня или думать обо мне. — Договорились, — сразу же сказал Леви и протянул свой телефон Эрену, ожидая, что подросток введет свой номер. Эрен неохотно ввел свой номер в телефон Леви и хотел дать себе подзатыльник за то, что сделал это, ведь он столько времени убеждал себя, что не даст Леви еще одного шанса. Он был действительно слаб, не так ли? — Куда ты меня поведешь? Леви фыркнул. — Я еще не знаю. — До субботы осталось всего два дня. — Я так далеко не заглядывал. Думал, ты скажешь «нет». — Я еще могу передумать, знаешь ли. — Ты действительно любишь мне угрожать, да? Эрен улыбнулся, выглядя одновременно коварным и искренне счастливым. — Я должен убедиться, что ты настроен серьезно. — Я настроен серьезно, — сказал Леви, стараясь дать Эрену понять это, не выглядя при этом отчаянным и не выпрашивая его согласия. — Ну, хотелось бы мне знать, о чем ты думаешь, потому что твои слова не убедительны. — Поверь мне, тебе не стоит знать, о чем я думаю, Эрен. Эрен на мгновение замер в недоумении, а затем сильно покраснел, вырвал руку, которую Леви все еще держал, и прижал ее к себе. — У-увидимся в субботу. Эрен поспешно ушел, оставив позади гордого и самодовольного Леви. Не то чтобы он хвастался, но в этот самый момент Леви чувствовал себя довольно успешным, и все это благодаря его собственным усилиям. Он получил номер Эрена и свидание с ним, не прибегая ни к чьей помощи. Пф, он просто использовал свой природный дар, данный ему Богом, и завоевал расположение Эрена, как будто это было ничто. А учитывая, как он развивал свои навыки общения с людьми, Леви был готов составить Эрвину достойную конкуренцию.