Колево: Инструкция по самоуничтожению

Великий Крестолов, гроза всех мутантов и бандитов. Рука правосудия в глазах общества. Серебряная лисица Хосинэ Ринэ прямо сейчас стояла перед теми, кто пытался её убить. И в этот момент её мучило лишь одно желание, которое она очень давно мечтала воплотить в реальность. Всё никак не подворачивался подходящий момент. Она до одури хотела поцелуя. Плевать, какого именно. Плевать, с кем. Ей был важен сам факт соприкосновения губ. В этот момент Хосинэ буквально трясло; она то и дело воровато оглядывалась на центральный зал, пытаясь понять, смотрит ли кто-нибудь в её сторону. В какой-то момент она перевела взгляд на связанных парней, сидящих перед ней. Их руки были заломаны за спины, и все они лежали, оперевшись затылками о панорамное стекло, выходящее в темный переулок. Хосинэ начала перебирать варианты. «Этот... Хотя нет... Пожалуй, откажусь...» — сказала себе лисица, оценивающе глядя на Фереса. Не то чтобы он был не в её вкусе — у неё банально не было этого самого вкуса. Просто он только что пытался её убить. Целовать его было бы как-то... неправильно. Так думала она в этот момент, совершенно забывая общий контекст своего изначального желания «всё равно с кем». Она перевела взгляд на сидящего справа Бога сражений. Он мирно спал, пуская сопли пузырями и слегка похрапывая. «Пожалуй, тоже нет...» — вновь решила Хосинэ, даже не пытаясь придумать оправданий. Но тут её взгляд упал на сидящего правее всех парня в ультрамариновой толстовке. Того самого, которого она лично вырубила точным ударом в кадык. «А вот здесь уже можно подумать...» — слегка смущенно прикинула лисичка. Этим парнем был Ланви. Хосинэ не особо волновали ни губы, ни лицо мага льда — она хотела лишь попробовать. Плевать с кем и как. Лисица вновь комично завертела головой, её глаза стали по пять копеек то ли от возбуждения, то ли от собственного шока от происходящего. — Будем считать, что это возмещение ущерба... — прошептала Хосинэ. Тут же в её голове всплыло воспоминание о том, что произошло после удара в кадык. Ланви упал, начал судорожно кряхтеть и дрыгаться. Вспомнив это, девушка одернула себя и замотала головой, словно пытаясь привести мысли в порядок. В этот момент она прекрасно понимала, что творит нечто абсолютно безумное. Она вела себя словно школьница, играющая в бутылочку. Но здесь всё было гораздо сложнее и комичнее одновременно. Осмотревшись еще раз, Хосинэ приняла окончательное решение. Сейчас или никогда. Отложив ножны с клинком на ближайший стол, она начала медленно приближаться к лицу Ланви. «Чёрт... Озон?» — мысленно удивилась Хосинэ, уловив запах мага. Казалось, что Хосинэ забыла забрать заказ из пункта выдачи и только сейчас вспомнила об этом, но на деле это был лишь чистый, морозный запах снега. Она продолжала приближаться. Пыталась одернуть себя, но тело её не слушалось. Ближе и ближе. Наконец, она замерла в сантиметре от Ланви. Их кончики носов соприкоснулись, и парень во сне слегка улыбнулся. Ему стало щекотно от прерывистого, судорожного дыхания лисицы. В голове Хосинэ происходил настоящий фурор. Она так долго готовилась к этому моменту, так часто прокручивала его в мыслях, словно текущая сучка весной. В отличие от Магус, у которой даже трусиков не было, у Хосинэ они хотя бы имелись. Чёрные, кстати. Кружевные. «Я сделаю это?… Ммм…» — начала расплываться в нежности защитница Пакрофолиса. Её руки инстинктивно потянулись к лицу спящего Ланви. Казалось, в этот момент и Хосинэ наконец-то получит то, чего так страстно желала, и Ланви перестанет быть простой игрушкой для битья. Но в самый последний миг, самым краем глаза, Хосинэ заметила за тем самым панорамным стеклом странный силуэт. Это было человеческое лицо. Каштановолосый парень в круглых очках без линз буквально вжался в стекло и со взглядом законченного маньяка смотрел прямо в глаза лисице. На секунду Хосинэ полностью зависла. Её процессор перегрузился под сотку и начал жестко троттлить. Она принялась судорожно вспоминать всю свою родню, мысленно оправдываясь перед предками за то, что не соответствует высокому статусу Крестолова. Но ей всё же пришлось моргнуть — глаза от напряжения банально затекли. Всего лишь одно моргание... И к чему оно могло привести? В этот же момент раздался оглушительный хлопок. Словно кто-то выстрелил из крупнокалиберной пушки прямо над ухом. Неизвестно, как всем присутствующим в кабаке не разорвало барабанные перепонки, но... Распахнув глаза, Хосинэ увидела... — А ГДЕ?! — громко взорвалась возмущенная, взъерошенная и донельзя возбужденная лисица. Прямо перед ней никого не было. Тот парень, которого она собиралась поцеловать, и двое других, забракованных ею как «неподходящие», — просто испарились в воздухе. Тут же из-за спины Хосинэ донесся истошный крик одного из патрульных: — ГОСПОЖА ХОСИНЭ! ОРУЖИЕ ПОДОЗРЕВАЕМЫХ ПРОПА... — начал было орать коп в кожаной жилетке, но, увидев, что и самих подозреваемых нет на месте, он заорал во всю мощь своих легких: — ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ СБЕЖАЛИ! Патрульный судорожно зажал кнопку PTT на воротнике и, брызгая слюной во все стороны, заголосил в рацию: — ВСЕМ ПОСТАМ! ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ ИСПАРИЛИСЬ! ПОВТОРЯЮ, ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ ИСПАРИЛИСЬ! КВАДРАТ 3-6-5, 0-3-9! ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ ПРОПАЛИ! — разрывался коп, созывая подкрепление. Хосинэ стояла к нему лицом буквально с открытым от шока ртом. Её ушки в панике прижались к голове, а их кончики слегка закрывали обзор. Как иронично получилось: одна из капель слюны орущего копа прилетела прямо в приоткрытый рот лисицы. Хотела обмен слюной? Получай в одностороннем порядке, девочка. Вот только она, находясь в глубоком трансе, даже не заметила этого. Резко захлопнув рот, она пулей выскочила на улицу, силясь отыскать беглецов. Но «подозреваемые» вместе со своим арсеналом уже находились в совершенно другой, безлюдной зоне города. 10 махов. Это была его привычная рабочая скорость. Неизвестно, как герои не превратились в кровавый фарш во время этой безумной транспортировки. Так или иначе, беглецы благополучно скрылись. Точнее... Их изящно украли. «Чёрт, да ты просто гений!» — мысленно восхвалял кого-то парень. Это был Рафа. Тот самый каштановолосый. В круглых очках без стекол, в чёрной футболке с надписью «СМОТРИШЬ НЕ ТУДА!» на спине и бежевых штанах, усеянных Скибиди-туалетами всех мастей и расцветок. Прямо сейчас этот Божественный Спидстер мчался по самой окраине города, вплотную к защитному куполу. На руках он играючи тащил отключенных Супитурника, Фереса и Ланви. А в зубах крепко сжимал ножны с клинком Раската Грома, которые он мимоходом стащил со стола вещдоков. Сейчас Божественный Спидстер искренне недоумевал, как его друг смог приглушить колоссальную вспышку энергии, благодаря чему кабак и людей внутри попросту не разорвало на атомы. В обычное время он бы двигался гораздо медленнее, снизив скорость до одного маха. 330 метров в секунду. Насколько это много? Для обычного человека это была бы безумная, гарантированно смертельная скорость. Но для Рафы это была даже не легкая пробежка. Даже не медленный шаг. Это было сродни статичному положению, которое Спидстер так ненавидел. «Я обожаю тебя!» — мысленно рассмеялся Рафа, приходя в полный экстаз от того, что люди, которых он тащил, не превратились в кровавое месиво. «Вызволи их и скинь где-нибудь за пределами купола... Но не сильно далеко», — вспомнил он обрывок чужой фразы. Резким маневром Рафа сменил вектор движения, моментально повернув на 90 градусов влево и выскочив за пределы купола. Заметив удачно появившийся из ниоткуда костер и расставленные палатки, он сразу понял намёк. Подбежав к лагерю, парень обнаружил, что в каждой палатке уже заботливо разложены одеяла, покрывала и пенополистирол в качестве подстилки. — Температура тридцать градусов... Какие нахрен одеяла? — усмехнулся Рафа, выпуская ножны из зубов. Край ножен неудачно упал прямо в тлеющий костер, отчего лак слегка обуглился. Заметив это, Спидстер спокойным тычковым ударом ноги выбил оружие из огня. Привычно-размеренным движением он раскидал всю команду по палаткам. Супитурника забросил в один шатёр, оставив вход открытым. А вот Фереса и Ланви он решил не щадить. Рафа не знал их досконально, хотя и пытался выяснить, кто они такие и чем промышляют. Чисто искренний детский интерес, не более того, — рассуждал он, укладывая парней рядышком, лицом к лицу. Он видел, как они мило лежали в обнимку в парке, поэтому решил, что они — сладкая парочка. Рафу совершенно не волновала чужая ориентация, он никого не осуждал за «их выбор», ему просто нравилось творить всякую веселую фигню. И, чтобы не нарушать некий «баланс вселенной», он уложил их вместе. Посмеявшись над своей проделкой, он потянулся в карман за телефоном, чтобы сфоткать эту идиллию, но вдруг вспомнил, что смартфона у него нет. — Да чёрт... Постоянно забываю про тот день... — как-то грустно прошипел Рафа, всматриваясь в спящих парней. В следующую же секунду он принялся на бешеной скорости кружиться вокруг палаток, поднимая густой столб пыли и песка. Во время этого действа он задорно выкрикнул: — Чао-какао, команда! После чего окончательно испарился, умчавшись в неизвестном направлении. В какой-то момент песок осел. Звуки стихли. Всё вокруг вновь стало казаться обычным. Неизвестно, сколько именно времени прошло с момента той драки в трактире. Тем не менее, солнце уже давным-давно скрылось за горизонтом, уступив место луне, которая, благодаря абсолютно ровной поверхности этого мира, светила ярко, как никогда. Ночь. 20:31. В сознание пришел... Раскат Грома. Два раза. Ровно столько раз унизили великого мечника существа этого странного мира. Неизвестно, что именно испытывал Ферес помимо привычного, всепоглощающего гнева. Прямо сейчас он лежал в крепкой обнимку со своим другом, который, будучи заметно старше, в душе оставался мягким и пушистым котенком. Ланви. Супитурник и Ланви росли вместе. В школе магу льда вечно не хватало смелости завести знакомства. Ему не хватало духу защищаться от нападок и издевательств одноклассников. Но однажды, когда над Ланви в очередной раз издевался местный задира, высмеивая его слишком женственное личико, появился кто-то странный. Рослый 16-летний парень в зеленой футболке и красных штанах. Его ногти были выкрашены в черный цвет. Он был высок, широкоплеч и обладал внушительной мускулатурой. На глазах красовались дурацкие тонированные очки. Парень эффектно приспустил их пальцем и, посмотрев на обидчика, выдал: — Ты чего пристал к нему? Он, смотри, вон какой! Сразу видно, душевный человек! — максимально глупо заявил 16-летний Супитурник, подходя к Ланви и принимаясь крутиться вокруг него, наглядно демонстрируя хулигану все плюсы своей новой «находки». — У него вон какие очки крутые! Ты вот на взгляд его посмотри, ох какой... боевой закал! А толстовка какая! Ну ты посмотри! У него же снежинки светятся, блин! — на полном серьезе, с абсолютно непроницаемым лицом вещал будущий Бог сражений. Обидчик брезгливо скривился и спешно ретировался, не желая иметь дело с таким конченым идиотом. — Эй! Давай дружить! Меня Супик звать! — радостно возвестил парень, стоя за спиной Ланви. Обернувшись, маг увидел абсолютно абсурдную картину. Тот самый здоровяк, что только что спас его, с невероятно тупой внешностью и монументальным мышечным строением, прямо сейчас двумя руками залез себе в штаны и принялся беспардонно поправлять... Поправлять свой аппарат. Потому что тот, видите ли, не очень удобно лежал в трусах. Ланви в этот момент не обратил на это никакого внимания. Впервые в жизни на него кто-то обратил внимание со знаком «плюс». Мага не волновало, что этот парень выглядит как идиот и прямо посреди школы лезет руками в трусы. Ланви видел в нём того, кого отчаянно искал всё это время. Настоящего друга. Того, кто не предаст и не бросит. С тех самых пор между ними и зародились неразрывные узы. Милая льдинка и дегенеративный качок. Звучит как название к новому низкобюджетному яой-комедийному сериалу. Так или иначе, это была их история, их нерушимая связь и их дружба. Закончив копошиться в штанах, парень вытащил руку и тут же протянул её Ланви, ожидая ответного рукопожатия. Маг даже не задумался о контексте происходящего: мягким, медленным движением он потянулся навстречу своему спасителю. Но качок был не из робкого десятка: резким движением он сам схватил ладонь Ланви и крепко пожал её, расплываясь в широкой улыбке и добродушном смехе, от которого лицо льдинки залил легкий румянец. — Как тебя зовут-то, о парень с классными очками?! — прогремел голос Супитурника. — Ланви… — ЛАНВИ, БЛЯТЬ! — раздался резкий, истошный вскрик Фереса. Прямо сейчас губ Раската Грома что-то касалось. Чьи-то губы. И это был Ланви. — ЛАНВИ, СУКА, ХВАТИТ! — орал Раскат Грома, отчаянно пытаясь вырваться из странно-сильной хватки мага льда. В этот момент в голове Ланви не было абсолютно никаких пошлых мыслей. Его спящее тело лишь реагировало на недавнее соприкосновение носов с лисицей в трактире. С неким... существенным запозданием. Но всё же среагировало. Ланви инстинктивно начал чмокать бедную недовольную моську Фереса. — ДА ТЫ ЗАЕБАЛ УЖЕ МЕНЯ, СУКА! — проревел Ферес, с силой вырываясь из объятий. Резким рывком он выскочил из палатки и принялся судорожно ощупывать себя, ища ранения. Физических повреждений не было, лишь слегка побаливала голова после встречи с полом кабака. Чего действительно не было... Так это ножен с «Убийцей Теней». Ферес принялся затравленно мотать головой, пытаясь понять, где, чёрт возьми, он сейчас находится и где его клинок. Но Раскат Грома даже не догадывался о том, что ждет его впереди. Да и не то чтобы ему это было нужно. Клинок. Кровь. И... мерзкий бальзам для губ на его собственных губах. Вот всё, что сейчас занимало мысли разъяренного Фереса.