III история: Между строк

Илья Четверг. Утро. Илья сидел на лекции по термодинамике и смотрел в одну точку. Преподавательница — молодая, строгая, с голосом как лезвие — что-то писала на доске. Формулы. Цифры. Индексы. Илья понимал их смысл, но сегодня они не складывались в картину. Сегодня он думал о другом. О вчерашнем разговоре. О её вышивке. О том, как она сказала: «Когда знаешь концовку — скучно заканчивать». Илья вдруг поймал себя на мысли, что ему страшно. Не так, как перед стартом — там страх острый, знакомый, почти приятный. А по-другому. Тягучий. Он боялся, что Нора дочитает его до конца. Что поймёт, кто он, какой он — и ей станет скучно. «Глупо, — подумал он. — Мы просто знакомые. Встретились пару раз в столовой. Никаких "читать до конца"». Но мысль не уходила. Она сидела где-то под рёбрами и тихонько ныла. После пары Илья собрал вещи и пошёл в столовую. Не потому, что был голоден. Просто надеялся. Он не знал, есть ли у неё пары в четверг. Не знал, ходит ли она вообще в столовую, когда нет договорённости. Не знал, будет ли она рада его увидеть или подумает: «Опять этот? Зачем он пришёл?» Илья толкнул дверь столовой и огляделся. Пусто. Не совсем — несколько человек сидели по углам, кто-то ел, кто-то листал телефон. Но её не было. Илья взял чёрный чай и бутерброд с сыром — это уже становилось привычкой — сел за тот же столик у окна. Тот, за которым они сидели вчера. И почему-то почувствовал себя потерянным. «Ты ведёшь себя как идиот», — сказал он себе. — «Она не обязана здесь быть. У неё своя жизнь. Свои пары. Свои книги». Он откусил бутерброд. Сыр был пресным. Чай — горьким. Илья сидел и смотрел на дверь. --- Нора У неё была ужасная мысль. Она проснулась в четверг и поняла, что хочет снова пойти в столовую. Не потому, что там вкусно кормят — там кормили отвратительно. Не потому, что нужно было поесть между парами — она могла не обедать. А потому, что он может быть там. Потому что она хотела его увидеть. «Это зависимость, — подумала Нора, натягивая джинсы. — Я подсела на человека. Как на книгу. Как на вышивку, которую начала и не могу бросить». Она поймала себя на том, что выбирает свитер. Долго. Вчера она этого не делала. Вчера ей было всё равно. «Стоп, — сказала она себе. — Ты не выбираешь свитер для парня. Ты выбираешь свитер, потому что холодно». Но она всё равно взяла тот, который ей (кажется) больше шёл. Нора пришла в столовую и сразу увидела его. Илья сидел за их столиком. Один. С чаем и бутербродом. Смотрел на дверь. Как будто ждал. Она почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Или перевернулось. Или замерло — не разобрать. — Ты, — сказала Нора, подходя. — Опять здесь? — Опять здесь, — кивнул Илья. — Садись. — Я ненадолго. — Она уже садилась. — У меня перерыв пятнадцать минут. А потом парная. — Какая парная? — не понял он. — Парная. Ну, пара. Семинар. Я опять не готовилась. Илья усмехнулся. — Ты вообще когда-нибудь готовишься? — Редко, — честно сказала Нора. — У меня... — она замялась, подбирая слово, — плохо с регулярностью. Я могу неделю учить всё подряд, а могу месяц ничего не делать. И то и другое — не специально. Просто... как идёт. Но учусь я хорошо, ты не подумай. Без троек. Она замолчала, потому что объяснять это было сложно. И стыдно, если честно. Люди обычно умели планировать. А она — нет. — Я тоже не всегда готовлюсь, — сказал Илья. — Иногда просто нет сил. — Силы — это другое, — покачала головой Нора. — У меня силы есть. У меня нет... — она покрутила рукой в воздухе, — кнопки «начать». Я могу хотеть что-то сделать. Очень хотеть. Но просто лежать и смотреть в потолок. А потом — раз! — и я делаю всё за час. Это не лень. Я не знаю, что это. Илья смотрел на неё. Без осуждения. С тем самым внимательным спокойствием, которое Нора уже начинала узнавать. — Это похоже на... — он запнулся, будто боялся сказать неправильно. — На волны? — Что — волны? — Ну, — Илья задумался. — Когда ты можешь — ты делаешь. Когда не можешь — не делаешь. И ты не виновата, что не можешь. Это просто... такой ритм. Нора не ожидала такого ответа. Обычно люди говорили: «Соберись», «Возьми себя в руки», «Это просто лень, не оправдывайся». А он сказал: «Ты не виновата». Она почувствовала, как к горлу подступает что-то тёплое. Или колючее. Она не разобрала. — Откуда ты знаешь? — спросила она тихо. — Не знаю, — ответил Илья. — Просто... иногда я тоже не могу. Не могу заставить себя улыбнуться, когда надо. Не могу быть тем, кого от меня хотят видеть. Просто... не могу. И это не лень. Просто... устал. Он сказал это — и замолчал. А Нора вдруг почувствовала, что они говорят об одном и том же, но разными словами. О том, что иногда ты не совпадаешь с миром. А мир требует, чтобы совпадал. — У тебя всё в порядке? — спросила она. — Всё, — ответил Илья. Слишком быстро. Слишком гладко. Нора не поверила. Но не стала спрашивать дальше. У каждого есть право на свои тайны. Она отпила чай. Чёрный, как он. Без сахара. Она всё ещё не понимала, как это можно пить. Но пила. — Ты вчера показывал маме книгу? — спросила она, чтобы сменить тему. — Ту, что взял в книжном? «Симфония». — Купил, — кивнул Илья. — Но не отдал. Забыл. Лежит в рюкзаке. — «Забыл»? — Нора усмехнулась. — Как можно забыть книгу для мамы? — А вот так. — Он пожал плечами. — Положил и забыл. Я вообще забывчивый. Мне трен... — он запнулся на полуслове. — Мне преподаватель говорит, что я рассеянный. Нора заметила запинку, но не придала значения. — А кто у тебя преподаёт? — спросила она просто. — Ну... — Илья смотрел куда-то в сторону. — Разные люди. Я на физмате, там все строгие. Он говорил уклончиво. Нора чувствовала это, но не понимала почему. Может быть, он стесняется. Может быть, не любит говорить об учёбе. Может быть, у него проблемы с каким-то предметом. Она не стала давить. — А что ты читаешь? — спросил вдруг Илья. — Кроме детективов. Что вообще? Вопрос был неожиданным. Обычно люди спрашивали: «Что ты читаешь сейчас?» — как спрашивают погоду. Вежливо, не всерьёз. А он спросил про «вообще». Как будто ему правда было интересно. — Всё, — сказала Нора. — Серьёзно. Всё, что попадается. Классику — люблю. Остин, Бронте, Достоевский, — она загибала пальцы. — Slow burn романы — когда герои сходятся на сотой странице, а до этого просто смотрят друг на друга. Это лучшее. И ещё книги про обычных людей. Не про супергероев, не про магию. Просто про жизнь. Когда ничего не происходит, но ты не можешь оторваться. — А почему? — спросил Илья. — Ну, про обычных людей? — Потому что в обычной жизни больше магии, чем в любой фэнтези, — ответила Нора и сама удивилась тому, что сказала. Она так не думала раньше. Или думала, но не формулировала. Илья посмотрел на неё долгим взглядом. — Ты... необычная, — сказал он. — Ого. Обычно говорят со странностями, — ответила Нора. — Или просто странная. А тут «необычная». Ей не нравилось это слово. «Необычная». Обычно за ним следовало: «...но тебе надо научиться быть как все». Или: «...но это мешает тебе в жизни». Но Илья не продолжил. Просто допил чай и встал. — Мне пора, — сказал он. — У меня пара. — У меня тоже, — Нора поднялась. — Побежали. Они вышли из столовой вместе. И, как вчера, их пути расходились у лестницы. — Завтра тоже есть перерыв? — спросил Илья. Спокойно. Как будто спрашивал расписание поездов. Нора почувствовала, как сердце сделало кульбит. — Есть, — сказала она. — В то же время. — Я приду, — сказал Илья. Не спросил — «можно?». Не предложил — «давай встретимся?». Сказал — «я приду». Как что-то решённое. Как должное. — Приходи, — ответила Нора. — А я книгу принесу. Ту, про которую говорила. Покажу, что такое настоящий slow burn. — Договорились. Он ушёл. Быстро. Широким шагом. Нора стояла и смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. «Что происходит?» — подумала она. — «Мы договорились встретиться завтра. Это уже похоже на... на что? На дружбу? На...» Она не закончила мысль. И не хотела заканчивать. Нора достала из рюкзака книгу — ту самую, с медленным развитием отношений, где герои впервые поцеловались только на двухсотой странице. Провела пальцами по обложке. — Может быть, я всё-таки покажу тебе, — сказала она книге тихо. — Но не сегодня. Сегодня я просто... порадуюсь. --- Илья Он шёл по коридору и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое. «Я приду», — сказал он ей. Как будто это было решено. Как будто он имел право решать. Илья не знал, откуда взялась эта уверенность. Обычно он был нерешительным. Обычно он ждал, когда другие сделают первый шаг. А здесь... здесь почему-то хотелось действовать самому. Он зашёл в аудиторию, сел на своё место — последний ряд, у окна — и достал телефон. Сообщение от тренера: «Завтра тренировка в 8 утра. Не опаздывай». Илья ответил: «Хорошо». Потом открыл чат с мамой. Написал: «Купил еще тебе книгу. Забыл отдать. Привезу в выходные». Мама ответила смайликом. И потом: «Ты какой-то странный. Зачастил с книгами. Что случилось?» Илья посмотрел на экран. Что случилось? Ничего не случилось. Просто он встретил девушку, которая не знает, кто он. Которая смотрит на него обычными глазами. Которая говорит странные вещи про вышивку и про концовки. Которая пьёт чёрный чай, хотя он горький, потому что он пьёт чёрный чай. Которая... нравится ему. Он не знал, «нравится» — правильное слово. Он вообще не знал, какими словами это называть. Илья набрал маме: «Всё хорошо. Просто настроение хорошее». И убрал телефон. Преподавательница по термодинамике всё ещё вещала про энтропию. Илья поймал себя на мысли, что он чувствует себя... менее усталым. Будто кто-то подзарядил его батарейки. Он улыбнулся. Совсем чуть-чуть. И написал в тетради: «Завтра — среда? Нет, пятница. Не важно. Я приду». А потом перечитал и зачеркнул. Потому что это было глупо. Но сердце всё равно стучало быстрее, чем надо.