Важнее правды

Утром Брока некстати настигла мигрень, и вместе с чашкой кофе пришлось поглотить таблетку какого-то обезболивающего, валявшегося в домашней аптечке. За окном едва рассветало, но им с Капитаном необходимо быть на месте через час, чтобы ещё раз прогнать план, всем загрузиться и слетать на эту дурацкую миссию, которую на них скинул Фьюри, лишь бы чем-то занять отряд перед разгромом Озарения. Как именно эти трое бедолаг собрались избавляться от Гидры, Пирса и всего остального, Рамлоу не знал — некоторые вещи Стив не говорил, но Брок прекрасно понимал почему. У них была своя стратегия, неизвестная ни Романовой, ни Фьюри. Командир остается Командиром, выполняет указы Пирса, но действует сообща с Роджерсом. Полное создание иллюзии, что Рамлоу не на стороне Стива, и вместе с этим внедрение некого хаоса в Страйк и внутренние органы Гидры. Роджерс наконец появился на кухне, грузно опускаясь на стул и откидывая куда-то мобильный телефон. До этого он минут десять провёл за разговором с кем-то, но все, что Брок смог разобрать, это: «Конечно я посмотрю и этот фильм тоже», произнесённое Стивом с ноткой отчаяния. — Это твой новый знакомый? — Капитан кивнул, увлеченно рассматривая, как Рамлоу наливает молоко в кружку кофе, стоящую перед ним. Роджерс долгое время отказывался разбавлять напиток чем-либо, каждый раз морщась от горечи и даже не добавляя сахара. Все же, Брок сумел убедить его, что кофе может доставлять удовольствие, если «Не выебываться и пить его как нормальные люди». — Да, Сэм, я заходил к нему недавно, оставил свой номер, — исходя из интонации, с которой Стив пробормотал эти слова, наслаждаясь горячим напитком, было заметно, что о своём опрометчивом поступке он уже успел пожалеть. Рамлоу лишь посмеялся над этим, в очередной раз кидая взгляд на часы. — Я поехал, надо мелкотню успеть размять, — Брок мажет губами по скуле Роджерса, потому что тот уткнулся носом в какую-то книжку, и когда Рамлоу уже у двери, Стив кричит о том, чтоб новобранцы не сильно пострадали. В джете суетливо и наполненно, Командир в кои-то веки сжалился над частью «мелкотни» и взяв «самых лучших из худших», проводил инструктаж. Когда краткое объяснение с подачи Брока закончилось, в дело вступил Стив, поясняя детали задания и прочую техническую ересь. Рамлоу выхватил Роллинза и Дэна, на что те неохотно заворчали, но послушно проследовали за ним. Стоящая недалеко от общей толпы Романова кинула им в спины нечитаемый взгляд, и Брок, даже не оборачиваясь, продемонстрировал ей средний палец. Толпа загудела, и Роджерс прикрикнул им нечто дисциплинарное вслед, но Рамлоу было по боку. — Пойдете оба со мной, — Дэниэл нахмурился, привыкший за последнее время отрабатывать за спиной Капитана, а Джек пожал плечами, поскольку Брок часто брал его к себе на «подпевку». Жестово указав на прослушиваемые рации, Рамлоу едва заметно щелкнул пальцами, намекая, что их нужно будет отключить. На сей раз оба бойца непонимающе глянули на него, но кивнули. Коли Командир сказал, надо выполнять, что ж ещё делать. Разделившись на три основные группы, они окружили здание с боеприпасами, поджидая в засаде. Раскидав новобранцев по флангам, Брок чирканул глушилку, нацеленную на прослушиваемые каналы, и вырубил рацию. Роллинз и Дэн последовали его примеру. — Гидре скоро пизда, — самым понятным языком для вояк был язык мата, и Рамлоу владел им на отлично. Джек хмыкнул, а Дэниэл не очень заинтересованно прислушался. — Мы, ребятки, переквалифицируемся из плохих парней в хороших. Все мои указания слушать внимательно, выполнять четко, даже если мы не на миссиях. Уяснили? Оба кивнули, и на лице Роллинза проявилось выражение, схожее с удивлением. Брок не успел интерпретировать его конкретней, поскольку в наушнике что-то проорал Капитан, и пришлось приступить к выполнению своих прямых обязанностей. Миссию они откровенно проебали. Большая часть боеприпасов взорвалась, снося за собой половину здания, а основной целью задания было как раз-таки это оружие сохранить. Напряженно думая, что же он будет писать в отчете, Рамлоу помогал заштопывать Роллинзу пострадавшее плечо, пока позади него Стив добросовестно и громко отчитывал несправившихся с указаниями новобранцев. Брок на них поорет ещё позже, когда те придут в себя и будут слушать внимательней. Сейчас от эти пустых ошарашенных голов толку не было, но Роджерс упорно пытался внушить им что-то. Наташа, впринципе, как и всегда, восседала в углу джета, закинув ногу на ногу, подпиливая свой кровавый маникюр. Некоторые из Страйка знали, что пилка этой женщины острее некоторых ножей, и потому даже побаивались. К тому моменту, как джет опустился на землю, все бойцы более-менее пришли в норму. Новобранцев отправили штопать незначительные раны и по казармам, а основная часть Страйка, во главе с Роджерсом, с повинной явились к Фьюри, отчитываться за не до конца выполненную миссию. По сути своей, если бы не один из новичков, все кончилось бы вполне благоприятно для Страйка, но Фьюри сам настаивал пополнять команду новыми бойцами, а не работать на износ старых. Стив в очередной раз взял на себя вину за все совершенные действия, чем вызвал синхронную реакцию «да сколько можно» у Рамлоу и Романовой. Нику на этот спектакль было с высокой башни, в качестве формальности он поворчал о чем-то, но даже голоса повышать не стал. Всех «виновных» выпустили даже без выговора, наказав писать подробные отчеты и провериться в медблоке. С бумажками Брок решил покончить сразу, и по возвращению в кабинет настрочил что-то несуразное, но внятное, сразу перенаправляя Роджерсу, на подпись. Вызвав часть новобранцев, неучавстовавших в задании, Рамлоу провёл «воспитательную беседу», в подробностях описав, как конкретно опозорились их товарищи, ныне обитающие в медчасти и на койке. Молодняк упал духом, и Командир решил выбить из них сие недовольство путём спаррингов. К тридцатой минуте, когда почти все новобранцы выдохлись и готовы были молить о пощаде, Рамлоу кровожадно ухмыльнулся, завидев Стива, только пришедшего в зал. Подозвав Капитана, Брок торжественно провозгласил: — Сейчас продемонстрируем вам, что такое настоящий спарринг, а не ваши жалкие потуги, — Роджерс хмыкнул, залезая на ринг, и Рамлоу громко хлопнул, призывая толпу к тишине. — До трёх? — Выдержишь? — добросовестно поинтересовался Капитан, и Брок закатил глаза, услышав улюлюканье бойцов. Однако новобранцы затихли, как только оба заняли стойку, готовые к нападению. Первый удар был нацелен на бедро, и Рамлоу отпрыгивает, одновременно цепляя правую руку Стива. Тот выворачивается, паралелльно с этим выбивая из него воздух кулаком, влетевшим в бок, но Командир бьет от ноги, заставляя Роджерса отпрянуть в сторону. С такой позиции у Брока появляется шанс зарядить ему в бок ногой, но у Капитана реакция стремительней, и он перехватывает Рамлоу под колено, одним движением переворачивая и роняя животом вниз. Командир фыркает, вслепую ударяя локтем, но промахивается и признает поражение. Шоу заканчивается с результатом три-два в пользу Стива, но Брок даже гордится собой, совсем немного. Роджерс, конечно же, не боролся с ним в полную силу, но даже в таких условиях было приятно побороться с Капитаном, особенно, когда на второй победе Рамлоу оказался задницей у него на бедрах. Вид открывался великолепный — на широкую спину, обтянутую футболкой, взмокшей от пота. Так и хотелось припасть языком к шее, чтобы почувствовать солоноватость кожи, прикусить холку, выбивая из Стива слабый стон. Возбуждение в бою — враг солдата, но когда бьешься с Капитаном Америка стояк неизбежен. Когда молодняк разбрелся по душевой и раздевалке, Роджерс погано так ухмыльнулся, вытягивая Брока с его маршрута «душ-раздевалка-кабинет». Такие ухмылки Стива обычно сопровождались не самыми удачными затеями, но эту дьявольскую искринку в глазах Рамлоу просто обожал. Пытаясь сдержать в себе рвущийся наружу, посредством мата, шок, когда Капитан шикнув втащил его в закрытую туалетную кабинку, прикрывая рукой рот и опускаясь на колени, Брок зажмурился, надеясь, что не умер, попав в ад, на свой персональный круг мучений, где Капитан Америка собирается отсосать ему прямо в туалете на базе Щита. Но распахнув глаза, лицо Стива, который настойчиво боролся с его штанами одной рукой, осталось на месте, а не испарилось миражом. Придя в себя, Командир помог стащить с себя штаны, упавшие на пол с неприятным шелестом. Хоть полы и мыли достаточно часто, даже среди бойцов Щита оставались индивидуумы, промахивающиеся мимо унитаза, и мысль о том, что любимые треники придется отдать на стирку, покоробила настрой Брока. Роджерсу же, судя по всему, было плевать на собственную одежду, учитывая с какой безропотностью он упал на колени. Загребущие руки Стива уже добрались до белья, освобождая полувозбужденный орган из тканевого плена. Рамлоу пришлось вновь заткнуть себе рот, прикусывая собственную ладонь, поскольку Капитан не церемонясь пропустил член за щеку, с каким-то особым упоением облизывая головку. Глаза его были поддернуты пеленой возбуждения, а в движениях языком сквозило наслаждение. Брок не удержался от того, чтобы пропустить короткие светлые волосы между пальцев, вцепляясь в них, когда Роджерс, почувствовав его руки на себе, заглотил глубже, прикрывая глаза. Взору Рамлоу предстало самое блядское выражение лица, которое только мог изобразить Стив. Проводя языком по выступающим венам, обхватывая губами головку и пропуская в самое горло, Роджерс упивался происходящим. Терпеть такую муку так долго Брок был просто не в силах. Удержав волосы Стива в кулаке, Рамлоу пришлось проглотить рвущийся наружу стон, пока Роджерс высасывал из него последние капли жизни. Командир едва мог стоять на ногах, когда Стив поднялся и прильнул к нему, прижимая к стене. Огромный, пышущий вожделением, он просто уткнулся носом ему в шею, слизывая капли пота и прикусывая смуглую кожу, да двинул пару раз рукой, пачкая стену за спиной Брока. Из душевой Рамлоу вышел с чересчур самодовольной рожей для Командира, чей отряд несколько часов назад громогласно провалил миссию. Роджерс посмеивался в углу раздевалки, завидев, с каким сожалением Брок отправляет любимые спортивки в корзину для грязного белья. Дома они оказываются только под вечер. Рамлоу впервые за долгое время все же заезжает в магазин, чтобы закупиться продуктами на месяц вперёд. Он скидывает Стиву фотку тощего окорочка, подписывая её: «Вот так я буду выглядеть, когда ты меня заездишь», и материться на долгую отправку. Даже используя засекреченный канал связи для общения, хотелось добавить пикантности в их обмен любезностями по смс. Однако едва Брок ступает на порог квартиры, его ожидает нечто, от чего в первые двадцать секунд ухает сердце, отдаваясь пульсацией в голове. На полу в коридоре стоят две сумки Рамлоу, одна из них открыта, и оттуда выглядывают малые пожитки её обладателя. Командир — человек непривыкший задавать бесполезные вопросы, он готов взять свои вещи, оставить пакеты с едой, да и вернуться восвояси, если Роджерс хотел именно этого. Но внутри все равно скрипит, скрежет передается всему телу, и непослушные руки не хотят взвалить на плечи две несчастные сумки. Стив предотвращает сцену драматичного ухода, появляясь откуда-то из кухни и забирая пакеты. До поры до времени, пока Капитан раскладывает продукты и ставит чайник, Брок молчит, не готовый первым начать разговор, который, как ему казалось, просто сломит его. Кажется, Роджерсу удаётся словить всю эту меланхолию тишины, и пару секунд шестерёнки в его голове крутятся, прежде чем он осознаёт происходящее, выпаливая: — Черт, извини, я совсем замотался, голова кругом, — Стив ставит чашку чая перед ним, и Рамлоу с сомнением отпивает, попутно размышляя, не яд ли там. — Наташа сказала, что за мной усилили слежку, придется на время разъехаться, — эти слова Роджерс произносит с такой жалостью, будто у него отобрали щит. Брок мысленно выдыхает, поняв, что его эпопея с Капитаном Америка ещё не кончилась, и Стив Роджерс все еще кто-то вроде его бойфренда. — Ну, в гостях хорошо, — Рамлоу пытается вспомнить верную формулировку русской поговорки, которую ему очень весело пересказывала Романова, когда они были под обстрелами в тропиках. — А дома хорошее, — с недоверием к собственной памяти закончил Брок. Стив составил сложное выражение лица, видимо, связавший слова с незабываемой рыжей шпионкой, но не стал как-то его поправлять. — Мы пытаемся выяснить, с чем это связано, но пока не можем понять, — они обсуждают возможные варианты, начиная от переноса Озарения, что пока было неосуществимо, и заканчивая рискованными действиями Фьюри, связанными с вербовкой. К часу, Роджерс, сам того не хотя, «выгоняет» его, перед этим самозабвенно зажав в коридоре, напоследок, так сказать. Ехать обратно к себе ощущается чем-то странным. За эти пару месяцев Брок привык к квартире Стива, они оба обжили её, разделили быт, понабрались общих привычек, срослись в вопросах кино и музыки. Собственный таунхаус кажется инородным, непохожим на что-то, что можно назвать «домом». У работы двойным агентом определенно был свой плюс — двойная зарплата, и пару лет назад Рамлоу вбухал немаленькую сумму на покупку элитного, с новым ремонтом и адекватными соседями, жилья, в котором последние пару месяцев появлялся только для того, чтобы взять одежды и заплатить по счетам. Мебель, которая выбиралась Броком по каталогом, заказывалась несколько месяцев кряду и кропотливо собиралась его и Роллинза руками, становится в глазах Рамлоу бесполезными кусками древесины, пластика и ткани, ведь на тумбочке не стоит граммофон, диван не той формы, чтобы удобно разлечься на нём вдвоём, кухонный гарнитур слишком вылизан до блеска, да и весь дом наполнен отсутствием в нём Стива. Сбросив сумки на втором этаже, Брок заглядывает в холодильник, в котором ожидаемо пусто. Приходится второй раз за день направляться в супермаркет, и Рамлоу позволяет себе то, чего делать не стоило — Джек Дэниэлс и огромный брикет мороженного. Как самая отчаянная домохозяйка, Командир разваливается на диване в гостиной, подрубая какой-то идиотский фильм, который точно бы понравился Роджерсу, потому что тот любит только идиотские фильмы, и используя в качестве закуски десерт, грозящий повысить сахар в крови до неминуемых высот, заливается виски. Спустя пару часов приходит Джек — его дом смежный с его, и видать, Роллинз обеспокоился тем, что свет в помещении горит дольше, чем двадцать минут. Он заваливается без приглашения с несколькими бутылками пива, включая какой-то матч, и молчаливо поддерживает великую депрессию Брока Рамлоу. — Тебя Хелен подослала? — Джек фыркает, запрокидывая голову, и все-таки кивает. Жена у Роллинза была невероятная и очень грозная, и к Броку отчего-то относилась как к непутевому сыну. Постоянно справлялась у Роллинза о его здоровье, и хотя Рамлоу старался вести себя как можно более прилично на ужинах, куда его приглашала Миссис Роллинз, Хелен продолжала смотреть на Брока с прищуром, возникая, что «некому тебя кормить, помрешь так в одиночестве». — Как Перси? — Схватил первый неуд на прошлой неделе, — усмехнувшись, словно был доволен тем, что сын невыполнил домашнее задание или провалил тест, Джек не позволил Рамлоу боле увиливать от главной темы вечера. — Нагулялся? Расскажешь хоть, у кого блядовал все это время? — Не, — Брок отхлебнул пива, ставя точку в разговоре. Хоть Роллинз был надёжным товарищем и старым другом, пока что о них со Стивом не знал никто, разумеется, кроме Романовой, и так должно было оставаться. Для всеобщей безопасности. Джек утопал к себе под утро, и Рамлоу наяву был способен представить, как тот отчитывается Хелен о том, как у него, Брока, идут дела в жизни. А шли они, пока что, так себе. Выходное утро настигло его похмельем, привычным в столь нецветущем возрасте, и Рамлоу с неохотой выбрался из постели, чтобы ответить на звонок. Роджерс вкратце описал суть того, что они получили какую-то новую информацию, и попросил срочно приехать. С трудом продирая глаза и забив на чистку зубов, Брок заставил себя выползти на улицу и забраться в машину. Рамлоу терпеть не мог все эти способы скрытности — заезд к дому через другую дорогу, которую не захватывали камеры видеонаблюдения, проезд через подземную парковку и взбирание по лестнице на восьмой этаж, чтобы камеры лифта его не зацепили. Но все эти мучения определенно стоили жизни со Стивом, которую он потерял. На данный момент не безвозвратно, но на срок неизвестный и недальновидный. Последующие несколько ночей они проводят детально обговаривая их план и стратегию, независимую от Фьюри. Брок приезжает после двенадцати, уезжает до пяти, а к шести уже едет в Щит. Командир выкладывает Стиву все, что знает о текущих делах Гидры, ситуации внутри неё, об Озарении и его целях. Рамлоу — гребанный козырь в рукаве Роджерса. Пока что, ему самому было неясно, как именно Стив собираемся его разыграть, но внутри возникало странное, почему-то приятное чувство от того, что Брок был у него «в запасе». Недосып противным образом сопровождается мигренью, и с каждым днем Рамлоу чувствовал себя все более выжатым. Брок ждал, когда наконец придет распоряжение о Лемурианской звезде, потому что именно с этого момента, все должно было пойти не так. Сколько бы раз они с Роджерсом не обговаривали план, пути отступления, возможные ситуации, Рамлоу понимал — одна ошибка стоит ему жизни. Если Пирс хоть на мгновение запоздозрит, кто именно слил на Гидру тот компромат, который молодняк перебежчиков в глаза не видел, Брока прикончат. Не быстро и безболезненно, а так, что выжить не захочется. Даже если моментами Александр был пацифистом, желая возыметь «мир во всем мире» посредством контроля каждого, с предателями он расправлялся основательно и жестко. Тем более с теми, кому доверял. Уехав в пятницу вечером от Стива, практически всю субботу Рамлоу проспал. Роджерс долго ругался, едва опомнившись, что Брок — обычный человек, и ему нужно больше четырёх часов сна в сутки для адекватного функционирования, да и отправил на «отдых», чтобы к началу «тотального пиздеца» Рамлоу был в форме. Вернувшись в воскресенье на базу, Брока ждал один не самый приятный сюрприз. Оповещение от Пирса пришло всей «теневой» стороне Страйка, нелепый шифр, состоящий из набора кода, протокола и определённой половины или четверти. Код обозначал ситуацию, типо «необходимо сопровождение» или «внеплановое задание», протокол был связан с целью или участником, а четверти обозначали уровень срочности. Сочетание «Восемь, четверть, двенадцатый» не вызывало в Рамлоу никаких позитивных ощущений. Код на устранение, высокий уровень срочности и протокол уровня «Альфа». Брок как с цепи сорвался, весь день метаясь по залу и штурмуя новобранцев. Под вечер те были настолько замученны, разве что не молили о пощаде, и то, только потому, что знали — Командир не пощадит, напротив, заставит пробежать еще два круга. К Стиву он заявился без приглашения, терпеливо поджидая на кухне. В пальцах тлел окурок стрельнутой у Роллинза сигареты, её пепел падал Броку под ноги, пока он носком армейского ботинка настукивал джазовый мотив, в попытках успокоиться. Непривычным образом шалило сердце, заходясь в неистовом ритме, и в его-то годы, стоило бы побеспокоиться о здоровье. До пенсии Рамлоу все равно не доживет. — Где ты блять, — в пустоту произнес Брок, чувствуя, как шквал тревоги волнами хлынул на него, окатывая с ног до головы. Роджерс должен был вернуться час назад, и если он не отвечает даже по засекреченной линии… От позорной истерики его спасло слегка насмешливое: — Здесь, — донесшееся из коридора. Стив скинул с себя большую часть формы, оставшись в одних трусах, и совершенно не смущаясь «неформальности» ситуации, с крайне невозмутимым лицом сел за стол. Чтобы не захлебнуться собственной слюной от внезапного голого торса Кэпа, Рамлоу пришлось приложить некоторые усилия. Если бы его заставили драться с Роджерсом в таком обмундировании, Брок бы сдался самолично. — Что за срочность? — Это пиздец, — емко и четко отсалютовал Командир, все еще в попытках отвести взгляд от обнажённой груди. Стив, едва ухватив «отвлекающий фактор», фыркнул, натягивая на себя майку, висевшую на спинке стула. — Фьюри. Покушение, — забормотал Рамлоу. Роджерс нахмурился, осведомляясь «Когда?» — В этом и вся, блять, проблема. Завтра, — Брок выдохнул, не испытав при этом никакого облегчения. — Черт, — Стив готов был рвануть, и Рамлоу осадил его одним метким: «Поздно метаться». Вся разработанная между ними стратегия рассыпалась на глазах, словно карточный домик. Какие-то пункты теперь были уже неосуществимы, многие вещи, которые стоило сделать, пропали безвозвратно. Вполне вероятно, что Пирс, будучи далеко не глупым человеком, уже выяснил, что файлы и информация с Лемурианской звезды успели попасть в загребущие руки одной небезызвестной русской дамы, и даже если не понял, каким образом это произошло, было очевидно, что Фьюри допустил какую-то ошибку в своих рассчетах. Потому что Александр уже начал охоту на него. — Мы оставим все так, как есть, — отрезал Роджерс спустя несколько минут коллективного напряжённого процесса мышления. Брок неохотно кивнул, сил спорить не было, да и толку тоже. Они ничего не успеют сделать, все, что остаётся — придерживаться тех наметок, которые еще не рухнули, и импровизировать. — Я направил информацию Наташе, мы вырулим ситуацию, — крайне обнадеживающим тоном заявил Капитан, и Рамлоу попытался улыбнуться. Улыбка вышла больше похожая на оскал, но Стив лишь стиснул его плечо, выдыхая. То, о чем Брок не знал, а соответственно, не мог предупредить об этом Роджерса, оказалось самой большой проблемой. Пирс всунул трём подразделения Страйка в руки столько оружия, сколько вообще могло поместиться в двадцать четыре пары рук, и приправил это все сверху Зимним Солдатом, передав его лично Альфа-группе. Сидя в бронированном фургоне, Рамлоу смотрел на Актива, но видел перед собой лишь картинку несчастного парня, содрогающегося в конвульсиях на электрическом стуле. Теперь, когда убеждать себя в том, что от Джеймса Барнса в Солдате ничего не осталось, стало бесполезным, поскольку Брок лично убедился в том, что это не так, видеть в Зимнем «просто оружие» было нереально. Рамлоу бегал взглядом по его лицу, впитывая каждую черту, и понимая, что с сороковых он совсем не поменялся. Сохраняющая молодость заморозка, чтоб их, этих суперсолдат. Глядя на него в этом наморднике, — потому что иначе это странное сооружение на его лице Брок назвать не мог, — в Рамлоу вспыхивал неясный благородный огонь. Его зажег в нём Стив, в тот момент, когда рассказал о Баки Барнсе, о его гребанной тяге к спасению котят и очаровывающих старушек историях. Зная личность Зимнего, его вкусы и мнения, — Роджерс еще несколько раз возвращался к этой трепетной теме, посвящая Брока в юношеские проказы и увлечения, — считать его чем-то, сродни винтовки, просто не представлялось возможным. Это живой человек. Осознание, бьющее по хрупкой картине мира Рамлоу. Солдат все это время был просто человеком. Таким же, как Стив. Когда подстреленный Фьюри съезжает по направлению к квартире Роджерса, Брок старается лишь искренне верить в то, что у них есть план, он обговорен, и все не идет к тому, что Гидра перестреляет главных героев Щита. Каким образом с, как минимум, простреленным бедром и сломанной рукой, Ник добирается до восьмого этажа, Рамлоу не знает, но надеется, что тёмная лошадка руководства выживет, а не подохнет где-то на половине пути. Они отправляют на разведку Солдата, и если Брок и приказал ему «не убивать», то лишь потому, что в протоколе не было указано, что устранение обязательно должно случиться от рук Зимнего. Наблюдая в прицел за Солдатом с крыши здания напротив, Рамлоу держал палец на курке. От пары-тройки пуль Зимний не подохнет, но начальство вставит по самое небалуй за порчу имущества. Солдата держать на прицеле оказалось сложнее, чем Стива, маячившего в окне. Когда Зимний достал винтовку, с очевидным намерением добить несчастного саморитянина Фьюри, Брок отдал основной команде сигнал к отступлению, а вторичным отрядам приказал готовиться. Альфа-страйку за эти дни Рамлоу быстро мозги вправил, тем, кто был в Смоленске, даже не пришлось объяснять причины, а тем, кто не был, пришлось рассказать про Смоленск. Однако опер-группа бета-страйка и команда «запаса» не входили под его прямое распоряжение. Он может и штурмовал их в зале, когда те были зелеными, но начальником им не являлся. Те сами вольны выбирать, на чьей стороне сражаться, а своих людей Брок к рукам приберет, даже если они будут сопротивляться. В момент, когда у окна начинается суматоха, Рамлоу как раз опустил взгляд на рацию, и потому его взору предстал лишь обрывок сей сцены. Сбегающиеся на этаж Роджерса агенты Щита, довольно-таки паникующий Стив и отсутствие Солдата. Если первые два фактора можно было стоически проигнорировать, то третий заставил пробежать мурашки по пояснице. Брок, чертыхаясь, гаркнул в рацию: — Где, блять, Зимний? — на линии что-то зашуршало, сигнал сбился, и Роллинз ответил спустя долгие двенадцать секунд, за которые Командир успел нарисовать себе безмятежную жизнь, в которой Пирс узнал про его происки, натравил Солдата на Страйк, и Брок уже на прицеле этого отмороженного. — В самоволку ушёл, Командир, — Джек матерится, очевидно, преследуя разбушевавшийся актив Гидры. На линии появились другие голоса, докладывающие о возможном маршруте Зимнего, потому что эта сволочь исчезла в один миг практически бесследно. Брок провел пятерней по лицу, с трудом выдыхая. — У него разве нет какого-нибудь трекинга, чтоб отслеживать его местонахождение? — подал голос Нед, страховавший Рамлоу у подножия девятиэтажки. С трудом разжав пальцы, все еще удерживающие оружие, Командир открыл протокол. — Есть, но эта хуйня хранится у куратора. Его ему так и не назначили после прошлого инцидента, — Брок фыркнул, внезапно озаренный безумной, абсолютно тупой идеей. Ей он займется потом, сейчас главной задачей было отыскать недокиборга, чтобы вернуть на базу и в очередной раз прополоскать мозги электричеством. Искать Солдата пришлось недолго. Зимний нашел его сам, практически бесшумно появляясь на карнизе крыши, по которой Рамлоу ходил туда-сюда, не находя себе места от шока. Все летело к чертям, начиная с внепланового покушения на Фьюри и заканчивая Солдатской самоволкой. Тихий шелест, в котором едва ли можно было различить слова, заставил Брока обернуться. — Этот парень, — Рамлоу не знал что ему делать. Скрутить эту махину у него физически не получится, он с трудом стоял на ринге с Кэпом, а тут вприбавок к сыворотке бионика и природная шибанутость. Все, что ему оставалось — стоять неподвижно, пока Зимний, сбросив с себя маску, медленно шагал к нему. — Кто это? — Капитан Америка, — как можно осторожнее отозвался Брок. Солдата ответ, очевидно, не устроил, потому что он нахмурился, замирая. Засигналила рация, и Зимний, одним незатейливым движением выхватил её из руки, сминая, как бумажку. Рамлоу педантично изогнул бровь, потому что, ему, вообще-то, сдавать отчет. — Он — Стив? — взгляд Солдата был таким ясным, честным и откровенным, глаза были наполнены тоской, печалью, и чем-то, что Брок не смог интерпретировать в сложившейся ситуации. Очевидно, что все произошедшее дестабилизировало Зимнего, и Пирс был идиотом, натравливая на Роджерса именно Солдата. Да этот щенок скорее перегрызет глотку Рамлоу, чтобы понять, что это за мужчина, на котором его клинит, нежели пойти и убить Капитана Америку. — Тебя не должно это волновать, — как можно четче высказал Брок. Зимний сцепил зубы, грозясь исполнить думы Командира. Пришлось вдохнуть побольше кислорода, чтобы выпрямиться, превозмогая усталость, и приказать. — У тебя дестабилизация. Нужно вернуться на базу, а там, — Рамлоу запнулся, потому что Солдат выбил почву у него из-под ног, внезапно, совершенно осознанно, повалил его на щебень, прижимая щекой к настилу. — Обнуления не будет, — твердо и уверенно заявил Зимний. Он явно был навзводе, его потряхивало, и Броку подумалось, что качество электричества на Кресле явно просело, ведь с каждым разом Солдата клинило все больше и серьезней. — Его зовут Стив? — для подтверждения своих серьезных намерений, Зимний сильнее вжал Рамлоу щекой в колючие камни. Командир фыркнул, ощущая как волосы застревают в пластинах металлической конечности, неприятно потягивая. — Да, — Брок сдался, решив, что возможно, если Солдат узнаёт долю правды, он успокоиться, и тогда его можно будет отвести на базу, настойчиво попросить всех ответственных за него сунуть этого угашенного в криокамеру, и забыть о нём, как о страшном сне. Конечно, этим всем Рамлоу лишь оправдывал себя, довольно четко осознавая, что процесс «Солдат ебнулся» запущен и вряд ли подлежит остановке. Отчего-то все равно неудовлетворённый ответом, Зимний сжал живой рукой его плечо, уводя назад. Брок зашипел, пытаясь вывернуться из хватки, но в таком положении это было бесполезно. Дотянуться до шокера свободной рукой тоже не получалось, а сломанная рация не позволяла связаться с командой. — Отпусти меня, сволочь, — устало произнёс Рамлоу, и на его удивление, Солдат послушался, вставая. В следующий же момент Зимний пригвоздил его спиной к краю карниза, нависая, явно с намерением скинуть его с многоэтажки. — Потише, принцесса, — фыркнул Брок. Солдат на неформальное обращение не отреагировал, со странной внимательностью вглядываясь в лицо Рамлоу. — Цель была устранена, — просипел Зимний, хватая Командира за предплечье. Брок облизал губы, надеясь, что те двое, оставшиеся в квартире, как-нибудь сами выкрутяться. Сейчас его главной проблемой был десантировавшийся Солдат, который учтиво тащил его вниз по этажам, не обращая внимания на громкие ругательства.