Все закончится на нас

Поначалу никто не обратил на них внимания. Пара танцоров, держась за руки, в спешке покидает бал. Однако Его Высочество узнал Тисс, и, если у них и есть преимущество по времени, счет идет на минуты. Она не сопротивлялась и ничего не говорила, просто бежала, пока он тянул ее за запястье к гнезду. Впрочем, что бы Тисс ни спросила, Ша’арнез не знал ответов. «Зачем ты это делаешь?», «Куда мы полетим?», «По какому праву?». По длинному каменному коридору загремело тяжелое эхо армейских сапог. Хватились. Они слышались где-то далеко, однородный неприятный шум. Вблизи беглецам вторили бальные каблуки, - кто-то из гостей все же припустил за ними. «Только бы не принц», — шептал Ша’арнез как мантру. Он точно знал, если Его Высочество их сейчас догонит, все насмарку. Ша’арнез просто не сможет с ним спорить или, упаси боги гор, сражаться. В матриархате или вне его, Ша’арнез все еще подданный императорской фамилии. Последний поворот, сапоги стихли, но каблуки наоборот лишь приблизились. Пока основные силы гвардии охраняют парадные двери, у них еще был шанс запереться и выиграть время. Первое, что увидел Ша’арнез в гнезде, были восемь топающих лап. Он отпустил Тисс, и она в три прыжка добежала до седла, торопясь взнуздать Нариальма. — Скорее! Я закрою дверь! Ша’арнез метнулся к засову. В эту секунду прыткий гость в бальных туфлях, догонявший их, оттолкнул его дверью, и Ша’арнез упал. Он наконец смог удостовериться, что это не принц. — Вы пожалеете, если вмешаетесь! — Ша’арнез отполз к Эде и потянулся к сумке с мечом, пока незнакомец просто смотрел на него через прорези маски. — Убирайтесь сейчас же, пока не стали соучастником. До гнезда стал доноситься шум сапог. Они близко. Два резких дерганных движения одновременно: Ша’арнез выхватывает меч, а их преследователь разворячивается к нему спиной. «Самоубийца…» — пронеслось в голове, пока гость наваливался на тяжелую дверь. Ша’арнез нехотя отбросил мечь и навалился на створки тоже. Вдвоем они с трудом подняли тяжелый засов, плохо держа равновесие. С грохотом он опустился в пазы, ударяя Ша’арнеза по лбу. Неожиданный союзник, похоже, получил по лицу тоже. Он вскрикнул, керамическая маска треснула от удара и распалась на две части. — Лорд со Генэш! — ахнула Тисс. Не говоря ни слова, отец отвернулся от Ша’арнеза, примериваясь к помещению. Его глаза искали что-то, не глядя на сына. — Не стой как идиот, — наконец сказал Ста’алз и быстро прошел в угол с упряжью, чтобы завалить вход сундуками, подсадками, седлами. Он бегал по гнезду, тяжело дыша и надрываясь, а Ша’арнез так и стоял у двери, не понимая, что происходит. — Отец… Ша’арнез принял из его рук тяжелую стойку, машинально подпирая ею дверь. Он вытянул руку в попытке остановить мгновение, сесть, разобраться, поговорить. Ста’алз не отворачивался, но и шел навстречу, рука задела повязку на его лице, и она слетела, обнажая благородный рот. Его отец был прекрасен, зол и горд, — совсем не таким, как Ша’арнез его помнил. — Отец, зачем… — Кто, если не родной отец, тебе поможет, — проговорил он с трудом, — ты разобрался с леди эя Вэдтри, — приветливый кивок в сторону Тисс, — прости, что лезу в твои дела. Но я так горжусь тобой… Отец отвернулся, и Ша’арнез понял, что кто-то из них сейчас заплачет. — Поторопись, сын мой, — Ста’алз затягивал узел на дверных ручках, — не заставляй леди ждать. Ша’арнез сделал шаг назад, но так и не мог оторвать глаз от своего отца, сильного и упорного, борющегося со всей гвардией Его Величества, чтобы только выиграть им две минуты. — Не живи как я, Ша’арнез. Будь счастлив. Он сделал еще шаг к Эде, будто забывая, что они спешат. Дверь затрещала под нещадным натиском. — Бегите! — крикнул Ста’алз, наконец выдергивая Ша’арнеза из ступора. — Спасибо! — он прыгнул в седло, а Нариальм уже взмыл над столицей. — Прости меня… — успел крикнуть Ша’арнез, когда Эда оттолкнулась от каменного пола. На мгновение он заставил драконицу развернуться, и ему показалось, что там внизу его отец, прекративший всякое сопротивление, стоит на краю и улыбается, глядя им вслед. Все же он успел извиниться. Теперь он наконец делал это искренне.

***

Нариальм и Эда, так жаждавшие воссоединения, летели своим, им одним ведомым, маршрутом. Сбоку Тисс покачивалась в седле. Она глубоко уснула. Ша’арнез мысленно и безуспешно переставлял шахматные фигуры, пытаясь понять, что с ними сейчас произошло. Отец узнал, что он плетит на бал, или сам собирался туда, потом, каким-то неведомым образом узнал и его, и Тисс, проследил на ними, понял, что им нужно и успел помочь… Теперь Ша’арнез мог твердо сказать, что лорд Ста’алз со Генэш был одним из самых храбрых эльфов, кого он знал. Потому что наказание за побег сына, которое ждет дома мужчину из матриархата, сложно переоценить. Ша’арнез стиснул зубы. Его отец не заслужил и половины того, через что ему пришлось пройти. Ша’арнез не знал, нормально ли это, что отца не подпускают к собственному ребенку, но за первые пять лет жизни своей дочери, Ста’алз видел ее шесть раз. Маленький Ша’арнез, которому повезло встречаться с обоими своими родителями чуть чаще, слышал разговоры, что мужское внимание разбалует наследницу. Еще он слышал про материнский инстинкт, тлетворное влияние и новейшие достижения педагогики. Жители особняка со Генэш точно были уверены, что так и должно быть, однако Ша’арнез видел лишь красные от слез глаза отца. Тогда он понял, что не хочет быть как отец. И только сейчас, много лет спустя, Ша’арнез осознал, что на самом деле не хочет, чтобы его семья, его собственная, с его супругой, была похожа на дом со Генэш. Руки крепко взялись за повод, чтобы наконец повести Эду вниз. Впервые в жизни драконица его не слушалась. — Не упрямься, мы уже давно летим. Все устали, Тисс устала… Это наблюдение Эду совсем не проняло. — Я знаю, что ты спешишь, — Ша’арнез наклонился к драконьей спине, будто бы так она будет лучше его слышать. — Просто дайте нам слезть. И не притворяйся, что не будешь скучать! Эда наконец соизволила рыкнула в ответ и резко дала вниз. Ша’арнез тяжело выдохнул. Сбоку послышался крик, - Тисс проснулась от резкого скачка. — Как только мы снизимся, — закричал он, — надо сразу прыгать. Даже если высоко! Он даже не был уверен, что Тисс услышала его. Если Эда летела так далеко, чтобы выбрать хорошее место, Ша’арнез должен был был ей признателен. Снизу облаков виднелась долина, чуть выше лесок, а по сторонам горы. С такой высоты было трудно прикинуть, но Ша’арнез уже примеривался, где они смогут разбить временный лагерь. О том, что он не понимает даже, в какой они сейчас стране, он старался не думать. Вдалеке за горой собиралась гроза. Черт. Черт. Черт! Это было совсем не вовремя. Почуяв хорошую погоду, Эда снова пикировала, выбивая воздух из легких. Приближение к зеленой лужайке следовало счесть ее последним подарком. Оценив расстояние, Ша’арнез отвязал седельные сумки и, затаив дыхание, спрыгнул, перекатился на бок и тяжело поднялся под оглушительный драконий рев. Эда, не оглядываясь, удалялась в сторону грозы. — До встречи, подруга… — он машинально помахал ей рукой. Тисс. Ша’арнез замешкался и совсем забыл про Тисс. Только в этот момент Нариальм, который, кажется, больше переживал за перегрузки своей напарницы, вынырнул из-за облаков. — Тисс! — Ша’арнез махал руками в надежде привлечь к себе внимание. Ему оставалось только полагаться на смекалку и послушание Нариальма. По своей воле или ведомый Тисс, он все же заложил вираж на посадку, приближаясь к Ша’арнезу. — Сейчас надо будет прыгать! Он не сядет. Ша’арнез встретился с Тисс взглядом. Она была в ужасе. Даже если она совсем не понимает, что сейчас происходит, пусть просто послушается его, пожалуйста, хотя бы один этот раз… Нариальм продолжал снижаться, не сбавляя скорости. Он точно не обеспечит напарнице мягкую посадку. — Тисс, пыгай! Давай, сейчас! Ша’арнез сам машинально подпрыгнул, будто стремясь дотянуться до ее щиколотки. Конечно, он не дотянулся. А Нариальму тем временем надоело играть. Он был готов отправиться за Эдой. Тисс пропустила нижнюю точку его траектории, и только когда земля снова стала отдаляться, наконец спрыгнула. Раздался крик, заглушенный ревем дракона. Ша’арнез метнулся к Тисс, упавшей в сотне метров от него. — Ты в порядке?! — задыхался он. — Тисс! Ответь мне, Тисс! — Подонок! Козлина! Кусок трухлявого пня! — она задыхалась. — Гнилой ноготь кикиморы! Чертов лжец!