Все закончится на нас

Ша’арнез держал ее в своих руках и молчал. Сначала он ждал, что она вырвется. Резко, с коротким «пусти» или вообще без слов, одним движением плеча. Но Тисс просто уставала плакать. Медленно, как выдыхается огонь без дров. Ему было нечего сказать. Он позволил себе отпустить ее из объятий, встретился с обиженным взглядом. — Ты никогда не рядом, когда ты мне нужен. В ней говорила злость на несправедливый мир, и Ша’арнезу хватило мужской мудрости не принимать это на свой счет. — Судя по тому, как опухла твоя лодыжка, я нужен тебе сейчас. И я здесь, — он расстегнул ее туфлю и положил ступню себе на колени. — За то, что я не смог раньше рассказать тебе про драконов, я прошу прощения. Ты не должна была оставаться наедине с новостью о том… — слова застряли в горле, он сглотнул и ощутил на своей шкуре, почему Тисс плакала, — что у нас мог быть ребенок. Он работал медленно. Перебинтовывал, втирал мазь, делал то, что можно делать руками, пока голова остывает. Руки помнили её ступню. Небольшой шрам у косточки, второй палец длиннее первого. Тисс смотрела куда-то в сторону. По её лицу нельзя было ничего прочесть. — Я была по-настоящему обижена только за Ардзанг тогда. Тебе ведь ничего не стоило быть там со мной и… защитить? — она подняла на него грустно улыбающиеся глаза. — Так патриархально, верно? — Я не могу за это извиниться, — твердо сказал Ша’арнез, втирая мазь в ее кожу. — Мне жаль, что они говорили так с тобой, мне жаль, что ты была расстроена, но если бы я снова оказался там, я поступил бы так же. Она нахмурилась. Гордость боролась в ней с любовью: Тисс не могла принять такой ответ, и все же знала, что на это точно есть причина. — Я все знал, Тисс, — он тяжело вздохнул. — Принц Тай считал меня своим конфидентом, и все рассказал. «Ты же понимаешь, этот брак пойдем всем на пользу, наша сметливая леди Тисс», — Ша’арнез скривился, — «станет отличной принцессой». Я не мог с этим спорить. — Принцессой?! Как тебе такое вообще могло в голову прийти?! Я не… — Ты не оппортунистка, я знаю, — настоял он, — но у тебя были амбиции. Хотя бы относительно мирного договора. Сколько бы это дало тебе власти, чтобы помочь Эсшаю? Я не мог просто решить за тебя. — Ты мог хотя бы сказать мне! — Как? «Я отпускаю тебя, делай что хочешь», - я плохой лжец, ты бы не поверила. «Не оставляй меня, я тебя люблю», - как будто у тебя и нет выбора. Принц Тай обещал, что спросит твоего мнения прежде чем… то, что случилось на балу. — Он так много со мной разговаривал в последние дни, а до этого все никак не дошло! Все спрашивал про какую-то помощь в деле его великих реформ… выходит, не такая уж я и сметливая, — усмехнулась Тисс. — Но твоя семья и леди со Ди’ин же не знали про предложение от принца! Они об этом и не спрашивали. — Не спрашивали, — он коснулся ее колена, — но ведь нетрудно догадаться, что они говорили бы о браке. — Да, это совсем не те эльфы, от которых я бы предпочла узнать, что ты, оказывается, помолвлен, — она скрестила руки на груди. Ша’арнезу хотелось выть. Сколько времени от потратил, чтобы забыть от этом, отгородиться, представить, что никаких со Ди’ин в его жизни не было и нет. — Леди со Ди’ин подняла эту тему? Как отреагировали мама и бабушка? На секунду Тисс задумалась, будто бы впервые глядя на ситуацию с другой стороны. — Мне показалось, что между ней и леди Эзганой были какие-то недопонимания. Она не была на моей стороне, но фантазии леди со Ди’ин о том, как бы купить тебя за рудник, она не разделяла. — Приятно слышать, что бабушка не готова принести меня в жертву, — зло усмехнулся Ша’арнез. — Юная леди со Ди’ин, героиня войны, знаменита в узких кругах скорее как убийца. Ее подвиги - дело руки оруженосцев, трех из которых она зарубила сама в пьяном угаре. У нее что-то с головой, — он потер переносицу, — но об этом предпочитают молчать. — И вот это… твоя невеста? — Леди со Ди’ин считает, что да. Папа против, но кто будет его слушать. Мама и бабушка, наверное, пытались найти выход, но продолжение рода для них важнее. — По какому праву эта со Ди’ин так много о себе думает?! — Древний род, традиции, общие предки, они богаты… — Ша’арнез отвел глаза. Тисс молчала, ожидая продолжения. Она взяла его пальцы в свои и крепко сжала. Она всегда рядом. — Я расскажу тебе историю, леди, — Ша’арнез прочистил горло, борясь с тошнотой. — Ты не обязан… — Байку. Это всего лишь байка. Жил-был юноша в матриархате. Он жил неплохо, даже хорошо. Он не знал про патриархат, а потому считал, что ему очень повезло. — Голос у него был ровным, каким говорят заученные вещи. — Старшая сестра очень его любила, они были близки. Каждый вечер она приходила к нему читать книжки. Однажды, когда ему было около 13 эльфийских лет, к нему в покои как обычно постучали. Он открыл, думая, что это сестра. На пороге стояла леди со… взрослая леди, которую он знал. Этот юноша, он… привык почитать женщин, особенно, старших. Поэтому он позволил ей войти, сесть на его кровать, — голос Ша’арнеза дрогнул, он не мог заставить себя посмотреть на Тисс. — Она сказала сесть рядом, и он сел. Стала его трогать. Он должен был что-то сделать, но он замер. Будто его заморозили. Не мог ни открыть рот, ни оттолкнуть. Сначала он надеялся, что к нему зайдет сестра, и спасет его, — Ша’арнез тяжело прирывисто вздохнул. — А потом, когда леди стала его раздевать, молился, чтобы никто не пришел. Это же так… — Не говори это слово, — перебила Тисс. Он остановился. Посмотрел на неё. Её глаза были сухими, в них стояла абсолютная первобытная ненависть. — Дослушаешь историю? Он попытался улыбнуться, но его губы лишь скривились в глубокие морщины возле рта, как у отца. Рассказыть от первого лица ему не хватило сил, но настоящие имена героев не вызывали у Тисс сомнений: — Что происходило потом, он не запомнил. Просто открыл глаза посреди ночи, голый и грязный. Он хотел притвориться, что ничего не случилось, но не мог, плакал. Наконец он решился. Нарушил все правила дома и побежал в женское крыло к своей сестре. Ее там не было. Позже его выпороли за это. И он узнал, что сестра отправилась на войну. Больше он ее никогда не видел. Тисс подалась вперёд и взяла его лицо в ладони. Он слегка отшатнулся, не сильно, но она не убрала рук. — Посмотри на меня. Он посмотрел. — Никто, — сказала Тисс. — Ни эльф, ни человек, никто не должен через такое проходить. Ни в 13 лет. Ни в 30. Никогда. Внутри нее будто что-то щелкнуло, заставляя вздрогнуть. — Когда я говорила тебе, тогда, в Ардзанге про «как порадовать мужчину» я не… Прости меня. Прости меня, пожалуйста. Я и тогда не имела этого в виду, но я не знала… Это страшно. Мне страшно за тебя, Ша’арнез, — Тисс смотрела на него серьезно. — Что случится, если они все же заставят тебя вступить в брак с со Ди’ин. Он наклонил голову, принимая извинения, соглашаясь. Отчего-то стало легко. Ша’арнез не отдавал себе отчета, как на самом деле это его задело. И теперь, когда Тисс разделяла его горе, он сам будто снял тяжелую сумку после долгой дороги. — Тогда в Ардзанге я знал, что они будут говорить о браке. Леди со Ди’ин будет напоминать о помолвке, бабушка - пытаться уйти от этого разговора. К сожалению, неудача быть отвлекающим маневром выпала тебе. И мне жаль, — Ша’арнез опустил ее ногу на землю. — Но если бы я там был, мне пришлось бы отвечать, на ком я женюсь. Солнце стояло над их головами, но было не жарко. Ша’арнез сорвал желтый цветочек и крутил его в пальцах, обдумывая, имеет ли право говорить то, что неизбежно следовало дальше: — Я не обижусь, — ободряюще улыбнулась Тисс. — А я не хочу жениться вовсе. Тисс взяла его руки в свои, заставляя развернуться к ней. На ее лице виднелась робкая улыбка. Он не видел этого долгие-долгие недели. — Я тоже, — она усмехнулась, — Я тоже не хочу. И это… вся правда. Я была так обижена, потому что они просто приняли за данность то, что я хочу за тебя замуж. Конечно, если замуж, то за тебя… Она поднесла палец к подбородку, задумавшись, а Ша’арнез просто улыбался. — Но я не хотела в принципе. Я всегда была слишком горда, чтобы дать себя использовать, как инструмент. Я стану послом, летунье, фрейлиной, если нужно, но это, — она провела руками вдоль тела, — мое личное. И мне… Ша’арнез протянул руку, чтобы вставить цветочек в ее прическу. Ладонь Тисс накрыла его, положила на ее щеку. — Мне было так страшно, что единственный способ не потерять тебя - это брак. Потому что отдавать тебя юной со Ди’ин я не собираюсь. Ответов тут не требовалось. Ей было страшно отпускать к со Ди’ин, как и ему — к принцу Таю, а предложить брак против брака ни один из них не мог. Ее голова опустилась ему на плечо. Они сидели рядом и смотрели на бескрайнее поле. Оставалось только ждать. Пока заживает нога Тисс, пока у них не закончатся еда и вода. Ша’арнез знал, что он хотел бы делать потом, с кем и где хотел бы жить. И все это было близко и достижимо, только руку протяни, и совсем не требовало от него жертв. — Ты хочешь вернуться? — он не уточнил куда. — Нет, — спокойно ответила она. — Я останусь здесь. В той деревне за лесом. Чтобы не жить как они. — А как ты хочешь жить? — Пока не знаю, — Ша’арнез пожал плечами, будто это был простой будничный вопрос. — Но у меня будет много времени, чтобы разобраться. Он не договорил, собираясь с мыслями. Все-таки не каждый день делаешь любимой предложение: — Останешься со мной, леди? — Ты этого хочешь? — Тисс пристально посмотрела на него. — Очень, — он поцеловал ее в макушку. — Останусь с удовольствием, — голос ее улыбался.