Терпение

Настоящее, покои Юмико

***

Зуко

      "Терпение всё преодолевает".       Я услышал эти слова от Юмико, когда мы ещё были совсем детьми, и не понимал их значения. Точнее, не хотел понимать. Думал - это глупость, которой не стоит придавать особого значения. Но прошли долгие годы, и столько всего случилось, что страшно всё это вспоминать. Слова Юми возвращаются ко мне снова и снова спустя много времени, будто напоминая о её собственном присутствии в моей жизни. Кажется, она была рядом всегда, сколько я себя помню.       Первый раз я увидел Юмико, когда её семья прибыла в Ю Дао. Мне было 5 лет. Тогда город был колонией, и обстановка, царящая в нём, заставляла постоянно смотреть по сторонам, ожидая опасности, дышащей прямо в затылок. Сидя рядом с отцом и Азулой, я заметил женщину - Ялинг, бывшую возлюбленную Хозяина Огня Озая. Она была красивая, строгая, но дарила самую добрую и мягкую улыбку только одному человеку среди множества других - маленькой девочке в огненном платьице на её руках. Последняя освещала своей неуместной улыбкой большой зал заседаний. Она нелепо размахивала ручками, наверняка уже тогда представляла, как с них срывается завораживающее пламя, и привлекала моё внимание. Стоило только оторвать от неё взгляд, как я натыкался на свирепые глаза Мэй. В тот момент она уже понимала, что девочка в ярко‑красном одеянии может стать для неё угрозой. Я тушевался и не знал, куда себя деть.       В будущем мы станем видеться с Юмико всё чаще и чаще. Она станет нередким гостем в столице, в Огненном дворце, в моих мыслях. Её отец, лорд Ронг, всегда будет брать её с собой, куда бы ни отправился, чтобы показать: вот его дочь, наследница его взглядов, убеждений и состояния. Тёмная макушка маленькой леди будет нередко мелькать среди детей важных лордов, но отличительной её чертой будет отстранённость. Всегда одна, в компании с книгой. Однажды её заметит мой кузен и приведёт в нашу компанию наследников Страны Огня.       Но детское время, отведённое нам, быстро пройдёт. Я стану старше, и ужасная череда событий испепелит во мне все те светлые чувства, на которые я был способен. Смерть Лу Тена, уход дяди с поста генерала, пропажа матери, ужасный шрам на половину лица и многое другое повлияют на моё мировоззрение слишком сильно. Всё это разрушительным вихрем пронесётся по моей душе, оставив неизгладимые раны.       Юмико начнёт меня опасаться, видя, во что превращается добрый мальчик из детства - в озлобленного и зацикленного только на возвращении своей чести подростка. Много дурного она услышит обо мне. Как бы я себя ни убеждал, но испуганные взгляды голубых глаз, брошенные на меня, ранят куда сильнее, чем самое свирепое пламя Хозяина Огня. Тем временем я буду слышать о ней только хорошее: помощь людям в Ю Дао, страдающим от незаканчивающейся войны, огромные средства для поддержки детей, которые остались без родителей, разработка законов. Всего не перечислить.       Всё изменится, когда я стану правителем. Отправлю отца в ссылку на другой конец страны. Отстраню от политической деятельности всех приближённых к нему, в числе которых окажется почти вся родословная Мэй. Предательства от неё я не ждал, но оно случилось и стало одним из серьёзных ударов. Все ждали нашей скорой свадьбы, пока не пришло письмо с островов, где заточен Озай, от моих добрых друзей - братьев Хэя и Лэя. Я искренне любил Мэй и старался поддерживать наши отношения, но её измена и причастность к покушениям разрушат то, что осталось от трепетных чувств между нами. Бывшую возлюбленную поместят в соседний город, в Нефритовый дворец, но не в качестве гостьи, а как пленницу. Хотя многие, как и моя жена будут считать, что Мэй на островах. Её будут окружать холодные стены и несколько десятков воинов до принятия мной решения, что же делать с ней дальше.       Во время одного из заседаний в Рубиновом зале ко мне неожиданно подойдёт лорд Ронг - самостоятельно, не по указанию, - и словно между прочим предложит обратить внимание на его дочь в качестве возможной невесты. И Юмико, тогда ещё не зная о затее своего отца, станет настоящим спасением для меня.       Знал бы Озай о том, что Ронг стал мне тестем, - удушился бы от своего же огня и великого унижения. Человек, когда‑то опередивший его в женитьбе на Ялинг, теперь его родственник. Однако отцу запрещено знать что‑либо о делах Страны Огня и обо мне самом, если я этого не пожелаю.       По неизвестной мне причине Ронг до сих пор относится ко мне с опаской, хотя повода для этого я не подаю. Возможно, он видит во мне моего отца, но в таком случае он глубоко заблуждается.       Несмотря на всё это, лорд отдал свою дочь мне в жёны, а это говорит о том, что как минимум уважает и ищет хоть какой‑то благосклонности, которую, несомненно, получает в виде двойного жалования, способного обеспечить безбедную старость. Однако повода видеться ни со мной, ни с Юмико отныне не ищет, будто её новый статус воздвиг высочайшую стену, которую нельзя преодолеть.       Наша свадьба, по меркам королевской семьи, была по‑настоящему прекрасной. До сих пор помню вид Юми в прекрасном алом платье, почти такого же оттенка, что и в детстве. Её глаза будут настороженно и изучающе смотреть на меня несколько месяцев после заключения брака, но будет радовать одно: в них больше нет и никогда не появится страха, причиной которого могу быть я.       Со временем холодная леди исчезнет, а на её месте появится добрая, мягкая, но немного строгая девушка, способная влюбить в себя не только меня, но и всё моё окружение. Особенно моих дядю и мать. Королева Урса всегда спокойная и собранная, но рядом с Юмико превращается в её лучшую подругу, постоянно щебечущую о благополучии драгоценной невестки. Генерал Айро не раз будет меня учить, как я должен относиться к своей жене, и всячески подкалывать в присутствии леди, заставляя её весело смеяться. Юмико поладит и с моими друзьями, став частью команды Аватара.       На кануне ужасной ночи к моей жене подойдёт мой друг - лорд Хэй, заставив давно знакомое чувство ревности вновь проснуться. Я наблюдал за ним и Юмико со стороны, замечая то, как моя жена краснея беседует с моим другом. Кажется, на моих руках до сих пор небольшие ожоги от того, насколько сильно пламя во мне бунтовалось в ответ на поведение Хэя. Но чуть позже, как выясниться, всё это будет устроено только для того, чтобы не беспокоить Юми не очень хорошими новостями. Близнецы прибыли в Таянг с задержкой, как я узнал от Лэя, что дело всё в подозрительных письмах, которые приходили к ним якобы от моего лица, с просьбой освободить одного человека.       Вздыхаю, понимая, что этот год, несмотря на сложности, преподносимые им, оказался самым лучшим в моей жизни. Моменты, проведённые рядом с Юми, отдаются в сердце теплом, трепетом и волнением. Последнее особенно сильно мешает мне, не позволяя сказать и показать собственной жене всё то, что чувствую.       Я возвращаюсь мыслями к тому дню в саду. К голубым глазам, которые смотрели на меня без страха. К её словам, так ярко засевшим в памяти.       Тогда я назвал Юмико глупой. А теперь, спустя тринадцать лет, сижу у её постели и понимаю: она была права.       "Глупец, Зуко. Ты всегда был глупцом, когда дело касалось чувств".       Терпение привело меня домой. Терпение помогло мне стать тем, кто я есть теперь. И терпение же привело к той, что разбудила во мне всё, казалось бы, умершее. Но теперь боюсь я. Боюсь, что, когда она откроет глаза, я снова промолчу. Снова спрячусь за титулом и маской равнодушия. Снова заставлю её думать, что она мне не нужна.       Смотрю на спящее лицо жены. Бледное, исхудавшее за эти дни, но такое родное. Её тёмные волосы разметались по подушке, правая рука лежит поверх одеяла, левая - скрыта под бинтами. Ужасные ожоги сошли благодаря лечению Катары, но на их месте останутся тёмные узоры, как напоминание о пережитом. Магия воды смогла их вылечить - забрала сильный жар, но следы остались, несмотря на старания подруги. Если бы друзья вовремя не подоспели в тот злополучный кабинет, страшно представить, что было бы с Юмико. Катара сказала, что опасность миновала, но боль ещё помучает - потребуется время, ведь огонь проник слишком глубоко, почти подобравшись к самому сердцу. Потребуется много времени… И всё это время я буду рядом. Даже если она прогонит. Даже если скажет, что не нужно и это того не стоит.       Нападавшие задели не только меня, но и самое ценное, что у меня есть. Над ними будет суд в самое ближайшее время, и они ответят за свои поступки со всей строгостью и справедливостью. Печально осознавать, что бывшая возлюбленная и ее клан никак не могут успокоить свою ярость. Даже лишенные свободы, они не оставляют попыток навредить мне.       Магия огня бежит по венам точно обжигающий ручей. Кажется, он маленький и безобидный, но стоит притронуться - обожжёшься так, что мало не покажется.       Рассматриваю многочисленные бинты на её руке: "Только бы очнулась".       Веки тяжелеют. Я не спал почти трое суток, и усталость наконец берёт своё. Прислоняюсь головой к краю кровати, не выпуская её руки. Кожа нежная, но по‑необычному холодная - не такая, какая должна быть у истинного мага огня. Данный факт отдаётся волнением в груди. Хочу согреть ладони, посылая совсем небольшой поток тепла. Тяжело вздыхаю. От неё до сих пор пахнет персиковыми духами - запах въелся в неё и никак не выветривается. Окружённый им, успокаиваюсь ненадолго и проваливаюсь в спасительную темноту, лелея надежду, что мы проснёмся вместе.

***

      Сознание возвращается урывками. Сначала - звук собственного дыхания. Потом - чужое, ровное, рядом. Тепло, которое обжигает пальцы. Знакомый запах - сандал и дым, настолько хорошо известный, что хочется плакать.       Юмико открывает глаза. Сейчас глубокая ночь. Луна светит в окно, серебря крупинки пыли в воздухе. Она в своей спальне. Левое плечо ноет тупой болью, но уже не так сильно, как в тот раз, когда… Когда потеряла сознание.       Девушка медленно поворачивает голову. Зуко сидит в кресле, придвинутом почти вплотную. Голова его склонена, глаза закрыты, рука сжимает её ладонь - даже во сне он не разжимает пальцев. На щеке - засохшая царапина, и это, к счастью, единственное повреждение, которое она видит. По крайней мере, на первый взгляд. На нём простая тёмная туника, а волосы непривычно распущены. Он выглядит… совсем другим. И при этом таким родным, что сердце сжимается до боли.       - Он был здесь всё это время, - промелькнёт у неё в мыслях. - Сколько времени вообще прошло?       Где‑то в коридоре раздаются шаги. Тихие, но уверенные. Юмико отчаянно не хочет, чтобы Зуко куда‑то уходил сейчас. Только не сейчас, когда она так нуждается в нём, ослабленная своим ранением. Но в то же время не знает, что сказать ему, если проснётся. Приближающиеся звуки заставляют думать быстрее, а ей только и остаётся, что закрыть глаза и не подавать вида, что она проснулась.       Дверь открывается. В комнату входит дядюшка Айро - бесшумно, насколько это возможно для человека его комплекции. Он останавливается у кресла и кладёт руку на плечо племянника.

***

      - Зуко, - тихо зовёт дядя. - Просыпайся.       Я вздрагиваю, но веки слишком тяжёлые, чтобы открыться сразу. Сон держит меня, не отпускает. Тогда Айро вздыхает и трясёт меня за плечо сильнее.       - Племянник.       - М‑м‑м? - Я с трудом поднимаю голову, мутным взглядом окидываю комнату. Пламя свечей, запах трав. И она - по‑прежнему на кровати, бледная, неподвижная. Моё сердце пропускает удар. - Она не…       - Всё так же, - Айро мягко, но настойчиво тянет меня за локоть, поднимая с кресла, но я тут же плюхаюсь обратно. - Иди в свои покои. Ты нужен ей отдохнувшим, а не измученным. Я посижу и присмотрю.       - Но… - пытаюсь возразить. Я не могу оставить её. Не сейчас.       - Никаких "но", - голос дядюшки становится твёрже, почти как в старые времена, когда он учил меня магии огня. - Ты сам знаешь: завтра заседание Совета. И ты будешь на нём в здравом уме. Иди.       Я молчу несколько секунд. Потом осторожно встаю, чувствуя, как затекли ноги. Движения тяжёлые и неловкие, будто я забыл, как передвигаться. Провожу пальцами по её руке - уже более тёплой, живой. Сжимаю на мгновение, прежде чем отпустить. Не хочется. Совсем не хочется.       - Если очнётся… - начинаю, уже направляясь к двери.       - Я пришлю за тобой, - заканчивает Айро. - Даю слово. Ни один житель дворца не сдвинется без твоего указа с места.       Я выхожу. Дверь закрывается за мной, и я остаюсь один в полутёмном коридоре. Усталость давит на плечи, но в голове - пугающая ясность.       "Она не приходила в себя уже четвёртые сутки. А если не придёт вовсе?"       Я гоню эту мысль прочь, но она возвращается снова и снова.       Иду медленно, не разбирая дороги. Ноги сами несут меня куда‑то, а мысли - всё там, в комнате с ней. Юмико. Бледная, неподвижная, с прожжённым плечом. Катара сказала, что опасность миновала, но…       - Зуко.       Я поднимаю голову. Из‑за поворота выходит Аанг - без обычной улыбки, серьёзный. В простой светлой одежде, босиком, он выглядит почти призраком в лунном свете. Я даже не удивился - Аватар всегда появляется, когда нужнее всего, чувствуя волнения и перемены не только во всём мире, но и в людях.       - Ты не спишь, - устало замечаю я.       - То же самое могу сказать и про тебя, - он равняется со мной, и мы идём рядом, плечом к плечу. - Как она?       - Без изменений, - говорить мне совсем не хочется, даже с другом.       - Катара говорит, что сегодня должна очнуться. Её организм сильный, а магия поможет заживлению.       Я киваю, не находя слов. Они сейчас кажутся пустыми. Мы проходим мимо очередного факела, и Аанг останавливается. Я повторяю его движение, чувствуя, что сейчас будет что‑то важное.       - Нам нужно поговорить.       - О чём? - хмурюсь я, не понимая, что хочет донести Аанг.       - О Юмико. О том, что она рассказала мне и Катаре в ту ночь. До того, как всё случилось.       Я замираю. Что же такого она могла сказать? Что‑то серьёзное. Нехорошее ощущение накатывает, как ледяные волны.       - Она слышала твой разговор с дядей Айро, - Аанг говорит тихо, но каждое слово бьёт наотмашь. - Тот, где ты говорил, что "кто‑то покинет дворец" и что "терпеть больше нет сил". Она подумала, что ты говорил о ней.       Аватар уводит взгляд в сторону, будто боясь услышать от меня подтверждение его словам.       - Что?! - Я резко поворачиваюсь, и внутри меня вспыхивает пламя - не магическое, а то, что живёт в груди с детства. Гнев, смешанный с ужасом. - Как она могла подумать…       - А как она могла подумать иначе? - Аанг перебивает меня, и в его голосе нет обычной мягкости. Он серьёзен, как тогда, когда решалась судьба мира. - Ты с ней почти не разговариваешь, Зуко. Ты держишь её на расстоянии. Она видит, как ты меняешься рядом с ней, но ты никогда не говоришь ей правду. Она решила, что ты её терпишь только потому, что так надо.       Я отворачиваюсь. Смотрю в пол, на каменные плиты, которые помнят шаги стольких поколений. Мои руки сжимаются в кулаки - костяшки белеют. Несправедливость течёт по венам вместе с магией огня, создавая целостный тандем.       - Мэй. Мэй должна покинуть Нефритовый дворец. Я никогда не терпел Юмико, - выдавливаю я. Каждое слово даётся с трудом. - Ни дня. Ни минуты.       - Тогда почему ты молчал? - Аватар заинтересованно наклоняет голову, его тёмные брови подняты в удивлении.       Почему? Потому что боялся. Потому что отец и обстоятельства выжгли во мне способность открыто выражать чувства. Потому что каждое признание в слабости в детстве оборачивалось болью - физической или душевной, неважно. Потому что я думал: если она узнает, как сильно нужна мне, то поймёт, насколько я никчёмный. Недостойный Хозяин Огня. Сын тирана. Изгнанник, который едва не уничтожил всё, что любил.       Но вслух я говорю иначе.       - Она изменила меня, - говорю я, глядя в пол. Голос звучит глухо, но я слышу каждое слово. - Я не узнаю себя, когда она рядом. Мне… легче. Спокойнее. Но я боялся, что если откроюсь, она увидит того мальчишку, которым я был, и вновь посмотрит на меня со страхом и неопределённостью. Того, кто не заслуживал ничего, кроме проклятий.       Аанг молчит несколько секунд. Потом кладёт руку мне на плечо - легко, но твёрдо.       - Ты заслужил, Зуко, - говорит он настойчиво. - Ты заслужил счастье. И она - часть его.       Я поднимаю глаза на друга. В его серых глазах - не осуждение, а понимание. И что‑то ещё, что я не сразу узнаю. Надежду.       - Я люблю её, - неожиданно вырывается наконец. Просто, без надрыва. Как выдох после долгого пребывания под водой. - Я люблю Юмико. Но она думает, что я хочу от неё избавиться, - с сожалением заканчиваю.       - Так скажи ей. Когда очнётся, - Аанг убирает руку и делает шаг назад. Он смотрит на меня так, словно проверяет, понял ли я. - А сейчас отправляйся спать, Хозяин Огня, - добавляет он, и в его голосе проскальзывает тень прежней улыбки. - Завтра будет трудный день.       Я киваю. Мы расходимся в разные стороны - он в сторону своих покоев, я - в свои. Но в голове теперь только одна мысль, пульсирующая в такт сердцу: "Она ошибалась. Она не знает правды. И я докажу ей это. Как только она откроет глаза".