Терпение

      

***

Юмико

      Стараюсь сосредоточиться на холоде простыней, на мягкости подушки, свежем ночном воздухе, лёгком пульсе магии и успокаивающем запахе чая, чтобы скрыть то, что я не сплю, но не выходит.       - Юмико, можешь открыть глаза и сказать, как ты себя чувствуешь? - голос Айро мягкий и слегка лукавый.       Его просьба заставляет послушаться, но я чувствую, как смущение быстро одолевает меня оттого, что генерал так легко раскрыл меня. Открываю глаза, слабо и неловко улыбаясь. Боли, как ни странно, не ощущаю, будто весь огонь, который направили в меня, потушили ледяной водой. Холод по всей левой части тела. Позже спрошу почему, но сейчас я счастлива, что не одна.       - Кажется, шпион из меня совсем никакой, правда, дядюшка? - с иронией произношу.       Айро качает головой. Он тяжело опускается в свободное кресло и долго смотрит на меня. Его лицо спокойное, в уголках глаз играют лучики морщинок от мягкой улыбки, а широкие плечи расслаблены, словно генерал - неподвижная и могучая гора. На столике недалеко от кресла стоит пузатый глиняный чайник. Пар, исходящий от его носика, на мгновение завораживает.       - Раз шутишь, то всё не так плохо, - на его слова пытаюсь приподняться, но Айро спешно останавливает меня. - Лежи. Плечо ещё не зажило, хоть тебе может показаться обратное. Катара сделала всё возможное, но нужно набраться сил.       Я послушно опускаюсь на подушки. Генерал протягивает мне чашку с чаем - тёплую и ароматную. Принимаю её здоровой рукой, стараясь не шевелить левым плечом, и делаю маленький глоток. Вкус трав мягко обволакивает горло, дарит умиротворение, но мысли всё равно возвращаются, даже бьются, как пойманные птицы.       - Дядюшка… - начинаю, слегка покашливая, и только сейчас замечаю, что голос звучит хрипловато, словно я не говорила несколько дней. - Сколько я спала?       - Четыре дня, - отвечает он спокойно, но в его янтарных глазах мелькает тень тревоги. - Ты здорово напугала нас. Особенно одного упрямого правителя.       Отвожу взгляд к окну, слабость легкой волной вновь одолевает меня, но стараюсь ее не замечать. Луна всё ещё висит высоко, но небо на горизонте начинает светлеть - скоро рассвет. Тяжёлые занавесы ходят ходуном из‑за сквозняка, гуляющего по комнате. Где‑то в коридорах слышны шаги, дворец просыпается, но здесь, в моей спальне, время будто застыло.       - Он был здесь? - спрашиваю, хотя знаю ответ.       - Всё это время, - Айро откидывается на спинку кресла и складывает руки на животе, готовясь незамысловато поболтать со мной. - Спал в этом кресле, отказывался уходить, даже когда мы его выгоняли. Сокка и Катара чуть ли не силой заставили его поесть пару раз. Аанг и Тоф кое‑как постарались привести в порядок его кабинет. Кстати, помогал им неугомонный лемур. А я буквально недавно выставил Зуко вон, чтобы он хоть немного отдохнул перед заседанием.       Сжимаю пальцы на горячей чашке. Внутри разливается странное тепло - не от огня, что бежит по венам, а от чего‑то другого, более хрупкого и пугающего. Айро замечает, как я замираю, внимательно слушая его, - он слишком мудрый человек по сравнению со мной и моими сомнениями, ведь за его крепкими плечами тяжёлый груз прожитых лет. Он смиряет меня внимательным взглядом, точно чувствуя, что я хочу что‑то сказать.       - Можно кое‑чем поделюсь? - генерал ободряюще кивает, и явно рад, что я не стала заставлять его ждать. - Той ночью, перед ужином, он говорил, что кто‑то должен покинуть дворец. Что терпеть больше нет сил… - произношу спокойно, но голос выдает предательские нотки волнения.       Айро не удивляется - лишь вздыхает глубоко, по‑отечески, и качает головой, словно я ребёнок, сказавший глупость. Наверняка, такими он считает нас с Зуко.       - Юмико, дорогая моя племянница, - он подаётся вперёд, и его глаза становятся серьёзными, но толика тепла никуда не исчезает из них. - Ты ведь знаешь, что Зуко не умеет говорить о чувствах. Он всю жизнь прятал их, потому что его учили, что слабость - это смерть. Но это не значит, что он их не испытывает.       - Я думала, он говорит обо мне, - шепчу я, перебивая, и в горле встаёт ком. - Может…       Айро поднимает руку, заставляя замолчать, а потом аккуратно забирает у меня чашку и ставит на прикроватный столик. Его ладонь - большая, тёплая - накрывает мои пальцы, даря утешение и чувство безопасности. Иногда простого прикосновения хватает, чтобы утихомирить мою метающуюся душу.       - Он говорил о Мэй, - говорит генерал твёрдо. - Она была ошибкой. Предала его, участвовала в заговорах, не знаю, в скольких. Сейчас находится в Нефритовом дворце под стражей, и Зуко говорил о ней. О том, что её пора перевести в другое место, подальше от дворца, потому что она продолжает плести интриги даже из‑за решётки. Он терпел не тебя, а её. Слишком долго.       Слова попадают точно в солнечное сплетение, словно капли расплавленного золота - жгучие, но освобождающие. "Он говорил о Мэй". В груди разрастается странное чувство - смесь облегчения и стыда. Все эти дни я мучила себя мыслями, что Зуко хочет от меня избавиться, а он… он просто пытался защитить нас от опасности, которая исходила от его прошлого. Как могла так ошибиться? Генерал Айро улыбается, замечая, как я выдыхаю, и сжимает мою ладонь.       - Но почему он ничего мне не сказал? - стою на своём. - Я мучилась, думала… готовилась уйти, чтобы не доставлять ему неудобств…       - Потому что он боится. Знает ведь, что иногда его язык - самый злейший враг, - мягко говорит Айро. - Боится сказать правду. Этот упрямец до сих пор думает, что ты можешь увидеть в нём того мальчишку, каким он был. Изгнанника. Труса. Сына тирана. Считает, что недостоин твоего тепла, Юмико. Но мы оба готовы доказать ему обратное, так ведь?       Смотрю на свои руки - левая скрыта под бинтами, теперь мне кажется, что их чересчур много, а правая до сих пор покоится в ладонях генерала. Я понимаю Зуко - ведь страх был частью и моей жизни и до сих пор иногда мелькает в душе.       - Я тоже боялась, - говорю едва слышно. - Думала, что он никогда не сможет меня принять. Но, как видите, дядюшка, нам свойственно ошибаться… Что бы ни считал Зуко, его я приму любым.       Чувствую, как щёки начинают гореть от лёгкого смущения под пристальным и тёплым взглядом генерала. Откидываюсь на мягкие подушки - всё‑таки устаю быстрее обычного. Айро поправляет складки моего одеяла, слегка похлопывает по моей руке и отпускает её. Он всё прекрасно понимает. И меня и Зуко.       - Постарайся ещё немного отдохнуть. Заседание начнётся завтра в полдень. До него Зуко наверняка заглянет к тебе, и вы всё обсудите. И, Юмико… - он останавливается. В его глазах - та особая смесь генеральской выдержки и нежности, которая заставляет невольно выпрямиться. - Когда он вернётся, ничего не бойся. И не дай ему снова спрятаться за титулом. Он делает это, когда испуган, а не когда зол.       Я киваю и закрываю глаза - немного чувствую, как покалывает плечо, но вновь проснувшаяся магия огня успокаивает, баюкая родными тёплыми объятиями. Я засыпаю с мыслями о завтрашнем дне, но без страха, ведь теперь знаю всё, и мне не о чем переживать. Мы обязательно поговорим.       Комната погружается в тишину, но теперь она кажется иной - наполненной ожиданием. Дядюшка остаётся рядом, изредка через сон слышу, как постукивает о блюдце его чашка чая и как он что‑то очень тихо напевает.

***

Полдень следующего дня.

      Рубиновый зал полон людей, а повсюду раздаётся тихий шёпот множества голосов и шорох дорогой бумаги. Лорды, канцлеры, приближённые - все смотрят на меня и Зуко с едва заметным любопытством, ведь я редкий гость на заседаниях. Среди всех замечаю внимательные взгляды друзей. Особенно долго, почти неодобрительно, смотрит на меня Катара. Утром от неё я выслушала ряд нотаций и советов, связанных с моим здоровьем - меньше переживаний, больше покоя и много всего подобного. Но кто бы ее послушался.       Платье с широкими рукавами и распущенные тёмные волосы прикрывают многочисленные бинты, под которыми скрываются необычные узоры, которые я успела разглядеть сегодня в зеркале. Признаться, честно, думала, шрамы от огня будут выглядеть уродливо и оставят глубокие следы на коже. Но благодаря Катаре, её золотым рукам и магии воды, я обзавелась новым и необычным украшением. Подруга добрые несколько часов тщательно охлаждала травмы водой с Северного полюса - самой холодной, что есть в нашем мире. Хоть внешне тёмные узоры красивы, но тело помнит, какой ценой они достались. Катара предупредила, что боль окончательно пройдёт через несколько дней, если я буду следовать ее советам.       Сейчас сижу ровно, стараясь держать спину прямой, хотя плечо ноет, а голова слегка кружится. Хозяин Огня напряжённо поглядывает на меня. Он так и не зашёл ко мне утром и слишком поздно узнал о том, что я очнулась. От ворвавшейся ко мне в комнату Тоф я узнала, что Зуко собирался на заседание с Советом впопыхах - сон впервые за четыре дня почти заставил его опоздать.       Зуко говорит чётко, холодно, без эмоций - как и подобает Хозяину Огня. Но я замечаю каплю беспокойства, направленную в мою сторону. Он объявляет, что Мэй признана виновной в организации покушений, в том числе и последнего из них, и что её ссылают в тюрьму на дальних островах. Доказательств много - подавляющее большинство из них от братьев с островов. Последние сидят совсем недалеко, и лица их хоть и серьёзные, но я замечаю тень гордости в глазах близнецов.       Вижу, как некоторые лорды переглядываются, соглашаясь с решением правителя - ссылка преступницы на острова. Заседание окончено, но чуть позже ещё одно - для стражников, новый инструктаж.       Зал постепенно пустеет, и Зуко поворачивается ко мне. Я чувствую, что силы начинают покидать меня - всё‑таки стоило подождать с участием в государственных делах. Комната немного плывёт, и я хватаюсь за край кресла, чтобы не упасть. Помутнение быстро отступает, но Зуко замечает всё мгновенно. Он мягко подхватывает меня под локоть. Ладони его привычно горячие. Только хочу произнести слова о том, что всё в порядке, но Хозяин Огня опережает меня.       - Ты должна была отдыхать, - говорит он строго, но в голосе - паника, а золотистые глаза смотрят в мои, пытаясь понять, как я себя чувствую в данный момент. - Дальше справлюсь сам. Иди в спальню, тебя проводит дядя. Это не обсуждается.       Хочу поспорить, но он смотрит на меня так, что понимаю - беспокоится и хочет, что бы я наконец послушалась. Айро вновь оказывается рядом. Киваю Зуко, соглашаясь с ним, и он с облегчением выдыхает. Оборачиваясь у самой двери, замечаю, что Хозяин Огня провожает меня взглядом, в котором плещется искреннее переживание. Напоследок я ему мягко улыбаюсь и одними губами шепчу просьбу зайти ко мне потом.