Mind in Madness, Heart in Peace || Разум в Безумии, Сердце в Покое

— Я… Я тебя знаю? Хуа Чэн понял, что допустил ошибку, выпалив эту фразу, по тому, как помрачнело лицо мужчины подле него. Широкая улыбка и сощуренные золотистые глаза на мгновение сменились выражением, полным ужаса. Всего на мгновение. А после он вновь улыбнулся, хоть и не так ярко, как прежде. Словно летнее солнце скрылось за пологом проплывающих мимо облаков. Хуа Чэн испытал желание ударить себя за то, что погасил эту улыбку. — Неужели этот достопочтенный даочжан столь небрежен? — Мужчина шагнул вперёд, сократив расстояние между ними настолько, что их груди соприкоснулись, а линии тел переплелись так, что посмотри на них кто со стороны, не сможет отличить одного от другого. — Если я простой незнакомец, почему же он не решается отстраниться? Хуа Чэн опустил голову, словно желая оказаться ещё ближе к этому прекрасному мужчине. Что это с ним? Обычно он такой замкнутый, противящийся любому прикосновению. Так почему же он так жаждет близости именно с этим человеком? Отчего дребезжит его разум? Кто привиделся ему в образе той белой фигуры? И почему он не может отстраниться? Хуа Чэн заметил, что его серебряные бабочки чувствуют себя как дома средь поля паучьих лилий, что даже Эмин не выказывает агрессии по отношению к шёлковой ленте или мечу с красным лезвием. Сейчас он спокойнее, чем когда-либо был после битвы. Впервые с момента вознесения, несмотря на всю свою растерянность, Хуа Чэн чувствовал спокойствие в собственном теле. Мужчина поднял голову, и их лица оказались столь близко, что Хуа Чэн кожей чувствовал дыхание мужчины снизу. Видел алые всполохи в его золотистых глазах. — Разве что этот красавец-даочжан не ведёт себя так со всеми. — Мужчина надулся, выдав драматичный вздох, и отступил назад. Тело среагировала быстрее разума. Хуа Чэн шагнул вперёд, чтобы вернуть его близость, и обхватил талию мужчины одной рукой, не давая возможности отстраниться. Это какое-то проклятье? Или он одержим демонами? Он сходит с ума? И всё же Хуа Чэн не мог не чувствовать… Словно ему всегда суждено было быть здесь. — Даочжан~ — промурлыкал мужчина, кладя руки на грудь Хуа Чэна — Как прямолинейно! — Прошу прощения, я… — Хуа Чэн наблюдал, как мужчина облизывает губы и поймал себя на том, что повторяет это движение — Я… — Хммм? — Он провёл пальцем вверх по груди Хуа Чэна, продолжил вести дорожку по шее, добравшись до подбородка. Колени бога дрожали, от усилий устоять на месте. — Я не знаю, что делаю… — Прошептал Хуа Чэн. Мужчина ухмыльнулся: — Возможно тело даочжана знает что-то, чего не знает сам даочжан~ — Ты… — РРРАААААГХ!!!! Чистый инстинкт. Заслышав рёв, Хуа Чэн немедленно задвинул мужчину себе за спину и взялся за оружие, отгородив от опасности его… Его… Его?... Чьи-то руки скользнули сзади, сомкнувшись на талии, но тут инстинкты предательски замолчали: тело не желало противиться мужчине, опустившему подбородок на плечо Хуа Чэна. — Не волнуйся, даочжан. — Прошептал он на ушко — Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Двери храма открылись, явив груду безжизненных тел – пропавшие невесты, понял Хуа Чэн – и извивающуюся свирепую демоницу, одетую в свадебные одежды, которую тащили разросшиеся паучьи лилии. Она кричала и барахталась по земле. — ОТПУСТИТЕ МЕ… КТО ПОСМЕЛ ИСПОЛЬЗОВАТЬ БАГРОВЫЙ МЕЧ!... Хуа Чэн и мужчина позади него одновременно вскинули руки. Разумная лента выскользнула, чтобы связать демоницу, а серебряные бабочки не позволяли ей сдвинуться, придавливая к земле. — ЧТО ЗА?!.. Стянувшись туже, лента впечатала её лицом вниз. Бабочки невольно затрепетали, удерживая положение пленницы. — Ты мешаешь. У нас был такой момент. — Мужчина смотрел на нёе, как не смотрят даже на грязь под ногами, и Хуа Чэн почувствовал, что стоять перед ним – сущий грех. Он должен преклонить колени, должен… — И заткнись. Меч с багровым лезвием в мгновение ока оказался в руке мужчины и он, развернувшись перед Хуа Чэном, обрушил удар на землю в опасной близости от Свирепой. Она тут же застыла, разинув рот. — Господин? — Раздался визг. Похоже она узнала его по одному лишь мечу. Это наблюдение раздражало Хуа Чэна сильнее, чем он хотел бы признать. — Хммм? — Мужчина развернулся, предупреждающе приблизив меч к её лицу. — Что я только что сказал? Невеста открыла было рот, чтобы ответить, но, осознав приказ, тут же захлопнула его, насилу сдержав слова. — То-то же. А теперь, мой симпатичный приятель задаст тебе пару вопросов. Отвечай честно, поняла? — Свирепая отчаянно закивала, всё ещё сжимая губы, и повернулась к Хуа Чэну. — Похоже твой “призрачный жених” всё это время был “призрачной невестой”. Так странно. Очевидно, этот мужчина должен быть непревзойдённым, раз уж свирепая оказалась столь послушной и напуганной. Призрачная невеста, вероятно, далеко не самое сильное существо из всех, с кем Хуа Чэну доводилось сталкиваться, но она определённо весьма способна. Явно не из тех, кто будет кланяться кому попало. И тем не менее, Хуа Чэн не чувствовал ни угрозы, ни убийственной ауры от таинственного незнакомца, ни даже энергии обиды. Он решил пока сосредоточиться на демонице у своих ног. — Ну и какова твоя история?

______________

Хуа Чэн размял переносицу. Серьёзно, Пэй Мин?! Невеста, представившаяся Сюань Цзи, поведала им историю отвергнутой любви: все её поступки — демонстрация безумной страсти и преданности, следствие отказа. Именно её чувства привели к тому, что она творила по сей день. Однако вместо жалости и сочувствия, на которые демоница рассчитывала после своего представления, она наткнулась лишь на презрение и насмешки. Хуа Чэна переполняли злость и раздражение. Мужчина же не сдерживал смеха. — Что за нелепица! — Хохотал он, смахивая слёзы с уголков золотистых глаз. — Преданность! Она называет это преданностью! И даже любовью! — У мусорного бога и верующие – мусор. — Не сдержавшись, процедил Хуа Чэн — Убийства невинных людей и нытьё. На что я вообще трачу своё время? — Ах!- Да как вы!... — Сюань Цзи встрепенулась и завизжала — Вы ничего не понимаете! Лишь я одна могу любить его! Я его самая преданная… — Ты не предана, не обманывайся. — Перебил мужчина, не прекращая смеяться, и от звучания его голоса невеста вновь умолкла — Ты была предана лишь до тех пор, пока Пэй Мин соответствовал твоим желаниям. Но стоило ему остаться при своём, как ты отомстила. Даже сейчас ты впутываешь невинных и убиваешь во имя него – и всё из-за своей потрёпанной гордости. Он наклонился вперёд, глядя на демоницу сверху вниз. — Это не преданность. Это не любовь. — Прорычал мужчина — Это всего-навсего эгоизм. Сюань Цзи, раскрасневшаяся от гнева и заплаканная от обиды, заставила себя подняться на колени, чтобы посмотреть мужчине в лицо: — ДА ЧТО ТЫ ВООБЩЕ ЗНАЕШЬ, НИКЧЁМНАЯ ШЛЮХА- Хуа Чэн схватил её за голову и с такой силой впечатал лицом в пол, что на поверхности осталась вмятина. В глазах потемнело от ярости – оскорбление в адрес этого прекрасного мужчины всё ещё звенело в ушах. Стиснув зубы, он приподнял её и снова приложил о землю. Снова. И снова. — Да ты даже смотреть на него не имеешь права- — Тшшш… Красная пелена перед глазами рассеялась, и Хуа Чэн выдохнул, возвращая себе здравомыслие. Мужчина нежно коснулся его лба и ласково улыбнулся. — Она не стоит твоей ярости. Хуа Чэн открыл рот, и тут же закрыл. Лишь сейчас он осознал свои действия. Почему? Почему его это так разозлило? На мгновение он будто бы стал другим человеком. На мгновение он совершенно потерял контроль над своими мыслями и действиями… — Она уже разбита — Мужчина поглаживал лоб Хуа Чэна нежными массирующими движениями — Спасибо, что заступился за меня. — Я… — Почему он так погорячился? Хуа Чэн встрепенулся и встал, наслаждаясь прикосновениями, прежде чем полностью отстраниться — Мне… Мне, вероятно, следует разобраться с этиим. — Отправишь её к Генералу Пэю на Небеса? — Свои проблемы пусть решает сам- Хуа Чэн замер. Этот мужчина… он знал, что Хуа Чэн – Бог. Он знал. Возможно с самого начала. Когда та юная девушка… Бледная девочка, что весьма выделялась на фоне… Мужчина убрал меч в ножны на бедре, а паучьи лилии разлетелись лепестками по-ветру. — Что-то не так, дао-чжан? — Пропел обращение, продолжая широко улыбаться после недавнего приступа смеха. — Не беспокойся о других невестах. Я позабочусь о том, чтобы их тела вернули семьям. Хуа Чэн сглотнул, решив не копать глубже, хотя его и пугало, что его раскусили с самого начала. — Спасибо- эм… то есть- да. Тогда я пожалуй пойду. Хуа Чэн не хотел уходить. Тело так и жаждало остаться рядом. Он даже издал короткий звук, когда белая лента отпустил Свирепую и вернулась к хозяину. Мужчина улыбнулся и щёлкнул запястьем. Между пальцев возник крошечный белый цветок – простой, с единым рядом лепестков. Такие совершенно естественно растут без ухода, их не выращивают специально. Неприхотливые полевые цветы, те, что оставляют беднякам — пусть рвут сколько угодно. Где ему прежде доводилось видеть подобный цветок?... Мелькнувшее воспоминание пронзило Хуа Чэна – Маленький белый цветок, зажатый в ладони статуи. И также быстро, как появился, этот образ исчез. Крепче удерживая бабочками бессознательную демоницу, он готовился вернуться на Небеса. Мужчина аккуратно закрепил цветок на одежде Хуа Чэна у самого ворота. Затем щёлкнул запястьем, призвав паучью лилию, и поместил её рядом. — Мы… — У Хуа Чэна пересохло в горле — Мы ещё встретимся? В голосе звучало так много неприкрытой надежды. Как же он жалок. Мужчина же выглядел довольным, улыбаясь во весь рот. — Если хочешь. — Хихикнул он — Просто подумай обо мне, и я приду. — Но кто же ты?... И так же внезапно, как появился в жизни Хуа Чэна, незнакомец исчез в вихре алых лепестков.

________________

— Кто… — Глаза Линвэнь широко раскрылись в удивлении, стоило Хуа Чэну бесцеремонно бросить свирепую демоницу прямо перед её столом — Ээм… — Это ваш “призрачный жених” — Скрестил руки на груди Хуа Чэн, крайне раздражённый тем, как именно закончилась его миссия — Женщина, отвергнутая своим бывшим, которая убивала невест, потому что решила, что те хотят выйти за него замуж. — И почему вы привели её сюда, вместо того, чтобы развеять…? — Линвэнь встала чтобы взглянуть, морщась от вида грязного окровавленного лица. — Угадай с трёх раз, кто этот бывший. — Хуа Чэн поднял бровь. — Ясно. — Линвэнь тут же обессиленно откинулась на спинку кресла — Я прослежу за тем, чтобы он разобрался с… — Она подняла взгляд на Хуа Чэна и замерла. — А это что? Хуа Чэнь моргнул. — Что именно? Линвэнь вскочила, выхватила паучью лилию из складок одежд Бога Смерти, швырнула наземь и растоптала. Хуа Чэн инстинктивно оттолкнул Линвэнь назад, беспричинно разозлившись из-за помятого цветка: — Что ты творишь?! — Вы повстречали Фан Синя?! Бог Смерти лишь моргнул: — Кто, чёрт возьми, такой Фан Синь? Линвэнь осторожно подняла раздавленную лилию двумя пальцами и направила их обоих в общую сеть духовного общения. — Внимание всем, мне нужно подтверждение. — Ворвалась Линвэнь в сеть, игнорируя недовольные взгляды других чиновников — Мы опасаемся, что Бог Смерти столкнулся с Багровым Мечом. Багровый Меч? Хуа Чэн смутно припомнил, что Сюань Цзи так называла его спутника, прежде чем её заткнули. — КТО ПОСМЕЛ ИСПОЛЬЗОВАТЬ БАГРОВЫЙ МЕЧ!... Линвэнь подняла паучью лилию, и остальные божества тут же скривились от страха и отвращения. — Вы уверены? Может это просто цветок. — Откуда он у Бога Смерти? — Мне его подарил человек, с которым я повстречался во время миссии — ответил Хуа Чэн, скрестив руки на груди. Он ненавидел общую духовную сеть. Слишком много идиотов в одном месте. Краем глаза он заметил, как подключился Мин И. — Что за чертовщина тут творится? — Спросил в личную сеть Мин И. — Да чтоб я знал. — Закатил глаза Хуа Чэн. — Как он выглядел? — Наседал очередной чиновник. — Он… Хуа Чэн осекся. Описать его как “самого прекрасного мужчину на свете” – не лучший способ снискать расположение Небес. Поэтому он предпочёл вместо этого описать оружие. — У него был меч с алым лезвием и чёрной рукоятью и белая лента. Ещё он управлял паучьими лилиями. Небеса затихли. Челюсти поотвисали, тела замерли. Хуа Чэн перевёл взгляд на Мин И, который разминал переносицу. — Вот и что я, блять, сказал не так? — Отправил он своему приятелю. Мин И не ответил – лишь бросил на него равнодушный взгляд. А тишина, тем временем, перерастала во всеобщую панику. — Фан Синь! Это и правда Фан Синь! — Багровый Меч средь Смертоносных Цветов! — Кошмар Небес! — Безумное Бедствие! — Как вам удалось выжить? — Почему вы ещё здесь? — Мы должны усилить защиту! Фан Синь вновь объявился! Что за хрень? — Ладно, я понял, дело серьёзное. Но я, между прочим, свою часть сделки выполнил. — Хуа Чэн повернулся к Линвэнь — Получу ли я обещанное? Та вздохнула и покинула духовную сеть, отсекая их от панического гула. — Если вы уверены. Но вам придётся быть осторожным, раз повстречали это Бедствие. — Фан Синя? — поднял бровь Хуа Чэн — Чтож, я помню как он выглядит- — Сомневаюсь, что это был его истинный облик. — Нахмурилась Линвэнь — Он постоянно меняет маски. Никто никогда не видел его настоящее лицо. И всё же эти золотистые глаза, очертания лица, манера улыбаться – всё это всколыхнуло нечто в глубине души Хуа Чэна. Словно именно это лицо он хотел видеть всегда. Словно это была первая подлинная вещь, которую он узрел за очень долгое время. Это действительно была лишь маска? То, что выбило Хуа Чэна из колеи? Но откуда незнакомцу было знать, что именно эта внешность так сильно на него повлияет? Почему казалось, что этот человек знает о Хуа Чэне больше, чем он сам? Пока он думал об этом, Линвэнь уже одобрила его пребывание в мире смертных, передав нужный свиток: — Я позабочусь об… этой. Дальше – это дело Пэй Мина. — Вот и славно. Мгновение колебания. — Я дам вам один совет — Добавила она всё-же. — Хм? — Если встретите Фан Синя вновь – бегите. — Твёрдо сказала Линвэнь — Багровый Меч смертоносен, а его владелец – и подавно. Но, что важнее, говорят, он способен свести кого угодно с ума. Своими безумиями он соблазнял как призраков, так и будущих богов. Может сейчас он вас и отпустил, но, боюсь, может попытаться склонить на свою сторону. Интересно. Хуа Чэн вспомнил то дурманящее чувство, которое охватило его в присутствии Фан Синя. То, как он был не в себе, как хотел упасть на колени и отдать этому Бедствию всё, чего тот только мог пожелать. То, как он потерял контроль, стоило кому-то оскорбить незнакомца. Это действительно было помешательство? Соблазнение? Или же дело тут совершенно в другом? Татуировка на предплечье горела. Он едва сдержал желание потереть её. — Столь смертоносный клинок… наверняка вошёл в историю. Стоит заняться небольшим исследованием. — Хуа Чэн намеренно провёл пальцами по рукояти Эмина. В конце концов, его ятаган не менее прославлен. Линвэнь вздрогнула от этого жеста. — Могу я узнать его имя? Линвэнь вздохнула. — Легендарный меч Умин.