Нулевой пациент и последний человек.

      Мне было всего пять, когда мы с родителями переехали в Хоупвелл. Это был типичный маленький городок с аккуратными лужайками перед домом и запахом свежескошенной травы, который, казалось, висел в воздухе с весны до осени. Я никогда не был особенно общительным, но мама настояла, чтобы я вышел на детскую площадку — старенькую, с выцветшими от солнца качелями и скрипучей каруселью. В то время у меня были довольно длинные для мальчика волосы, из-за чего меня часто дразнили девчонкой. Я старался не обращать на это внимания, но на фоне этого идеального, почти кукольного городка, насмешки казались особенно громкими.       — Лололошка, сынок, поиграй пока что, а я пока что схожу в магазин, хорошо?       Я лишь кивнул, принимая свое неизбежное положение, и пошел к песочнице. Там сидела девочка, которая сразу привлекла мое внимание. Она что-то увлеченно лепила из песка, сосредоточенно нахмурив светлые брови. Ее волосы, цвета спелой пшеницы, были заплетены в две смешные косички, которые торчали в разные стороны.       Я нерешительно подошел ближе.       — Привет... — мой голос прозвучал тише, чем я ожидал.       Она посмотрела на меня своими голубыми глазами, и я невольно замер. Они были такими яркими и чистыми, как летнее небо после дождя. В них не было ни капли насмешки или недоверия, только искреннее любопытство.       Девочка отряхнула руки о свое простенькое ситцевое платье, оставив на нем песчаные следы, и подбежала ко мне, протягивая руку.       — Меня зовут Райя! Не хочешь поиграть со мной? Ты недавно тут? — ее голос звенел, как колокольчик, и она говорила так быстро, будто боялась не успеть сказать все, что хотела.       Я робко пожал ее маленькую, теплую ладошку.       — Я... Лололошка. Да, мы только вчера приехали.       — Лололошка? Какое интересное имя! — она улыбнулась так широко, что на щеках появились ямочки. — А я строю замок для песчаного короля! Но у меня не хватает башен. Поможешь?       Она не спросила, почему у меня длинные волосы. Не назвала меня девчонкой. Она просто увидела во мне возможного друга и помощника в строительстве замка. Впервые за долгое время я почувствовал не тревогу, а какое-то легкое, приятное волнение.       — Помогу, — кивнул я, и на моих губах сама собой появилась улыбка.       Мы вернулись в песочницу. Райя оказалась настоящим командиром. Она показывала, где нужно копать ров, как правильно утрамбовывать влажный песок для стен и как украшать башни камушками и листочками, которые мы находили рядом. Мы работали молча, но это было комфортное молчание, наполненное общим делом. Я забыл, что нахожусь на незнакомой площадке, забыл о маме и о том, что мне обычно неловко с другими детьми.       — А почему у тебя такие волосы? — вдруг спросила она, не отрываясь от лепки очередной башенки.       Я напрягся, ожидая привычной насмешки.       — Они красивые, — просто добавила она, взглянув на меня. — Как у рыцаря из моей книжки. У него тоже были длинные, и он был самый смелый.       Мое сердце подпрыгнуло. Рыцарь? Меня еще никогда не сравнивали с рыцарем.       — Правда? — прошептал я.       — Ага! Его звали Ланселот. А тебя — Лололошка. Почти похоже! — она засмеялась, и я, не удержавшись, засмеялся вместе с ней.       В этот момент на площадке появились другие ребята. Мальчик постарше, с вечно сбитыми коленками, указал на меня пальцем.       — Смотрите, еще одна девчонка пришла! Эй, ты чего в штанах?       Я сжался, привычно втянув голову в плечи. Радость моментально испарилась, оставив после себя горький осадок. Но прежде чем я успел что-то ответить или просто уйти, Райя вскочила на ноги, уперев руки в бока.       — Он не девчонка! Его зовут Лололошка, и он мой друг! — ее голос прозвучал неожиданно громко и уверенно. — И он строит самый лучший замок на свете! А вы так умеете?       Мальчишки опешили от такого отпора. Они что-то пробормотали себе под нос и, потеряв интерес, убежали к качелям.       Райя повернулась ко мне. В ее голубых глазах плясали озорные искорки.       — Не обращай на них внимания. Они просто завидуют нашему замку. Давай лучше сделаем тайный ход!       Она снова села в песок и протянула мне желтое ведерко. Я взял его, и мои пальцы коснулись ее руки. В тот день, в свои пять лет, я понял, что неважно, что о тебе думают другие. Важно, когда есть хотя бы один человек, который видит в тебе не длинные волосы, а смелого рыцаря, готового построить для него замок.       Когда мама вернулась из магазина, она нашла меня всего в песке, но с самой счастливой улыбкой на лице. Рядом сидела Райя, и мы вместе защищали нашу песчаную крепость от воображаемых драконов.       Так в Хоупвелле у меня появился первый настоящий друг.

***

      — Я так рада, что в этой четверти у меня все пятерки! — щебетала Райя, подпрыгивая на ходу. Фонари выхватывали из темноты пряди ее волос, и они вспыхивали то сапфировым, то почти чернильным цветом.       А я лишь почесал затылок, мне б до четвёрок некоторые оценки дотянуть.       — А я рад, что ты рада, — пробормотал я, пытаясь скрыть легкое смущение. Райя всегда была такой… яркой. И в учебе, и в жизни. Она же, кстати, покрасила свои волосы в синий, что было немного необычно для привычного образа отличницы. Но ей шло. Это делало ее похожей на какую-то лесную фею или героиню аниме. Мои же волосы, отросшие почти до лопаток, были просто собраны в небрежный хвост. Привычка, выработанная годами.       — Ты чего такой тихий? — Райя толкнула меня в плечо. — Опять думаешь, как бы сдать контрольную по алгебре? Не переживай, я тебе помогу. Как всегда.       Я улыбнулся. Это было правдой. Райя всегда была моей опорой. С того самого дня на детской площадке, когда она защитила меня от насмешек, она стала моим самым верным другом. Она видела во мне не "девчонку в штанах", а Лололошку, друга, который строит лучшие замки. И рыцаря, пусть и с немного странным именем.       — Да нет, просто… вспоминал, — сказал я, и сам удивился, насколько искренними были мои слова. — Помнишь, как ты спросила меня про волосы?       Райя остановилась, задумчиво склонив голову. Ее синие пряди упали ей на плечи.       — Про волосы? А, да! Про рыцаря Ланселота! — она рассмеялась, и этот смех, такой же звонкий, как и много лет назад, заставил мое сердце снова подпрыгнуть. — Ты тогда так удивился! Я думала, ты никогда не забудешь.       — Я и не забуду, — прошептал я, глядя на нее. В ее глазах, теперь уже не детских, а юношеских, все еще плясали те же озорные искорки. — Ты тогда сказала, что они красивые. Как у рыцаря.       — Ну так и есть! — Райя снова толкнула меня. — Ты же мой рыцарь, Лололошка. Пусть и немного неуклюжий, и с вечно растрепанными волосами, которые ты так и не научился нормально укладывать.       Я невольно коснулся своих волос, которые действительно были далеки от идеала. Длинные, немного непослушные, они всегда были предметом моих комплексов.       — А ты… ты теперь как принцесса из сказки, — сказал я, глядя на ее синие волосы. — Только очень смелая.       Райя засмеялась, и это было так мило, что я чуть не остановился.       — Ну, рыцарь, не тормози! — она потянула меня за руку. — Нам еще домой идти. И завтра новая четверть, новые пятерки… и, может быть, новые приключения.       — О, смотрите, кто это тут у нас, — раздался гнусавый голос из темноты переулка, мимо которого мы проходили.       Из-за угла вышли трое. Старшеклассники, чья репутация бежала далеко впереди них. Крис, их главарь, криво усмехнулся, оглядывая нас с ног до головы.       — Отличница Райя и ее… подружка? — он мерзко хихикнул, и его дружки подхватили смех.       Я напрягся, как в детстве. Рефлекс, от которого я так и не смог избавиться. Втянуть голову, стать меньше, незаметнее. Но сейчас рядом была Райя, и я не мог просто сбежать.       — Чего вам? — спросила она, и в ее голосе не было ни капли страха. Только холодное раздражение.       — Да так, гуляем, — протянул Крис, делая шаг к нам. — Слышал, у тебя телефончик новый, Рай. Дай посмотреть?       — Обойдешься, — отрезала она, инстинктивно делая шаг назад, ближе ко мне.       Я встал чуть впереди, заслоняя ее собой. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Они были выше, сильнее, их было трое. Все шансы были против меня.       — Ого, защитник проснулся! — заржал один из них. — Ты сначала волосы подстриги, а то запутаешься, когда побежишь плакать.       Крис шагнул вперед и резко дернул меня за хвост. Голову мотнуло назад, по коже головы пробежали болезненные мурашки.       — Эй! — крикнула Райя.       Но я уже не слушал. Что-то щелкнуло внутри. Та детская обида, копившаяся годами, смешалась с яростью от того, что они посмели угрожать ей. Я резко развернулся, вырывая волосы из его хватки, и со всей силы толкнул его в грудь. Крис не ожидал такого и, пошатнувшись, отступил на пару шагов.       — Ах ты, девчонка драться вздумала?! — взревел он, и они втроем двинулись на меня.       Я успел увернуться от первого удара, но второй пришелся в плечо, сбивая с ног. Я упал на асфальт, и в следующую секунду на меня посыпались удары. Я сжался, пытаясь прикрыть голову руками, чувствуя тупую боль в ребрах и привкус крови во рту.       И тут я услышал крик Райи.       — А ну отошли от него, уроды!       Я приоткрыл глаза и увидел невероятное. Райя, моя тихая, умная Райя-отличница, с разбегу влетела в одного из обидчиков, со всей силы ударив его своим тяжелым рюкзаком, набитым учебниками. Тот охнул и согнулся пополам. Второй опешил, и этим она воспользовалась, пнув его ногой по голени.       Крис, отвлекшись от меня, развернулся к ней.       — Ты совсем сдурела?!       Это дало мне секунду. Я вскочил на ноги, игнорируя боль. Рыцарь. Ланселот. Самый смелый. Слова из далекого детства эхом пронеслись в голове. Рыцари не лежат на земле, когда их даму обижают.       Я бросился на Криса, сбив его с ног. Мы покатились по асфальту. Он был сильнее, но я был злее. Я не думал о боли, не думал о последствиях. Я просто защищал единственного человека, который всегда защищал меня.       — Эй, Крис! А ну отвали от них!       Голос был незнакомым, но властным. Драка замерла. Мы все обернулись на звук. Из-за угла вышли двое парней. Я узнал их — Дилан и Ричард из параллельного класса. Дилан, вечно хмурый и в наушниках, и Ричард, который, казалось, всегда улыбался. Сейчас, правда, никто из них не улыбался.       — О, еще защитнички нарисовались, — прошипел Крис, выползая из под меня и поднимаясь с земли. — Вам-то что надо?       — Не любим, когда трое на одного, — спокойно ответил Ричард, но в его голосе звенела сталь. — Тем более, когда еще и девчонку задевают.       Дилан молча встал рядом с ним, скрестив руки на груди. Один его вид, полный холодного презрения, действовал на хулиганов лучше любых угроз.       Крис смерил взглядом нашу внезапно выросшую компанию. Четверо против троих, причем двое из них — Дилан и Ричард, с которыми связываться не хотел никто в школе. Поняв, что перевес сил резко изменился, он сплюнул на асфальт.       — Повезло вам сегодня, — бросил он, и его шайка быстро ретировалась в темноту переулка.       Мы остались одни посреди улицы. Я тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. Разбитая губа ныла, ребра болели.       — Вы в порядке? — спросил Ричард, подходя ближе. Его обычная беззаботная улыбка вернулась на лицо.       — Да, спасибо, — выдохнула Райя, поправляя свои растрепанные синие волосы.       Дилан подошел ко мне и окинул меня критическим взглядом.       — Губа разбита. Идти можешь?       — Могу, — кивнул я, чувствуя себя неловко под его пристальным вниманием.       — Мы вас проводим, — решил Ричард. — На всякий случай.       По дороге мы разговорились. Оказалось, они возвращались с тренировки и просто услышали шум. Слово за слово, и неловкость ушла, но Райя в основном молчала. Ричард оказался отличным рассказчиком, а Дилан, хоть и говорил мало, вставлял едкие, но смешные комментарии.       Сначала они проводили Райю. У самого подъезда она остановилась.       — Спасибо вам, ребята, — искренне сказала она, а потом повернулась ко мне. В ее взгляде было что-то новое, теплое и серьезное. — И тебе спасибо.       Она вдруг шагнула ближе и, встав на цыпочки, быстро поцеловала меня в щеку.       — Ты все-таки мой рыцарь, Лололошка. Самый смелый.       Я почувствовал, как щеки заливает краска. Ричард за спиной сдавленно хмыкнул, а Дилан, кажется, едва заметно усмехнулся.       Когда мы остались втроем и шли уже к моему дому, Ричард хлопнул меня по плечу.       — А ты молодец, не растерялся. И подруга у тебя боевая. Рюкзаком с учебниками — это классика. Я думал, так только в кино бывает.       — Она всегда такая, — пробормотал я, все еще ощущая на щеке тепло ее губ. — Если кто-то в беде.       — Ценное качество, — неожиданно произнес Дилан, и я удивленно на него посмотрел. Он редко говорил что-то, кроме саркастичных замечаний. — Не каждый полезет в драку за друга. Особенно против троих.       — Да ладно тебе, Дилан, не смущай парня, — усмехнулся Ричард. — Он и так красный, как помидор. Кстати, как тебя зовут? Мы вроде в одной школе учимся, а так и не познакомились.       — Лололошка, — ответил я, и тут же мысленно себя отругал. Ну почему я не мог назваться нормальным именем?       Ричард на секунду замер, а потом его лицо расплылось в широкой улыбке.       — Серьезно? Прикольное имя. Редкое.       — Это прозвище, — буркнул я, ожидая насмешек, которые обычно следовали за этим.       Но Дилан лишь хмыкнул.       — Подходит к твоим волосам.       Я не знал, как на это реагировать, поэтому просто промолчал. Мы подошли к моему подъезду. Фонарь над дверью тускло мерцал, освещая наши лица.       — Ну, вот мы и на месте, — сказал Ричард. — Ты это, губу обработай. И если эти придурки еще раз полезут, ты знаешь, где нас искать.       — Спасибо, — искренне поблагодарил я. — За все.       — Да не за что, — махнул рукой Ричард. — Криса давно пора было на место поставить. Ладно, мы пошли.       Они развернулись, чтобы уйти, но Дилан вдруг остановился и обернулся.       — Лололошка.       — Да?       Он помолчал секунду, словно подбирая слова.       — Ты не похож на девчонку. Не слушай идиотов.       Сказав это, он сунул руки в карманы и пошел догонять Ричарда, оставив меня в полном изумлении. Я стоял у подъезда, переваривая события вечера. Боль в ребрах, поцелуй Райи, неожиданное знакомство и еще более неожиданные слова Дилана. Постояв еще мгновение, и наконец, вздохнув, вошел в подъезд.       Дома меня встретила встревоженная мама.       — Лололошка, почему так поздно? И что у тебя с лицом?!       Мои попытки скрыть разбитую губу и ссадину на скуле провалились с треском. Пришлось, запинаясь, рассказать о стычке в переулке, разумеется, опуская самые жесткие детали и выставляя все так, будто мы просто оттолкнули друг друга.       — Драка? Ты подрался?! Тебе не хватило того, что было несколько лет назад?! — мама всплеснула руками, и следующие пятнадцать минут я выслушивал лекцию о том, что все проблемы нужно решать словами, а не кулаками. Отец, вышедший на шум из комнаты, молча осмотрел меня, поджал губы, но ничего не сказал. Его взгляд был строгим, но в его глубине я уловил что-то похожее на одобрение, что смутило меня еще больше.       После того как мама обработала мои боевые раны перекисью, отчего я шипел, как кошка, я ушел к себе в комнату. Усталость и боль накатили разом. Я рухнул на кровать, но сон не шел.       Поднявшись я подошел к зеркалу. Длинные, спутанные волосы, которые Крис так унизительно дернул. Привычка, от которой я не мог избавиться. Символ того мальчика, который всегда прятался и втягивал голову в плечи. Но сегодня я не спрятался.       Взяв с полки ножницы, я на секунду замер. А потом, с какой-то злой решимостью, отхватил первую прядь. Потом вторую, третью. Криво, неровно, но я не мог остановиться. Это было похоже на избавление от чего-то старого и ненужного. Через десять минут на полу лежала куча волос, а в зеркале на меня смотрел совершенно другой человек. С короткой, торчащей во все стороны стрижкой, разбитой губой и горящими глазами.       Утро началось с маминого вздоха, который был громче любого крика. Увидев меня за завтраком, она замерла с чайником в руке.       — Лололошка... что ты с собой сделал?       — Подстригся, — пожал я плечами, стараясь, чтобы голос звучал как можно более безразлично.       Отец, мельком взглянув на меня поверх газеты, хмыкнул.       — Наконец-то на парня стал похож.       В школу я шел с чувством, будто иду на эшафот. Каждый шаг отдавался гулким эхом в голове. Я чувствовал себя голым, без привычной завесы волос, за которой можно было спрятать лицо. Первые же встреченные одноклассники замирали, провожая меня удивленными взглядами. Кто-то шептался за спиной, кто-то просто пялился в открытую.       Райю я увидел у ее шкафчика. Она смеялась, болтая с подругами, и ее смех, как всегда, заставил что-то внутри меня трепетать. Но когда она обернулась и увидела меня, смех оборвался. Ее глаза расширились, пробежавшись по моему лицу, по разбитой губе, и остановились на голове.       — Ло... — она осеклась. — Что это? Зачем ты это сделал?       В ее голосе звучало такое искреннее разочарование, что мне стало не по себе.       — Просто захотелось, — буркнул я.       — Но... твои волосы... они были такие красивые, — она протянула руку, словно хотела коснуться, но в последний момент отдернула. — Ты теперь... другой.       «Другой». Это слово повисло между нами. Не лучше, не хуже — просто другой. И, судя по ее лицу, этот «другой» ей нравился гораздо меньше. Она отвернулась к подругам, и я понял, что разговор окончен. Поцелуй теперь казался чем-то из прошлой жизни, случившимся с другим человеком.       В коридоре я столкнулся с Крисом. Он шел со своей свитой, и при виде меня его лицо исказила злобная ухмылка.       — О, смотрите-ка, девчонка решила стать пацаном? Что, Лола, вчерашнего мало показалось?       Его дружки загоготали. Я сжал кулаки, готовясь к худшему, но тут рядом со мной материализовались две фигуры.       — Проблемы, Крис? — лениво протянул Ричард, вставая между мной и ним.       Дилан молча встал с другой стороны, скрестив руки на груди. Его взгляд был холодным и колючим.       Крис сдулся. Одно дело — задирать одиночку, и совсем другое — связываться с двумя самыми отмороженными парнями в параллели. Не знаю почему их такими считали. Мне они казались другими.       — Да так, просто болтаем, — пробормотал он и, бросив на меня злой взгляд, поспешил ретироваться.       Когда они ушли, Ричард повернулся ко мне и присвистнул.       — Ничего себе. Решительно. Мне нравится.       Дилан окинул меня взглядом с головы до ног. Его глаза задержались на моей новой прическе.       — Так наверно лучше, — коротко бросил он и, кивнув, пошел в сторону своего класса.       Ричард хлопнул меня по плечу.       — Не обращай внимания на девчонок, — сказал он, видимо, заметив мой разговор с Райей. — Они любят глазами. А ты вчера поступил как мужик. Это важнее. Пойдем, скоро звонок.       — Легко говорить, — буркнул я.       — Не легче, чем делать, — он остановился и посмотрел на меня. В его взгляде не было ни жалости, ни насмешки. Только спокойная констатация факта. — Ты вчера первый шаг сделал. Не останавливайся из-за какой-то куклы.       Он кивнул мне, словно прощаясь, и свернул в коридор. А я остался стоять посреди, глядя ему вслед. Его слова были жесткими, но почему-то правильными. И все же… что-то мешало мне просто вычеркнуть Райю. Я вспомнил ее растерянное лицо. Может, она просто испугалась перемен? Как и я сам.       На следующий день я решил действовать. Увидев Райю у расписания, я подошел к ней. Она вздрогнула, но не ушла.       — Рай, — начал я, чувствуя себя неловко. — Вчера я тоже был резок. Прости. Ты права, я изменился. Но я все тот же Лололошка. Просто… чуть-чуть другой.       Она посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел не осуждение, а скорее любопытство.       — Я тоже хотела извиниться, — призналась она. — Я повела себя глупо. Просто привыкла к тебе одному, а тут… драка, новая стрижка, Ричард с Диланом. Это все так… непривычно.       — Они нормальные ребята, — сказал я. — Не такие, как о них говорят.       — Может быть, — она пожала плечами. — Я их почти не знаю.       В этот момент, как по заказу, из-за угла появились те самые «нормальные ребята». Ричард, увидев нас, широко ухмыльнулся.       — О, голубки воркуют? Не будем мешать.       — Ричард, прекрати, — одернул его я, чувствуя, как щеки начинают гореть. Райя смущенно опустила глаза.       Дилан молча окинул нас обоих взглядом, а потом неожиданно сказал, обращаясь к Райе:       —Мы в кино собираемся, не хотите с нами?       Предложение Дилана повисло в воздухе, плотное и неожиданное, как туман. Я удивленно посмотрел на него. Он, обычно такой отстраненный, проявил инициативу? Ричард тоже присвистнул, явно не ожидая такого от своего молчаливого друга.       Райя подняла голову, ее взгляд метнулся от Дилана ко мне, словно ища поддержки. В ее глазах читался целый спектр эмоций: удивление, легкий испуг и, кажется, капелька интереса.       — Я… я не знаю, — пролепетала она, теребя край рукава своей кофты. — У меня, наверное, дела…       — Какие дела могут быть важнее хорошего кино? — Ричард тут же вклинился, возвращая себе привычную роль заводилы. — Тем более, идет тот новый боевик, про который все говорят. Взрывы, погони, крутые спецэффекты! Лололошка, ты же хотел сходить?       Я кивнул, поймав его взгляд. Он явно пытался помочь, хоть и своими, немного топорными методами.       — Да, хотел. Рай, пойдем? Будет весело.       Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более ободряюще. Это был шанс. Шанс не просто помириться, а показать ей ту новую часть моей жизни, которой она так опасалась. Показать, что мои новые друзья — не монстры, а обычные парни.       Она колебалась еще секунду, а потом, словно приняв какое-то важное решение, слабо улыбнулась.       — Хорошо. Я пойду. Только мне нужно домой заскочить, переодеться. Хорошо что сегодня сокращённый день.       — Отлично! — воскликнул Ричард. — Тогда встречаемся у кинотеатра через час. Дилан, ты за билетами, я за попкорном, а Лололошка… — он хитро подмигнул, — проводит даму.       Я снова почувствовал, как краска заливает щеки, но спорить не стал. Мы с Райей пошли в сторону ее дома, и неловкое молчание, висевшее между нами, начало потихоньку таять.       — Спасибо, что позвали, — тихо сказала она, не глядя на меня.       — Это Дилану спасибо, — честно ответил я. — Я сам удивился.       — Он всегда такой… молчаливый? — с любопытством спросила она.       — Почти всегда. Но если говорит, то по делу.       Мы дошли до ее подъезда. Райя остановилась у входа и повернулась ко мне.       — Ло, я правда рада, что мы поговорили. Я не хочу тебя терять.       — И я тебя, — искренне ответил я. — Увидимся в кино.

***

      Вот мы и дружили до самого колледжа. Я, Райя, Ричард и Дилан. Четыре мушкетера, как мы себя в шутку называли, хотя шпаг у нас не было, зато были гитары, скейты и общие секреты. Школа закончилась внезапно, как последний звонок, оглушив тишиной и вопросом: «А что дальше?». И именно в этот момент, словно ответ на наши невысказанные молитвы, в городе открылся колледж. Не просто колледж, а целый кампус, сверкающий стеклом и сталью, строительство которого проспонсировал сам JDH.       JDH. Три буквы, которые для большинства были просто брендом футуристических гаджетов и прорывных технологий. Но для Райи это имя было сродни имени рок-звезды или гениального художника. Она зачитывалась его биографией, смотрела все его лекции, восхищалась его экспериментами, которые меняли мир. «Он не просто строит будущее, он его чувствует», — говорила она, и глаза ее горели фанатичным огнем. Поэтому, когда стало известно, что в колледже JDH есть факультет биоинженерии, ее выбор был предрешен.       Я же, к своему удивлению, нашел там музыкальное направление. Кто бы мог подумать, что в храме технологий найдется место для гармонии и аккордов? Но JDH, видимо, понимал, что будущее немыслимо без искусства. Я сдал экзамены, почти не веря в успех, и поступил. Не знаю в какой момент заинтересовался музыкой, но мне нравилось. Я освоил почти все инструмент, кроме скрипки и флейты.       Вот мы как обычно сидели в комнате Дилана в общежитии. Хотя она больше была похожа на лабораторию. Его комната была нашим неофициальным штабом. Постеры старых фильмов на стенах, вечный творческий беспорядок на столе, где соседствовали паяльник и учебник по квантовой физике, и запах остывшей пиццы в воздухе, которую постоянно приносил Ричард. Он всегда просил его помочь. Дилан, верный своему прагматизму, выбрал IT-безопасность. «Пока есть интернет, всегда будет работа», — пожимал он плечами. Ричард, наш вечный философ и мечтатель, поступил на дизайн виртуальных миров. Он хотел создавать пространства, где люди могли бы быть кем угодно. Но стоит ли говорить, что он в этом не особо понимал?       — Представляете, — Райя откинулась на спинку стула, закинув ноги на кровать Дилана. Она держала в руках планшет, на экране которого светилась сложная диаграмма. — Сегодня на лекции нам рассказывали один проект. JDH хочет создать полностью автономные биокупола на Марсе. Он не просто хочет колонизировать планету, он хочет дать ей новую жизнь!       — Звучит как сюжет для игры, которую я бы с удовольствием создал, — протянул Дилан, не отрываясь от своего ноутбука, где он, скорее всего, уже набрасывал эскизы марсианских пейзажей.       — А я бы написал для этой игры саундтрек, — усмехнулся я, перебирая струны своей старой акустической гитары. Я принес ее с собой, она была как якорь, связывающий меня с прошлым. — Что-то эпичное, с хором и синтезаторами.       Ричард фыркнул, отрываясь от кода на своем мониторе, который он пытался сделать уже час.       — Ага, а я бы взломал систему управления этими куполами, чтобы поменять климат-контроль и вырастить там гигантскую картошку. Практично же.       Мы рассмеялись. Все было как раньше. Те же шутки, та же атмосфера легкого безумия и больших надежд. Но что-то неуловимо изменилось. Раньше наши мечты были абстрактными: стать рок-звездой, изменить мир, создать что-то великое. Теперь они обрели четкие контуры, названия факультетов и номера аудиторий. И центром этого нового мира был он. JDH. Невидимый, но вездесущий.       — Он гений, — снова сказала Райя, но уже тише, почти шепотом, глядя в окно на залитый огнями кампус. — Он дает нам инструменты, чтобы построить новый мир. Каждый из нас. Ты, Рич, будешь строить виртуальные вселенные. Ты, Дилан, будешь их защищать. А ты… — она повернулась ко мне, и в ее взгляде я увидел что-то новое, серьезное и немного грустное. — Ты напишешь музыку для этого нового мира. Чтобы у него была душа.       В ее словах не было пафоса. Это была простая констатация факта, как будто она заглянула в будущее и уже все там увидела.       Я посмотрел на свои пальцы на грифе гитары. Раньше я играл, чтобы произвести впечатление на Райю или просто выплеснуть эмоции. Теперь… теперь моя музыка, казалось, обретала цель.       Мы просидели так до поздней ночи, разговаривая обо всем и ни о чем: о сложных проектах, о смешных преподавателях, о планах на выходные. Но тень великого филантропа, построившего наш колледж, незримо витала над нами. Мы были частью его эксперимента, винтиками в его огромной машине, создающей будущее.       Когда я возвращался к себе в комнату по пустым, гулким коридорам, я думал о том, что школа действительно закончилась. Закончилось беззаботное время, когда мы были просто друзьями. Теперь мы были еще и коллегами, соратниками в одном большом деле, смысла которого до конца не понимали.       Но одно я знал точно. Пока мы сидим в комнате Дилана, делим последнюю пиццу и мечтаем о будущем, наша дружба жива. И, возможно, именно она и была тем самым главным проектом, ради которого стоило поступать в этот колледж. Проектом, который не проспонсируешь никакими деньгами.

***

      Но вот я открыл глаза и понял, что мы ехали с Диланом в том же пикапе, уже без друзей. Их уже не было. Только апокалипсис. Зомби.       Резкий толчок вырвал меня из сна. Старый пикап подпрыгнул на выбоине, и моя голова стукнулась о стекло. Воспоминание о той ночи в общежитии, яркое и теплое, рассыпалось, как пепел, оставив после себя лишь горечь. За окном проплывал серый, мертвый пейзаж: остовы сгоревших машин, заброшенные дома с выбитыми окнами. Мир, который мы собирались строить, рухнул, не успев начаться.       — Смог немного поспать? — спросил у меня Дилан.       Его голос был хриплым от усталости. Он не отрывал взгляда от дороги, крепко сжимая руль. Мечтатель, который хотел создавать виртуальные миры, теперь был вынужден выживать в самой жестокой реальности.       Я невольно прикоснулся к шраму на губе, что остался после драки. Но смог лишь кивнуть.       Шрам пульсировал тупой болью, напоминая о Ричарде.       — Хорошо. Мы едем уже часа четыре. Остановимся у какой-то аптеки, найдем тебе какое-нибудь лекарство, успокоительное, а то ты так точно с ума сойдёшь.       Я снова кивнул, не в силах говорить. В горле стоял ком. Успокоительное. Мне бы что-нибудь, что сотрет из памяти горящие фанатичным огнем глаза Райи. Она верила в JDH до последнего. Верила, что его «прорывные технологии» спасут мир. Мы так и не узнали, что пошло не так. Может, это был несчастный случай?