Затерянная гробница: Десять лет спустя

— Что случилось? — Мяо Сюэдун стоял в полном недоумении. Он был обычным местным парнем и явно не догонял, какого черта мы тут устроили. — Да ничего не случилось... вроде. — А чего тогда ворота на замке, если тут брать нечего? — прищурился Толстяк. — Ну и странные же у вас заботы, босс. Зверей боитесь, что ли? — Сюэдун спокойно зашагал по высокой траве прямо в центр площадки. Я посмотрел на таблички «Берегите лес от пожара», развешанные повсюду, и без всяких угрызений совести закурил. Глянул на Толстяка — тот и не думал расслабляться. Сюэдун замер посреди поля и недоуменно уставился на нас: мы так и стояли истуканами у входа. Я присел рядом с другом: — Толстяк, если тут реально всё чисто, слава о нас как о банде психов разлетится по всей округе. — Послушай, Наивняш, я полжизни из пушек палил. Зрение может и подсесть, но глаз на всякую хрень у меня всё еще намётан. Здесь что-то не так, — Толстяк оглянулся на моих ребят и крикнул: — Кан Цзянь!Кан Цзянь был бывшим военным. В моей команде хватало отставников, которых жизнь раскидала по разным углам. Многие из них слышали о Пань Цзы и уважали меня в память о нём, так что охотно пошли за мной. Вот как это бывает с такими людьми, как Пань Цзы: их уже нет, но их тень и история всё еще остаются реальной силой. — Толстый Господин, звали? — Кан Цзянь склонился к нему. — Дерево в северо-восточном углу. Бери на три дюйма в сторону. Не промажь, — скомандовал Толстяк.Мы с Сяо Хуа замерли. За столько лет я усвоил: если Толстяк становится серьезным, к нему стоит прислушаться. Стоило ему договорить, как Кан Цзянь выхватил из-за пояса рогатку, натянул жгут до самого плеча и с резким щелчком выпустил снаряд. Глиняные шарики для такой рогатки — штука убойная. Сразу послышалось глухое «ох!». Из-за дерева, на которое указал Толстяк, вывалился мужик; зажимая шею, он рухнул на землю. И тут же началось движение: за деревьями, в кустах и высокой траве по периметру площадки зашуршало. Их там засело немало. — Огонь по готовности! — бросил Толстяк. Сюэдун в центре двора стоял с отвисшей челюстью, пока Кан Цзянь рогаткой выбивал затаившихся врагов одного за другим. Каждый раз, когда пела тетива, раздавались вопли — те, в кого попадали, подскакивали и корчились от боли. Всего их оказалось семнадцать. Выскочив из укрытий, некоторые дернулись было на нас, но, стоило нам выхватить дубинки, они мгновенно передумали и припустили в лес. Удрали так быстро, что и след простыл. Мяо Сюэдун так и остался стоять один посреди делянки, совершенно не понимая, что это сейчас было. Когда мы подошли к нему, я спросил:— Это еще кто такие? Он посмотрел вслед убегающим и пробормотал: — Понятия не имею. Не местные. Из леса донесся вопль: «У Се, сука, ты об этом еще пожалеешь!» Я мгновенно узнал этот голос. «Я не могу позволять себе заводить врагов». Последние несколько лет эта фраза была моим девизом. Мне нужно было, чтобы в решающий момент любая помощь была доступна. Чтобы я мог прорваться сквозь любые преграды и поднять на ноги всех в нашем бизнесе. Стоит людям подумать, что я нашел что-то ценное, как вся индустрия встает на дыбы и начинает строить козни. У меня не осталось сил возиться с этими людьми, поэтому я всегда старался не наживать врагов. Даже на обычные дела я брал с собой толпу народа — создавал иллюзию, что просто люблю пафос и массовку. Всё ради того, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но что бы я ни делал, нашелся один человек, который упорно считал меня врагом. И я ничего не мог с ним поделать.Его звали Ван Мэн. Когда я только пришел в этот бизнес, он был единственным работником в моей лавке. Вернувшись, я обнаружил, что на месте моего старого магазина он открыл свой под названием «Ван-цзы Гуйцзюй». Видимо, он совсем не рассчитывал, что я когда-нибудь вернусь. Это как если бы вдовец наконец забыл о прошлом и собрался начать новую жизнь, а его «половинка» внезапно воскресла. Ван Мэну было явно не по себе от моего возвращения. Пока У Се не было, о Ван Мэне заботились друзья его «покойного» босса. Но У Се вернулся. Теперь Ван Мэн перестал быть «Боссом Ваном». Похоже, ему светило снова встать за прилавок, быть на побегушках и играть в «Сапёра». Но, пройдя через столько испытаний, этот парень впервые в жизни решил дать сдачи. Он слишком много знал обо мне и о наших планах. Эта шайка не выглядела так, будто жаждет моей крови, поэтому я не совсем понимал, чего именно они добиваются. Я тряхнул головой, решив пока выкинуть это из мыслей. Велел ребятам доставать инструменты и спросил Мяо Сюэдуна: — Ну и как нам тут копать? — Тут всё забито гнилой древесиной, пласт за пластом. Эта делянка стояла заброшенной столько лет. Отец говорил, что не помнит, откуда привозили дерево, но точно помнит: когда он нашел ту стрелу, бревно лежало в северо-восточном углу двора. Мы добрались до угла и начали раскапывать землю. Сяо Хуа посмотрел в ту сторону, куда сбежал Ван Мэн, на мгновение задумался и вдруг спросил: — Взгляните на эту гору. На что она похожа?