Затерянная гробница: Десять лет спустя

Я проследил за взглядом Сяо Хуа. Мы были на склоне, так что гора напротив была как на ладони. Поскольку раньше здесь было лесное хозяйство, крупные деревья давно спилили, а те, что остались, были ещё совсем молодыми. Гора не казалась большой, и ничего странного в ней я не заметил. А потом я увидел то, о чем говорил Хуа. Далеко позади той горы, что стояла перед нами, возвышалась другая — настоящий исполин. Хоть она и пряталась в облаках, на её вершине отчетливо белел снег. Гора казалась невероятно далекой. В голове всплыла поговорка о том, что конь издыхает, пока скачет к горам. Если даже на глаз расстояние казалось огромным, значит, в реальности оно было запредельным. Форма вершины напоминала печать — именно это и зацепило внимание Сяо Хуа. — Эта гора стоит в той же стороне, куда мы направляемся? Если она находится рядом с Тремя Священными Горами или в том же хребте, такая форма вряд ли была совпадением. Сяо Хуа сфотографировал гору на телефон и спросил Мяо Сюэдуна, как она называется. Тот лишь покачал головой: — Сейчас молодежь только в большой мир и смотрит, кому есть дело до домашних гор? Их тут столько, что названий не оберешься. Надо бы старых охотников поспрашивать, но их сейчас днем с огнем не сыщешь. Что могут изменить десять лет? Когда мы впервые пришли в эти края, старые охотники еще встречались. Даже если им было под девяносто, их можно было найти. Но десять лет спустя я понимал: тех самых «старых охотников», скорее всего, уже не осталось в живых. Будь у нас время, мы могли бы потратить неделю на разведку. Чем ближе к горе, тем яснее должна быть картина. Тем временем на делянке уже вовсю кипела работа: верхний слой почвы сняли. Прокопав больше метра, рабочие наткнулись на мешанину из обломков дерева, гнилой щепы и земли. Хоть древесина и была трухлявой, копать было чертовски трудно — то и дело попадались твердые куски. Вскоре все выдохлись. Мы считались довольно крепкими городскими жителями, но чистый физический труд превзошел все наши ожидания. В итоге к темноте мы вырыли лишь одну здоровенную, нелепую яму. Если подумать, Цинь Шихуанди понадобилось семьсот тысяч человек, чтобы выкопать себе мавзолей. Я вызвал свежую группу на смену, а остальные пошли ставить палатки и разводить костер. Кое-кто принялся просеивать землю и щепу через сито, будто намывали золото. На глубине шести метров древесина кончилась, и мы начали копать в сторону. На рассвете кто-то подошел к моему спальнику и разбудил меня, чтобы показать находку. Еще одна стрела. Мокрая, только что из сита. Я разглядывал её в свете зари: она была один в один как та, что нашлась в прахе деда. Всю делянку перекопали до неузнаваемости. Эту стрелу нашли в десяти метрах от места, где мы начали. Вместе с ней вырыли кучу сосновых шишек — верный знак того, что здесь росли сосны.— По крайней мере, мы знаем: там, где эти стрелы впивались в стволы, было полно сосняка. Если прикинуть, сколько сосен было в здешнем первозданном лесу, мы сможем сузить район поиска хотя бы наполовину. Глядишь, лет через двести и найдем, — съязвил Толстяк. — С этого дня ваш Толстый Господин начинает ежедневно практиковать тайцзи. Обещаю помогать тебе делом еще тридцать лет, а всё оставшееся время буду просто болеть за тебя с трибуны! Я одарил его пустым взглядом и зачерпнул горсть просеянных шишек и камней. — Если бы мы знали маршруты лесозаготовок тех лет, это бы сузило круг. Но если нет — придется идти старым путем, я его еще смутно помню. Правда, тогда выходить надо прямо сейчас, пока снегом всё не замело до неузнаваемости. — Железная дорога, — внезапно произнес Сяо Хуа. Когда мы обернулись, он пояснил: — Все маршруты лесозаготовок в хозяйствах шли вдоль путей. Впереди железнодорожные войска прокладывали рельсы, а стройотряды шли за ними и валили лес. Всё дерево вывозили на маленьких поездах. Речь шла о локомотивах для узкоколейки — они гораздо меньше обычных поездов. По команде Кан Цзяня ребята бросили инструменты и принялись рыскать в траве в поисках путей. Вскоре они наткнулись на ржавые рельсы. Шпалы всё еще были на месте, как и битый гравий под ними. Рельсы заросли травой, но из-за щебня она была здесь не такой густой. Пути пересекали площадку и вели к полуразрушенному кирпичному дому без крыши. В другую сторону рельсы уходили туда, куда только что сбежал Ван Мэн. — Что будем делать? — спросил Кан Цзянь.Я прищелкнул языком и посмотрел на Сяо Хуа: — Слушай, ты у нас человек при деньгах. Не в курсе, где тут поезда продаются?