Один на двоих

Прислонившись лбом к прохладному дереву, он прикрыл глаза и шумно выдохнул. Глупо было отрицать — вид Ибо его волновал. И волновал куда сильнее, чем просто симпатичный сосед. Но готов ли он из-за этого минутного импульса разбирать свои барьеры, которые строил годами? Пока неизвестно. Скорее всего, у такого парня поклонницы в очередь выстраиваются и меняются чаще, чем запчасти в гоночных болидах. Хотя по Ибо этого и не скажешь — слишком уж он казался настоящим. — О чем ты вообще думаешь? — Сяо Чжань легонько шлепнул себя по щекам, приходя в чувство. — Какая разница, с кем он проводит ночи? Твое дело — проводка, и чтобы Орешек была сыта. Передернув плечами, он быстро переоделся в сухое. Гроза за окном не унималась, барабаня по стеклу с новой силой. Чтобы занять руки и прогнать навязчивые образы, Сяо Чжань полез в дальний кухонный шкафчик за чудодейственным сбором. Тетушка на рынке клялась, что этот чай мертвого на ноги поднимет, а уж двоих промокших дураков от простуды точно убережет. Пока чайник закипал, мужчина замер посреди кухни, прислушиваясь к шуму воды в ванной. В этом доме, который он считал своей одинокой крепостью, внезапно стало слишком много жизни. И, как ни странно, это его не пугало. Запах трав густым облаком поплыл по кухне, вытесняя пряную остроту свинины. В нос ударил аромат душицы и мяты — так пахнет жаркий полдень на лугу, когда от зноя дрожит воздух. Сяо Чжань методично разлил настой по чашкам, добавил в каждую по капле тягучего меда и поставил на барную стойку. В этом простом домашнем жесте было что-то успокаивающее, почти лечебное. В этот момент из ванной вышел Ибо, и Сяо Чжань на секунду перестал дышать. Футболка, которая на самом мужчине висела чуть свободно, на Ибо сидела как вторая кожа. Ткань опасно натянулась на широких плечах и очертила крепкую грудь, делая его присутствие в тесной кухне почти избыточным. Но хуже были штаны. Мягкий трикотаж облепил бедра и... Сяо Чжань невольно сглотнул. Серый хлопок отчетливо обрисовал весьма внушительный контур в районе паха, который при каждом шаге Ибо качался вдоль ноги, как тяжелая ручная дубинка. Мужчина судорожно отвел взгляд, чувствуя, как по шее ползет жар. Вряд ли Ван Ибо носил с собой спецсредства под спортивками, но масштаб увиденного заставил его на мгновение забыть обо всем. — О-о-о, какой аромат! — Ибо, кажется, совершенно не замечал произведенного эффекта. Он по-хозяйски подошел к столу и взлетел на высокий стул. — После пива пить чай — это, конечно, чистое кощунство, но для профилактики самое то. Сяо Чжань растерянно кивнул и тоже сел, пряча ладони в тепле своей чашки. Тишина не была неловкой, она была густой, как мед. — Смотри, кажется, стихает, — Ибо кивнул в сторону балкона. Гроза и правда выдохлась. Шквал сменился ровным, усыпляющим мороком, а воздух, врывающийся в приоткрытую дверь, стал пахнуть мокрым асфальтом и свежестью. Ибо сделал долгий глоток, зажмурившись от удовольствия, а потом приоткрыл один глаз и посмотрел вниз, под барную стойку. Там, мягко касаясь его щиколоток пушистым хвостом, описывала восьмерки Орешек. — Слушай, лао Сяо, — Ибо поставил чашку и свесился со стула, протягивая руку к кошке. — Я всё хотел спросить... А почему она такая крохотная? Вроде взрослая кошка, взгляд как у императрицы, а размером с ладошку. Порода такая? Орешек, словно понимая, что говорят о ней, запрыгнула Ибо на колени. Тот замер, боясь шевельнуться, и аккуратно придержал её за бока. Сяо Чжань посмотрел на них — на огромные ладони механика и крошечное белое пятнышко на серых штанах — и почувствовал, как внутри окончательно теплеет. — Нет, не порода, — тихо отозвался он, помешивая ложечкой мед. — Жизнь такая. Я подобрал её три года назад, в самый лютый мороз. Нашел в сугробе за гаражами, она уже почти не дышала, замерзла так, что даже мяукнуть не могла. Сяо Чжань замолчал на секунду, вспоминая ту ночь и запах ветеринарной клиники. — Врачи говорили — не выживет. Организм был слишком истощен, она серьезно переболела в подвале, пока была котенком. Рост и остановился. Я её выхаживал месяца три: кормил из пипетки, спал с ней в обнимку, чтобы согреть. Вот она и привыкла быть хвостиком. Она для меня не просто кошка, Ибо. Она для меня член семьи. Ибо молчал, медленно поглаживая Орешек за ухом. Та в ответ включила свой моторчик так громко, что он перекрывал шум дождя за окном. — Значит, ты её спас, — Ибо поднял взгляд на мужчину. В его глазах было глубокое, мужское уважение. — Это круто, Сяо Чжань. Серьезно. Теперь понятно, почему она так на меня посмотрела, когда я к ней руки потянул. Проверяла, достоин ли я сидеть на её кухне. — И как? — мужчина невольно улыбнулся, глядя, как Ибо осторожно прижимает кошку к себе. — Прошел проверку? — Ну, раз она еще не прокусила мне артерию, значит, пока в списке доверенных лиц, — усмехнулся Ибо. Он снова отпил чая и добавил уже серьезнее: — У меня в детстве тоже был пес. Подобрал на свалке. Он прожил со мной двенадцать лет. С тех пор я верю, что животные видят в людях то, что мы сами в себе давно похоронили. Они немного помолчали, прислушиваясь к звукам на улице и допивая чай. — Пожалуй, пойду, — нехотя произнес Ибо, аккуратно спуская Орешек с колен. — Чай действительно волшебный, чувствую, как оживаю. Он поднялся, и Сяо Чжань снова невольно отметил, как его футболка обтягивает мощные плечи соседа. Ибо вышел на балкон, скрылся в своей квартире и через минуту вернулся, уже со смартфоном в руке. Моросило совсем слабо, свежий воздух приятно холодил кожу. — Давай свой код, Лао Сяо, — Ибо подошел вплотную. — Буду слать тебе отчеты о поведении Орешек на моей территории, а ты мне списки с продуктами. Сяо Чжань выудил телефон из кармана шорт. Короткий писк сканера — и в списке контактов появился новый профиль: ник «WYB» и фото гоночного трека на аватарке. — Добавил, — кивнул мужчина, убирая гаджет. — Спокойной ночи, сосед. — Спокойной, — Ибо задержал на нем взгляд чуть дольше, чем того требовали приличия, а потом развернулся и ушел к себе, на этот раз тихо прикрыв дверь. Сяо Чжань еще долго стоял на балконе, вдыхая запах озона и мокрой земли. Он потянулся, чувствуя, как отросшие волосы щекочут шею. Собрав их в привычный небрежный хвостик, он поправил челку, которая от влажности начала чуть завиваться. Вернувшись в комнату, он выключил свет и лег в кровать. Орешек тут же устроилась под боком, привычно свернувшись клубочком. Мужчина закрыл глаза и поймал себя на странном ощущении. Впервые за долгое время в этой маленькой квартире не было чувства вакуума. Где-то за стенкой дышал другой человек, в его списке контактов висел активный чат, а в ванной всё еще сохла мокрая одежда Ван Ибо. Он засыпал, и в его голове впервые не было планов на завтра — только странное, забытое чувство, что он больше не один в этом огромном, колючем городе. В этот раз утро у Сяо Чжаня началось внезапно. Вместо привычного звука будильника тишину квартиры нарушил мягкий шум со стороны кухни: негромкий стук посуды и шелест бумаги. Мужчина с трудом приоткрыл глаза и глянул на часы. Шесть тридцать утра. — Что-то девочка моя рано проснулась... Сама себе завтрак готовит? — хрипло пробормотал он, с трудом отрывая голову от подушки и потирая лицо ладонями. «Мрррть?» — вопросительно отозвалось с соседней подушки. Сяо Чжань повернул голову: Орешек лежала рядом, сонно глядя на хозяина чуть приоткрытыми глазами. На кухне снова что-то звякнуло. Не сговариваясь, они оба подскочили и пулей рванули на звук. В дверях кухни Сяо Чжань замер. Ибо, сосредоточенно хмурясь, доставал из крафтового пакета свежую, еще дышащую жаром выпечку и выкладывал её на блюдо. На столе уже дымились две чашки, наполняя воздух ароматом крепкого кофе. — Вот это поворот... — выдохнул мужчина, наконец-то расслабляя плечи. Ибо от неожиданности подпрыгнул на месте. Он резко развернулся и уставился на Сяо Чжаня, так и замерев с круассаном в руке. Молча. Пристально. Мужчина сначала недоуменно вскинул брови, и только через пару секунд до него дошло. Вчера, пока сушил вещи, он не стал надевать белье, а когда ложился спать — просто скинул штаны и футболку. Ну что ж, 1:1. Ибо отчетливо сглотнул, его кадык дернулся, а взгляд с огромным трудом, почти физически преодолевая сопротивление, медленно пополз вверх — от бедер Сяо Чжаня к его лицу. — Бодрое у тебя утро, Лао Сяо, — произнес Ибо, поспешно отворачиваясь к окну. Его голос звучал неестественно низко. — Ты это... хоть трусы надень, что ли. А то кофе остынет. — М-мм, секунду, — согласился мужчина. Он развернулся и не спеша направился обратно в спальню. Каждое движение казалось ему сейчас удивительно легким, а в груди, прямо под ребрами, огнем разливалось тягучее, торжествующее удовольствие. Сяо Чжань зашел в спальню, чувствуя, как кожа до сих пор покалывает прямого и обжигающего взгляда Ван Ибо. Кажется, его барьеры начали потихоньку плавиться. Он быстро натянул боксеры и домашние штаны, мимоходом глянув в зеркало: щеки горели, а в глазах плясали чертята, которых он так долго держал взаперти. Вернувшись на кухню, он обнаружил Ибо в той же позе у стола. Тот сосредоточенно изучал пар над своей чашкой, словно там был зашифрован чертеж гоночного мотора. Уши у соседа были отчетливо пунцовыми. — Всё, я в броне, — хмыкнул Сяо Чжань, запрыгивая на высокий стул напротив. — Можешь разворачиваться, угроза миновала. Ибо медленно поднял голову. Его взгляд всё еще был немного ошалелым, но он постарался вернуть себе привычную флегматичность. — Ты... — Ибо запнулся, кашлянул и пододвинул к мужчине тарелку с еще теплым круассаном. — Ты всегда так эффектно приветствуешь гостей? Я-то думал, что прийти со своим завтраком — это вежливо, а не повод для бесплатного шоу. — Кто же знал, что у меня теперь есть личный официант с доставкой через балкон? — парировал Сяо Чжань, вдыхая аромат выпечки. — Кстати, пахнет божественно. Где ты нашел свежую сдобу в такую рань? — У механиков свои секретные точки, Лао Сяо, — Ибо наконец-то решился на глоток кофе. — Я проснулся в пять, сна ни в одном глазу, а за стенкой тишина такая, что аж в ушах звенит. Решил, что после вчерашнего чая я просто обязан обеспечить тебе достойный завтрак. Орешек, не тратя времени на разговоры, уже сидела на коленях Ибо, деликатно принюхиваясь к человеческой еде. Тот поднял руку и рассеянно почесал её за ушком. — Я тут подумал, — начал он, глядя на Сяо Чжаня через пар от чашек. — Раз ты сегодня официально бездельничаешь, может, прокатимся? Мне нужно заскочить в гараж, проверить одну деталь, а потом можем съездить к одному моему знакомому. У него сеть мастерских по всему городу, и ему постоянно нужны толковые электрики, которые умеют работать не только руками, но и головой. Что скажешь? Сяо Чжань замер с круассаном в руке. Предложение было заманчивым, и дело было даже не в работе — хотя лишняя копейка сейчас точно не помешала бы. Просто мысль о том, чтобы провести этот день рядом с Ибо, отозвалась в груди странным, почти забытым нетерпением. Словно внутри щелкнул тумблер, подавая ток на заржавевшие контакты. — Дай мне время собраться, и можем ехать, — Чжань наконец откусил от круассана, чувствуя, как рассыпчатое тесто тает на языке. — Ты уверен, что я не поломаю тебе все планы на день? — Нет, Чжань-гэ не может мне помешать, — Ибо хмыкнул, и в этом «гэ» проскользнуло что-то новое, более интимное. Он одним глотком допил остывший кофе. — Я пойду тогда. Жду тебя на подземной парковке минут через пятнадцать. Ибо аккуратно ссадил пригревшуюся Орешек с колен, поднялся и быстро вымыл чашку в раковине. После этого он коротко кивнул и через балконную дверь скрылся в своей квартире. Сяо Чжань медленно мотнул головой, глядя на закрывшуюся дверь. Куда он ввязывается? Стоит ли впускать этого парня в свою жизнь так быстро? Он посмотрел на оставшуюся выпечку, на пустой стул напротив и решил: да. Стоит. Закинув посуду на сушилку, он поймал Орешек и нежно чмокнул её в розовый нос. — Веди себя хорошо, хозяйка, — шепнул он. В спальне он действовал быстро. Нужно было выглядеть достойно и для потенциального работодателя, и — чего уж греха таить — для Ибо. Выбор пал на беспроигрышную классику: белоснежная футболка, подчеркивающая плечи, старая, потертая кожанка и узкие черные джинсы. Он тщательно причесался, собрал отросшие пряди в высокий, тугой хвостик и брызнул на шею каплю любимого парфюма — терпкого, с нотками дерева и табака. Осмотрев себя в зеркале, удовлетворенно хмыкнул. Отражение выглядело дерзко, собрано и чертовски готовым к приключениям. Сяо Чжань спустился на подземную парковку. Эхо его шагов гулко разлеталось под низкими бетонными сводами, перемешиваясь с писком далекой сигнализации. Он огляделся, ожидая увидеть Ибо верхом на каком-нибудь спортивном байке, но у намеченного столба было пусто. Внезапно из глубины самого темного угла раздался сухой, металлический щелчок, а через секунду пространство взорвалось. Утробный, низкий рык двигателя заставил Сяо Чжаня замереть на месте. Это был не звук современной машины — это был голос древнего зверя, мощный и вибрирующий, от которого задрожали не только стекла припаркованных рядом легковушек, но и кости в груди мужчины. Из тени медленно выкатился Ford Mustang Fastback. Матово-черный, лишенный всякого хрома, он выглядел как воплощение чистой, необузданной скорости. Ибо за рулем казался его естественным продолжением. Он притормозил рядом, опустил стекло, и Сяо Чжаня обдало запахом хорошо прогретого металла и жженого бензина. — Садись, Лао Сяо, — бросил Ибо. В полумраке парковки его глаза блестели азартом. — Нам стоит поторопиться. Сяо Чжань открыл тяжелую дверь. В салоне пахло старой кожей и маслом. Он опустился в низкое кресло, чувствуя, как под полом вибрирует мощь восьми цилиндров. Панель приборов была перебрана вручную: тумблеры вместо кнопок, аналоговые циферблаты. Никакого пластика. Только сталь. — Сам собрал? — спросил мужчина, не в силах скрыть восхищения. Он, как техник, кожей чувствовал, сколько труда вложено в этот звук мотора. — По винтику, — Ибо коротко улыбнулся, и в этой улыбке было столько гордости, сколько Сяо Чжань еще не видел. — Шанхайские мажоры любят глянец, а мне нужно, чтобы машина дышала. Держись. Ибо резко переключил передачу, его рука в ссадинах уверенно легла на рычаг. Машина рванула с места, вжимая его в сиденье. На выезде с парковки Ибо на секунду притормозил, взглянул на Сяо Чжаня — на его высокий хвостик, кожанку и ошалевший взгляд — и довольно хмыкнул. — Тебе идет этот салон, Чжань-гэ. Вписываешься в интерьер. Мустанг вылетел с подземной парковки на залитые солнцем улицы Пекина, и Сяо Чжань почувствовал, как городская суета тут же расступилась перед этим ревущим монстром. Машина шла низко, хищно, разрезая поток безликих седанов, как акула режет стаю мелких рыб. Ибо вел жестко и уверенно. Его руки на руле были расслаблены, но мужчина видел, с какой ювелирной точностью он вписывается в повороты. В открытые окна врывался ветер, трепал челку Сяо Чжаня и наполнял салон шумом мегаполиса, который сегодня казался каким-то праздничным. На первом же светофоре они замерли в первом ряду. Сяо Чжань невольно повернул голову и заметил, как парень на соседнем спортивном байке застыл, не отрывая взгляда от их машины. Но смотрел он не только на Мустанг. Его взгляд скользнул по профилю Сяо Чжаня, по его открытой шее и дерзко зачесанным волосам, и в глазах незнакомца отразилось чистое, неразбавленное восхищение. Группа девчонок на переходе замерла, тыча пальцами и перешептываясь. Одна из них даже вскинула телефон, пытаясь поймать в кадр этот безупречный тандем: черную сталь и красивого мужчину в кожанке, который выглядел так, будто сошел с обложки журнала. Ибо заметил это. Он перевел взгляд с дороги на мужчину рядом, мазнул глазами по его раскрасневшимся от ветра скулам и по тому, как непринужденно тот откинулся на кожаное сиденье. На губах Ибо появилась самодовольная, почти хищная ухмылка. Он по-хозяйски положил руку на спинку сиденья Сяо Чжаня, едва касаясь пальцами его плеча. — Кажется, Пекин сегодня ослеп от такой красоты, Чжань-гэ, — негромко произнес он, перекрывая рокот мотора. — И я сейчас не про машину. Тот хмыкнул, чувствуя, как внутри всё сладко потянуло от этого открытого флирта. — Ну-ну, а чьи поклонницы на переходе сейчас врежутся в столб? Ибо вместо ответа лишь сильнее нажал на газ, когда загорелся зеленый. Мустанг взревел, оставляя позади и девчонок, и завистливого байкера. Ибо явно наслаждался моментом: он вез не просто соседа, он вез человека, который заставлял этот город оборачиваться. Они свернули в промышленный сектор, но вместо ожидаемых трущоб Мустанг выкатился к современному зданию из стекла и темного бетона. Огромные ворота-слайдеры с логотипом команды бесшумно разъехались, открывая вид на залитый ярким светом ангар, больше похожий на лабораторию будущего. Трое парней в чистых темно-серых комбинезонах, о чем-то споривших у входа, замолчали, едва услышав рык знакомого мотора. Стоило черному носу Форда показаться в дверях, как самый рослый из них — крепкий мужчина с короткой стрижкой — широко улыбнулся и хлопнул в ладоши. — Ну наконец-то! Наш золотой маэстро соизволил явиться! — голос гулко разнесся под высокими сводами. — Мы уж думали, ты там в Шанхае прирос к какой-нибудь эстакаде. И... ого! Ибо заглушил двигатель, и в наступившей стерильной тишине звук открывшихся дверей прозвучал весомо и дерзко. Когда Сяо Чжань вышел из машины, щурясь от ярких ламп и поправляя высокий хвостик, механики замерли. В этой кожанке, на фоне матовой стали Мустанга, тот выглядел так органично, будто он был неотъемлемой частью этого высокотехнологичного мира. Механик, что стоял ближе всех, невольно присвистнул, но это был свист не издевки, а глубокого признания. — Бо-Бо, — протянул рослый, переводя взгляд с Ибо на Сяо Чжаня и обратно. — Я, конечно, знал, что у тебя вкус на детали отменный, но чтобы настолько... Познакомишь? Ибо вышел из машины, небрежно закидывая ключи на палец, и подошел к Сяо Чжаню, становясь чуть ближе, чем требовали приличия. — Это Сяо Чжань, — произнес он, и в его голосе прозвучало столько скрытой гордости, что механики понимающе переглянулись. — И, парни, советую прикусить языки. Он в проводах разбирается получше, чем вы в своих гайковертах. Внутри гараж напоминал храм скорости. В самом центре, на гидравлическом подъемнике, замер болид — хищный, обтекаемый, лишенный кузовных панелей, из-за чего он был похож на скелет футуристического зверя. Вокруг него на столах-верстаках были разложены инструменты, стояли мониторы с графиками, а воздух был пропитан запахом озона и дорогого очистителя. — Лао Сяо, знакомься, — Ибо кивнул на рослого механика. — Это наш шеф-инженер, Чжоу. Человек, который уверен, что знает о токе всё, пока у него не сгорает блок управления. Чжоу хмыкнул, вытирая руки чистой ветошью, и протянул ему ладонь. — Блок не сгорает, А-Бо, он просто устает от запредельных оборотов. Приятно познакомиться, Сяо Чжань. Помощь нам и правда не помешала бы. Третий день ищем, где коротит датчик давления масла. Из-за этой мелочи система не дает запустить мотор. Сяо Чжань подошел ближе. Он не разбирался в аэродинамике и не знал, как работает коробка передач, но, когда он увидел жгуты проводов, переплетенные в сложную косу, его пальцы привычно зазудели. Он снял кожанку, оставаясь в одной белой футболке, и это движение заставило механиков на секунду отвлечься от железа — мужчина двигался уверенно, без суеты. — Можно? — спросил он, указывая на открытую панель управления. Ибо молча протянул ему мультиметр и узкий фонарик, наблюдая за каждым движением соседа с плохо скрываемым интересом. Сяо Чжань включил фонарь. Тонкий луч света скользнул по разноцветным жилам кабелей. Для обычного человека это был хаос, но мужчина видел логику: как импульс должен идти от сенсора к компьютеру. Он прищурился, поправил сползшую на глаза челку и вдруг замер. — У вас здесь изоляция перетерлась, — негромко произнес он, указывая на крошечный участок провода, зажатый между двумя титановыми трубками. — Видимо, от вибрации на высоких оборотах. Визуально не видно, но как только даете нагрузку — искра уходит на корпус. Чжоу присмотрелся, подсвечивая вторым фонарем. — Твою мать... — выдохнул он. — Три дня! Мы три дня перебирали мозги машины, а дело в сантиметре оплётки. — Это классика, — Сяо Чжань выпрямился, убирая волосы с лица. — Машины, как и люди: сердце может быть мощным, но, если нерв пережат — толку не будет. Есть термоусадка и паяльник? Исправлю за пять минут. Ибо стоял рядом, прислонившись к верстаку и скрестив руки на груди. Он смотрел не на машину. Он смотрел на Сяо Чжаня — сосредоточенного, спокойного, с капелькой мазута, случайно попавшей на скулу. В этот момент мужчина, орудующий паяльником в недрах дорогущего болида, выглядел для Ибо сексуальнее, чем любая модель с подиума. — Я же говорил, — негромко произнес Ибо, поймав взгляд Чжоу. — Маэстро. Сяо Чжань закончил работу быстро. Его пальцы двигались уверенно, аккуратно запаивая контакт и пряча его в новую термоусадку. Он работал сосредоточенно, не замечая, как трое взрослых мужиков — элита механики — затаили дыхание у него за спиной. — Готово, — негромко произнес он, откладывая инструмент и выпрямляясь. — Пробуйте. Чжоу кивнул одному из парней. Тот запрыгнул в узкий кокпит болида, щелкнул тумблерами зажигания. В ангаре воцарилась звенящая тишина. Слышно было только, как в недрах машины зажужжал топливный насос, нагнетая давление. — Давай! — скомандовал Чжоу. Палец механика нажал кнопку пуска. Секунда тишины, сухой кашель стартера и... гараж взорвался. Мотор взревел — не так, как Мустанг на парковке, а иначе: пронзительно, высоко, почти на ультразвуке, как разъяренная сталь. Звук ударил в стены, отразился от потолка и заставил всё внутри у Сяо Чжаня завибрировать в унисон с этим бешеным ритмом. Машина жила. Датчики на мониторах мгновенно выровнялись в идеальные зеленые линии. — Есть! — заорал Чжоу, перекрывая рев, и победно вскинул кулак вверх. — Давление в норме! Механик заглушил двигатель, и в наступившей тишине мужчина почувствовал, как по его коже бегут мурашки. Он обернулся к Ибо и наткнулся на его взгляд — обжигающий, открытый, полный такого восторга, который не купишь ни за какие деньги. Ибо не сдержался: он шагнул вперед и коротко, по-мужски крепко сжал плечо Сяо Чжаня. — Ну ты даешь, Чжань-гэ, — выдохнул он, и его пальцы на секунду задержались на чужом плече дольше, чем нужно. — Я знал, что ты профи, но это... это было красиво. Чжоу подошел к ним, сияя как начищенный поршень. — Слышь, А-Бо, где ты его откопал? Если он завтра не выйдет к нам на работу, я сам приеду за ним и заберу силой. Сяо Чжань, серьезно. У нас через месяц выезд на Гран-при, нам нужен такой электрический шаман. Сяо Чжань неловко улыбнулся, чувствуя, как внутри расцветает забытое чувство нужности. — Спасибо за предложение, Чжоу. Но у Бо-ди на меня сегодня другие планы, — он искоса глянул на соседа. — Мы ведь едем дальше? — Едем, — кивнул Ибо, и в его глазах блеснула гордость. — К лао Чжу. Парни, завязывайте слюни пускать, машина в порядке, работайте. А мы — по делам. Когда они выходили к Мустангу, Сяо Чжань чувствовал на своей спине взгляды команды. Он сел в машину, и Ибо, прежде чем завести мотор, на мгновение замер, глядя на него. — Ты сегодня спас их веру в то, что этот болид доедет до финиша. А это высоко ценится. А теперь поехали к человеку, о котором я говорил. Его зовут лао Чжу. Он держит сеть топовых техцентров, и сейчас он как раз запускает проект по реставрации винтажных электрокаров. Ему не просто нужны люди — ему нужны психи, помешанные на качестве. Такие, как ты. — Реставрация? — глаза Сяо Чжаня блеснули. Это было поинтереснее, чем чинить розетки после короткого замыкания. — Звучит как вызов. — Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь его коллекцию, — хмыкнул Ибо. Они ехали в другую часть города, туда, где старые кирпичные заводы переделали под современные лофты и дизайн-бюро. Мустанг уверенно прошивал вечерние пробки, привлекая к себе не меньше внимания, чем днем. Сяо Чжань ловил на себе взгляды из соседних машин и впервые в жизни не хотел прятаться за своей привычной маской равнодушия. Рядом с Ибо, в этой ревущей железной капсуле, он чувствовал себя на своем месте. Они остановились у здания с огромными панорамными окнами, за которыми в теплом свете ламп поблескивали лакированные бока раритетных авто. — Пришли, — Ибо заглушил двигатель. — Слушай, Чжань-гэ... лао Чжу суровый и не любит лишних слов. Просто покажи ему, что ты умеешь, как только что показал парням. И ничего не бойся. Я рядом. Сяо Чжань посмотрел на Ибо. В его голосе было столько искренней поддержки, что амбарный замок на сердце мужчины начал жалобно поскрипывать, грозясь обвалиться. — Я и не боюсь, — ответил он, поправляя хвостик и выходя из машины. — Пойдем знакомиться. Внутри помещения Сяо Чжаню на секунду показалось, что он ошибся дверью и попал в музей современного искусства. Огромное пространство было залито светом, отражавшимся от панорамных окон и идеально чистых, почти зеркальных полов. Здесь не пахло ни мазутом, ни старым железом — только дорогим деревом и чем-то стерильно-свежим. Из глубины зала, от одного из экспонатов, вышел мужчина. Высокий, поджарый, с копной густых, как снег, белых волос. Он двигался с грацией аристократа, хотя на нем был надет простой, но безупречно чистый рабочий фартук. — Дядюшка! — Ибо неожиданно для Сяо Чжаня замер и церемонно поклонился. Тот, следуя примеру соседа, повторил жест. — Ай, мальчишка! — проворчал мужчина, но в его голосе слышалась неприкрытая любовь. — Столько лет прошло, а дурь в голове всё та же. Он подошел и притянул Ибо в крепкие объятия, похлопав по плечу. — Рад тебя видеть, Бо-Бо. Совсем старика забыл в своих разъездах. — Так командировки, дядюшка! Сам знаешь: одна нога здесь — другая там, — заулыбался Ибо, и Сяо Чжань впервые увидел его таким — по-детски открытым и оправдывающимся. — Понятно всё с тобой, — мужчина перевел взгляд на Сяо Чжаня и прищурился. В его глазах вспыхнул озорной, проницательный огонек. — А это, значит, тот самый парень, про которого ты мне вчера по телефону полчаса дифирамбы пел? — Дядюшка! — воскликнул Ибо, и Сяо Чжань отчетливо увидел, как кончики его ушей окрашиваются в пунцовый. — Это Сяо Чжань. Мой сосед. Сяо Чжань, а это Чжу Линь. Сяо Чжань вежливо склонил голову в приветствии, чувствуя, как внутри всё начинает предательски зудеть от неловкости. — Ну что ж, Сяо Чжань, рад познакомиться, — Чжу Линь хитро улыбнулся, не сводя с него взгляда. — Ибо у нас парень скрытный, ни разу еще ко мне никого не приводил на смотрины. — Дядюшка! — снова возмутился Ибо, и краснота теперь залила уже всё его лицо, сползая под воротник куртки. — Что ж ты меня в такое положение неудобное ставишь перед человеком? — А что ставить-то? Как будто я не вижу, как ты на него смотришь, — хмыкнул Чжу Линь, совершенно не смущаясь. — Ладно, пойдем, зазноба моего Бо-Бо. Посмотрим, как ты с работой справляешься. Сяо Чжань лишь молча кивнул, благодаря небеса за то, что успел накинуть сверху куртку. Так, по крайней мере, Чжу Линь не видел, что его шея сейчас по цвету может соперничать с огнями светофора.