Молчать

- Забывать людей - единственно верный путь, - говорит Йен. - Если все началось с Большого взрыва, значит, ты и я, и все в мире, понимаешь, все существовало с самого начала. Люси нравится слушать Йена, его идеи и мысли. Теории и факты. Потому как от этого мир переворачивается с ног на голову, и тогда Люси не думает о том, что будет потом. Каким кошмарным и непредсказуемым будет конец. Тогда совсем не важно то, что придет время платить за свои грехи. - Время, - говорит Йен, сидя в кресле напротив Люси, - время имеет совершенно другое определение, отличное от известного. Мы будем вечны даже тогда, когда умрем, когда произойдет второй Большой взрыв обратного действия. Потому что память не умирает и не исчезает. Люси хочется спросить, кто же будет хранить эту память, но расслабленный голос парня напротив снова говорит: - Если ты чего-то не знаешь или не понимаешь, ты можешь объяснить это как угодно, дать этому любое определение. Это и есть - называть вещи своими именами. У тебя есть такие вещи, Люси? - спрашивает Йен. Люси смотрит на "познание своих тайн", ощущает, как печет и чешется ее "очищение", и вспоминает, каким легким было ее тело в моменты "воздаяния". Но Люси машет головой, как бы говоря: "Нет". А Йен Саймон Боллз продолжает: - Конечно, люди не могут хранить в памяти абсолютно все, что происходит с ними и в мире вокруг. Но Вселенная может! Люси видит, что ноздри у Йена в чем-то белом. Она вдруг неожиданно замечает, что глаза его красные, а руки трясутся. Но вместе с тем он говорит: - Если произойдет обратный Большой взрыв и наша Вселенная из бесконечности превратится в ничто, то кому останется хранить память о нас? Ты знаешь? Люси качает головой. Она видит, как губы Йена растягиваются в улыбке, обнажая желтые зубы, и он показывает на стену справа от себя. Там над дверным проемом висят большие часы, и Йен, - он улыбается, будто чертовски сильно любит то, о чем рассказывает, - Йен говорит: - Время будет. Он говорит: - Если часы могут остановиться, то время - никогда. А временную память не стереть ничем: ни ядерным взрывом, ни Большим, ни каким-либо возможным в принципе. 17 437 слов. Возможно, Йен прав. Но дело в том, что он болен. Дело в том, что он - не он. Дело в том, что никто не знает правды. ДАЖЕ БОГ Люси возвращается домой. Она чувствует холод, слабость, тошноту, голод, отчаяние, пустоту. Она желает заполнить пустое пространство внутри себя. Мора еще не вернулась. Люси идет на второй этаж к себе в комнату. Она берет в руки флейту и играет. Незаправленная кровать исчезает, исчезают комод, Фемида, шкаф, испаряются цветы, стоящие на подоконнике, шторы, обои, - все. Все вокруг поглощает красное пламя. Только Люси стоит посреди комнаты, и только она не затронута этим пламенем. Она играет, ее глаза закрыты, плечи расслаблены. Она по-прежнему в выпускном платье своей мамаши и она желает, чтобы пламя поглотило его. Но пламя не смеет прикоснуться и обжечь Люси. Она играет. Самозабвенно. Легендарно. Сокрушающе. Пламя сжигает все, только Люси остается цела. Но вдруг пламя исчезает, будто комнату окатила волна ледяного океана. Люси вздрагивает и перестает играть. Почему-то ей кажется, будто она никогда больше не возьмет в руки флейту. НИКОГДА Люси слышит, как кто-то открывает входную дверь и орет: - Я дома! Люси понимает, что конец, почему-то, наступит слишком быстро.