Книга 2. Наследие

Токио образца 1990 года был городом, опьяненным собственным финансовым могуществом. Эпоха «экономического пузыря» достигла своего абсолютного пика. Небоскребы росли как грибы после дождя, неон заливал улицы ослепительным светом, а корпоративные воротилы швырялись миллионами долларов в дорогих клубах Гиндзы. Однако в самом сердце этого бушующего океана роскоши существовал остров, который стремительно шел ко дну. Тяжелые капли весеннего, холодного ливня безжалостно барабанили по крыше удлиненного, наглухо тонированного лимузина. Автомобиль, словно черный, бронированный хищник, бесшумно скользил по мокрому асфальту, удаляясь от сверкающего центра в сторону скрытых, обнесенных высокими каменными стенами территорий. Это было легендарное родовое поместье клана Мишима - место, где на протяжении десятилетий ковалась кровавая история боевых искусств и теневого бизнеса. Место, где сила была единственным законом, а слабость каралась немедленным уничтожением. Но сегодня этот древний комплекс выглядел жалко. В его некогда безупречных садах, разбитых по строжайшим канонам дзен, царило пугающее запустение. Опавшие еще осенью листья гнили в декоративных прудах, забивая фильтры, каменные статуи демонов-хранителей покрылись скользким мхом, а традиционные бумажные окна центрального павильона зияли прорехами. После краха старого руководства, череды скандалов и исчезновения Хейхачи Мишимы, колоссальный конгломерат Mishima Zaibatsu трещал по швам. Активы стремительно обесценивались, дочерние оборонные предприятия банкротились, а многочисленные наследники и стервятники от корпоративного мира рвали некогда великую империю на куски. Двадцатичетырехлетний Ли Чаолен сидел на заднем сиденье лимузина, с идеальной, ледяной осанкой наблюдая за увядающей роскошью сквозь толстое стекло. Годы, прошедшие после турнира Dead or Alive, выковали из него совершенно нового человека. Обучение в горах у Рю Хаябусы подарило ему абсолютный контроль над своим духом и телом. Но именно последние три года - с 1987 по 1989-й, проведенные в закрытом Университете Umbrella под незримым, но жестким патронажем Альберта Вескера - превратили его из бойца в архитектора реальности. Он изучил генетику, корпоративное управление, психологию толпы и методы ведения теневых войн. Он вернулся в Азию не мстить. Он вернулся, чтобы править. На Ли был безукоризненно скроенный темно-синий костюм из тончайшей английской шерсти, белоснежная рубашка и плащ. Он больше не чувствовал себя изгоем или «приемным сыном». Он был директором Четвертого отдела, структуры, чьи амбиции простирались далеко за пределы понимания обычных людей. И для того чтобы этот отдел функционировал, ему была нужна абсолютно легальная, масштабная база. Фундамент. Рядом с ним, закинув ногу на ногу и откровенно скучая, сидела Анна Уильямс. Воздух в салоне был пропитан ее дорогим, тяжелым парфюмом. На ней было облегающее алое платье из плотного шелка с экстремально глубоким разрезом, подчеркивающим каждый изгиб ее натренированного тела. На плечи была небрежно наброшена меховая накидка. Ее короткая стрижка была уложена волосок к волоску, а на губах играла та самая фирменная, хищная и лукавая улыбка. Ли Чаолен нанял ее не так давно, оценив ее феноменальные навыки устранения и абсолютную беспринципность. Анна была его личным телохранителем, его тенью, его скальпелем в ситуациях, когда слова теряли свой вес. «Какая удручающая дыра,» манерно протянула Анна, глядя в окно на проплывающие мимо покосившиеся ворота. «Я ожидала увидеть дворец императора теневого мира, а мы приехали на элитное кладбище. Ли, дорогой, ты абсолютно уверен, что нам нужно покупать это тонущее корыто под названием "Зайбацу"? От него же разит мертвечиной и долгами.» «Корабль тонет только в том случае, если на мостике стоит идиот, Анна,» спокойно, с аристократической холодностью ответил Чаолен, поправляя серебряную запонку на манжете. «У клана Мишима были только тираны, одержимые грубой силой и мистикой. Они не умели смотреть в будущее. Я дам этому конгломерату то, чего у него никогда не было: гениальное управление, безграничные финансовые вливания Umbrella и холодный, академический расчет. Я заберу у них имя, их небоскребы, их лаборатории. А они даже не поймут, как именно я перерезал им горло.» Лимузин плавно остановился у главного входа в центральный павильон. Водитель, молчаливый оперативник Umbrella, открыл дверцу и раскрыл над Чаоленом большой черный зонт. Ли и Анна вышли под дождь. Анна мгновенно подобралась, несмотря на расслабленную позу. Ее взгляд стал цепким и внимательным, сканируя каждый метр пространства на наличие потенциальных угроз. Она шла чуть позади Ли, ее каблуки бесшумно ступали по мокрому камню. В складках ее алого платья покоились бритвенно-острые лезвия, готовые в любую долю секунды вспороть плоть любому, кто осмелится сделать резкое движение. Внутри павильона царил такой же удушливый упадок. Традиционные японские циновки-татами были покрыты толстым слоем пыли, а в воздухе отчетливо витал запах непроветриваемого помещения, паники и дешевого алкоголя. В самом центре огромной, пустой комнаты, за низким столиком, заваленным горами юридических документов, векселей и судебных исков, сидел Кузя Мишима. Он выглядел абсолютно канонично: невероятно широкие плечи, литая, бугрящаяся мускулатура, которую едва скрывал дорогой костюм, и бросающая вызов гравитации прическа. Его лицо было искажено гримасой чистой, концентрированной злобы, а в темных глазах плясали отблески скрытого демонического пламени. Кузя был альфа-хищником, которого неожиданно загнали в юридическую ловушку. Его грудь тяжело вздымалась, кулаки сжимались так, что белели костяшки пальцев. По другую сторону стола, в кресле председателя совета директоров, с пугающе расслабленной осанкой сидел Ли Чаолен. Он смотрел на разъяренного Кузю с холодным, академическим интересом. Чаоленом двигала не юношеская обида, а чистый, кристальный прагматизм: для создания Четвертого отдела в Азии ему нужен был этот конгломерат. Рядом с Чаоленом, изящно прислонившись бедром к краю стола, стояла Анна Уильямс. Она играючи крутила любимый керамбит, откровенно наслаждаясь разворачивающейся драмой. Чуть поодаль, нервно сжимая в потных руках толстый кожаный портфель, топтался главный корпоративный юрист Mishima Zaibatsu. «Я приехал сюда не для того, чтобы выслушивать жалкие комплименты моей корпоративной смелости, Кузя,» Чаолен сделал легкий, почти неуловимый жест рукой. Анна, словно прочитав его мысли, плавно шагнула вперед и с громким, тяжелым хлопком положила на стол массивную кожаную папку с гербом Umbrella на внутренней стороне. «У тебя больше нет выбора. Время твоих торгов вышло еще месяц назад,» продолжил Ли, и его голос стал похож на лязг затвора. «Твои личные счета арестованы. Долги конгломерата втрое превышают стоимость всей ликвидной недвижимости. А ровно через сорок восемь часов твою голову, скорее всего, принесут на серебряном подносе совету директоров G Corporation. Ты политический и финансовый труп, Кузя. У тебя остался один-единственный, ничтожный шанс выжить и уехать отсюда не в пластиковом мешке.» Кузя дрожащими, потными пальцами вцепился в папку. Он лихорадочно открыл ее, пробегая глазами по безупречно составленным юридическим формулировкам. С каждой прочитанной строчкой его лицо становилось все бледнее. Когда он дошел до последней страницы, где был указан итоговый пункт о цене сделки, его глаза расширились от абсолютного, неподдельного ужаса. Кузя с силой ударил ладонями по столу. «Что?! Это... это шутка?!» Кузя вскочил со своего места, едва не опрокинув столик. Его лицо мгновенно налилось багровой яростью, страх на секунду уступил место оскорбленной гордости. «Пять миллионов долларов?! ЗА ВСЁ?! За полный контроль над Mishima Zaibatsu?! Ли, ты в своем уме?! Это грабеж среди белого дня! У нас передовые технологии, военные контракты, патенты на робототехнику, главный небоскреб в центре Токио! Даже с учетом долгов и кризиса это стоит миллиарды! Миллиарды, Чаолен! Ты пришел сюда, чтобы издеваться надо мной?!» Ли Чаолен даже не моргнул. Ни один мускул на его красивом, бледном лице не дрогнул. Он продолжал смотреть на взбешенного, брызжущего слюной Кузю с ледяным спокойствием ученого, наблюдающего за агонией насекомого под микроскопом. «Эти активы стоили миллиарды, когда конгломерат был монополистом, а имя Мишима внушало страх,» спокойно, с убийственной логикой парировал Чаолен, откинувшись на спинку стула. «Сейчас это радиоактивный, токсичный мусор. Я покупаю не твою компанию, Кузя. Я покупаю твою жизнь. Эти пять миллионов долларов уже лежат на анонимном счете в банке Каймановых островов. Плюс, мои люди прямо сейчас стоят на летном поле частного аэродрома. Они гарантируют тебе безопасный коридор и вылет из Японии в течение часа после подписания. Ты уедешь отсюда живым человеком. А Зайбацу Мишима... Зайбацу умрет сегодня, прямо на этом столе, вместе с твоей подписью. И переродится в нечто совершенно иное под моим руководством.» «Да как ты смеешь?! Ты, безродный щенок, которого подобрали на улице!» взревел Кузя, окончательно потеряв рассудок от унижения. Он сжал кулаки, намереваясь бросить документы в лицо Ли. «Моя кровь - это кровь...» Слова застряли в его горле, превратившись в сдавленный, булькающий хрип. Юрист Mishima Zaibatsu, нервно сглотнув и поправив съехавшие на нос очки, сделал робкий шаг вперед, показывая стопку плотных документов. "Всё оформлено по закону, - дрожащим голосом произнес юрист. "На подписи стоит и ваш отпечаток, господин Мишима. Биометрия - чудо, не правда ли?" В этот момент дамба рухнула. Первобытная ярость вырвалась наружу. " ТЫ!!! - взорвался Кузя, его рев заставил юриста сжаться от ужаса. - Ты украл это, клоун! Думаешь, ты справишься с этой корпорацией?" Чаолен небрежно, с ледяным достоинством поправил воротник рубашки. "Я не думаю. Я знаю," - уверенно отрезал Ли. - К тому же, ты оставил мне всё нужное: лаборатории, системы, подземные уровни, кибернетические наработки... даже неприличную коллекцию твоего отца и деда. Спасибо." Анна, перестав крутить нож, обворожительно улыбнулась и ехидно добавила: "А мы ещё нашли в подвале чучело панды. Это ваше?" Слова телохранительницы стали последней каплей. Кузя с силой вцепился в край обсидианового стола, его глаза потемнели от ненависти. "Я верну всё это. Клянусь," - прошипел Кузя сквозь зубы, делая шаг к выходу. - Я уничтожу тебя, ЛИ." «Время идет, Кузя,» Чаолен постучал костяшкой пальца по циферблату своих дорогих швейцарских часов. «У тебя осталось ровно две минуты. Контракт или смерть от рук конкурентов уже этой ночью. Можешь попытаться сохранить гордость, но гордость - плохое утешение в гробу. Подписывай.» Кузя, тяжело, со свистом втягивая воздух, медленно опустился обратно на колени. Его руки дрожали так сильно, что он несколько раз не мог поймать ручку, лежащую на столе. Он посмотрел на Чаолена, сидящего с осанкой императора. Затем скосил глаза на смертоносную красавицу в красном. Он понял, что проиграл окончательно и бесповоротно. Ли Чаолен не блефовал, не торговался. Он просто констатировал факт. Схватив ручку, Кузя, стараясь не смотреть на документы, размашисто, коряво расписался на каждой странице контракта. Конгломерат, который когда-то диктовал условия правительствам и распоряжался судьбами миллионов, был продан за ничтожную, оскорбительную сумму. Кузя бросил ручку на пол, словно она жгла ему пальцы. «Документы на новые документы и коды доступа к оффшорам будут ждать тебя в машине у задних ворот поместья,» коротко произнес Чаолен, плавно поднимаясь со своего места и забирая подписанную папку. «У тебя ровно один час. И, Кузя... не пытайся когда-либо вернуться. Для этого мира ты теперь мертв.» Кузя резко развернулся и тяжелым, чеканным шагом покинул зал заседаний. Сделка была завершена. Mishima Zaibatsu пала, чтобы переродиться в новый, еще более опасный инструмент в руках Ли Чаолена. Эхо тяжелых шагов Кадзуи окончательно растворилось в пустых коридорах башни. Ли Чаолен остался стоять в полумраке зала заседаний, глядя в залитое дождем окно. Империя Мишимы пала не от удара меча или бомбы, а от безупречно составленного контракта. Но для Чаолена это был лишь первый, черновой этап. Настоящая работа только начиналась. Ему предстояло стереть любое упоминание о прежних хозяевах и возвести на этом фундаменте абсолютно новую структуру. Реализация поручения Альберта Вескера по созданию Четвертого отдела в Азии стартовала на следующее же утро. Ли переоборудовал верхние этажи башни Мишимы с подчеркнутой, вызывающей роскошью. Грубый бетон был скрыт под панелями из красного дерева и полированного черного мрамора. Полы устилали персидские ковры ручной работы, а спартанские светильники уступили место хрустальным люстрам, отбрасывающим мягкий, теплый свет на дорогую итальянскую мебель из светлой кожи. В воздухе витал едва уловимый аромат дорогого парфюма и сандалового дерева. Это было «дорого-богато», как любили выражаться завистники. Чаолен окружал себя эстетикой и комфортом, словно пытаясь отгородиться этой золотой клеткой от той мрачной реальности, которой он теперь управлял. Но главным элементом его колоссального кабинета был вовсе не антикварный стол и не вид на ночной город. На самом почетном месте, в массивной позолоченной раме, висел огромный, детализированный портрет Альберта Вескера. Холодные глаза в темных очках смотрели с холста прямо в душу каждому входящему. Этот портрет был молчаливым напоминанием о том, кто на самом деле является архитектором всей этой роскоши. Напоминанием о том, что власть Чаолена не абсолютна. Все шло по плану, пока по закрытому каналу связи не поступил неожиданный вызов. В тот вечер Ли находился в кабинете один. Экран коммуникатора мигнул красным, и над столом появилась голограмма Альберта Вескера. «Добрый вечер, Альберт,» произнес Чаолен, стараясь держать голос ровным. «Здравствуй, Ли,» голос Вескера звучал сухо, синтетически искажаясь из-за шифрования. Твой филиал выглядит впечатляюще, — произнес Вескер, окинув взглядом цифровой проекции обновленный интерьер. — Но офисная работа и устранение конкурентов руками твоих агенток лишь ширма. Пора переходить к реальным задачам. Чаолен слегка напрягся. Он знал этот тон. Вескер никогда не выходил на связь просто так. «Я готов к новым инструкциям,» ответил Ли. «Корпорация Umbrella готова расширить свое влияние в твоем секторе,» продолжил Вескер, и его голографическая фигура скрестила руки на груди. «Под твоим небоскребом, в бывших бункерах Мишимы, будет немедленно развернута наша передовая секретная лаборатория. Лучшее оборудование уже в пути под видом строительных материалов. Ты назначен главным куратором и руководителем нового, самого приоритетного проекта. Кодовое название Эксперимент ZOO» Чаолен почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Он много слышал о методах Umbrella. О вирусах, о чудовищных мутациях, о потерявших человеческий облик монстрах, бродящих по закрытым объектам. Одно дело управлять агентами и устранять конкурентов, и совсем другое впускать в свой дом биологические кошмары Вескера. «Цель проекта?» осторожно переспросил Чаолен. Чаолен слегка напрягся. Два года, проведенные в Университете Umbrella, не прошли даром. Он прекрасно понимал биологические термины, концепции мутаций и принципы работы вирусов корпорации. — Создать следующую ступень эволюции, — на губах Вескера промелькнула холодная улыбка. — Нам не нужны безмозглые зомби или неконтролируемые монстры. Мы создадим совершенное существо. Оружие, которое будет обладать огромной, подавляющей физической силой, но при этом останется под нашим нужным, абсолютным контролем. В душе Чаолена шевельнулись опаска и тяжелые сомнения. Одно дело управлять наемниками, и совсем другое стать творцом биологических чудовищ в самом центре Азии. Уроки Хаябусы о чистоте духа вступили в резкий конфликт с амбициями Вескера. Но Чаолен понимал свое положение. Отказ был невозможен. «Мы выходим на новый уровень. Все предыдущие образцы биологического оружия были неудачными. Они превращали носителей в безмозглых тварей, движимых лишь голодом. Нам не нужны бешеные собаки. Нам нужна следующая ступень эволюции. Совершенное, мыслящее существо. Существо, которое будет обладать колоссальной, подавляющей физической силой, но при этом сохранит рассудок и будет находиться под нашим абсолютным, жестким контролем. Это и есть суть Эксперимента ZOO.» Чаолен смотрел на голограмму, борясь с нарастающими сомнениями. Его внутренний компас, настроенный Рю Хаябусой, кричал о том, что эти эксперименты несут лишь извращение самой природы. Создание искусственных рабов, лишенных свободы воли, противоречило всему, во что он начинал верить. Он вспомнил Вергилия, который уехал строить свое Наследие своими руками, не прогибаясь под корпорации. Но Чаолен был связан. Вескер дал ему власть, деньги, статус. Отказ от прямого приказа означал бы смерть не только для него, но и для всех, кто на него работал. Опаска и тяжелые сомнения терзали его душу, но прагматизм и инстинкт самосохранения взяли верх. «Я понял тебя, Альберт,» медленно, тщательно подбирая слова, ответил Чаолен. «Лаборатория будет подготовлена в кратчайшие сроки. Что требуется для начала фазы тестирования?» «Исключительный генетический и физический материал,» ответил Вескер, и на его лице промелькнула холодная улыбка. «Нам не подходят обычные люди с улицы. Нам нужны организмы, чьи физические показатели уже находятся на пике человеческих возможностей. Тела, способные выдержать интеграцию новых клеток и не сломаться. Твои агенты должны найти таких субъектов.» «У меня есть на примете кандидаты,» после недолгого молчания произнес Ли. Он уже знал, чьи имена назовет. В мире подпольных и профессиональных боев были люди, чья сила граничила с фантастикой. «Я организую их доставку в лабораторию.» «Не подведи меня, Ли. Эволюция не терпит задержек,» произнес Вескер, и голограмма растаяла в воздухе, оставив Чаолена в гнетущей тишине роскошного кабинета. Ли подошел к бару и налил себе еще коньяка. Рука его едва заметно дрожала. Он только что продал часть своей души. Рубикон был перейден. Спустя две недели масштабные приготовления были завершены. Под гламурным и сияющим фасадом башни Мишимы, на глубине многих десятков метров, заработал холодный, стерильный ад корпорации Umbrella. Ослепительно белые коридоры, гудящие серверные стойки, криогенные камеры и передовые операционные оперативно ждали своих первых гостей. Целью номер один для Эксперимента ZOO были выбраны братья, известные в бойцовском мире под именами Кинг и Армор Кинг. Эти двое были настоящими звездами рестлинга. Гиганты, обладающие феноменальной силой, невероятной выносливостью и поразительной ловкостью для своих габаритов. Они всегда выступали в масках ягуаров, скрывая свои лица, и считались благородными воинами ринга. Их тела были идеальным, натренированным холстом для грядущих безумных генетических манипуляций Umbrella. Глубокая ночь накрыла Токио. Огромная крытая арена на окраине города медленно пустела. Только что завершился изматывающий, невероятно жестокий командный матч за чемпионский титул. Кинг и Армор Кинг вышли из него победителями. Толпа фанатов уже разошлась, уборщики сметали мусор с трибун, а гаснущие прожекторы погружали зал во тьму. Два огромных рестлера, тяжело дыша и вытирая пот полотенцами, спустились по бетонной лестнице в подвальные помещения, направляясь к своей раздевалке. Их мышцы гудели от напряжения, на телах виднелись свежие ссадины и синяки от бросков. «Тяжелый был матч, брат,» басисто произнес Армор Кинг, снимая тяжелые перчатки. «Эти новички дрались грязно. Но мы показали им, что такое настоящий дух.» «Да. Нам нужен отдых,» кивнул Кинг, открывая массивную дверь раздевалки. Внутри было душно и пахло мазью от ушибов. Кинг потянулся к выключателю, но не успел дотронуться до пластика. Свет в коридоре и раздевалке мгновенно погас. Абсолютная, непроницаемая тьма поглотила помещение. Звук разбивающегося стекла прорезал тишину — с улицы в небольшое вентиляционное окно влетели несколько металлических цилиндров. Спустя секунду они с оглушительным хлопком взорвались, заполнив тесное пространство густым, едким паралитическим газом. Братья инстинктивно закрыли лица руками, пытаясь задержать дыхание. Их натренированные легкие боролись с химикатом, но газ был слишком концентрированным, специально разработанным в лабораториях Umbrella для нейтрализации крупных биологических объектов. Дверь в раздевалку с грохотом вылетела из петель. В помещение ворвались два десятка оперативников спецназа. Это был элитный, тяжеловооруженный отряд ОМОНа, тайно находящийся на содержании корпорации. На них были глухие черные шлемы с приборами ночного видения, тяжелые кевларовые бронежилеты и противогазы. На их форме не было никаких опознавательных знаков. Они действовали в абсолютном, пугающем молчании, общаясь лишь скупыми тактическими жестами. «Взять их! Применять нелетальное оружие максимальной мощности!» раздался искаженный динамиком приказ командира группы. Несмотря на удушающий газ и дезориентацию во тьме, братья не сдались без боя. Рефлексы профессиональных бойцов сработали безупречно. Когда первые оперативники попытались наброситься на Кинга с тяжелыми электрошокерами, гигант взревел. Он схватил двух бронированных солдат за шеи и с чудовищной силой столкнул их лбами, отбросив к стене. Армор Кинг в это же время провел серию сокрушительных ударов ногами вслепую, ломая спецназовцам ребра прямо сквозь толстые кевларовые пластины. В тесном, заполненном дымом пространстве завязалась ужасающая рукопашная схватка. Два мастера рестлинга, чьи легкие горели огнем от химикатов, раскидывали элитных бойцов как тряпичных кукол. Мебель ломалась в щепки, шкафчики вминались в стены от ударов тел. Но силы были катастрофически неравны. Газ делал свое дело. Мышцы братьев начали стремительно терять тонус, движения становились все более медленными и вязкими, а перед глазами плыли кровавые круги. Спецназ изменил тактику. В ход пошли тяжелые сети из сверхпрочных полимеров и транквилизаторы для слонов. Несколько дротиков с лошадиными дозами седативного препарата вонзились в широкие спины борцов. Армор Кинг упал первым, с глухим стуком рухнув на кафельный пол. Кинг продержался еще несколько секунд, из последних сил пытаясь разорвать наброшенную на него сеть, но его ноги подкосились, и тьма окончательно сомкнулась над его сознанием. «Цели нейтрализованы,» доложил командир спецназа, тяжело дыша и перешагивая через стонущих на полу подчиненных. «Вызывайте транспортную бригаду. Упакуйте их в герметичные капсулы.» Спустя полчаса бронированные фургоны без номеров покинули территорию спортивной арены, увозя погруженных в медикаментозный сон гигантов в сторону сияющего делового центра Токио. Ли Чаолен стоял за толстым тонированным стеклом в наблюдательной комнате секретной подземной лаборатории. Яркий, безжизненный свет хирургических ламп заливал огромное помещение внизу. На двух массивных стальных столах, намертво прикованные титановыми цепями и ремнями, лежали Кинг и Армор Кинг. С них еще не сняли маски, но к их могучим телам уже тянулись десятки проводов, капельниц и датчиков жизнеобеспечения. Ученые Umbrella в белых защитных костюмах суетились вокруг столов, снимая первичные показатели и готовя шприцы с мутагенными сыворотками. Нина Уильямс неслышно подошла к Чаолену, встав рядом с ним у стекла. Она с абсолютно равнодушным видом наблюдала за происходящим внизу. «Захват прошел с осложнениями,» холодным тоном доложила Нина. «Объекты оказали серьезное сопротивление. Шестеро бойцов группы захвата находятся в реанимации с тяжелыми травмами. Но товар доставлен вовремя и без необратимых повреждений.» «Они бойцы. Они не умеют сдаваться иначе,» тихо произнес Чаолен, глядя на прикованных гигантов. В его сердце шевельнулось чувство вины, но он безжалостно задавил его, накинув маску ледяного руководителя Четвертого отдела. «Начинайте процесс.» Врач в белом костюме у стола внизу поднял голову и посмотрел в сторону наблюдательной комнаты. Он нажал кнопку на микрофоне. «Господин Ли, системы готовы,» прозвучал из динамиков искаженный голос ученого. «Жизненные показатели в пределах нормы для начала интеграции. Присваиваем объектам номенклатурные номера?» Чаолен сделал глубокий вдох, стиснув челюсти. Пути назад больше не было. Эксперимент 300 начался.