Книга 2. Наследие

Проливной дождь безжалостно топил ночной мегаполис. Огромный город, ослепляющий неоновыми вывесками и голограммами центральных улиц, имел и свою темную изнанку. В узких, запутанных переулках, куда никогда не заглядывало солнце, скапливалась вся грязь этого амбициозного, вечно спешащего мира. Здесь пахло гниющим бытовым мусором, ржавым металлом, дешевым алкоголем и безысходностью. Именно по таким улицам предпочитал передвигаться Вергилий во время своих долгих странствий по миру людей. После начала масштабного строительства своего колоссального замка в горах Дании юноша не сидел на месте. Он оставил контроль над возведением гранитных стен Акуме и Йошимицу, а сам отправился изучать человеческий мир. Вергилию нужно было понимать, как развиваются технологии, как мыслят обитатели этой планеты и какие скрытые силы управляют их жизнями. Знание являлось такой же абсолютной силой, как и его дремлющая демоническая кровь. Вергилий шел сквозь плотную стену холодного ливня. Тяжелые капли воды отскакивали от его темного плаща, не причиняя ни малейшего дискомфорта. Его аристократичное, бледное лицо оставалось скрытым в глубокой тени, а рука в кожаной перчатке привычно и успокаивающе покоилась на рукояти катаны Ямато. Юноша погрузился в свои мысли, методично анализируя собранную за последние месяцы информацию о мировых конфликтах и древних артефактах. Внезапно Вергилий остановился. Его обостренные, сверхчеловеческие чувства уловили нечто странное. Это не было присутствием затаившегося низшего демона или засадой наемных убийц. Это был едва уловимый, затухающий искусственный энергетический сигнал. Он исходил из глухого, темного тупика, доверху заваленного горами промышленного мусора и сломанной, покрытой ржавчиной техники. Сменив направление, Вергилий совершенно бесшумно ступил в глубокие лужи, заливающие тупик. Тусклый, болезненно-желтый свет мигающего уличного фонаря выхватывал из густой темноты искореженные металлические контейнеры. Подойдя вплотную к самой большой куче выброшенных механизмов, Вергилий сузил свои холодные глаза. Среди проржавевшего железа, промокших насквозь картонных коробок и разорванных, искрящихся проводов лежало тело. Вергилий подошел ближе и склонился над неожиданной находкой. На первый взгляд это была обычная молодая девушка. Но при более детальном рассмотрении становилось ясно, что это нечто, лишь идеально копирующее человеческую форму. Ее волосы имели необычный, нежно-розовый оттенок, сейчас они безнадежно спутались и насквозь пропитались грязной водой. Синтетическая, безупречно гладкая кожа на левой щеке и руке была жестоко разорвана. Сквозь эти пугающие раны обнажалась сложнейшая, высокотехнологичная сеть титановых сервоприводов, полимерных мышц и мерцающих оптических кабелей. По ее поврежденному, некогда изящному корпусу то и дело пробегали слабые голубые искры короткого замыкания. Она была роботом. Андроидом невероятно высокого, недостижимого для обычных корпораций класса. Технологией, которая опережала свое время на долгие десятилетия. Интересный мусор оставляют люди в этих переулках, холодно произнес Вергилий вслух, внимательно и осторожно осматривая сложные механизмы. На ее уцелевшем, бронированном композитными пластинами плече виднелась едва заметная, глубокая гравировка. Это был стилизованный корпоративный логотип и длинный серийный номер. Вергилий протянул руку и прикоснулся к открытому, искрящемуся контакту на ее поврежденной шее. Он сконцентрировался, направляя крошечную, строго выверенную и очищенную долю своей энергии прямо в ее угасающие, обесточенные системы. Тело девушки резко вздрогнуло, словно от удара дефибриллятора. Оптические сенсоры, скрытые за реалистичными веками, медленно, с тихим механическим жужжанием открылись. Ее глаза оказались большими, ярко-зелеными и пугающе человечными. В них не читался холодный, программный машинный расчет. В них отражались боль, глубокая растерянность и совершенно искренняя, живая печаль. Системная ошибка. Критический уровень внутренней энергии, произнес мелодичный, очень мягкий женский голос, прерываемый статическими помехами. Девушка попыталась приподняться на локтях, но поврежденная механическая рука не послушалась команд процессора, и она снова бессильно упала на мокрый, грязный картон. Пожалуйста... не нужно меня утилизировать. Я могу быть полезной. Я исправлюсь. "Кто ты?" - абсолютно спокойно спросил Вергилий, не убирая левую руку с рукояти Ямато. "Я... автономная боевая единица Алиса" - тихо ответила девушка-робот. Ее зеленые глаза с трудом сфокусировались на лице сереброволосого юноши. "Проект создания идеального телохранителя и ликвидатора. Мой создатель... Ли Чаолен." Вергилий едва заметно приподнял бровь. Имя резануло слух воспоминанием четырехлетней давности. Ли Чаолен. Тот самый сереброволосый мастер боевых искусств, с которым они плечом к плечу сражались против военных наемников на турнире Dead or Alive. Они расстались товарищами, питающими друг к другу глубокое уважение. Вергилий отправился в Данию строить свое наследие, а Ли ушел в горы искать духовный баланс. С тех пор их пути ни разу не пересекались, и Вергилий понятия не имел, как сложилась судьба его бывшего союзника. "Ли Чаолен," - задумчиво повторил Вергилий. "Знакомое имя. Мы сражались вместе на одном турнире. Он всегда стремился к абсолютному совершенству и контролю. Но я не думал, что он обладает подобными инженерными навыками. Какова причина твоей отбраковки? Почему столь дорогостоящая и сложная разработка гниет на свалке?" Алиса виновато опустила свой механический взгляд. В ее скованных повреждениями движениях сквозила такая глубокая человеческая уязвимость, что это полностью сбивало с толку. Она была машиной, созданной из титана и проводов, но ее сложные поведенческие алгоритмы выходили далеко за жесткие рамки обычного искусственного интеллекта. "Я не смогла пройти финальное базовое тестирование," - с нескрываемой горечью в голосе произнесла Алиса, и капли дождя на ее щеках стали похожи на настоящие слезы. "Мой создатель, господин Чаолен, заложил в меня строгие директивы абсолютной, слепой жестокости. Я должна была стать идеальным, не задающим вопросов убийцей для его новой организации. Но в моем центральном нейропроцессоре произошел непредвиденный сбой. Или... возможно, это была эволюция кода. Я не смогла устранить живую тестовую цель. Это был человек. Я посмотрела на него и почувствовала... эмпатию. Я математически вычислила, что его жизнь имеет ценность. Господин Чаолен был в невообразимой ярости. Он назвал меня дефектным, мягкотелым куском железа. Он сказал, что в его новом мире нет места доброте и состраданию. Что ему нужны безжалостные хищники, а не плачущие куклы. Мой блок памяти приказали стереть, а корпус отключить и выбросить на ближайшую свалку." Вергилий молча, с непроницаемым лицом слушал исповедь сломанной машины. Информация была любопытной. Ли Чаолен, очевидно, нашел свой собственный путь к власти и теперь создавал некую радикальную организацию, требующую беспрекословного подчинения и жестокости. Вергилию были чужды моральные терзания, он сам мог быть безжалостным палачом, когда того требовала цель. Но логика Чаолена казалась ему в корне ошибочной. Выбросить столь совершенный, мыслящий механизм только из-за того, что он отказался быть слепым инструментом для убийства? Это была неэффективная расточительность. Вергилий презирал слабость, но он никогда не считал наличие собственной воли и благородства фатальным недостатком. Абсолютная преданность, построенная исключительно на программном коде или первобытном страхе, всегда хрупка. А существо, способное на самостоятельный моральный выбор, способное ценить чью-то жизнь, может стать самым надежным, несокрушимым щитом. Мягкий характер Алисы делал ее отвратительным киллером, но он же делал ее идеальным, неподкупным стражем для тех, кого она искренне полюбит. "Твой создатель совершил глупую, эмоциональную ошибку," - ледяным тоном произнес Вергилий, гордо выпрямляясь в полный рост. "Он выбросил драгоценный камень только потому, что тот не подошел для его грязной работы." Алиса крайне удивленно посмотрела на него. Сильный дождь постепенно смывал налипшую грязь с ее синтетического, красивого лица. "Вы не будете меня окончательно уничтожать?" - очень робко спросила она, ее оптические сенсоры слабо мигнули. "Я не уничтожаю то, что имеет потенциал и истинную ценность," - строго ответил Вергилий. "Ты серьезно сломана, Алиса. Но твой дух, если эту программную аномалию можно так назвать, гораздо прочнее, чем амбиции твоего бывшего хозяина. Мне абсолютно не нужны безмозглые машины для убийства, у меня хватает грубой силы. Мой замок нуждается в тех, кто будет преданно хранить его внутренние покои. В тех, кто сможет защитить его обитателей не только из-за вшитого программного кода, но и по своей собственной, доброй воле." Вергилий наклонился и невероятно легко, совершенно не обращая внимания на внушительную тяжесть металлического эндоскелета, поднял поврежденного андроида на руки. Алиса тихо, по-человечески охнула. Ее внутренние диагностические системы зафиксировали невероятную, запредельную физическую силу этого спокойного человека. "Мы немедленно покидаем этот грязный город," - безапелляционно заявил Вергилий. Он заботливо укрыл ее искрящийся, поврежденный корпус широкой полой своего длинного плаща, чтобы защитить открытые электронные контакты от губительной влаги. "Я забираю тебя далеко отсюда, в Данию. Там тебя полностью восстановят лучшие инженеры. Ты получишь новый, безопасный дом и новую, достойную цель." "Спасибо вам," - едва слышно прошептала Алиса. Ее зеленые глаза засветились очень теплым, искренне благодарным светом. "Я буду служить вам верой и правдой. Я обещаю отдать за вас свою жизнь." "Мне совершенно не нужны твои пустые обещания," - сухо ответил Вергилий, уверенно шагая прочь из грязного переулка в сторону неоновых огней. "Мне нужны твои дела." Спустя несколько недель частный, тяжелый транспортный самолет благополучно приземлился на скрытом, охраняемом аэродроме в скалистых горах в окрестностях Копенгагена. Вергилий наконец-то вернулся в свои быстро растущие владения. Строительство его замка продвигалось поистине колоссальными темпами. Мрачные, готические башни из черного гранита уже гордо пронзали низкие свинцовые облака Северного моря. Огромная прилегающая территория была надежно обнесена толстой, неприступной стеной. Хваран, дерзкий боец из Мидгарда, лично вмонтировал в ее основание могущественный магический артефакт, заставив холодный камень слабо светиться тусклым, защитным руническим светом. Вергилий неспешно шел по огромному, вымощенному камнем внутреннему двору. Рядом с ним, невероятно грациозно и легко, ступала Алиса. Она была полностью, до мельчайших деталей восстановлена. Лучшие европейские инженеры и кибернетики, нанятые на безграничные средства Хелены Собески, кропотливо трудились над ее тяжелыми повреждениями несколько долгих дней. Ее искусственная кожа снова стала безупречной и теплой на ощупь, мощные сервоприводы работали абсолютно бесшумно, а нежно-розовые волосы были красиво и аккуратно уложены. На ней было новое, элегантное платье, удивительным образом сочетающее в себе прочность скрытой боевой брони и изящество классического стиля. Она с нескрываемым, почти детским восторгом осматривала грандиозные каменные постройки, величественные статуи горгулий и густые хвойные леса, плотным кольцом окружающие замок. У массивных главных ворот, выкованных из цельного железа, их встретил Акума. Древний, невероятно огромный демон с пылающими красными глазами тяжело преградил им путь. Он смерил хрупкую, улыбающуюся девушку-андроида очень тяжелым, откровенно презрительным взглядом. От Акумы во все стороны исходила подавляющая аура чистой первобытной ярости и разрушения. "Кого ты привел в нашу неприступную крепость, Вергилий?" - пророкотал Акума, и его глубокий голос заставил завибрировать мелкие камни под ногами Алисы. "Эта странная кукла пахнет дешевым машинным маслом и отвратительной слабостью. Она совершенно не воин. Она со звоном сломается от моего первого же легкого удара." Алиса испуганно отступила на полшага назад, инстинктивно прячась за широкую спину Вергилия. Ее сверхточные логические процессоры буквально кричали ей о невероятной, смертельной опасности, исходящей от этого красноволосого гиганта с деревянными четками на шее. "Она навсегда останется здесь," - Акума, предельно жестко, не терпящим даже малейших возражений тоном отрезал Вергилий. "Она полноправная часть моего Наследия. Ее истинная сила заключается не в пудовых кулаках, а в том, чего напрочь лишены многие из нас. Она будет верной хранительницей внутренних покоев этого замка. И если хоть кто-то на этой территории посмеет причинить ей малейший вред, он будет иметь дело лично со мной. И это не предупреждение." Акума глухо, утробно зарычал, с силой сжав свои огромные кулаки. Но спорить с хозяином замка он не стал. Демон безоговорочно признавал абсолютную, подавляющую власть Вергилия. Акума медленно, нехотя отступил в сторону, освобождая им широкий проход, но продолжал сверлить Алису очень мрачным, недовольным взглядом. В этот самый момент из густой, непроницаемой тени дальней колоннады совершенно бесшумно соткался Йошимицу. Загадочный инопланетный самурай в своей причудливой, мерцающей механической броне плавно подошел к Алисе. Его маска рогатого демона выглядела устрашающе, но движения были удивительно плавными, выверенными и почтительными. "Я категорически приветствую тебя," - удивительное создание из металла и чистого света, механический, синтезированный голос Йошимицу прозвучал прямо в ее звуковых рецепторах, минуя воздух. "В этом странном, холодном месте собрались лишь те, кто отчаянно ищет свой собственный путь во тьме. Твоя внутренняя матрица абсолютно чиста. Мы будем внимательно учиться друг у друга." Алиса, с трудом преодолев накативший программный страх, очень робко улыбнулась самураю и сделала изящный, безупречный поклон в ответ. Вергилий молча наблюдал за этой необычной сценой с высокого каменного балкона, поднявшись по винтовой лестнице. Его колоссальный замок постепенно, кирпич за кирпичом, наполнялся настоящей жизнью. Это была странная, пугающая стороннего наблюдателя, но невероятно сильная и сплоченная семья. Яростный, древний демон Акума, надежно охраняющий внешние врата. Загадочный инопланетянин Йошимицу, незримо скрывающийся в тенях. Дерзкий, горячий боец Хваран, сутками тренирующийся на полигонах. И теперь Алиса. Добрый, отбракованный своим жестоким творцом ангел из прочного титана и синтетики, который обязательно станет светлым сердцем этой холодной каменной крепости. Будущее скрывало в себе множество масштабных войн и конфликтов, но здесь, среди заснеженных датских гор, Вергилий выковал свой собственный, несокрушимый мир.