Книга 2. Наследие

К исходу тысяча девятьсот девяностого года колоссальное строительство в заснеженных, неприступных горах Дании близилось к своему грандиозному завершению. Мрачная, величественная твердыня, вырубленная тысячами рабочих прямо в неподатливом граните скал, гордо возвышалась над суровым, вечно неспокойным Северным морем. Острые шпили высоких готических башен пронзали низкие свинцовые облака, словно бросая вызов самим небесам. Толстые, монолитные стены из черного камня, надежно усиленные древними скандинавскими рунами из Мидгарда, казались абсолютно несокрушимыми для любой земной артиллерии. Вергилий создал здесь не просто военную базу или временное убежище для изгнанников. Он возвел монумент собственной непреклонной воле, физическое воплощение своего абсолютного контроля над хаосом. Внутренний двор крепости был вымощен идеально ровными каменными плитами, гигантские, гулкие залы освещались тусклым светом тяжелых кованых люстр, а в глубоких, сокрытых от глаз подземельях ровно и мощно билась магическая энергия защитных артефактов. Именно эта немыслимая концентрация потусторонней силы стала настоящим пылающим маяком в невидимом, теневом мире. Аура, исходящая от датского замка, привлекала не только бродячих наемников, потерянных душ и существ, отчаянно ищущих пристанища. Она привлекала и тех, чьим прямым, многовековым предназначением была безжалостная охота на порождения тьмы. В одну из самых холодных, безлунных ночей, когда ледяной ветер с моря буквально сбивал с ног, ломая ветви вековых сосен и замораживая дыхание, у главных ворот крепости появилась незваная гостья. Она шла по заснеженной, предательски скользкой горной тропе так уверенно и изящно, словно это был ярко освещенный подиум в столице высокой моды, а не дикая природа. Это была высокая, невероятно грациозная женщина. Она была облачена в облегающий, подчеркивающий каждый изгиб ее тела костюм, который магическим образом был соткан из ее собственных длинных, черных как смоль волос. На ее переносице изящно сидели стильные очки в строгой темной оправе, придавая красивому, аристократичному лицу выражение снисходительной и крайне опасной интеллигентности. В ее руках, а также надежно закрепленные на высоких каблуках, тускло поблескивали четыре массивных, искусно гравированных крупнокалиберных пистолета. Это была Байонетта. Могущественная ведьма из древнего, почти забытого клана Умбра. Легендарная охотница на демонов, чье одно лишь имя заставляло в первобытном ужасе содрогаться обитателей самых глубоких кругов преисподней. Ее сверхъестественные инстинкты, отточенные веками непрерывных сражений, безошибочно привели ее сюда. Она четко чувствовала пульсирующую кровь легендарного Темного Рыцаря Спарды и пришла в эти заснеженные горы, чтобы хладнокровно исполнить свой долг. Она намеревалась уничтожить могущественного демона, осмелившегося воздвигнуть свой темный трон в мире обычных людей. У массивных, окованных железом створок ворот ей немедленно преградил путь Акума. Демонический страж с пылающими красными глазами издал оглушительный, первобытный рев, от которого с ближайших скал сошли миниатюрные снежные лавины. Акума принял боевую стойку, с хрустом разминая пудовые кулаки и готовясь разорвать дерзкую нарушительницу на мелкие куски. Его деревянные четки глухо застучали на могучей груди. "Какая невоспитанная и грубая охрана," - манерно и очень плавно произнесла Байонетта, поправляя очки изящным движением указательного пальца. - "Полагаю, вежливо стучать в эти двери совершенно бесполезно. Придется преподать вам болезненный урок хороших манер, большой мальчик." Она уже приготовилась открыть ураганный, сокрушительный огонь, закружившись в своем фирменном смертоносном танце, но внезапно тяжелые створки ворот абсолютно бесшумно разошлись в стороны. Воздух вокруг мгновенно остыл еще сильнее, покрыв окружающие камни и металл тонкой, искрящейся коркой льда. На пороге своей цитадели стоял Вергилий. Его серебристые волосы слегка развевались на пронизывающем ветру, а полы темного плаща казались естественным продолжением ночной тьмы. Левая рука юноши абсолютно спокойно, без малейшего напряжения лежала на рукояти катаны Ямато. Он сделал легкий, едва уловимый останавливающий жест. Акума, крайне недовольно рыкнув и скрипнув зубами, послушно отступил в густую тень крепостной стены, не сводя с ведьмы пылающего взгляда. Байонетта замерла на месте, цепко оценивая свою главную цель. Она ожидала увидеть обезумевшего от власти монстра, деформированное кровожадное чудовище с рогами, чешуей и клыками, теряющее рассудок от собственной силы. Но перед ней стоял невероятно красивый, утонченный молодой мужчина с идеальными аристократическими чертами лица. В его холодных, пронзительных глазах читались не животная ярость, а острый интеллект и бездонная, пугающая мудрость. "Ты проделала очень долгий путь, ведьма клана Умбры," - голос Вергилия прозвучал ровно, без малейшей ноты страха, гнева или удивления. Разносясь над заснеженным двором, он был подобен звону хрусталя. - "Мой замок еще не принимает гостей официально. Что именно ищет столь искусная охотница в моих скромных владениях?" "Я пришла исключительно за твоей симпатичной головой, красавчик," - с легкой, лукавой и смертоносной полуулыбкой ответила Байонетта, плавно наводя на его грудь дула своих пистолетов. - "Твоя аура слишком громко и неприлично кричит о демоническом происхождении на всю округу. А я совершенно не люблю, когда в моем мире так сильно шумят без моего личного разрешения." Вергилий не сдвинулся с места ни на миллиметр. Он продолжал смотреть на нее своим фирменным, изучающим взглядом, словно читал открытую книгу. "Если бы ты действительно хотела меня убить в эту самую секунду, ты бы уже стреляла, а не тратила драгоценное время на пустые, театральные разговоры," - абсолютно спокойно и безупречно логично парировал он. - "Ты прекрасно чувствуешь демоническую кровь Спарды, это неоспоримая правда. Но твой острый разум ясно говорит тебе, что я совершенно не похож на тех примитивных, ведомых инстинктами тварей, которых ты привыкла рубить на куски. Ты заинтригована. И именно это любопытство сейчас спасает тебе жизнь." Вместо словесного ответа Байонетта сделала молниеносный, невероятно быстрый выпад. Это был не бой насмерть, это была жестокая, бескомпромиссная проверка навыков. Ее пистолеты выплюнули плотный град пуль, густо заряженных разрушительной древней магией. Вергилий мгновенно исчез с места, превратившись в неуловимую размытую тень. Звон закаленной стали наполнил ночной морозный воздух. Ямато с невообразимой, идеальной математической точностью отбивала каждую летящую пулю, не позволив ни одной из них даже слегка коснуться ткани плаща хозяина. Байонетта резко перешла в ближний бой, обрушивая на него шквал ударов длинными ногами, но Вергилий играючи блокировал их ножнами катаны. Он двигался с такой же изящной, пугающей грацией, как и сама ведьма. Их яростное столкновение больше напоминало сложный, безупречно отрепетированный танец двух абсолютных грандмастеров. Яркие искры от столкновения магии Умбры и демонической стали освещали их сосредоточенные лица в кромешной тьме. И в этот самый момент, глядя прямо в его холодные, невероятно расчетливые глаза, Байонетта окончательно и бесповоротно осознала истину. Перед ней стоял не обычный, ведомый жаждой крови демон. Перед ней находился невероятно глубокий, сложный и безумно интересный человек, волею судеб заключенный в непробиваемую оболочку абсолютной физической силы. Она изящно опустила свое оружие, элегантно и мягко отпрыгнув на несколько метров назад. "А ты определенно умеешь уверенно вести партнершу в танце," - с искренним профессиональным уважением и легкой, приятной одышкой произнесла ведьма, убирая пистолеты. - "Признаю свою ошибку. Ты слишком хорош и умен, чтобы быть просто очередной скучной строчкой в моем длинном списке трофеев." Вергилий медленным, идеально выверенным движением задвинул лезвие Ямато обратно в ножны. Тихий щелчок цубы прозвучал в ночи как официальное объявление перемирия. "Холод местного горного воздуха крайне вреден для долгих и продуктивных бесед," - произнес Вергилий, плавно поворачиваясь к ней спиной и приглашая вежливым жестом следовать за ним внутрь. - "Входи. Я полагаю, ты полностью заслужила право попробовать фирменный акумовский чай." Байонетта, заинтригованная происходящим до самой глубины души, проследовала за загадочным хозяином в колоссальные, гулкие залы замка. Внутри было удивительно тепло и комфортно благодаря сложной, продуманной системе огромных каменных каминов. Они прошли в небольшую, богато обставленную гостиную с тяжелыми бархатными креслами бордового цвета. То, что последовало буквально через несколько минут, навсегда сломало все привычные представления Байонетты о реальности. В уютную комнату тяжелым, сотрясающим пол шагом вошел Акума. Гигантский, пугающий до дрожи демон чистой ярости бережно, почти затаив дыхание, держал в своих огромных, покрытых грубыми мозолями ручищах изящный серебряный поднос. На подносе идеально ровно стоял тончайший, почти прозрачный фарфоровый сервиз. Лицо Акумы выражало самую крайнюю степень недовольства и вселенской скорби, но он очень аккуратно, стараясь не раздавить хрупкие чашки своими пальцами-сардельками, расставил их на низком столике. Вода в чайнике кипела не от банального огня, а от темной, контролируемой энергии Сацуи-но Хадо, которую Акума филигранно направлял, чтобы заварить идеальный, крепкий напиток. "Благодарю тебя, Акума. На сегодня можешь быть полностью свободен," - уважительно кивнул Вергилий своему стражу. Страж издал горловой звук, очень похожий на скрежет тяжелых каменных жерновов, и бесшумно исчез за массивной дубовой дверью. Байонетта просто не смогла сдержать тихого, искреннего и очень мелодичного смеха. Она грациозно взяла чашку двумя пальцами, наслаждаясь терпким, успокаивающим ароматом редких горных трав. "Ты заставил абсолютное воплощение чистой, первобытной ярости служить тебе покорным дворецким," - с откровенным восхищением произнесла она, глядя на Вергилия поверх оправы своих очков. - "Ты действительно полон самых невероятных сюрпризов, Сын легендарного Спарды." Их тихая беседа у пылающего камина затянулась до самого рассвета. Они говорили о двойственной природе силы, о сложной философии бытия, о хрупком балансе между светом и тьмой. Вергилий, всю свою жизнь привыкший к горькому одиночеству и постоянному предательству, впервые встретил кого-то, кто понимал его мотивы на абсолютно ином, недосягаемом для других глубинном уровне. Байонетта была точно такой же изгнанницей. Невероятно могущественной, живущей исключительно по своим собственным, строгим правилам и ни перед кем не преклоняющей колени. Между ними проскочила мощная искра. Это не была банальная, скоротечная физическая страсть. Это было монументальное столкновение двух огромных вселенных, которое породило гравитацию непреодолимой силы. Эта искра начала стремительно перерастать в глубокое, фундаментальное и нерушимое чувство, которому было суждено продлиться долгие, счастливые годы. Замок, который изначально задумывался Вергилием как суровая, предельно холодная и аскетичная военная крепость, начал заметно меняться. Постоянное присутствие Байонетты наполнило его мрачные, темные коридоры яркой жизнью, женственным изяществом и тонким, колким юмором. Она стала единственным существом в мире, кому Вергилий позволял видеть себя настоящим, без привычной маски ледяного, отстраненного спокойствия. Уже довольно скоро, когда защитные стены замка окончательно укрепились и быт был налажен, они сыграли пышную свадьбу прямо в стенах твердыни. Это было невероятное торжество, равного которому не видел ни один известный мир. Огромный центральный зал освещался тысячами плавающих восковых свечей, отражающихся в начищенных до блеска рыцарских доспехах. Байонетта была поистине великолепна в своем длинном черном, роскошном платье, богато расшитом сверкающими серебряными нитями. А Вергилий впервые сменил свой привычный, потертый в многочисленных боях плащ на строгий, безупречно скроенный парадный сюртук. Немногочисленные гости на этой свадьбе представляли собой самую невероятную, сюрреалистичную картину. Акума неподвижно стоял в дальней стороне зала, скрестив огромные руки на своей могучей груди. Он категорически отказался надевать какой-либо праздничный костюм, но в знак огромного уважения к хозяину до блеска начистил свои крупные деревянные четки. Загадочный инопланетный самурай Йошимицу тихо гудел своими внутренними механизмами, источая умиротворяющую ауру философского спокойствия. Алиса, добрая девушка-андроид, была искренне, до слез растрогана происходящим. Ее зеленые синтетические глаза светились огромным счастьем за своего благородного спасителя. Дерзкий боец Хваран громко и радостно аплодировал, совершенно забыв о строгой субординации. А рядом с ним стоял Пират. Это был невероятно колоритный, насквозь пропахший порохом, крепким ромом и морской солью старый волк. Непревзойденный мастер сабельного боя, который случайно примкнул к растущей армии Вергилия после жестокого кораблекрушения у берегов Дании и неожиданно нашел в этом странном, каменном замке свою новую, преданную команду. В том же самом 1991 году их крепкая любовь принесла первый, самый важный плод. У Вергилия и Байонетты родился первенец. Мальчик, которого счастливые родители назвали Барри. С появлением в замке ребенка жизнь Вергилия совершила окончательный, бесповоротный поворот. Человек, который одним взмахом клинка резал саму ткань пространства и времени, который подчинял себе легионы демонов, теперь мог долгими часами неподвижно стоять у деревянной детской кроватки. Он с нежностью наблюдал за ровным дыханием спящего младенца. Сереброволосый мастер взял на свои плечи ответственность, которая оказалась в тысячу раз тяжелее любого самого великого меча. Воспитание детей стало важнейшим, общим делом всего этого невероятного военного гарнизона. Замок Наследия быстро превратился в самую надежно защищенную детскую площадку за всю историю мироздания. Алиса стала для них самой нежной, терпеливой и заботливой няней в мире. Ее прочные синтетические руки с невероятной осторожностью и любовью укачивали маленького Неро, который родился несколькими годами позже и наполнил гулкие каменные коридоры своим звонким, радостным смехом. Девушка-андроид тихо пела ему старинные колыбельные своим мелодичным голосом и всегда находилась рядом по первому зову. Акума, несмотря на свой пугающий, демонический вид, стал абсолютным, несокрушимым гарантом безопасности. Ни один монстр или наемник не посмел бы даже приблизиться к детям, зная, что за их спинами возвышается древний демон ярости, готовый разорвать любого за один лишь косой взгляд в сторону наследников. Йошимицу регулярно обучал подрастающего Барри глубокой медитации и основам духовной концентрации, часами сидя с ним в позе лотоса в заснеженных садах замка. А Пират, весело размахивая своей острой абордажной саблей, рассказывал братьям невероятные, полные абсурдных преувеличений байки о гигантских морских чудовищах и сундуках с зарытыми сокровищами. Вергилий оказался отцом, полностью ломающим все мыслимые стереотипы. Будучи предельно холодным, расчетливым и безжалостным правителем для своих многочисленных врагов, внутри своей семьи он мгновенно превращался в самую надежную, любящую опору. Он никогда не перекладывал все родительские заботы исключительно на Алису или свою любимую жену. Бывали тихие, мирные вечера, когда хозяин замка лично спускался на просторную кухню. Скинув свой тяжелый плащ и аккуратно закатав рукава белоснежной рубашки, Вергилий увлеченно готовил ужин для всей своей большой семьи. Его движения острым поварским ножом во время нарезки свежих овощей или мяса были такими же точными, стремительными и совершенными, как и во время владения катаной Ямато. Ни единого лишнего движения, абсолютно идеальная толщина каждого ломтика. Пират очень часто заглядывал на кухню в эти моменты. Старый моряк искренне поражался тому удивительному факту, как великий, внушающий ужас воин предельно сосредоточенно варит сложный соус на плите, в то время как Неро весело ползает прямо у его ног, играя с деревянными кубиками, а Барри внимательно читает толстую книгу за дубовым столом. Когда пришло время старшему сыну отправляться в частную, строго закрытую школу, Вергилий взял этот процесс под свой строжайший личный контроль. Барри с самых ранних лет глубоко осознавал невероятную тяжесть своей уникальной родословной. Он знал, что в его венах течет гремучая смесь крови великого Спарды и древней магии клана Умбра. Ранним, очень туманным утром, пока Байонетта с материнской заботой поправляла галстук на идеально выглаженной школьной форме Барри, Вергилий стоял у массивного стола. С предельной, почти военной тщательностью и концентрацией он лично собирал портфель своего сына. Он очень аккуратно, под строго выверенным углом укладывал толстые тетради, тяжелые учебники и пенал. Со стороны казалось, словно он собирает не обычный школьный рюкзак, а комплектует важнейший тактический вещмешок перед смертельно опасной миссией. "Ты полностью готов, Барри," - твердо произнес Вергилий, передавая сыну собранный, увесистый портфель. - "Всегда помни о том, кто ты есть на самом деле. Но никогда не позволяй этому знанию ослепить твой рассудок гордыней. Используй свой холодный разум прежде, чем использовать кулаки или магию." "Я всегда помню твои уроки, отец," - очень серьезно и по-взрослому кивнул Барри, поправляя кожаные лямки на плечах. В его юных глазах уже отчетливо читалась та же самая несгибаемая, железная воля, что и у самого Вергилия." Смотря вслед медленно уходящему сыну, которого незримо сопровождала верная Алиса, Вергилий чувствовал глубоко внутри легкую, ноющую тревогу. Тревогу, которую он никогда бы не позволил себе показать внешне. Он долго стоял у огромного окна, машинально положив руку на эфес своего верного клинка. Байонетта неслышно подошла сзади, очень мягко и успокаивающе обняв мужа за широкие плечи. "Они обязательно справятся со всем, милый," - тихо и уверенно произнесла она, прижимаясь щекой к его спине. - "Они ведь наши дети." "Я это точно знаю," - ответил Вергилий, не отрывая взгляда от растворяющейся в густом утреннем тумане фигуры старшего сына. Вергилий с самого начала их совместной жизни понимал одну самую главную, самую горькую и неоспоримую истину. Его сыновей ждет невероятно сложное, полное опасностей будущее. Их уникальная кровь всегда будет привлекать внимание самых могущественных и безжалостных врагов из обоих миров. Но именно ради их защиты он и построил этот неприступный каменный замок. Именно поэтому он кропотливо собрал эту странную, разношерстную, но смертоносную армию. Он искренне, всем своим сердцем желал лишь одного. Он хотел, чтобы Барри и Неро прожили нормальную, спокойную жизнь. Жизнь, в которой им не придется каждый день сражаться за банальное выживание. Жизнь, которая никогда не будет похожа на его собственную трагедию вечных потерь, или на тяжелое, вечное проклятие его отца Спарды. И глядя в окно на заснеженные горы, Вергилий дал себе безмолвную, нерушимую клятву: он станет абсолютно непреодолимым, титаническим щитом между своей любимой семьей и всей надвигающейся тьмой этого мира.