Книга 2. Наследие

Глубоко под толщей черного гранита, там, куда не проникал даже самый слабый свет северного солнца, пульсировало истинное сердце замка. Эти обширные пещеры, расширенные и укрепленные магией Хварана и физической мощью Акумы, Вергилий превратил в свое личное святилище. Здесь не было роскошных ковров, хрустальных люстр или теплых каминов. Только голый, отполированный до зеркального блеска камень, покрытый изморозью, и абсолютная, звенящая тишина. Именно здесь, вдали от глаз своей растущей армии и смеха собственных детей, хозяин Наследия предавался тому, что умел лучше всего. Он искал силу. Воздух в пещере был настолько наэлектризован, что случайному человеку разорвало бы легкие от одного вдоха. Густой запах озона смешивался с металлическим привкусом крови и чистой демонической магии. В самом центре огромного зала, левитируя в нескольких футах над каменным полом, находился Вергилий. Его глаза были плотно закрыты, серебристые волосы стояли дыбом от переизбытка энергии, а вокруг его тела бушевал неистовый, слепящий ураган призрачных синих клинков. Он не просто медитировал. Он заставлял свою кровь легендарного Темного Рыцаря Спарды кипеть, ломая внутренние барьеры, расширяя резервуары магии и подчиняя себе ту первобытную тьму, что всегда жила внутри него. Призрачные мечи соткались в огромную, мерцающую проекцию демонической формы, готовую в любую секунду обрушить на мир разрушительный гнев. Камни подземелья мелко дрожали, не в силах выдержать такого колоссального давления. "Ты сожжешь себя изнутри, если продолжишь в таком безжалостном темпе," - раздался спокойный, бархатный женский голос, легко прорезавший гул магического шторма. Вергилий мгновенно открыл глаза. Синий ураган исчез в долю секунды, втянувшись обратно в его тело. Юноша плавно опустился на каменный пол, его дыхание было тяжелым, а на бледном лбу выступили капли пота. Он медленно повернулся на голос. У входа в пещеру, прислонившись изящным плечом к холодной скале, стояла Байонетта. На ней был легкий шелковый халат, небрежно наброшенный поверх ночной сорочки. Очки были сдвинуты на макушку, а волосы свободно струились по плечам. Несмотря на глубокую ночь, она не спала. Ее чуткая связь с мужем позволила ей почувствовать те чудовищные возмущения энергии, которые сотрясали фундамент их дома. "Мой предел еще не достигнут," - ровно ответил Вергилий, вытирая лицо тыльной стороной ладони. Он подошел к каменному постаменту и взял ножны Ямато. "Я должен быть готов ко всему." Байонетта мягко оттолкнулась от стены и неспешно, грациозно подошла к нему. Ее шаги были абсолютно беззвучными. Она остановилась вплотную, глядя прямо в его глаза, в которых все еще плясали отблески потустороннего синего пламени. Она подняла руку и нежно коснулась его ледяной щеки. "Раньше ты искал силу ради самой силы," - тихо произнесла она, и в ее голосе звучала не укоризна, а глубокая, искренняя тревога."«Когда мы только встретились, ты был подобен обнаженному клинку. Ты хотел стать абсолютом, чтобы доказать вселенной свое превосходство. Я понимала эту жажду. Но сейчас... сейчас все изменилось, Вергилий. Я вижу, как ты истязаешь себя каждую ночь, пока Барри и Неро спят. Ты делаешь это не ради гордыни. Ты делаешь это ради нас." Вергилий не отвел взгляда. Он накрыл ее теплую ладонь своей рукой, чувствуя колоссальный контраст между ее жизнью и своим холодом. "Этот мир не прощает слабости," - произнес он, и его голос дрогнул, обнажая тщательно скрываемую боль. - "Я построил эти стены. Я собрал Акуму, Йошимицу, Алису... Но в конечном итоге ответственность за ваши жизни лежит только на мне. Если сюда придут те, кого мы не сможем остановить... Если я окажусь недостаточно силен..." Он замолчал, сжав челюсти. Впервые за долгое время Байонетта видела своего невероятно самоуверенного, невозмутимого мужа таким уязвимым. Он отпустил ее руку, развернулся и медленно пошел к краю пещеры, глядя в кромешную тьму подземного провала. "Я никогда не рассказывал тебе о своем детстве подробно," - глухо начал Вергилий, не оборачиваясь. Эхо его слов тяжело отражалось от гранитных сводов. - "Люди складывают легенды о моем отце. Спарда. Темный Рыцарь, предавший свой род ради человечества. Но для меня он был просто отцом. Моя мать, Ева, была обычной человеческой женщиной. Невероятно доброй, светлой... Она любила нас больше жизни. У нас был красивый, уединенный дом. Я был счастлив. Я даже не подозревал о той тьме, что таилась за пределами нашей лужайки." Байонетта молча подошла сзади, не перебивая его. Она чувствовала, как напряжена каждая мышца в его спине. Он открывал ей ту часть своей души, которая всегда была наглухо заперта за семью печатями. "А потом, в одну ночь, пришли они" - продолжил Вергилий, и его голос стал похож на лед. "Демоны, отправленные отомстить моему отцу. Они сожгли наш дом дотла. Небо было красным от огня и крови. Я стоял там, маленький, напуганный восьмилетний мальчик, и смотрел, как рушится весь мой мир. Я кричал, я звал маму... но никто не пришел. В ту ночь я впервые осознал абсолютную, парализующую правду. Без силы ты ничто. Без абсолютной, подавляющей мощи ты не сможешь защитить ничего из того, что тебе дорого. Они забрали мою мать, потому что я был слишком слаб, чтобы вытащить свой клинок." Он опустил голову, тяжело опершись обеими руками на рукоять Ямато. "С тех пор я был абсолютно один," - прошептал Вергилий. - "Вернее... не совсем один. У меня есть брат. Младший брат. Близнец, но полная моя противоположность во всем. Дерзкий, шумный, отрицающий наше демоническое наследие. Мы разделились в ту ночь. Пламя развело наши пути. Я не видел его уже целую вечность. Наверное, прошло лет десять, а может и больше. Я даже не знаю, жив ли он, хотя моя кровь подсказывает, что таких, как мы, так просто не убить." Байонетта нежно обняла его со спины, прижавшись лицом к его плечу. Она чувствовала, как мелко дрожит его тело от нахлынувших воспоминаний. "Долгие годы я скитался по мирам как безмолвный призрак," - продолжал Вергилий, и его голос становился все тише. - "Я не искал друзей, я не строил привязанностей, потому что любая привязанность это уязвимость. Это мишень для тех, кто захочет причинить мне боль. Пока я не начал строить этот замок. Сначала это был просто амбициозный план, крепость для накопления мощи. Но потом... потом появились вы." Он медленно повернулся в кольце ее рук и посмотрел ей в глаза. "Эти стены для меня гораздо больше, чем просто холодный камень, Байонетта," - с абсолютной искренностью произнес Вергилий. - "Это первый настоящий дом, который у меня появился с той самой ночи, когда сгорело поместье Спарды. Здесь бегают мои сыновья. Здесь Барри учит уроки, а Неро смеется на руках у Алисы. Здесь Акума заваривает чай, а Пират травит свои небылицы. И здесь находишься ты. Сердце этого замка. И я клянусь своей душой и своей демонической кровью, что я скорее разорву ткань реальности на куски, чем позволю кому-либо снова принести огонь в мой дом. Вот почему я ищу силу. Не для того, чтобы править миром. А для того, чтобы мир не посмел прикоснуться к моей семье." Байонетта смотрела на него, и по ее обычно невозмутимому, ироничному лицу скользнула слеза. Она подняла обе руки и ласково обхватила его лицо, заставляя смотреть только на нее. "Ты думаешь, ты один во всей вселенной знаешь, что такое сжигающее изнутри одиночество?" - тихо, с глубокой нежностью ответила ведьма. - "Я тоже была одна, Вергилий. Веками. Я спала на дне озера, лишенная памяти, лишенная своего клана. Когда я проснулась, мир изменился. Мои сестры по клану Умбра были мертвы. Вокруг были только враги, ангелы, желающие моей смерти, и демоны, желающие поглотить мою душу. Я сражалась каждый божий день. Я носила маску непринужденности, я улыбалась и танцевала с пистолетами, но возвращаясь в пустую комнату, я чувствовала лишь пустоту." Она прижалась лбом к его лбу, их дыхание смешалось. "Я была воином-одиночкой, пока не пришла к этим проклятым, заснеженным воротам, намереваясь убить очередного монстра," - прошептала Байонетта. - "А нашла упрямого, закрытого, невыносимо гордого человека, который предложил мне чай вместо пули. Ты дал мне семью, Вергилий. Ты подарил мне сыновей, которые стали смыслом моего существования. Я понимаю твой страх. Я понимаю твою одержимость силой, потому что я сама боюсь потерять все это. Но ты должен понять одну вещь." Она отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть в его бездонные, холодные глаза. "Ты больше не тот маленький, беспомощный мальчик в горящем доме," - твердо произнесла Байонетта, и в ее глазах вспыхнул магический свет Умбры. - "И ты больше не должен нести это бремя в одиночку. Я не хрупкая человеческая женщина, которую нужно прятать за каменными стенами. Я Байонетта. Ведьма, способная низвергнуть небеса. У нас есть Акума, чьей ярости боятся сами архидемоны. У нас есть Йошимицу и Хваран. Мы не просто семья, Вергилий. Мы легион. Мы самая могущественная сила на этой планете." Вергилий слушал ее, и впервые за долгое время тяжелый, ледяной узел, стягивающий его сердце с самого детства, начал медленно распускаться. Слова Байонетты проникали в самую суть его страхов, выжигая их своим теплом. Он всегда считал, что должен быть абсолютным, единоличным щитом для всех. Он забыл, что его жена была таким же грозным оружием, а его друзья были готовы умереть за этот замок. "Ты права," - тихо ответил Вергилий. На его губах появилась слабая, но абсолютно искренняя улыбка. Редкое явление, которое было предназначено только для нее. - "Я слишком привык нести тяжесть мира на одних плечах. Я ослеп от страха потерять вас." "Тогда перестань истязать себя по ночам в этих мрачных подземельях," - Байонетта нежно провела пальцами по его серебристым волосам, убирая их со лба. - "Сила придет, когда она понадобится. А сейчас твоим сыновьям нужен отец, который не падает с ног от магического истощения за завтраком. Барри сегодня спрашивал, поможешь ли ты ему с фехтованием, а Неро просто соскучился." Вергилий глубоко вздохнул, чувствуя, как уходит напряжение. Одержимость, которая гнала его в подземелья, уступила место спокойной, непоколебимой уверенности. "Идем наверх," - произнес он, обнимая Байонетту за талию. Ее тело было теплым и родным. "Здесь слишком холодно для тебя." "С тобой мне никогда не бывает холодно, Сын Спарды," - с лукавой улыбкой ответила ведьма, прижимаясь к его груди. Они медленно покинули огромное подземелье, поднимаясь по бесконечным каменным ступеням винтовой лестницы. Оставив позади тьму, запах озона и призраки прошлого, они шли навстречу жилым этажам замка. Туда, где мерцал теплый свет каминов, где спали их дети, и где находился их настоящий дом. Дом, который был защищен не только толстыми гранитными стенами и магическими рунами, но и невероятной, несокрушимой силой их общей любви. Любого, кто попытается нарушить этот покой, ждал не просто гнев одного демона, а ярость целого Наследия. И Вергилий знал: пока они вместе, ни одна тень в этом мире не осмелится переступить их порог.