Книга 2. Наследие

Пока на другом конце земного шара, в душных и залитых ядовитыми химикатами подземельях азиатского мегаполиса, Ли Чаолен пожинал кровавые плоды своих амбиций, Северная Европа наслаждалась безмятежным покоем. Воздух в Копенгагене был кристально чистым, пропитанным свежестью Балтийского моря и ароматом свежесваренного кофе из маленьких уличных пекарен. Контраст между мраком Четвертого отдела и светом, который Вергилий кропотливо выстраивал для своей семьи, был абсолютным. Жизнь Барри, старшего сына Темного Рыцаря и ведьмы клана Умбра, текла именно так, как того отчаянно желал его отец. Юноша рос вдали от постоянных сражений за выживание. Его главным полем битвы были не демонические миры, а коридоры элитной закрытой школы и запутанные лабиринты первых, настоящих человеческих чувств. Был поздний весенний день. Барри стоял на старинном каменном мосту, перекинутом через один из живописных каналов Копенгагена. Солнечные блики играли на темной воде, а мимо неспешно проплывали туристические лодки. Юноша был одет в своем излюбленном стиле: черная куртка с высоким воротником, темная рубашка и тяжелые ботинки. Его темные волосы слегка трепал прохладный морской бриз. В левой руке, обтянутой неизменной кожаной перчаткой, он бережно держал изящный букет редких, снежно-белых лилий. Барри был абсолютно спокоен внешне, его аристократическое лицо не выражало ни малейшего волнения, но его обостренные чувства ловили каждый звук в толпе. Он ждал ее. Среди суетливых прохожих появилась фигура, которая заставила мир вокруг Барри на секунду замереть. Катарина. Она шла по мощенной брусчатке с такой естественной, хищной и одновременно невероятно притягательной грацией, что оборачивались вслед не только мужчины, но и женщины. Катарина была яркой, смуглой красавицей с длинными, роскошными темными волосами и пронзительными карими глазами. Ее стиль всегда балансировал на грани дерзости и высокой моды. Сегодня на ней была стильная кожаная куртка, облегающие джинсы и темные очки, сдвинутые на макушку. Она была на пару лет старше Барри, но эта разница в возрасте абсолютно не смущала никого из них. Напротив, ее жизненный опыт и уверенность идеально дополняли его холодную рассудительность и скрытую силу. Увидев Барри на мосту, Катарина широко, искренне улыбнулась. Эта улыбка предназначалась только ему. "Опять пунктуален до секунды, Ваше Высочество" - с легкой, приятной хрипотцой и фирменной дерзкой интонацией произнесла Катарина, подходя вплотную и забирая букет. Она с наслаждением вдохнула аромат лилий. "Они прекрасны. Ты балуешь меня, Барри." "Ты заслуживаешь лучшего, Катарина" - абсолютно серьезно, глядя прямо в ее карие глаза, ответил Барри. Он плавно приобнял ее за талию, и они неспешно пошли вдоль набережной, растворяясь в толпе обычных людей. Для всего мира они были просто красивой, влюбленной парой подростков. Их отношения развивались стремительно, но глубоко. Катарина была одной из немногих в школе, кто совершенно не обращал внимания на ледяную стену отчуждения, которую Барри выстраивал вокруг себя. Ее не пугал его мрачный взгляд, она видела за ним умного, надежного и невероятно заботливого парня. Они часто гуляли по узким улочкам датской столицы, заходили в крошечные кафе, где Барри заказывал ей ее любимые сладости, и часами разговаривали обо всем на свете. В эти моменты тяжелое бремя крови Спарды отступало на второй план, позволяя юноше просто быть счастливым человеком. В один из таких вечеров, когда они сидели на деревянном пирсе и смотрели на заходящее солнце, окрашивающее море в багровые тона, Катарина впервые приоткрыла дверь в свое прошлое. Она смотрела на горизонт, и ее обычная дерзость уступила место глубокой, затаенной грусти. Барри молча накрыл ее ладонь своей рукой, давая понять, что он рядом. "Ты никогда не спрашивал о моей семье, Барри" - тихо начала она, не отрывая взгляда от воды. - "Все в школе думают, что я просто высокомерная богатая девчонка. Но реальность куда прозаичнее и мрачнее." Барри молча слушал, ловя каждое изменение в ее интонации. "Мой отец... его звали Бэймен" - произнесла Катарина имя, которое отозвалось глухим эхом в памяти Барри, знавшего историю отца. - "Он был профессиональным наемником. Лучшим в своем смертоносном деле. Я почти не видела его в детстве, он всегда был на заданиях, в горячих точках. А потом, в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году, он получил приглашение на первый турнир Dead or Alive в Японии." Катарина судорожно вздохнула, крепче сжав руку Барри. "Он уехал и больше никогда не вернулся. Никаких вестей, никакого тела. Ничего. Корпорации молчат, организаторы турнира словно испарились. Куда он пропал, не знает абсолютно никто. Я осталась совершенно одна в огромном, чужом доме." "Мне очень жаль, Катарина" - искренне произнес Барри. Он прекрасно понимал боль потери родителя. Это чувство было выжжено в генетическом коде его отца. - "У тебя больше никого не осталось?" "Технически есть дядя. Родной брат Бэймена" - она с горечью усмехнулась. - "Но мы совершенно чужие люди. Мы не общаемся уже много лет. Он выбрал свою жизнь, я свою. Я научилась быть сильной, Барри. Я научилась никому не доверять. До тех пор, пока не встретила тебя." Барри повернулся к ней, его взгляд был наполнен такой непоколебимой уверенностью, что в нем можно было найти спасение от любых штормов. "Тебе больше не придется быть одной, Катарина. Я обещаю тебе." Слова юноши не были пустой бравадой. Это была клятва крови, которую он давал с полным осознанием своей силы. Их связь крепла с каждым днем. И вскоре наступил момент, который должен был стать кульминацией их школьной жизни. Весенний бал. Огромный, украшенный гирляндами и живыми цветами актовый зал элитной школы превратился в сказочный дворец. Звучала классическая музыка, смешанная с современными романтическими балладами. Десятки пар кружились на блестящем паркете. Когда Барри и Катарина вошли в зал, разговоры на мгновение стихли. Они были потрясающей парой. Барри был одет в безупречно скроенный, строгий черный смокинг, который подчеркивал его королевскую осанку и широкие плечи. Его темные волосы были уложены чуть аккуратнее обычного, а в глазах мерцал теплый свет. Катарина выглядела просто ослепительно. На ней было длинное, струящееся платье, белого цвета с глубоким вырезом на спине. Платье идеально подчеркивало ее точеную фигуру, а темные волосы были собраны в элегантную высокую прическу, открывая тонкую шею, на которой сверкало изящное бриллиантовое колье. Они подошли к центру зала. Барри галантно, с достоинством принца поклонился, подавая ей руку в белой перчатке. Катарина с лукавой улыбкой ответила реверансом и вложила свою ладонь в его руку. Музыка плавно сменила ритм. Они начали танцевать. В этот момент для Барри перестали существовать все остальные люди в зале. Не было ни завистливых взглядов Джина Мишимы в углу, ни шепота старшеклассниц. Была только музыка и девушка в его объятиях. Они двигались с невероятной, идеальной синхронностью. Барри вел партнершу уверенно и мягко, а Катарина отвечала на каждое его движение с обжигающей грацией. Катарина говорила шепотом, прижимаясь ближе к Барри - "Ну что, герой, не споткнулся? Для сына демона ты неплох на танцполе." Барри улыбаясь ответил мягким голосом, его рука на ее талии - "Только потому, что ты рядом. Без тебя я бы уже наступил на чьи-то ноги. Может, даже на Джина, он опять задирает Клауда" "Этот Джин - вылитый его папаша Кузя. Все Мишимы такие. Но знаешь... с тобой я чувствую себя... нормальной. Не дочерью пропавшего бойца, а просто... собой." Сын Вергилия посмотрел ей в глаза, его голос тверже, с ответственностью, унаследованной от Вергилия - "Ты больше, чем чья-то дочь, Катарина. Ты — это ты. И я... черт, я правда влюблен в тебя." Катарина покраслена, но ответила с дерзкой улыбкой - "Ого, смелый ход, Спарда. Ладно, я тоже... вроде как влюблена. Но если расскажешь своему папе, я тебя придушу." Они смеются, их танец становится увереннее, тела ближе. Камера кружится вокруг них, огни бала создают калейдоскоп цветов, как в комиксе. Вдалеке Джин толкает Клауда, а Барри и Катарина обнимаются, их поцелуй нежный, но страстный. Именно эту абсолютную, безмятежную нормальность Вергилий всегда хотел подарить своему сыну. И Барри впитывал каждое мгновение этого вечера, сохраняя его в своей памяти как величайшее сокровище. Но отношения выходили на новый, серьезный уровень. Барри понимал, что не может скрывать свою жизнь от девушки, которую полюбил. Наступили выходные, когда он решил познакомить Катарину со своей семьей. Спорткар Барри плавно остановился перед массивными, устрашающими железными воротами Замка Наследия, спрятанного глубоко в заснеженных скалах Дании. Готические башни из черного гранита пронзали свинцовое небо. Катарина вышла из машины. Обычная девушка на ее месте пришла бы в ужас от мрачной, давящей ауры этого места. Но Катарина, дочь легендарного наемника, лишь с искренним восхищением окинула взглядом неприступные стены. "Так вот где прячется принц" - с уважением протянула она, снимая темные очки. - "Твои родители явно не фанаты открытых планировок и светлых обоев." "Они ценят уединение" - с легкой улыбкой ответил Барри, предлагая ей руку. - "Не бойся. Они ждут нас." Врата со скрежетом отворились. Во внутреннем дворе их встретил Акума. Гигантский демон ярости, чей один вид заставлял трепетать целые армии, стоял неподвижно. Катарина слегка напряглась, но Барри успокаивающе сжал ее ладонь. "Приветствую, юный господин. Гостья" - низким, рокочущим басом произнес Акума и уважительно, хотя и нехотя, склонил свою рогатую голову, пропуская их внутрь. Катарина широко раскрыла глаза, но промолчала, сохранив достоинство. Они прошли по гулким, освещенным факелами коридорам в просторную, теплую гостиную. У огромного пылающего камина стояли родители Барри. Байонетта была великолепна в своем элегантном, строгом домашнем платье черного цвета. Ее волосы были безупречно уложены, а на губах играла приветливая, хотя и слегка оценивающая материнская улыбка. Вергилий стоял рядом с ней. Хозяин замка был без своего плаща, в простой темной рубашке и брюках, но его осанка и ледяной, пронзительный взгляд выдавали в нем абсолютного правителя. Барри подвел Катарину к родителям. "Отец, мама. Позвольте представить вам Катарину" - голос Барри был спокоен, но в нем звучала глубокая гордость. "Добро пожаловать в наш скромный дом, Катарина" - мелодично произнесла ведьма, внимательно изучая красивое лицо гостьи сквозь стекла своих очков. - "Барри так много рассказывал о тебе. Признаться, я рада видеть девушку, способную заставить моего сына улыбаться." "Для меня огромная честь познакомиться с вами, миссис..." - Катарина слегка запнулась, не зная точной фамилии этой странной семьи. "Просто Байонетта, дорогая, - ведьма легко рассмеялась. - "У нас здесь не в почете формальности." Затем Катарина перевела взгляд на Вергилия. Встретиться глазами с Темным Рыцарем было испытанием даже для самых смелых воинов. Но Катарина выдержала этот тяжелый, изучающий взгляд, не опустив глаз и не отступив назад. Она инстинктивно чувствовала колоссальную, нечеловеческую мощь этого мужчины, но также видела в нем невероятную глубину. Вергилий молчал несколько секунд, словно читая ее душу. Затем уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии одобрительной улыбки. Он сделал легкий, почтительный кивок. "Рад знакомству, Катарина" - голос Вергилия был тихим, ровным и успокаивающим. - "Любой, кто дорог моему сыну, всегда найдет защиту в этих стенах. Проходите к столу. Алиса уже заварила чай." Знакомство прошло безупречно. За большим дубовым столом они пили чай, который подавала улыбающаяся девушка-андроид Алиса. Катарина, преодолев первоначальное напряжение, быстро нашла общий язык с Байонеттой, обсуждая моду и европейскую архитектуру. Вергилий в основном молчал, внимательно слушая, но в его глазах Барри ясно читал полное родительское одобрение. Отец видел, что эта девушка не сломается под тяжестью их мира. После чаепития Барри и Катарина вышли на широкую каменную террасу, нависающую над обрывом. Внизу глухо шумели темные волны Северного моря, разбиваясь о неприступные скалы. Ветер трепал их волосы. Барри встал позади Катарины, мягко обняв ее за плечи и согревая своим теплом. Она откинула голову ему на грудь, наслаждаясь тишиной и величественным видом. "Твоя семья... они невероятные, Барри" = прошептала Катарина, глядя на бескрайнее море. - "Пугающие, странные, но невероятные. Я никогда не видела такой сплоченности." "Этот замок был построен для того, чтобы защитить то, что мы любим" - ответил Барри, целуя ее в макушку. - "И теперь ты тоже часть этого мира." Они стояли на краю обрыва, двое подростков, нашедших друг друга вопреки всему. Катарина потеряла отца в горниле жестоких турниров, Барри нес в своей крови наследие демонических войн. Но здесь и сейчас, в окружении холодных датских скал и стен, пропитанных магией, они были абсолютно счастливы. Вергилий наблюдал за ними из окна своего кабинета. Темный Рыцарь скрестил руки на груди, глядя на своего старшего сына, обнимающего девушку. В его душе царило редкое, глубокое спокойствие. Он прошел через ад предательств и одиночества, он резал ткань пространства в поисках силы, и все это было не напрасно. Он смотрел на Барри и понимал, что его величайшая битва уже выиграна. Его сын знал, что такое любовь, знал, что такое нормальная жизнь, и умел ценить эти хрупкие дары. И пока Вергилий жив, ни одна тень, будь то мутанты корпораций или амбиции безумцев, не посмеет разрушить этот свет.