Detective Mike, Do You Copy? / Детектив Майк, приём?

Майк ввалился в бар, рука соскользнула с двери, и он кубарем влетел внутрь. Грудь облегченно вздохнула в теплом помещении. Жара пробралась под одежду, убаюкивая ночной холод. По пути к барной стойке он запнулся о стул, заставив какую-то женщину выругаться и бросить ему «Смотри, куда прешь!» Он пробормотал рассеянное извинение, сосредоточенный на том, чтобы добраться до табурета. — Сэр, — позвал он, причем несколько преждевременно, потому что до стойки оставалось еще добрых несколько шагов. — Сэ-э-эр. Бармен протирал стаканы. Он поднял на Майка раздраженную бровь, перекинул тряпку через плечо и фыркнул. — Мне еще один кувшинчик, да? — спросил Майк писклявым голосом Йоды. Добравшись до стойки, он рухнул на нее в приступе смеха, расталкивая ближайших посетителей. — О, и не забудьте… — Майк уткнул подбородок в шею, подавляя икоту. Голос Йоды он отбросил. — …не забудьте эту, стеклянную штуковину, из которой пьют. Бармен издал раздраженный звук, потянувшись вниз за чистым стаканом. Майк устроился на табурете. Двое сидящих рядом наблюдали за ним с неудовольствием. — И, погодите! — заплетающимся языком проговорил Майк громче необходимого, хотя бармен никуда и не двигался. — Один того же, что у этого парня, для того парня, он указал на двух мужчин. — И один того же, что у того парня, для этого парня, — закончил он, снова тыча пальцем, но в обратном порядке. — А знаете что, — повысил он голос. — Еще по одной всем за мой счет! Бар взорвался одобрительным гулом, и Майк рассмеялся, поднимая стакан, который бармен шлепнул перед ним. Немного алкоголя пролилось ему на руку. — Спасибо, приятель, — сказал ближайший из пары мужчин, поворачиваясь к нему лицом. — Что за повод? — Праздную! — ухмылка Майка была дурацкой, рот приоткрыт. — Меня зовут Майк Уилер, и меня только что уволили из полиции Нью-Йорка!

***

Неделей ранее. — Ладно, всем внимание. Майк поднял голову на звук голоса Лукаса, обращавшегося к оперзалу. Было девять утра, и ему хотелось домой, иными словами, еще один обычный день в участке. Уилл сидел напротив, зарывшись в дело, вечный трудоголик. Эл была за своим столом у кабинета Кларка, накладывала фиолетовые тени, глядясь в ручное зеркальце. Макс рычала на кого-то по телефону, пощипывая переносицу. Все подняли взгляд на зов Лукаса. Мужчина входил через турникет с кофе в руке. — То, что вы сейчас увидите, глубоко шокирует, но, пожалуйста, ни слова, — произнес он выразительно, обводя каждого широко раскрытыми глазами. — Этот человек в скорби. Так что… будьте добры. Робин что-то пробормотала Вики. Майк посмотрел на Уилла, тот пожал плечами. Ответ явился из лифта. Дастин, облаченный в длинное кожаное пальто и солнцезащитные очки. Скорбь, написанная на его лице, буквально сгустила бы тучи на небе. Он прошествовал в оперзал, представ перед ошеломленными зрителями. — Давайте просто скажем прямо. Сьюзи бросила меня прошлой ночью, — Дастин развел руки в стороны, точно священник в молитвенной позе. — Свадьба отменяется. Свадьба? Либо Майка не пригласили, либо он серьезно выпал из общего круга. Уилл выглядел столь же встревоженным, сколь и сбитым с толку, так что Майк решил, что дело не только в нем. — Мне так жаль, Дастин, — сказал Уилл, сочувственно морщась. Эл пробормотала что-то в знак согласия, с широкими, встревоженными глазами, кисточка для теней безвольно замерла в ее руке. Даже Макс воздержалась от колкостей, прекратив орать на бедолагу на другом конце провода. — Не стоит. Я врастаю во тьму, — Дастин рухнул в свое кресло. — Теперь это мой дом. Внимание участка задержалось на Дастине. Никто толком не знал, что предпринять, пока все молча не согласились оставить эту тему. Каждый вернулся к работе: кто-то продолжил путь туда, куда направлялся, кто-то уткнулся в папки. Кроме Лукаса, который подошел к Дастину и успокаивающе потер ему плечо. — Уилер. В мой кабинет, сейчас же. Кларк, стоя в дверях своего кабинета, выглядел не столь убитым, как Дастин, но его напряженная челюсть и отсутствие приятной, дружелюбной улыбки определенно о многом говорили. Майк не колебался, поднялся со стула. — Сэр? — спросил он, заходя в кабинет. В кресле для посетителей сидел мужчина в полной униформе, с характерной лысиной на макушке. — О, — Майк с трудом скрыл уныние. — Заместитель комиссара Уолш. Давненько не виделись. — Наверное, потому что в последнее время вы не заковывали моих детей в наручники, — произнес мужчина, положив руки на подлокотники кресла, с гримасой на лице. — Ага, — Майк знал, что эта встреча не сулит ничего радужного. — Вы расследовали дело Билли Харгроува? — Да, — сказал Майк, садясь рядом с Уолшем. — Он отмывает деньги для наркоторговцев. Уолш закатил глаза. — Билли Харгроув общественный деятель. Он управляет крупной благотворительной организацией, — комиссар протянул ему папку. — Он жалуется, что вы его преследуете. Майк взял папку, даже не потрудившись заглянуть в нее. — При всем уважении, сэр, это абсурд. Лицо комиссара оставалось кислым, сарказм Майка ему не понравился. — У вас есть доказательства, детектив? — Да, у меня есть свидетельские показания с деталями сделки, состоявшейся на прошлой неделе. — Ну, Уилер, — Кларк поморщился. Он протянул Майку папку с делом. — Здесь такого рапорта нет. — Что? — Майк взял папку, пролистнул до раздела «Улики» и обнаружил, что там пусто. А потом он вспомнил. — Я просил Харрингтона разобраться с этим рапортом, — сказал Майк, роняя папку на колено. — Должно быть, он что-то с ним сделал. — А почему вы перепоручили свою задачу другому человеку? — поинтересовался комиссар. — Это не выглядит особенно профессионально. Вы ведь всего лишь подчиненный, в конце концов, с какой стати вы раздаете указания своим коллегам? — Я сделал это, потому что мне нужно было на судебное слушание, — процедил Майк сквозь зубы. — Он был мне должен услугу. — Что ж, вам нужно найти эти доказательства, — сказал Кларк серьезно. — Без них Харгроув имеет более чем полное право подать против вас жалобу за преследование. — Вообще-то, капитан, — произнес комиссар, — Поскольку Уилера, по имеющимся данным, видели наблюдающим за Харгроувом вчера на его баскетбольном матче, улик уже достаточно, чтобы рекомендовать отстранить Уилера за серьезный проступок. — Уолш поднялся с кресла и одарил Майка злобной усмешкой. — Вам грозит шестимесячное отстранение… или того хуже. Мужчина покинул кабинет, не удостоив никого из них повторным вниманием. Майк кипел. — Сэр, он не может… — Может, Майк, — произнес Кларк обреченно. Мужчина выглядел старше обычного, вжимая ладони в лоб. — У меня были доказательства, — настаивал Майк с громкостью, вероятно, превышающей дозволенную. — Харрингтон, должно быть, потерял их или что-то в этом роде. — Я знаю… — Это просто дерьмо! — продолжал Майк, вскакивая со стула. Он оттолкнул его так, что тот проскрежетал по полу, издав ужасный визгливый звук. — Уолш делает это только потому, что у него на меня зуб! — Детектив, прошу вас, — голос Кларка стал укоризненным. Он устремил на Майка властный взгляд. — Потише. Майк прикусил губу с такой силой, что выступила кровь. Он сделал несколько глубоких вдохов, прошелся по кабинету. Затем кивнул, вспомнив, где находится. Он уперся руками в спинку стула. — Ладно… что мне делать? Кларк беспомощно пожал плечами. — Без улик нам нечем вас защитить. Сейчас вы отстранены от службы. Я бы просто… — он вздохнул, потирая лицо, расстроенный. — Поезжайте домой до слушания, оно должно быть до конца недели. О деталях я сообщу позже. Майк открыл рот, чтобы возразить. — Уилер, — произнес Кларк, и Майк понял, что и так изрядно испытал удачу. — Вы знаете, что вы один из моих лучших детективов. Поверьте, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам на слушании. Майк прикусил язык. Вздохнул. — Хорошо. Спасибо, сэр. Кларк с жалостью кивнул и жестом отпустил его. Майк вернулся к своему столу, игнорируя любопытный взгляд Эл. Он подошел к столу, потянувшись за сумкой. — Майк. Уилл был в комнате отдыха, странно пригнувшись у двери. Он бросил украдкой взгляд на кабинет капитана Кларка, тот был явно удручен, что читалось сквозь оконные жалюзи. Взгляд Уилла был настойчивым, и он жестом позвал Майка к себе. Майк так и сделал, ошарашенно. Он потащил сумку по столу, пока Уилл не выбросил руку вперед, приказывая ее оставить. Еще более сбитый с толку, Майк повиновался и, прихрамывая, подошел. Как только он оказался в пределах досягаемости, Уилл схватил его, затащил внутрь и закрыл за ними дверь. — Уилл, что…? Уилл задернул жалюзи, отрезав их от участка. Он повернулся к Майку, его взгляд на мгновение скользнул по волосам Майка. Эту привычку Майк замечал с тех пор, как перестал пользоваться гелем после слов Уилла, что тому больше нравятся его натуральные волосы. — Мы добудем доказательства вины Харгроува. Губы Майка искали слов. — А? — Билли Харгроув, — пояснил Уилл с некоторым нетерпением. Он напряженно сжал плечи Майка. — Мы найдем улики и представим их на твоем слушании. Тогда Харгроув не сможет законно утверждать, что ты его преследовал, и ты избежишь наказания. Мысли Майка путались. Уилл находился слишком близко, слишком много к нему прикасался, чтобы он мог связывать воедино осмысленные фразы. Именно неловкая тема, которую оба избегали, и заставила его заговорить. — Откуда ты все это знаешь? При этих словах часть напора угасла, и Уилл стушевался. — Я, э-э, хорошо читаю по губам, — признался он. — Мне было любопытно, что Кларк хотел от тебя, и я прочитал по его губам через окно и по его словам понял, что происходит, хоть и не видел ни тебя, ни комиссара. Майк поднял бровь, гадая, «подслушивает» ли Уилл все встречи с капитаном Кларком или только те, что касаются Майка. Уилл покраснел, похоже, прочитав мысли Майка. — Мне же любопытно, ясно? — это прозвучало слегка оборонительно. Учитывая вероятное отстранение Майка в ближайшем будущем, Майк оставил эту тему. — Ладно, — он глубоко вздохнул и пальцем выглянул сквозь жалюзи. Никто не бросал подозрительных взглядов на комнату, куда они с Уиллом только что сбежали. — Что ты предлагаешь, Байерс? — Я опрошу своих информаторов, — сказал Уилл. — Посмотрим, есть ли у кого-нибудь надежные доказательства того, что Харгроув отмывал деньги. Майк кивнул. — Я спрошу Харрингтона, сохранились ли у него улики. — Хорошая мысль, — сказал Уилл. Майк не был уверен насчет законности этого плана, учитывая, что он временно отстранен. Но это, казалось, не имело значения, когда Уилл был так полон решимости помочь. На лице Майка расплылась улыбка. — Я тебе когда-нибудь говорил, что ты лучший? Уилл поджал губы, его щеки потеплели, и он доблестно пытался скрыть довольное выражение лица. — Нет, не говорил. Но прибереги это до тех пор, пока ты не будешь в безопасности. Майк дурашливо отдал честь. — Так точно. Уилл закатил глаза, но повторил салют, и они покинули комнату отдыха, чтобы приступить к своему плану.

***

— Он сказал, в девять утра? — Ага, — Уилл оглядел переулок, в котором они находились. Вокруг высились грузовик, разорванные мусорные мешки с копошащимися внутри крысами и исписанные граффити кирпичные стены. — Так он и сказал. Неделя выдалась дерьмовой с того самого момента, как заявился Уолш и решил невероятно усложнить Майку жизнь. Майк сходил и поговорил с Харрингтоном. При упоминании папки с делом глаза у того комично расширились. — А, черт… — он запустил руку в свою знаменитую шевелюру, оставив ее небрежно взъерошенной, и упер руки в бока. — Я, кажется, ее куда-то задевал. «Задевал» на самом деле означало выбросил вместе с другими документами, которые мужчина держал в руках одновременно. Майк вытерпел бесконечные извинения Стива, прежде чем вернуться к Уиллу с плохими новостями. Уилл же был полон решимости все исправить, несмотря на неудачу. Он, как и предлагал, связался со своим информатором, и они договорились о встрече. В дни, оставшиеся до встречи, Майк нетерпеливо отбивал дробь ногой, дожидаясь дома. Ничем другим он не мог ускорить время. Сегодня было слушание Майка. И он готов был обделаться от страха. — О, а вот и он. К ним приближался невысокий человек в очках в черной оправе и кепке. — Айзек, верно? — спросил Уилл, протягивая руку. — Детектив Байерс. Спасибо, что согласились встретиться. — Все нормально, — сказал Айзек. — Так что вы хотите знать о Билли? — Любые доказательства отмывания денег, которые устоят в суде, — сказал Уилл. — И меня не арестуют? — спросил мужчина. — Только если скажете правду, — вставил Майк, прищурившись. Ему никогда не нравились сделки с наркоинформаторами. Уилл незаметно махнул рукой в сторону Майка. Код: «заткнись». — Детектив Уилер прав. Никакой закон не обязывает нас производить арест, если вы согласитесь сотрудничать сейчас. Айзек кивнул. — Ладно. Каждую пятницу я кладу наличку в спортивную сумку и приношу в общественный центр Харгроува, и они записывают это как «благотворительное пожертвование» в свою бухгалтерскую книгу. Книгу он держит в запертом ящике своего стола. Грудь Майка облегченно вздохнула. Но он сохранял осторожность. — С чего нам тебе верить? Айзек пожал плечами. — Мне все равно, верите вы мне или нет. Я теперь ненавижу этих ребят. Они испортили мою территорию, и мне пришлось бросить торговать наркотиками, а я обожаю торговать наркотиками! — Хорошо. Спасибо, Айзек. Это все, что нам было нужно. Когда мужчина ушел, Уилл повернулся к Майку, вне себя от радости. — Майк, это здорово! Нам нужно только получить ордер на обыск общественного центра, и мы найдем доказательства. Получить ордер оказалось труднее, чем они думали. Майк и Уилл помчались прямиком в здание суда, дожидались снаружи, пока судья не освободилась и не пригласила их войти. Майк сел перед ней, а Уилл остался стоять в глубине кабинета. Майк ждал, нетерпеливо постукивая ногой, пока пожилая женщина целую вечность перелистывала его отчет. Время от времени она бросала взгляд на его подпрыгивающую ногу, хмуря брови. Он ничего не мог с собой поделать. Наконец она вздохнула, глядя на него как на надоедливого пятилетнего ребенка. — Я не могу выдать вам этот ордер. Майк мгновенно напрягся. — Что? — его голос прозвучал гораздо резче, чем он намеревался. Он выдержал паузу, прочищая горло. — Я имею в виду, почему нет? — Слов одного человека недостаточно, чтобы обосновать выдачу ордера, — объяснила она, и неудовольствие окрасило ее черты. — К тому же благотворительная организация Харгроува делает много добра для общества… Майк сдержался, чтобы не закатить глаза. — У нас есть доказательства, что он отмывает пожертвования, — сказал он. — Это достаточное основание для выдачи ордера. — Полагаю, как действующий судья, мое слово достаточное основание, — женщина приподняла брови, и с каждой секундой Майк нравился ей, кажется, все меньше. — И я говорю «нет». Майк лишь взирал на нее в изумлении, не зная, что сказать. У нее зазвонил телефон. — Извините, — сказала она, снимая трубку и что-то ворча в микрофон. Майк повернулся к Уиллу, беспомощно разводя руками. Уилл не выглядел таким встревоженным, как ожидал Майк. Вместо этого его внимание было приковано к судье. Майк повернулся обратно, наблюдая за судьей на телефоне. Какого черта значит «недостаточное основание»? Какой смысл в наркоинформаторах, если им нельзя доверять? Уилл оказался прямо за его спиной. Майк вздрогнул: мужчина будто телепортировался, и он залился краской, ощутив тепло Уилла. — Ты что…? Уилл коснулся его плеча. — Не волнуйся, — понизил он голос, чтобы женщина на телефоне не услышала. — Позволь мне. Майк сидел, покусывая губу и упиваясь тем, как прикосновение Уилла задержалось на его плече. Женщина положила трубку и снова вздохнула. — Извините, пришлось ответить. — Ничего страшного, — по спине Майка пробежала дрожь. Причина: голос Уилла внезапно стал хрипловатым и соблазнительным. Он закатал рукава полицейской формы и оперся руками о стол. — Я бы и не ожидал, что такая занятая женщина, как вы, справляется со всем одновременно. — О… я, да. Полагаю, вы правы, — женщина поправила очки, прочищая горло и разглядывая Уилла. — Как, вы сказали, вас зовут? — Детектив Байерс, — сказал Уилл со своей классической обаятельной улыбкой. — Уильям Байерс. Можете звать меня Уилл… если хотите. Уилл протянул руку, и женщина приняла ее. — Уилл, — пробормотала она завороженно: разительный контраст с тем, какой резкой она была прежде. Майк откровенно разинул рот. Хорошо, что судья была пленена Уиллом и не замечала ярко-красных щек и отвисшей челюсти Майка. В животе у него настойчиво заныло что-то, чувство, казавшееся порочным при звуке этого… ну, «голоса для спальни» за неимением лучшего термина, которым говорил Уилл. Он творил с Майком вещи, которым не место было происходить в здании суда. — Итак, насчет ордера, — произнес Уилл, плавно высвобождая их руки. Он позволил своему корпусу еще ниже склониться над столом, головой приближаясь к судье, и, как следствие, его бок задел плечо Майка. — Мы понимаем, что наши доказательства могут быть шаткими. Просто… нам это очень нужно, — его взгляд смягчился, и Майк подивился: почему говорят, что это у него щенячьи глаза, когда они явно не видели Уилла. — К тому же, если Харгроув невиновен, мы не должны найти ничего существенного в центре. Верно? Женщина вздохнула, и Майк понял: это был вздох совсем иного тона, нежели ее прежние раздраженные, судя по приподнятым уголкам губ и порозовевшим щекам. Она смотрела на Уилла на мгновение дольше, чем следовало, а потом вспомнила, где находится. — Да, э-э… — она перебрала какие-то бумаги на столе, нашла нужный документ. Взяла печать и поставила подпись внизу. — Вот, пожалуйста, детектив. — Благодарю вас, — улыбка Уилла была приторно-сладкой, он взял документ. — Мы с напарником очень это ценим. Судья… — Багден, — сказала она. — Но можете звать меня Лили, — добавила она, подмигнув. Майк потерял дар речи. Уилл издал легкий смешок. — Разумеется. Спасибо еще раз, Лили. Судья лишь кивнула, улыбаясь Уиллу, не замечая, что ее телефон зазвонил снова. Шум ворвался в тихую комнату, а Майк просто сидел и смотрел на это. — Майк? — Уилл подталкивал его, кто знает, как долго. Пора уходить. — О, э-э, да, — Майк выбрался из кресла. Он поспешно последовал за Уиллом из кабинета, бросив единственный взгляд через плечо, чтобы пропищать «Спасибо!» судье. Снаружи Уилл решительно шагал обратно к машине. Майк беспомощно плелся за ним. — Э-э? — начал Майк, когда Уилл так и не встретился с ним взглядом. — Какого черта? Уилл краснел так сильно, так густо. — Я просто… сделал то, что должен был. Майк издал недоверчивый смешок. Отойдя от того факта, что все произошедшее было невероятно горячим, он смог увидеть юмор ситуации , он знал, что Лукас и Дастин обхохочутся до колик, когда узнают. — Конечно. Именно этого требует полицейский протокол: соблазнять пожилых женщин. — Она не такая уж и пожилая, — пробормотал Уилл. — Она тебе в бабушки годится, Уилл, — возразил Майк, ухмыляясь. — Без разницы, — Уилл был слишком смущен, чтобы поддерживать разговор. — Давай… поедем в центр. Уже почти три. Майк взглянул на часы: 14:39. Они гарантированно пропускали слушание в три. К счастью, у Майка был план. Многое в нем зависело от его коллег, что представляло сомнительную надежность, но план тем не менее был. Они сели в машину и рванули с места так быстро, как только позволял закон.

***

— О, черт. Они подъехали к общественному центру, на фасаде которого красовалась вывеска: «Любительский конкурс бальных танцев». В дверь входили люди в ярких костюмах и блестящих платьях. Майк и Уилл наблюдали из машины. Майк с водительского сиденья, а Уилл с пассажирского. — В таком виде мы никак не сольемся с толпой, — Майк указал на их официальную полицейскую форму. Напротив центра расположился секонд-хенд. Уилл заметил его, и губы его дернулись в усмешке. Майк уже качал головой. — Нет… — Да, — ухмыльнулся Уилл. — Уи-и-илл… — Ма-а-айк, — передразнил его Уилл, растягивая слово. Он подбодрил Майка, пихнув в плечо. — Давай, идем. Черт.

***

Десять минут спустя. Майк выглядел совершенно нелепо. Его фиолетовая рубашка зудела на манжетах. Это ощущение было лучше, чем жилет, который напоминал что-то до глупости официозное, что мать заставила бы его надеть на школьную дискотеку в шестом классе. Его черные брюки имели золотые пайеточные полосы по бокам, расходящиеся серебристым узором в виде лозы к расклешенным концам. Когда он вышел из примерочной, Уилл захихикал, прикрывая рот ладонью. Когда же Майк недовольно заворчал, вытянув руки по швам, Уилл просто шикнул на него, напялив ему на нос солнцезащитные очки. Вылитый семидесятый год, и отнюдь не в хорошем смысле. Уилл выглядел столь же нелепо. В любовном дурмане Майка он выглядел божественно. Его костюм был усыпан синими и зелеными пайетками, отчего он смахивал на русала. В одно ухо он вдел серебряную серьгу и теперь широко улыбался при виде Майка. — Готовы ослеплять, — Уилл изобразил неуклюжий пируэт, едва не опрокинув стойку с некуплеными вещами, и Майк одновременно поплыл и задался вопросом, почему он безнадежно влюблен в этого придурка. — Идем, — проворчал он, направляясь к выходу из магазина. Очки он снял и сунул в карман. — Э, нет, — Уилл схватил Майка за плечо. — Попробуй еще раз. Майк издал многострадальный вздох, который не слишком эффективно передавал его душевные муки, поскольку ямочки на щеках предательски проступали в улыбке. — Отправимся же на танцпол, собрат мой по балету. Уилл улыбнулся самодовольно. — Вот так-то лучше. Они покинули магазин, и Майк , далеко не в первый раз в жизни, гадал, какого черта он вообще творит.

***

Майк и Уилл припарковались на углу улицы в квартале от центра, чтобы спрятать полицейскую машину. Они вклинились в толпу людей у стойки регистрации, которые все направлялись в бальный зал. Болтовня и смех окружали их. Майку не нравилось, насколько узким был вход и с какой легкостью все, казалось, терпели то, что их постоянно задевают плечами. А еще, что никого не смущали их нелепые наряды, по крайней мере, они с Уиллом сливались с павлиньим великолепием этого бала. Уилл вел, бормоча «прошу прощения», и «извините», и «за вами», а Майк молчал, лишь раз нахмурившись на женщину с особенно визгливым смехом. — Эй, смотри туда. Уилл указывал на лестницу с табличкой «Посторонним вход воспрещен», висящей на цепи, что преграждала путь. Ну, не совсем уж преграждала: перешагнуть цепь было бы несложно. Должно быть, именно там хранились бухгалтерские книги. Майк обменялся кивком с Уиллом, который подумал о том же. Но не успели они даже коснуться цепи, как крупный мужчина с надписью «ПЕРСОНАЛ» на форме остановил их. — Эй, — сказал он, выставляя руку и разглядывая их с подозрением. — Только для уполномоченного персонала. Оба развернулись, поморщившись. Воспользоваться значками, чтобы обойти охранника, они не могли: они были под прикрытием. — Давай посмотрим, нет ли другого входа внутри, — сказал Уилл, направляясь туда, где танцоры входили в бальный зал. Каждому из них присвоили номер и прикололи его на спину их нарядов. Та же вывеска, что и снаружи здания, только гораздо крупнее, висела на красном занавесе в глубине зала. Наверху сидел диджей с микрофоном и управлял какой-то зажигательной мелодией восьмидесятых — кажется, из Синди Лопер. По стенам свисали серебристые полосы, напоминая Майку школьный бал. — Итак, — разнесся эхом голос диджея, когда песня стихла. — Начинаем свободный танец под пряные звуки румбы! Заиграло что-то ритмичное, и все воскликнули в восторге, хватая своих партнеров. — Нам надо слиться с толпой, — сказал Уилл. И прежде чем Майк успел что-либо произнести, Уилл начал исполнять какую-то странную джигу, включавшую куда больше локтей и коленей, чем Майк мог ожидать. С каждым движением Уилл приговаривал: «Танцуем, танцуем… танцуем, танцуем, танцуем… танцуем, танцуем». Губы Майка дернулись; он наблюдал с весельем. — Не думаю, что это значит «сливаться». Уилл фыркнул, прекращая свои дурацкие па и танцевальное бормотание, и потупил голову в смущении. — Вообще-то я не особо умею танцевать. Я бывал в клубах, но там это скорее выглядит так… Уилл начал с энтузиазмом прыгать, вскидывая кулак в воздух в ритме, который был куда быстрее того, под что остальные оживленно вальсировали. — Ладно, ладно, понял, — несколько смешков сорвались с губ Майка при этой спонтанной демонстрации. Уилл смотрел на него: волосы, растрепанные от собственных усилий, и широкая улыбка на лице. — Я могу… — Майк внутренне застонал, понимая, что ничем хорошим для него это не кончится. Но раз уж он только что посмеялся над Уиллом, решил, что это справедливо. — …показать тебе, как это делается? Уилл скептически приподнял бровь. — Ты умеешь танцевать? Майк смущенно опустил голову. — Родители заставляли нас с братом и сестрой ходить на уроки, — пробормотал он. Прежде чем Уилл успел подразнить его, он выпрямился. — Вот. Он положил руку на талию Уилла, и из уст того вырвался приглушенный звук , будто игривая колкость, которую он собирался произнести, умерла у него в горле. Майк, багрово краснея, положил обе руки на талию Уилла. — А… твои руки...мне на плечи, — проговорил он, кивком указывая на себя. — Э-э… — голос Уилла был дыханием, тише перышка, опускающегося на землю. — Ладно. Его ладони легли на плечи Майка. Тепло просочилось сквозь его дурацкую фиолетовую рубашку. — Хорошо, — пробормотал Майк. Он притянул их ближе друг к другу, и дыхание Уилла прервалось. — Прости, это… так и положено, на таком расстоянии, — сказал Майк, отмечая, что их груди почти соприкасаются. — Все в порядке, — голос Уилла дрогнул. Майк не мог смотреть ему в лицо. — Ладно, — Майк скользнул одной ладонью и взял руку Уилла, удерживая их объятие сбоку. — Следуй за мной. Казалось, уроки двадцатилетней давности въелись в мышечную память Майка. Он шагнул вперед, направляя Уилла шагнуть назад, затем в сторону, затем снова назад, и они повторяли эти шаги в такт музыке. Он придерживался вальса , чего-то простого, что исполняли большинство других танцующих пар. Их ритм становился все более непринужденным, более ровным, струясь, как спокойная река, а не дергаясь хаотично, словно шарик в игровом автомате. Майк встретился взглядом с Уиллом, и тот отвел глаза. В ту секунду, когда их взгляды пересеклись, Майк ощутил искру в животе. Он видел, каким был взгляд Уилла. Блуждающим, почти уязвимым или зачарованным, пока он наблюдал за тем, как Майк ведет. Может, ему и показалось. — Это… вообще-то весело, — задумчиво проговорил Уилл. Майк усмехнулся. — Похоже на то. В детстве он терпеть не мог уроки танцев. С теплой ладонью Уилла в своей руке, с другой на своем плече, он чувствовал себя легко. С Уиллом всегда так было несмотря на то, как часто тот заставлял сердце Майка биться в режиме «бей или беги». Майк бросил взгляд на часы на стене: слушание началось пятнадцать минут назад. Он надеялся, что Лукас и остальные справляются как можно лучше.

***

В полицейском управлении… — Итак, — обратился Лукас к группе, изображавшей защитников Майка. Кларк назначил его главным по проведению слушания. — Уилеру нужно, чтобы мы тянули время, он будет не раньше трех. Отвечайте пространно, приукрашивайте и всё такое. Хендерсон, ты первый. Дастин сидел чуть поодаль от Макс и Эл, которые добросовестно кивали. Он вздохнул. — Не знаю, справлюсь ли я, чувак. Я слишком расстроен, чтобы ясно мыслить. — Отлично! — сказал Лукас с нервной улыбкой. — Вот и пользуйся этим. Всё что угодно, лишь бы дать Уилеру и Байерсу побольше времени. … — Вы бы сказали, что детектив Уилер проявлял чрезмерный интерес к этому делу? — спросил заместитель комиссара Уолш в окружении юристов и чиновников за полукруглым столом. Лукас и Дастин сидели на месте для свидетелей. Эл и Макс ждали своей очереди снаружи. — Я слышал, как детектив Уилер упоминал Билли Харгроува всего один раз, — твердо произнес Дастин. — Мы были в нашей машине… я впервые повез Сьюзи на свидание в той машине… — его голос затих, взгляд стал отстраненным. — Сьюзи моя невеста, — пояснил Дастин в ответ на недоуменные выражения Уолша и чиновников. — Моя бывшая невеста, — слеза скатилась по его лицу. Он шмыгнул носом, и звук соплей гротескно разнесся по комнате. — Моя так-и-не-ставшая-женой. Лукас заерзал, одарив чиновников натянутой улыбкой. — Детектив Хендерсон, — произнес Уолш, морщась. — Будьте добры, ограничьтесь высказываниями по существу вопроса. — Я так и сделаю, — сказал Дастин, прочищая горло. Лукас не был уверен, намеренно ли тот тянет время или ему просто нужно выговориться. — Просто хочу, чтобы в протоколе значилось, что «по существу вопроса» было одним из любимых выражений Сьюзи.

***

В это же время на танцевальном конкурсе… Майк и Уилл танцевали до конца песни. Когда она закончилась, пары распались: одни направились передохнуть, другие поправляли захват, готовясь к следующему танцу. — Там коридор, — Уилл едва заметно кивнул куда-то за плечо Майка. Диджей на заднем плане завел что-то более медленное, с меланхоличными скрипками и нежным голосом. Майк, не убирая рук с Уилла, развернул их так, чтобы видеть. Коридор был скрыт серебристыми полосами, но все же просматривался. — Наверное, ведет к черной лестнице на следующий этаж. Уилл кивнул. — Но нам не пройти мимо охранника. Очередной мускулистый парень стоял у них на пути. Майк стиснул зубы. — Ты справишься один? — спросил Уилл. Судя по его напряженному взгляду, у него созрела какая-то идея. — Э-э, да, наверное. — Хорошо. И без дальнейшего предупреждения Уилл откинулся назад, рухнув на пол. По бальному залу прокатилась волна вздохов, и диджей оборвал музыку. — А-а, черт, — Уилл поморщился, хватаясь за руки и кривя брови от боли. — Боже мой, Уилл. Ты в порядке? Майк уже собирался помочь, но охранник подоспел первым. — Отойдите, — приказал он Майку. — Так, куда именно пришлась боль? — повернулся он к Уиллу, опускаясь на колени. — Моя… моя голова? Наверное. — Потерпи, — мужчина раскрывал аптечку первой помощи. — Минуту. Уилл пыхтел от боли. Он поднял взгляд, поймал глаза Майка и бросил многозначительный жест в сторону двери, которая теперь осталась без присмотра. «Иди», — беззвучно произнес он одними губами. — Как вас зовут? — спросил охранник, глядя на Уилла и ощупывая его голову. Уилл снова напялил на лицо страдальческое выражение. — Д-Джонатан, — выдавил он, запинаясь. — Хорошо, Джонатан. Все будет в порядке. Вы пришли с кем-нибудь? — Нет, я один, — ответил Уилл. Он завел руку за спину, указывая на дверь и пошевеливая пальцами, будто раздраженно. Точно. Майк стоял как идиот. Майк оторвал себя от пола и скрылся с места происшествия. Он протолкался мимо танцоров, собравшихся поглазеть на зрелище. Некоторые обозвали его козлом ,вероятно, за то, что бросил друга. Он лишь порадовался, что никто ничего не сказал, когда он проскользнул сквозь декоративные полосы и двинулся по коридору, в нескольких шагах обнаружив лестницу.

***

В полицейском управлении… — Считаете ли вы, что детектив Уилер неоднократно преследовал мистера Харгроува? Макс приподняла брови, уперев руки в стол перед собой. — Думаю, для начала лучше спросить: «Считаю ли я, что у детектива Уилера вообще есть мозги?» Уолш заерзал на стуле, растерянно моргая. — Простите, детектив Мэйфилд? Макс вздохнула. — Я лишь хочу сказать, что у этого человека в голове нет ни единой мозговой клетки, способной вообще скоординировать столь манипулятивное и сталкерское поведение, — она взмахнула рукой в воздухе, легко распаляясь, когда речь заходила о Майке. — В смысле, он же купился на дастиновский розыгрыш с пирогом в лицо ,тот самый, что Дастин безуспешно пытался провернуть множество раз. Правда, в тот раз балбес Уилер попался лишь потому, что в дело вмешался Уилл, но это лишь подводит меня к следующей мысли. Уилер безнадежно слеп к тому, что творится у него перед носом. — Э-э… — Уолш пытался перебить Макс, но безуспешно. — Детектив… — Ему будут буквально кричать в лицо: «Ты мне нравишься!», а он слишком погряз в жалости к себе, чтобы осознать смысл этих слов, — продолжала Макс так, будто в комнате больше никого не было. Сердце Лукаса затрепетало при виде рыжеволосой. — Он будет безнадежно вздыхать издалека, убежденный, что он нелюбим и уродлив ,ну, насчет последнего он прав, но привлекательность субъективна, в то время как человек, которого он любит и который по совпадению является единственным, кого он вообще терпит на рабочем месте, будет строить ему влюбленные глазки через весь стол. А он просто не замечает! Уолш снова попытался, тщетно. — Мэйфилд… — Проще говоря, он слишком туп для этого, комиссар Уолш, — заключила Макс, откидываясь на спинку стула, словно дело было закрыто и завершено. — Никакого злого умысла по отношению к Харгроуву быть не может. Уилеру сначала нужно вытащить голову из задницы, прежде чем что-то подобное вообще могло бы произойти. Уолш вздохнул, сдаваясь. — Спасибо, Мэйфилд. Лукас показал Макс незаметный большой палец вверх за затягивание времени. Макс лишь пожала плечами, вставая, и этот жест, казалось, говорил: «Мне просто нужен был повод выговориться».

***

На танцах… Ступени заскрипели под ногами Майка, пока он поднимался по лестнице. Его встретила комната, забитая разрозненными бумагами, книгами, криво стоящими на полках, и ручками. В пепельнице на столе покоились сожженные сигареты, миниатюрная лампа в форме зонтика осталась включенной. Майк обогнул стол, отодвинул ногой стул и опустился на колени у ящиков, прикрепленных сбоку стола. Достав из кармана нож, он после недолгих манипуляций взломал запертый ящик. Внутри лежала синяя книга. Открыв ее, он обнаружил ряды и ряды тех самых «благотворительных пожертвований», о которых говорил Айзек. Даты, имена, адреса, все. Майк усмехнулся, пряча книгу под рубашку. — Попался. Он поморщился, произнеся это вслух. Ну и ладно ,кроме него, никто не слышал. Прочистив горло, он задвинул ящик обратно и покинул комнату. Он спускался по лестнице, когда зажужжал его телефон. Входящий вызов от капитана Кларка

***

В полицейском управлении… — Мы понимаем, что вы не детектив, мисс Хоппер, — обратился Уолш к ужасно нервничающей Эл, сидевшей на месте для свидетелей. — Однако не слышали ли вы в участке каких-либо разговоров о неблаговидных поступках в отношении Харгроува? Не упоминал ли Уилер чего-либо подозрительного, связанного с этим делом? Глаза Эл были широко раскрыты, она сидела неподвижно, если не считать пальцев, которые она нервно переплетала. Она смотрела на Уолша, точно олень в свете фар. Уолш заметил нервозность Эл и изобразил натянутую улыбку. — Все в порядке, мисс Хоппер, — сказал он. — Не нужно волноваться. Здесь вы можете говорить честно и откровенно. Эл по-прежнему ничего не говорила. Лукас наблюдал за ее неподвижными карими глазами, возбужденно постукивая ногой. Женщина сидела так тихо, будто превратилась в статую. — Э-э… — Уолш повернулся к другим чиновникам, которые лишь пожали плечами, не зная, что делать. — Мисс Хоппер…? Лукас не был уверен, было ли это тактикой затягивания. Он протянул руку проверить, все ли в порядке с Эл. Прежде чем его ладонь коснулась ее плеча, графин с водой на столе взорвался. Чиновники дернулись и вскрикнули, вскакивая на ноги, когда осколки разлетелись во все стороны. — Черт возьми! — глаза Уолша вылезли из орбит. Один из стеклянных осколков порезал ему подбородок. — Блин, — не удержался Лукас, испуганный взрывом, хоть и находился дальше от него. Эл была единственной, кто не вздрогнул. Она встала со стула медленнее остальных, и Лукас увидел, как она вытерла лицо, а ее рука окрасилась красным. Он не успел ничего спросить, женщина уже вытирала красное пятно о свою рубашку, низко опустив голову. — Покиньте помещение! — приказал один из чиновников Лукасу и Эл. — Кто-нибудь, вызовите уборщика! — Кто-нибудь пострадал? — Я в порядке. — Как это произошло? Все чиновники переговаривались между собой, пока Лукас и Эл поспешно покидали зал суда. Лукас не совсем понимал, что случилось. Он заметил слабый отблеск торжества в глазу Эл. Вряд ли ему захочется злить ее в ближайшее время.

***

— Кларк правда сказал…? — Да, Уилл. — Но почему? Это же бессмыслица. — Знаю. — Значит, ты просто собираешься…? — Уилл замолчал. Майк пожал плечами. — Что мне еще остается?

***

— Итак, детектив Уилер, — произнес комиссар Уолш. — Есть ли у вас какие-либо доказательства, которые вы хотели бы представить? Майк сидел в кресле для свидетелей с капитаном Кларком рядом. Его руки были сцеплены в замок. — Нет, — его хватка усилилась. — У меня ничего нет.

***

Майк и не думал, что к концу дня окажется уволен. Он полагал, что депрессия Дастина из-за развода станет главным событием дня. Когда он шел по коридорам с коробкой всех вещей со своего стола в руках, участок уже нашел новый источник для сплетен. Перешептывались о его жалкой персоне, о безудержной перепалке, разразившейся в кабинете Кларка, и о подобной же ярости в адрес комиссара Уолша и связанных с ним чиновников. Майк сделал то, что должен был: наорал на все начальство, оскорбляя их всех вместе с их бабушками с намерением добиться собственного увольнения. У капитана Кларка было не так много времени на объяснения по телефону. Майк лишь удивился, что этот человек каким-то образом выяснил, что он тайно искал улики против Харгроува, находясь в отстранении. К счастью, он, похоже, не злился и был более озабочен, как обычно. Майку не нужно было симулировать свою ярость на комиссара, поскольку она бурлила у него под кожей с постоянной скоростью с самого начала. Орать во всю глотку на капитана Кларка было более неловко. Тот лишь улыбался ему, поощряя эту сцену, даже когда Майк многократно оскорблял его покойного отца. Без сомнения, остальная команда, которая повела Дастина в «Ястреб» в попытке развеять его тоску, за выпивкой будет судачить о том, что произошло. У Майка болела голова, и он крякнул, ставя коробку на заднее сиденье своей машины в гараже здания. Денек выдался сумасшедший, и ему не терпелось поскорее лечь спать. — Майк! Уилл бежал через автостоянку к Майку, который уже открывал водительскую дверь своей машины. С самого слушания, прошедшего около трех часов назад, они были разлучены. — Уилл? — Майк нахмурился, глядя на часы. — Уже довольно поздно. — Я тебя повсюду искал! — воскликнул Уилл. Он запыхался, тяжело дыша. — Я пытался звонить, но ты не отвечал. Никто в участке не знает, что произошло, мне сказали только, что, после того как комиссар тебя уволил, ты просто наорал на Кларка и ушел. — А… ну да, — Майк опустил взгляд. — Так что же случилось? — спросил Уилл. — Почему ты не предъявил улики? — Кларк позвонил мне, когда я нашел бухгалтерские книги, — сказал Майк. — Он сказал, что получил звонок из ФБР с сообщением, что Харгроув является частью преступной семьи Крилов. Если бы я его разоблачил, то это поставило бы под угрозу более крупное расследование. Уилл застыл, разинув рот. — Боже мой. — Они хотят, чтобы я работал под прикрытием, — продолжал Майк. — Сказали, что им нужно, чтобы меня уволили, так мое алиби будет правдоподобным. — Майк… — на лице Уилла медленно расползалось осознание, складываясь в улыбку. Он пихнул Майка в плечо. — Это же потрясающе! Я бы убил за такое задание. Майк застенчиво пожал плечами. — Сойдет. Только меня не будет какое-то время. Уилл тихо засмеялся. — Да. Мы будем скучать по тебе. Особенно я, — добавил он, бросив застенчивый взгляд. Майк громко сглотнул. Технически, ему не следовало показываться с Уиллом на людях, ведь он должен был оборвать все контакты с коллегами, чтобы его легенда оставалась нетронутой. Стоя здесь, когда Уилл так прекрасно сиял ему, а тусклый свет гаража заставлял кристаллы плясать в его глазах, ему было совершенно плевать. Уилл был прямо перед ним, но в то же время так далеко. А скоро Майк и вовсе не сможет до него дотянуться. — Эй, э-э… — его голос сорвался, мгновенно меняя атмосферу. О, черт, он правда решался на это. — Раз уж я уезжаю и не знаю, когда вернусь… Ну, я знаю, ты встречаешься с Карлтоном… и… что я хотел тебе сказать… я просто думаю… Ничего не выходило правильно. Его щеки пылали. — Черт. Уилл не дразнил его. Губы его были приоткрыты, Майку хотелось сомкнуть их пальцем. Его глаза блестели, застыв между двух состояний. — Я жалею, что кое-что не произошло той ночью, — Майк вспомнил холодный ветерок, руку Уилла на своем бедре, их смешавшееся дыхание. Почти соприкосновение в том самом месте, о котором Майк тосковал. — На нашем свидании. Ну, на крыше. — О… — дыхание вырвалось из легких Уилла, будто он все это время сдерживал его. Его взгляд скользнул по всему лицу Майка, потом вниз по телу, потом снова вверх, к лицу. Ни один из них ничего не сказал. Майк кашлянул. — Но, э-э… наверное, мы не можем… этого сделать, раз я работаю под прикрытием. И, э-э… — Уилл просто смотрел на него. Боже, это было неловко. Он был таким идиотом. — Мне пора. Пока, Уилл. Он сел в машину и уехал, не проверяя, стоит ли Уилл все еще там.

***

— …Меня зовут Майк Уилер, и меня только что уволили из полиции Нью-Йорка. Мужчина рядом с ним у бара кивнул, улыбаясь. Он подался вперед с протянутой рукой. — Приятно познакомиться, Майк. Я Виктор Крил. Они обменялись рукопожатием.