Ненависть и желание ходят рука об руку

Глава 3. Крепость пала

Полина снова дёрнулась, упершись ладонями в его каменную грудь и пытаясь создать между ними хоть миллиметр пространства. Бесполезно. Барс только шире ухмыльнулся, сверкнув глазами, и перехватил её запястья, заведя их ей за спину. От его самодовольной ухмылки тошнило, но коленки предательски дрожали. — Отпусти, Барс, я серьёзно! — прошипела она, пытаясь звучать грозно, но вышло жалко, с пьяной икотой. — Я не собираюсь с тобой... — Ой, да брось, Зайка, — перебил он, ведя бёдрами в такт тягучему биту и заставляя её двигаться вместе с ним. Его ладони снова нагло легли на её ягодицы, сминая серебристую ткань. — Ты уже мокрая — я чувствую. И это не от страха. — Пошёл ты! — выдохнула она ему в ключицу, обжигая дыханием, но даже не попыталась ударить. Он засмеялся низко, хрипло, и этот смех вибрацией прошёл сквозь её тело. — Грубиянка, — с деланым укором протянул он, убирая одну руку с её задницы и перехватывая за подбородок, заставляя запрокинуть голову. Большой палец нагло провёл по пухлой нижней губе, чуть надавив. — Смотрю на тебя, Мальвина, и думаю: то ли придушить, то ли вылизать. И знаешь что? Склоняюсь ко второму. Полина задохнулась от такой пошлости, ресницы дрогнули. В голове шумела текила, в ушах долбил бас, а перед глазами были только его губы, искривлённые в опасной ухмылке. — Я тебе не игрушка, — прошептала она, но голос предательски сел. — А я и не играю, Куколка, — его дыхание опалило её кожу. Он снова развернул её спиной к себе, вжав в свой торс, и продолжил двигаться, одной рукой фиксируя за талию, а второй нагло скользя по бедру, задирая край платья вверх. Губы коснулись её уха. — Ты должна мне телефон, а я коллекционирую долги. Поехали ко мне. — С чего бы это? — она попыталась вывернуться, но он удержал, усмехнувшись куда-то ей в макушку. — С того, что здесь слишком громко, чтобы нормально тебя наказать, — проурчал он, и она почувствовала, как его стояк упирается ей в поясницу. — А у меня дома тихо, есть отличный виски, и никто не помешает. Даже Лорд будет спать. Я хочу послушать, как ты стонешь, а не этот ёбаный дабстеп. — Ты самоуверенный, хамоватый... — начала Полина, но он не дал закончить, резко укусив её за мочку уха. — Да, детка, я такой. Плохой парень, помнишь? — он облизал место укуса и тихо, со вкусом выдохнул: — Ты хочешь меня, Мальвина. Твоё тело орёт об этом громче любой музыки. Хватит выделываться. Поехали. Обещаю: будет больно только в хорошем смысле. Я умею быть... убедительным. Полина закрыла глаза. Дыхание сбилось. В висках стучало, низ живота налился горячей тяжестью. Она ненавидела его всей душой, но в этот момент готова была позволить увести себя куда угодно. — Если ты продолжишь называть меня Мальвиной, — прошептала она, сдаваясь, — я расцарапаю тебе лицо. Барс усмехнулся победно и, прикусив зубами тонкую бретельку её платья, легонько оттянул её и отпустил со щелчком. — Договорились, моя сладкая Зайка. А теперь — на выход. И не вздумай спорить.