Ненависть и желание ходят рука об руку

Глава 4. Поездка

Барс практически волоком вытащил Полину из клуба, продолжая одной рукой сжимать её талию, а второй на ходу набирать такси в телефоне — в том, что она не видела, этот был целый. Это не ускользнуло от её пьяного, но цепкого взгляда. — У тебя два телефона? — возмущённо икнула она, пока они стояли на крыльце, вдыхая прохладный ночной воздух. — Ты урод! Ты выставил всё так, будто я угробила твой единственный! — Заткнись, Зайка, — лениво бросил он, закуривая. — То был корпоративный. Мне похуй на него. Просто повод появился тебя наказать. И я своего не упускаю. — Да ты... Да ты... — она пыталась подобрать ругательство, но язык заплетался, а его ладонь, поглаживающая её спину, сбивала мысли. — Я знаю, кто я, детка. А теперь ротик на замок. Машина приехала. Чёрный седан мягко затормозил у тротуара. Барс, не церемонясь, затолкал Полину на заднее сиденье и плюхнулся следом, назвав водителю адрес в элитном районе. Тонированные стёкла отрезали их от мира. В салоне пахло кожей, табаком и чем-то цитрусовым. И им. Ими двоими. Как только машина тронулась, Барс рывком притянул Полину к себе, усадив боком на свои колени. Она ойкнула и вцепилась пальцами в его плечи, чувствуя, как напрягаются мышцы под чёрной тканью рубашки. — Вот так-то лучше, — прошептал он, одной рукой зарываясь в её растрепавшиеся волосы на затылке и слегка оттягивая их назад, открывая беззащитную шею. — А теперь давай кое-что проясним, пока мы едем. Он наклонился и провёл носом вдоль её скулы, шумно вдыхая её запах. — Ты пахнешь как чёртов десерт, Куколка. Ваниль и текила. Съел бы. — Не смей, — выдохнула Полина, но её пальцы помимо воли сжали его рубашку сильнее. — Посмею, — его губы коснулись уголка её губ, а ладонь с талии перекочевала на голое бедро, задирая серебристую ткань всё выше. — Ты даже не представляешь, как я сейчас зол. И как сильно возбуждён одновременно. Ты свела меня с ума за один вечер, Зайка. Мелкая, стервозная, с этими своими огромными глазами и пухлыми губками... Я собирался просто попугать тебя, а в итоге сижу с тобой в такси и считаю минуты до дома. Он прикусил её подбородок, а затем провёл языком ниже, по шее, к ямочке между ключицами. Полина застонала едва слышно, прикусив губу до боли. Водитель такси, пожилой мужчина, невозмутимо смотрел на дорогу, но она всё равно сгорала от стыда. — Барс, тут же таксист... — попыталась воззвать она к его совести, но он только хмыкнул. — Ему насрать, детка. Он уже не такое видел, — его пальцы скользнули по внутренней стороне её бедра, поглаживая нежную кожу. — Лучше скажи, ты мокрая? Прямо сейчас? — Это... это не твоё дело, — задохнулась она, пытаясь сжать ноги, но он не позволил, нагло разведя их рукой. — Ещё как моё, — горячий шёпот обжёг ушную раковину. — Я планирую изучить это дело. Очень детально. Ты будешь плакать от удовольствия, моя сладкая Мальвина. И просить добавки. А я... я подумаю. Машина неслась по ночному городу, а он продолжал шептать ей всякие грязные, пошлые вещи, параллельно целуя и покусывая её шею, плечи, мочку уха. Его рука нагло мяла её бедро, периодически задевая кружево трусиков, но не проникая дальше. Он дразнил её. Изводил. А Полина ненавидела себя за то, что извивалась на его коленях, ловя ртом воздух и чувствуя, как сильно, до боли в животе, хочет его. — Приехали, — объявил водитель, останавливаясь у высотки. Барс, не отрываясь от её губ, которые он наконец-то захватил в короткое, пошлом подобие поцелуя, швырнул таксисту купюру и буквально вынес Полину из машины. — Пошли, Зайка. Дальше — только без свидетелей. И на этот раз, — он подхватил её на руки, стоило ей запнуться босыми ногами об асфальт, — ты будешь кричать гораздо громче. Я тебе обещаю.