Ненависть и желание ходят рука об руку

Глава 24. Похорошевшая

Второй триместр принёс долгожданное облегчение. Токсикоз отступил почти так же внезапно, как и появился: однажды утром Полина проснулась и поняла, что её не тошнит. Ни от запаха кофе, ни от геля для душа, ни от жареного лука из столовой. Мир снова приобрёл краски и запахи, и это было похоже на маленькое чудо. Она по-прежнему училась и работала. По-прежнему ходила на приёмы к врачу и аккуратно пила витамины. Но теперь, когда организм перестал бунтовать, она начала расцветать. Щёки округлились, налившись здоровым румянцем. Кожа стала гладкой и сияющей, будто подсвеченной изнутри. Даже волосы, казалось, стали гуще и шелковистее. Живот ещё не был заметен под свободной одеждой, но тело уже перестраивалось, и это перестраивание удивительным образом шло ей к лицу. Первой это заметила Дилара, столкнувшись с ней в коридоре универа. — Поль, боже мой! — она схватила подругу за плечи и отстранила, разглядывая. — Ты что, влюбилась? — Что? Нет! — Полина даже растерялась. — Ты светишься! Прям вся. Кожа, глаза, волосы... Ты как будто из спа-салона вышла. Что ты с собой сделала? — Ничего, — она пожала плечами, стараясь подавить предательскую улыбку. — Просто стало меньше стресса. Кирилл ушёл, работа нравится... — Ага, ну-ну, — Дилара прищурилась, но не стала допрашивать. — Ладно, красотка, беги на пару. А то опоздаешь. Через пару дней в столовой её поймала Лика. Цепкий взгляд Малиновской скользнул по Полине с головы до ног, и она одобрительно хмыкнула. — Туманова, ты что, нашла себе мужика с деньгами? Признавайся. Косметолог? Процедуры? Или это просто гены? — Это гены, — засмеялась Полина, чувствуя, как отвыкла от такого внимания. — Везучая, блин, — Лика покачала головой беззлобно. — Я тут на диетах сижу, а ты поправилась ровно там, где надо, и стала выглядеть как модель из инстаграма. Бесишь. Но говорила она это с улыбкой, и Полина знала — это комплимент. Лёша, столкнувшись с ней у библиотеки, просто улыбнулся своей широкой, доброй улыбкой и сказал: — Поль, ты какая-то другая стала. В хорошем смысле. Прям... ну, светишься. Так держать. Вал, встретив её у автомата с кофе, ограничился коротким «О, хорошо выглядишь, Туманова», но сказал это так, что Полина поняла — он заметил больше, чем показывает. Даже Егор, вечный придурок, не удержался: — Слушай, блондиночка, я чё-то не понимаю. Ты вроде без мужика, а выглядишь так, будто тебя кто-то очень хорошо... э-э-э... радует. Это что, кофе так влияет? Мне тоже налей. Он получил подзатыльник от Лики, но Полина только рассмеялась — искренне, впервые за долгое время. А потом она пересеклась с Барсом. Это случилось на внутреннем дворе универа, где она сидела на скамейке с учебником по истории искусств, подставив лицо тёплому осеннему солнцу. Она не сразу заметила, как он остановился неподалёку, задержавшись с Лордом на поводке. Пёс, узнав её, радостно забил хвостом, но хозяин придержал его. Полина подняла голову и встретилась с ним взглядом. Внутри всё сжалось привычным спазмом, но она заставила себя не отводить глаз. Барс подошёл. Медленно, без лишних движений, без своей обычной вальяжной развязности. Просто подошёл и встал рядом, глядя на неё сверху вниз. — Можно? — спросил он, кивая на край скамейки. — Можно, — ответила она, удивляясь собственному спокойствию. Он сел. Лорд тут же улёгся у его ног, положив морду на лапы и преданно глядя на Полину. — Ты изменилась, — сказал Барс, не глядя на неё. Его взгляд был устремлён куда-то вперёд, на клумбу с пожухлыми бархатцами. — Ты тоже, — нейтрально ответила она. — Я серьёзно. Ты... похорошела. Сильно. Не то чтобы ты раньше не была красивой — была. Но сейчас... — он осёкся, подбирая слова, и это было так непривычно для всегда самоуверенного, острого на язык Барса, что Полина замерла. — Сейчас ты светишься. Как будто внутри лампочка горит. Она молчала. Сердце билось часто-часто, но она боялась выдать себя хоть словом. — Это из-за того, что ты рассталась с Кириллом? Или из-за работы? Что изменилось? — Просто жизнь наладилась, — сказала она, и это почти не было ложью. — Без драм. Без качелей. Я нашла себя. Наверное, это заметно. Барс наконец повернулся к ней. Его тёмные глаза скользнули по её лицу, задержались на щеках, на губах, на шее, и в них читалось что-то сложное, невысказанное. — Я рад, — тихо сказал он. — Правда рад, Зайка. Ты этого заслуживаешь. — Спасибо. Они просидели в тишине ещё минуту. Потом Барс поднялся, потянул Лорда за поводок и, бросив короткое «Береги себя», ушёл. Полина смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри что-то предательски дрожит. Ей хотелось окликнуть его. Остановить. Рассказать всё. Но она не могла. Ребёнок внутри неё тихо напоминал о себе, и она провела ладонью по животу, успокаивая то ли его, то ли себя. — Нет, — прошептала она. — Ещё не время. Может, никогда.