Часть 52
13 мая 2026 г., 12:15
Глава 52. Кирилл вернулся
Тёплый майский ветер трепал подол её платья. Полина вышла из института, прищурившись от яркого солнца, и на секунду замерла на крыльце, глубоко вдыхая воздух. Девятый месяц. Живот был уже большим, округлым, гордо выдающимся под лёгким светло-голубым платьем чуть выше колена. Она чувствовала себя огромной и неуклюжей, но Барс каждый день говорил ей, что она самая красивая женщина на свете. И она ему верила. Теперь она официально носила его фамилию — Барсова. Расписались месяц назад, без помпы, без белого платья, просто пришли в ЗАГС с Лордом в качестве свидетеля, и Дима надел ей на палец тонкое золотое колечко. Она плакала тогда. Он целовал её слёзы и называл Мальвиной. Сейчас она стояла на крыльце и ждала его — Дима обещал забрать после пар. Солнце грело плечи, но тут из-за колонны вышел Кирилл. Полина замерла. Он изменился — похудел, осунулся, под глазами залегли тени. Но взгляд был всё тот же — липкий, голодный, больной. Она инстинктивно положила руку на живот и попятилась. — Привет, Полина, — сказал он, приближаясь. — Давно не виделись. — Не подходи ко мне, — её голос дрогнул, но прозвучал твёрдо. — Ты обещал не появляться. — Я много чего обещал, — он шагнул ближе, и его глаза скользнули по её животу. — Ты стала ещё красивее. Такая... полная. Я думал о тебе всё это время. — Кирилл, уходи. Сейчас же. Мой муж... — Муж? — он горько усмехнулся. — Ты выбрала его. А я предлагал растить твоего ребёнка. Помнишь? Она помнила. И помнила его толчок в плечо на льду. Помнила, как летела в снег и думала только о ребёнке. Страх холодной волной прокатился по позвоночнику. — Я сказала — уходи, — повторила она, отступая к дверям. Но он вдруг резко подался вперёд и схватил её за запястье. Пальцы сжались сильно, до боли. Полина ахнула и попыталась вырваться, но он держал мёртвой хваткой. — Ты не понимаешь, — зашептал он, и его свободная рука скользнула вниз, задирая подол платья, нагло поглаживая бедро. — Я люблю тебя. Я всё ещё люблю. Ты должна была быть моей. Эта ночь... я бы сделал тебе ребёнка лучше. Ты бы стонала подо мной иначе... — Отпусти! — она рванулась, слёзы брызнули из глаз. — Помогите! Его пальцы ползли выше по бедру, и она чувствовала себя грязной, испуганной, беспомощной. А потом между ними вклинилась тень. Барс возник из ниоткуда — как и всегда, беззвучно, стремительно. Он втолкнул себя между Полиной и Кириллом, заслоняя её спиной, и первым делом обхватил её лицо ладонями. — Тихо, Зайка. Тихо. Я здесь. Она всхлипнула, вцепилась в его рубашку. Он прижал её к себе на секунду, жарко зашептал куда-то в макушку: — Всё. Я с тобой. Дыши. Ради мелкого — дыши. И только когда её дыхание немного выровнялось, он мягко отодвинул её за свою спину и развернулся к Кириллу. Тот стоял бледный, но всё ещё с вызовом. — Я предупреждал, — сказал Барс негромко, но от этого тихого голоса веяло таким холодом, что даже Лорд, подбежавший на шум, зарычал. — Я говорил тебе: ещё раз увижу рядом с ней — уничтожу. — Я имею право... — Ты не имеешь права даже дышать в её сторону! — взревел Барс, и Кирилл отшатнулся. — Ты только что лапал мою беременную жену! Ты понимаешь, что я с тобой сделаю?! — Дима, — тихо позвала Полина за его спиной. Он мгновенно сбавил тон, но не повернулся. Только процедил сквозь зубы: — Полина, иди к Лорду. Я сейчас. — Дима, пожалуйста, не... — Я сказал — иди к Лорду! Она не посмела спорить. Отошла к скамейке, опустилась на неё, чувствуя, как дрожат ноги. Лорд тут же ткнулся мордой в её ладонь. Барс подошёл к Кириллу вплотную. Наклонился к его уху и сказал что-то — очень тихо, очень раздельно. Полина не слышала слов. Она видела только, как лицо Кирилла побелело до прозрачности. Как он судорожно сглотнул. Как попятился, споткнулся о ступеньку и почти побежал прочь. Дима проводил его взглядом, дождался, пока фигура скроется за углом, и только потом вернулся к Полине. Опустился перед ней на корточки, взял её дрожащие руки в свои, заглянул в глаза. — Всё. Он ушёл. И больше не вернётся. — Ты... ты сказал ему... — Я сказал ему то, что должен был сказать ещё зимой. Но теперь мы поговорим без тебя. Не здесь. Не сейчас. Тебе нельзя нервничать. — Дима... — Зайка, — он прижал её ладонь к своим губам, — всё хорошо. Я обещаю. Ты в порядке? Он сделал тебе больно? — Просто напугал, — она всхлипнула. — Он трогал меня. Там... под платьем... Дима, я чувствую себя такой... — Грязной? — он обхватил её лицо ладонями. — Не смей. Ты чистая. Ты моя. Он больше никогда не прикоснётся к тебе. Никто не прикоснётся. Я обещаю. Она уткнулась носом в его плечо и разрыдалась. Он гладил её по вздрагивающей спине и шептал что-то успокаивающее, пока Лорд стоял на страже, обводя улицу внимательным взглядом. — Поехали домой, — сказал Барс наконец. — Тебе нужен покой. И чай. — И ты, — прошептала она. — Я всегда, Зайка. Всегда. Ты, мелкий и я — мы вместе. И никому нас не сломать. Он поднял её на руки прямо так, с большим животом, подхватил, как пушинку, и понёс к машине. Лорд запрыгнул на заднее сиденье, и они уехали, оставив за спиной и Кирилла, и страх, и всё плохое. А вечером Барс сделал несколько звонков — очень тихих, очень коротких. И Кирилл навсегда исчез из их жизни. Без свидетелей. Без последствий. Как и обещал.
