Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

Первый рабочий день в качестве ведущей нового шоу прошёл не так, как ожидала Мэдисон. Вместо того, чтобы смотреть на экран своего открытого ноутбука в своём скудно обставленном кабинете, она теребила одну из многочисленных наклеек, которыми было обклеено устройство. В основном это были туристические наклейки, предназначенные для автомобиля, но она с детства наклеивала их на свои компьютеры. Почему было так неловко?, удивилась она. Она давно не занималась постановкой, но общение с людьми было её специальностью. Её мама всегда шутила, что она с чем угодно найдет общий язык, даже с кирпичной стеной. Мэдисон вынуждена была признать, что это было чистой правдой, но её очарование, видимо, не распространялось на Валентину. Их попытки подшучивать друг над другом в перерывах между длинными выпусками новостей были неестественными. Шоу получилось каким-то дерьмовым, решила она, обводя контуры слов "жажда странствий" под клавиатурой. Новые установки, по её признанию, стали для неё сюрпризом. Старое шоу было трезвым и продуманным. Новое было похоже на то, как если бы по нему прошлись лазером и бросили на активное игровое поле для пинбола. Если с самого начала это дезориентировало её, то, должно быть, вдвойне странным это было для ее соведущей. Мэдисон закрыла ноутбук и сбросила неудобные туфли на высоком каблуке, сделав мысленную заметку захватить с собой в офис пару шлепанцев. Босиком она вышла в коридор. - Привет. - Она остановила первого же человека, который проносился мимо неё. - Не могли бы Вы подсказать мне, где находится кабинет Валентины Гомес-Белл? Молодая женщина кивнула и указала на угол в противоположном конце коридора. - Спасибо, - ответила она, прежде чем двинуться зигзагами между столами прямиком к цели. Приблизившись, она заметила, что Валентина упаковывает папки в коробки. Ее гибкое тело выглядело ещё стройнее, когда она потянулась, чтобы достать стопку книг с полки. Наши телосложения довольно рознятся, - решила она. - Черт возьми, неужели все было так плохо? - Спросила Мэдисон, заглядывая в открытую дверь. Валентина вздрогнула при звуке её голоса. - Прости, я не хотела тебя напугать, - извинилась девушка. - Все в порядке. Ты не напугала меня, - ответила женщина. Ты ужасная лгунья. - Я была так плоха, что ты увольняешься? - Снова спросила Мэдисон, продолжая свою шутку. Улыбка Валентины была похожа на гримасу отвращения. - Просто переезжаю в кабинет Роберта, - ответила она отрывисто. - Точно. - Мэдисон кивнула. Почему с ней так трудно разговаривать? Должно быть, она ужасна в импровизации. В репертуаре этой женщины не было никаких отступлений от нормы. Они стояли там, Мэдисон босиком, а Валентина, очевидно, в ожидании того, когда она уйдет, чтобы вернуться к своему занятию. Все в ней говорило: я не хочу с тобой разговаривать. Девушка вызывала у нее почти физическое отвращение. Мэдисон покачалась взад-вперед на носках, демонстрируя свое поражение. - Ладно, тогда я удаляюсь, а ты продолжай. - Хорошо, - ответила женщина, прежде чем повернуться спиной к двери. Теперь уже не такая взвинченная, Мэдисон вернулась в свой кабинет. Почему, черт возьми, она меня так ненавидит? Пожав плечами, она села за компьютер. Что ж, я попыталась. Отбросив беспокойство по поводу своей болезненно напряженной коллеги-телеведущей, она с головой окунулась в новую историю, которую хотела представить. Первую, которую она выбрала сама. Было уже далеко за полдень, когда Мэдисон оторвалась от своего ноутбука и направилась через отдел новостей в кабинет директора этого самого отдела. - Лэнс, у тебя найдётся минутка? - Она просунула голову в открытую дверь. - Для моей новой любимой ведущей? Сколько угодно, - сказал он с широкой улыбкой на своём красивом лице. - Проходи, проходи. - Он указал на мягкое кожаное кресло напротив своего невероятно захламленного стола. Единственное, которое не было завалено бумагами и папками. - Я хотела обсудить с тобой идею, которая у меня появилась, - сказала она, усаживаясь на сиденье и закидывая ногу на ногу. - Отлично. Я - весь внимание, - ответил он, откидываясь назад, чтобы слушать, не отвлекаясь на экран компьютера. В груди Мэдисон потеплело от волнения. - Ты слышал об этих артхаусных театрах, которые открываются в районе искусств Олд Ламбер Ярд? Лэнс почесал недельную щетину, прежде чем покачать головой. - Не могу сказать, что артхаусные представления - это мой конек. Думаю, я больше по чему-то более традиционному. - Он рассмеялся, чтобы скрыть явный дискомфорт. Учитывая, что его кабинет застрял в эпохе, когда ещё не было электронных документов, она предположила, что он нечасто решался на что-то новое. - В конце месяца они планируют провести марафон немого кино. Двадцать шестого февраля исполняется сто лет ‘Кабинету доктора Калигари’, - сказала она, сделав паузу, чтобы посмотреть, не мелькнёт ли на лице Лэнса какой-нибудь признак узнавания. Его глаза оставались пустыми. - Он считается первым настоящим фильмом ужасов, который когда-либо был снят, и настоящим произведением искусства. Я хотела написать о нем статью. Чтобы получить хорошую экспозицию для эфира. Лэнс наклонился вперёд, опершись локтями о стол. - Хм. Звучит интересно. По языку его тела Мэдисон поняла, что он не заинтересован ни на йоту. - Это значит “да"? Должна сказать, я с нетерпением ждала возможности отобрать материал для эфира. - Это не похоже на твои репортёрские будни, да? Получать задания, носиться по городу, как курица без хвоста. - Он рассмеялся, явно довольный тем, что вернулся к теме, которая была ему знакома. - Определённо. - Она сверкнула ямочками на щеках и вышла на свет, так что её карие глаза ярко засияли. - Знаешь, звучит здорово. Кому из нас не помешало бы немного расширить свой кругозор? Поговори с кем-нибудь из продюсеров. Лесли обычно интересуется искусством и культурой. - Я обязательно это сделаю. Спасибо, что уделил мне время. - Заходи, когда понадобится. - Его взгляд скользнул по её телу, прежде чем вернуться к лицу. На его внезапно порозовевших щеках отразился стыд за минутную оплошность. Глупый смертный. Мэдисон усмехнулась, прежде чем выйти из кабинета Лэнса и направиться к лифту в конце коридора. Открыв дверь своим маленьким золотым ключиком, она поднялась на третий этаж. Киара показала ей, куда идти, ещё тогда, когда у неё не было времени оценить преимущества своей новой работы. Административный этаж вполне мог бы быть частью совершенно другого здания. Если первый этаж был полностью стеклянным, а второй - оборудован всем необходимым для работы новостной станции, то третий этаж напоминал интерьер старомодного стейк-хауса. Коридор и полы были отделаны роскошными деревянными панелями. Столовая совсем не походила на кафетерий внизу. Круглые столы разного размера были застелены белыми скатертями. Несмотря на то, что подача блюд закончилась, на длинных столах стояли упакованные закуски, свежий кофе и фрукты, в то время как зона шведского стола оставалась пустой до ужина, судя по табличке на двери. Обследовав оставшуюся часть уровня, Мэдисон зашла за тяжёлые двойные двери, ведущие в коридор. Следуя за запахом хлорки, она толкнула ещё одну дверь из матового стекла и оказалась в отапливаемом помещении, похожем на пещеру, с длинным узким бассейном, окружённым каменным полом с подогревом. Пока она осматривалась, по воде легко скользила фигура. Стук каблуков Мэдисон громким эхом отдавался в почти пустой комнате. Прежде чем она добралась до двери с надписью "Для дам" на стене напротив входа, пловчиха завершила свой круг. Стоя спиной к Мэдисон, женщина одним плавным движением вылезла из бассейна. Цельнокроеный чёрный купальник с глубоким вырезом на спине открывал стройное, но обманчиво мускулистое тело. Наблюдая за прямыми линиями фигуры, Мэдисон подавила внезапный прилив тепла и желание поглазеть на неё подольше. Когда женщина наклонилась, чтобы поднять своё полотенце, Мэдисон отвела взгляд. Как только она почувствовала притяжение, она не могла позволить себе пялиться на ничего не подозревающую женщину. - Что ты здесь делаешь? - Голос женщины был словно холодный нож, пронзивший наполненную паром комнату. Мэдисон с удивлением осознала, что голос принадлежит Валентине. Девушка повернулась, чтобы встретить её обвиняющий взгляд. - Просто осматривалась. Не хотела подкрадываться. Прости. С короткими, влажными волосами, зачёсанными назад, и без макияжа на лице Валентина была прекрасна. Несмотря на то, что она смотрела на девушку сердито, а на её волевом лице было написано раздражение, а может быть, как раз именно поэтому. Быстрым движением она обернула тело белым полотенцем. - Нравится то, что увидела? - Спросила Валентина более мягким тоном. Когда Мэдисон приподняла бровь, глаза Валентины расширились, как будто она осознала потенциальный двойной смысл своего вопроса только после того, как задала его. - Я имела в виду административный этаж, - добавила она после мучительной паузы. Мэдисон усмехнулась. - Не могу сказать, что у меня есть какие-то претензии, - проговорила она, задержав взгляд на тёмных глазах Валентины. В наступившей тишине щеки Валентины залил румянец. - Определённо, есть несколько приятных преимуществ, - произнесла она, словно не зная, что сказать. Она нервничает? Интересно. Это было лучше, чем плохо скрываемая враждебность. - Я удивлена, что мистер Маккормак не проводит для тебя персональную экскурсию. - Прокомментировала Валентина, её тон внезапно стал холодным. Вот оно. Мэдисон нахмурила брови. На несколько мгновений она увидела расслабленную версию женщины, которая, казалось, старалась всегда оставаться напряжённой. - Ладно, - ответила Мэдисон, поворачиваясь на каблуках. - Думаю, увидимся завтра. - Не оглядываясь, она открыла матовое стекло и оставила Валентину стоять в одиночестве. Возвращаясь в свой кабинет, Мэдисон не могла избавиться от раздражения. Каждый её разговор с Валентиной был враждебным без видимых причин. Она даже не дала мне шанса. Как она могла так сильно меня невзлюбить? Небольшая профессиональная ревность? Может быть, она считает, что я недостаточно усердно работала, чтобы получить эту должность? Это прозвучало правдивее, чем любое прямое пренебрежение, которое она могла бы высказать. Я завоюю ее расположение, решила она. Я покажу ей, как именно я так быстро поднялась по карьерной лестнице, используя только упорный труд. Что бы ни говорили сплетники. Пренебрежительное замечание относительно мистера Маккормака не ускользнул от неё, и она была полна решимости доказать, что её платонические отношения с ним не были причиной её успеха, несмотря на очевидное убеждение Валентины в обратном.