Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

Валентина подготовила несколько заметок перед встречей. Её планируемая статья о Южной Джорджии вывела её на карьеру женщины-детектива, расследующей нераскрытые серийные убийства в Джексонвилле. Реальные преступления совершались в Валдосте и других городках, что соответствовало её цели - найти интересный сюжет для широкой публики. Детектив Бланко училась в колледже ‘Goode’ и была на несколько лет старше неё, и после всего лишь нескольких бесед Валентина поняла, что именно о ней пойдёт речь. Она не только была первой женщиной-детективом, ведущей расследования серийных убийств в городе, но и была непреклонна в своём стремлении добиться справедливости для жертв. Придя пораньше, чтобы занять своё обычное место в конференц-зале, Валентина с удивлением обнаружила, что Мэдисон уже находится там и запихивает в рот рогалик, что-то записывая в блокнот. Уселась во главе стола. Вот это да, - с сарказмом подумала она. При виде неё настроение у женщины сразу испортилось. Какого черта она так рано приперлась? Валентина подумала было уйти и вернуться чуть позже, но решила держать себя в руках. Как бы то ни было, ей пришлось практически отключиться во время эфира, чтобы не закатывать глаза перед камерой. - Доброе утро, - поприветствовала девушку Валентина с преувеличенно фальшивым энтузиазмом. - Претендуешь на место Лэнса? - Её смех был совершенно непропорционален шутке, но она не смутилась, даже когда поняла это. Мэдисон подняла взгляд и, не колеблясь, усмехнулась. - Мне слишком нравится быть перед камерой, - ответила она так, словно наслаждалась их чудным взаимопониманием. - И тебе доброе утро, - добавила она запоздало. - Я так рада, что ты здесь. Сегодня куда теплее. Валентина улыбнулась, скрывая свою неприязнь к тому, что её назвали холодной. Отказавшись от дальнейшего общения, она села на стул рядом с Мэдисон. То, что та решила занять место Лэнса, не означало, что женщина будет выглядеть нелепо, если усядется рядом. Не проявляя ни малейшего беспокойства по поводу присутствия Валентины, Мэдисон вернулась к своему рогалику и блокноту. Боже, она такая раздражающая. Валентина не могла не смотреть на неё боковым зрением. Как может кто-то настолько чужой здесь выглядеть таким довольным? Пока её мысли метались, пульсация на шее усиливалась. Судя по тому, что она слышала о девушке, было очевидно, что разница в возрасте в шестнадцать лет между ними несла с собой совершенно разный опыт. Мэдисон за пять лет сделала то, на что Валентине потребовалось более десяти. За это время она объехала с полдюжины штатов в погоне за горячим материалом. Никакой лояльности, решила она. Она не заботится ни о ком, кроме себя. Снова рассматривая её, Валентина пришла к ещё одному ужасающему выводу. Она, вероятно, слышала о предстоящем открытии большого шоу. Стиснув зубы, женщина чуть не сломала стилус в своей руке. Вряд ли девочка готова к такому. Хотя, конечно, она думает, что готова, - решила она почти сразу. Она - представительница поколения миллениалов, которое не ценит опыт и по-настоящему усердную работу. Внутренняя тирада Валентины была прервана открывшейся дверью и непрерывным потоком входящих коллег. Вскочив на ноги, она схватила кофе, чтобы скрыть своё беспокойство. К началу собрания она уже полностью овладела своими эмоциями. Лэнс едва взглянул на незваную гостью, сидевшую в его кресле. Он просто улыбнулся и остался стоять у экрана проектора, как будто она оказала ему огромную услугу, и он предпочёл, чтобы всё было именно так. Как нелепо. Сидя так близко к Мэдисон, она заметила, что то, что она поначалу приняла за заметки, на самом деле оказалось рисунками, которые девушка безостановочно рисовала. Когда она перевернула страницу, чтобы начать следующую, Валентина мельком увидела карикатуру. Это был Фил, спортивный комментатор, и, если не считать огромной головы, сходство было поразительным. Она была бы ещё больше поражена её талантом, если бы подобного рода занятие само по себе не было самым непрофессиональным из всего, что она когда-либо видела во время собрания. Включая тот раз, когда Роберт пытался рассказать им о движении за социальную справедливость. После того, как продюсеры вкратце рассказали о предстоящих сюжетных линиях, в разговор вступила Валентина. - Я уже опросила нескольких из вас, и, похоже, все согласны, - начала она, ослепительно сверкнув химически отбеленными зубами, когда улыбнулась и посмотрела в глаза каждому, кроме Мэдисон. - В этом сезоне мы должны побороться за награду. И не просто абы какую награду, а премию ‘Пибоди’, - гордо закончила она. Половина зала зашепталась, в то время как несколько человек кивнули вместе с ней. Вечерние новости получают все награды, а мы даже не указываем свои имена в списке претендентов. Разве мы не работаем так же усердно? - Спросила она, поймав на себе пару скептических взглядов. - Потому, как лично я думаю, что мы работаем так же хорошо, как и они. Мы исследуем, вкладываем душу в то, что делаем. Почему к нам не должны относиться так же серьёзно? Бормотание становилось громче. Её уже почти никто не слушал. - А что нам терять?.. - Мы не можем получать награды за такие короткие фрагменты, - сказал один из ассоциированных продюсеров с противоположной стороны стола. - Просто нет возможности углубиться в материал так, как нам нужно. К тому же, большинство людей не смотрят передачу от начала до конца. Они включают нас, когда собираются на работу, в школу или куда-то еще, и тут же выключают. - Поэтому мы разбиваем материал на более мелкие фрагменты. Продолжая рассказывать о нем в одно и то же время каждый день, - сказала Мэдисон, откладывая ручку и откидываясь на спинку стула. - Я думаю, это фантастическая идея. - Она одарила Валентину обворожительной улыбкой, и только она знала, насколько та фальшивая. На мгновение Валентина растерялась. Почему она поддерживает меня? Она просто подлизывается, чтобы покрасоваться перед Лэнсом, или ей от меня что-то нужно? Следующий вопрос продюсера прервал цепочку ее подозрений. - Но как вы собираетесь держать людей в курсе о том, что уже было рассказано? Что это будет за сюжет? Могут ли они получить к нему доступ когда и где угодно? - спросил продюсер, заработав множество одобрительных кивков. Мэдисон на мгновение задумалась, но Валентина могла поклясться, что она уже знала, что скажет. Она выглядела слишком самодовольной. Она уже все продумала. Валентина сжала челюсти. Они хотели получить награду по тодной и той же причине. - Решение тут достаточно простое, и оно связано с нововведениями - созданием контента с помощью некоторых современных средств. - Мэдисон скрестила ноги и откинулась на спинку кресла. - Мы одновременно будем транслировать это в подкасте и на сайтах потокового видео. Таким образом, мы сможем привлечь новую аудиторию, которая вообще не смотрит утренние новости, и удовлетворить тех, кто предпочитает получать всё сразу. И мы можем разместить сюжет на наших личных страницах в соцсетях, - она ухмыльнулась, - время от времени мы можем использовать хэштэги. Если подумать, у нас есть неограниченное количество способов представить полноценный сюжет утром. В комнате воцарилась тишина. Даже Валентина не пыталась найти изъян в её плане. - Ну что ж, - со смехом начал Лэнс. - Похоже, у нас что-то намечается. Теперь нам просто нужен сюжет. - Я работала кое над чем… Мэдисон прервала Валентину. - Я тоже, - перебила она. - Кое-что очень актуальное и ультрасовременное, - добавила она, не сводя глаз с Валентины. Бросая ей вызов. - Ладно, нам не нужно ничего решать прямо сейчас. Мы можем встретиться через пару недель, и все, кому это интересно, смогут представить мне свои предложения. Маккормак, вероятно, заинтересуется этим, так что подготовьте материал и для него. При упоминании его имени Валентина посмотрела на Мэдисон. Похоже, она уже положила палец на чашу весов. Неважно, сказала она себе. Я обыграю тебя, даже если у тебя будет преимущество. - Удачи, Вэл, - бросила Мэдисон через плечо, выходя из комнаты. - Пусть победит сильнейший. Валентина рассмеялась, не обращая внимания на то, как та её назвала. - Не волнуйся. Так оно и будет. В своём кабинете Валентина кипела от злости. Она не ожидала, что ей придётся конкурировать с кем попало. Черт возьми. Помимо Мэдисон, были и другие, с кем приходилось бороться, хотя необходимость общаться с генеральным остудила бы пыл многих из них. Она просто невыносима, - подумала женщина, она схватила сумку, решив поплавать, чтобы унять растущее раздражение. Казалось, небеса разверзлись и впустили Мэдисон в ее жизнь, чтобы проверить её на прочность. Прежде чем она успела сбежать, Роксана вразвалочку вошла в ее кабинет. - Что, черт возьми, я сегодня пропустила? - Спросила она, тяжело дыша и опускаясь на диванчик. - Этот парень решил немного повременить с появлением на свет. Валентина бросила свою сумку и закрыла дверь. Сеанс болтовни мог быть более полезным, чем плавание. - Просто девочка возомнила о себе слишком много, - сказала она, садясь рядом с ней. - Она действительно просто нечто, да? - Роксана задала риторический вопрос, поглаживая живот. - Ты знаешь, что половина команды влюблена в неё, а другая половина по-настоящему любит? Очевидно, они что-то от неё получают. Что бы это, черт возьми, ни было. - Она притворщица и умеет манипулировать людьми, - холодно ответила Валентина. - Я не удивлюсь, если она пытается их подкупить. Вероятно, она планирует государственный переворот и назначение на должность Маккормака. - Она рассмеялась без тени радости в голосе. - О, прости, на должность Мака. Роксана закатила глаза. Не скупясь на ругательства, Валентина рассказала ей о собрании. После долгого молчания Роксана вздохнула. - Что ж, всё не так плохо, как я думала. Хотя, честно говоря, я сплю не более сорока пяти минут за раз, и от этого мне в голову приходят всякие странные идеи. - В самом деле? Тебе не кажется нелепым и непрофессиональным то, что она просто украла мою идею? - Жар разлился по груди Валентины. - Да ладно тебе, - сказала Роксана, подняв руки вверх, как бы прося ее не стрелять. - Ты сама сказала, что она моментально выдала парочку хороших идей. Тебе не кажется, что, возможно, она уже думала о том же, о чем и ты? Валентина нахмурилась. - Да, - неохотно призналась она. - Но это не значит, что нужно говорить это вслух. Роксана рассмеялась. - Я уверена, что ты справишься и превзойдешь её, что бы она ни придумала. Она не сможет добиться успеха одним своим обаянием, так что в этом плане ты впереди неё. Над чем ты работаешь? Валентина открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла его, прищурившись. - Шпионишь для врага? - спросила она, отчасти шутя. Когда Роксана откинула голову назад, чтобы рассмеяться, ее натуральные светлые волосы разлетелись в стороны. - Это был бы один из способов повеселиться теперь, когда я не могу опрокинуть в себя чан с водкой с тоником. Звук ее смеха немного расслабил плечи Валентины. Она откинулась назад и поджала под себя одну ногу, устраиваясь поудобнее. - Ладно, ладно, - Валентина подтолкнула ее локтем, показывая, что сдается. - Эй, у тебя в мини-холодильнике еще осталось белое вино? - Спросила Роксана с блеском в глазах. - Если ты выпьешь немного, я смогу хотя бы понюхать. Валентина ухмыльнулась. - Если только ты выкрутишь мне руку, - ответила она, бросаясь к холодильнику и налила немного шардоне в пустую кофейную кружку. Роксана схватила чашку и поднесла ее к лицу обеими руками, вдыхая аромат так, словно он перенес ее в какой-то другой мир. Она закрыла глаза и наслаждалась этим ощущением, как будто каждая клеточка ее существа была вовлечена в процесс. - Я уверена, что ты можешь глотнуть немного, - сказала женщина со смехом. - Если ты действительно так сильно его хочешь. - Я знаю, но! Мы с Томом заключили дурацкое соглашение не пить на протяжении всей беременности. Он такой идиот, но он так рад этому. – Пока она объясняла, глаза ее оставались закрытыми. - Клянусь Богом, как только этот пацан выберется на свет божий, я выпью бутылку москато. - Она вернула кружку. - В любом случае, расскажи мне, над чем ты сейчас работаешь? С вновь вспыхнувшим энтузиазмом, Валентина озвучила идеи, которые до этого жили только в ее голове. - Речь идет о детективе из Джексонвилля. Соледад Бланко. На самом деле, она являет собой своего рода силу природы. Первая женщина на такой должности в городе, принципиальная и безжалостная. - Валентина выудила из кармана свой мобильный телефон и вывела на экран фотографию, прежде чем передать его Роксане. - О, черт, - сказала та, выпрямляясь, насколько ей позволял выпирающий живот. - Ты забыла упомянуть, что она красотка. Я представляла себе старый боевой топор с проседью. Но эта женщина горячая штучка. У нее выражение лица типа "не лезь не в свое дело", но в то же время она похожа на сексуальную школьную директрису. Я бы не возражала, чтобы меня отправили к ней в кабинет для того, чтобы она наставила меня на путь истинный. А еще лучше, чтобы она нацепила на меня наручники. - Роксана обмахивалась веером, увеличивая изображение. - Боже, ты всегда была такой похотливой? - Спросила Валентина, и на ее щеках появился румянец. - Ты говоришь как Том, - пошутила она. - Я ничего не могу с собой поделать, ясно? Мне постоянно снятся эти сны. В духе "Пятидесяти оттенков серого" и  “Девяти с половиной недель”. Здесь все время происходят какие-то дикие вещи, - сказала она, указывая на свою голову. - Том говорит, что в следующий раз, когда я попытаюсь на него взобраться, он обольет меня из шланга. Валентина хихикнула. Это вызвало у нее сильное волнение, и она перевела взгляд на свои колени. - С женщинами все гораздо хуже. Я не знаю, что такого в этой беременности. Том постоянно спрашивает меня, не собираюсь ли я уйти от него к Джей Ло. Я сказала ему, что остается только надеяться, что у меня никогда не будет такого шанса. - Она усмехнулась. Хихикнув, Валентина покачала головой. Роксана всегда отличалась дерзостью, но никогда не была так откровенна в вопросах секса и никогда не упоминала о желании переспать с женщиной. В глубине души Валентина полагала, что Роксана просто пытается быть более общительной. - Порадуй меня историями о подвигах одинокой женщины,  - неожиданно потребовала Роксана. - Я не буду спрашивать тебя, каково это - быть с женщиной, потому что, во-первых, я вроде как встречалась с девушкой в колледже, а во-вторых, я знаю, что отсутствие волос на груди само по себе должно быть восхитительно. Так что позволь мне жить опосредованно благодаря тебе. - Ее светлые глаза расширились, как у героини Диккенса, выпрашивающей овсянку, когда она произносила свою искреннюю просьбу. Потягивая вино, Валентина снова отвела взгляд. Она не хотела признаваться, как давно она ни с кем не спала. - Я могу поспорить, что ты получаешь гораздо больше удовольствия, чем я, - пробормотала Роксана, бросив очевидный взгляд на свой большой живот. - Вот и нет. - Что, тоже около девяти месяцев? - спросила Роксана с выражением шока на лице. Валентина поморщилась. - Больше года? Она закрыла один глаз. - Два года? - Роксана недоверчиво вскрикнула. - Прекрати это, пока у тебя не начались схватки, - пошутила Валентина, допивая свою маленькую порцию вина. Роксана откинулась на спинку диванчика, словно была вымотана игрой в угадайку. Или потрясена плачевным состоянием личной жизни Валентины. Или и то, и другое. - У меня есть подруга.., - начала она, но Валентина не дала ей продолжить. - Теперь ты говоришь как Хавьер, - пошутила она.  - Спасибо, но нет. Мне действительно не нравится вся эта затея со свиданиями. Первые свидания такие неловкие. Оба человека изо всех сил стараются быть лучшими версиями самих себя. А потом, когда вы можете расслабиться и выйти из режима собеседования, вы понимаете, что у вас нет ничего общего. У меня нет времени на такое, - объяснила Валентина с деланной убежденностью. - Разве ты не была с кем-то около пятнадцати лет? Ты ведь как-то познакомилась с ней, - возразила девушка. - Это другое. Мы познакомились в колледже, тогда нам не хватало мозгов на то, чтобы приукрашивать себя. В любом случае, что скрывать в двадцать лет, - добавила она небрежно. - Никаких сложностей. Никакого багажа. Роксана рассмеялась. - Я думаю, ты немного упрощаешь. Но я понимаю, что ты имеешь в виду, и у меня есть идеальное решение. Валентина приподняла бровь. - Просто не терпится узнать, какое же. - Тебе нужна женщина помоложе, - просто предложила она. - О боже. - Ее лицо побледнело. – Примкнула ли я наконец ко всем этим придуркам в “Феррари", которые ездят за границу в поисках молодых пассий? - Она прикрыла рот рукой. - В некотором роде все это имеет смысл. - Нет уж, уволь. - Валентина покачала головой. - Ни за что. Я не могу. - Что значит "не можешь"? Конечно, можешь. Ты хотя бы пробовала? - Тебе кто-то платит за то, чтобы ты отправила меня на свидание? Моя мать звонила тебе? - Пошутила она, чтобы снять растущий дискомфорт от разговора. То, что ее рассматривали под микроскопом, нервировало. - Я зашла слишком далеко, прости. И даже гормоны тут ни при чем, - тихо призналась она. Валентина протянула руку и похлопала ее по ладони, лежавшей у нее на колене. - Всё в порядке. Я сочту это за заботу подруги о моем благополучии. - Она улыбнулась. Некоторое время они сидели молча, пока не прошла неловкость момента. Роксана просияла, как золотая рыбка, которая внезапно что-то вспомнила. - Знаешь, кто еще такая же горячая? - спросила она, как будто они изучали список "100 самых привлекательных девушек". - Я уверена, что ты мне расскажешь, - ответила женщина, немного нервничая из-за того, что могла услышать. - Мэдисон. - Мэдисон? - Переспросила она с явным потрясением. - В смысле, ладно. Действительно отстойно, что она пришла и украла часть твоего шоу, и при этом чувствует себя раздражающе комфортно. Но если бы ты присмотрелась к ней. Типа, она офигенная, да? Валентина молча уставилась на нее. Может ли запах вина ударить человеку в голову? Не может быть, чтобы Роксана сейчас не была под воздействием чего-то. - Кроме того, что она тебе откровенно не нравится. В ней действительно есть что-то от сексуальной представительницы двух рас, - настаивала она, но Валентина не поддавалась на уговоры. Никогда в жизни еще предмет разговора не был для нее таким дискомфортным. Не говоря уже о том, что ей не хотелось даже думать о коллеге в таком ключе. - Ладно, как скажешь, - Роксана взмахнула руками, показывая, что тема закрыта из-за нежелания Валентины подыгрывать. Они поболтали еще немного, но Валентина лишь смутно осознавала, о чём шла речь. Все, о чем она могла думать, это об абсурдности того, что Мэдисон кажется привлекательной. Зачем ей вообще говорить со мной об этом? Только потому, что я лесбиянка, предполагается, что я должна находить привлекательной каждую горячую юную штучку в юбке? Валентина возненавидела эту мысль, как только она пришла ей в голову. В глубине души она не верила, что это правда, но все же не могла избавиться от чувства неловкости, которое вызвал у нее разговор о Мэдисон.