Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

Мэдисон выбралась из постели Фионы в полночь. Она не планировала задерживаться так долго, но снятие стресса помогло ей расслабиться и подготовиться к важному дню. Вернувшись домой, она приняла душ, и надела чёрные леггинсы и розовый свитер с открытыми плечами. Теннисон терся о ее лодыжки и вопил, пока она не включила воду в раковине, чтобы он мог попить. В чехол для одежды она сунула наряд, который наденет на встречу, и простое красное платье для выпуска новостей. К трём часам ночи она уже была на кухне, достав две термокружки и френч-пресс. В голове крутились слова матери, и Мэдисон решила, что ещё не поздно произвести второе первое впечатление. Смолов кофейные зёрна и поставив воду на огонь, она достала телефон. Доброе утро, Би, надеюсь, я тебя не разбудила. Какой кофе пьет Вэл? Сразу же появились три пузырька. Чёрный. Спасибо. - Конечно же она пьёт чёрный, — пробормотала она себе под нос хриплым от долгого молчания голосом. - Как стерильно и скучно. Нет, одернула она себя. Все с начала. Настроившись на позитив, она собрала вещи и запрыгнула в джип. Приехав на станцию, она не удивилась, увидев машину Валентины, уже припаркованную на месте. Если бы Мэдисон не знала лучше, она бы подумала, что женщина спала прямо в студии. Андроиды не спят, подумала она, прежде чем остановить себя. - Привет, Киара! — Позвала Мэдисону строгую женщину за стойкой регистрации, продолжая свой путь через лабиринт студий к своему рабочему месту, она остановилась около углового кабинета Валентины. -Доброе утро, - сказала Мэдисон, стоя в дверном проеме. Валентина оторвалась от компьютера. В отличие от Мэдисон, она уже была в платье, с причёской и макияжем. - Доброе утро, — ответила она сдержанно, как обычно. - Чем могу помочь? - Ее тон ясно давал понять, что она хочет, чтобы Мэдисон ушла. Мэдисон, улыбаясь, подумала о матери. - Я тебе кое-что принесла, — продолжала она, словно не осознавая своей грубости, и протянула ей одну из серебристых термокружек. Валентина посмотрела на нее с нескрываемым подозрением. - Он не отравлен. Клянусь! — Сказала Мэдисон, подходя ближе, чтобы протянуть подношение. - Это мировой кофе. Я хочу извиниться за вчерашнее. Я не хотела никого обидеть. Не говоря ни слова, Валентина продолжала скептически смотреть на нее своими темными глазами. В этот неловкий момент Мэдисон сдержалась, чтобы не поддаться старому желанию съязвить, просто чтобы посмотреть, что произойдёт. Через несколько мгновений женщина смягчилась и взяла кружку. - Спасибо, — сухо сказала она.  - Тебе не обязательно было это делать. - Это самое меньшее, что я могла сделать, — ответила она, осмеливаясь присесть на ее диванчик. - Это настоящий кофе Кона. Не смесь. - Мэдисон сделала глоток горячего напитка, наблюдая, как Валентина делает то же самое. Валентина, попробовав кофе, однако не выказала никакого удовольствия. - Спасибо, — пробормотала она, поставив кружку на стол. - Правда? И это всё? — Мэдисон выжидающе подняла брови. - Пятьдесят баксов за упаковку. Хотелось бы получить чуть больше восторга, чем если бы принесла тебе какую-нибудь бурду с заправки. Она заметила, как Валентина стиснула зубы. - Если это такая ценность, зачем ты вообще переводишь его на меня? - Она скрестила руки на груди. - Э-э, потому что я пытаюсь быть вежливой. Боже, — ответила девушка, раздражённая своими попытками быть любезной. Это было настолько неестественно для нее, что даже немного наигранная дружелюбность причиняла ей неудобство. - Могу заверить, что тебе не нужно стараться быть со мной любезной. Так же, как тебе не нужно стараться понравиться мне, поскольку я явно не нравлюсь тебе, — резко бросила Валентина, безо всякой необходимости обостряя ситуацию. - Знаешь что, Вэл, ты совершенно права, — сказала девушка, вставая. - Наслаждайся кофе. Конечно, если твой чип счастья сегодня не вышел из строя. Уверена, один из инженеров сможет о тебе позаботиться, если это произошло. Я с удовольствием пришлю тебе кого-нибудь. Выходя из кабинета Валентины, она не обернулась. Она уже знала, как выглядит искажённое злостью лицо этой женщины. Именно это выражение лица она видела практически каждый раз, когда они общались. Я увольняюсь, – решила Мэдисон, направляясь в свой кабинет, чтобы забрать вещи и подготовиться к выпуску новостей. Она не дала мне ни одного мизерного шанса. Эта женщина твёрдо решила ненавидеть меня, но за что? Какой-то слух, который она, очевидно, знает, что неправда. Несправедливость происходящего была слишком ошеломляющей, и у Мэдисон не было сил работать с такой измученной невротичкой, которая одержимо ненавидела ее безо всякой причины. - Вот тут остальные записи, — сказала Брук, появившись из ниоткуда и выбив Мэдисон из колеи. - Спасибо, Би, — ответила та с улыбкой. - Это случится сегодня, да? — Спросила она, нервничая даже больше Мэдисон. - Как думаешь, господин Накамура выберет тебя? - Надеюсь. - Мэдисон попыталась излучать свой обычный позитив, но не смогла. Неожиданная ядерная зима по имени Валентина сбила ее с толку. Чего эта женщина от неё хотела? Она никогда не встречала никого настолько невыносимого. Такого, кто бы противился ее обоянию. - Это нормально? — Спросила Брук, снова возвращающаяся Мэдисон в настоящее. Мэдисон даже не думала делать вид, что слушает. - Прости, что? - После встречи. Ничего, если мы зайдём и спросим, как всё прошло? - Конечно, конечно, — улыбнулась Мэдисон, стряхивая с себя всю негативную энергию Валентины. - Вы, ребята, проделали отличную работу. Уверена, Лэнс, как минимум, будет очень впечатлён тем, как всё тщательно продумано. Она пожала неожиданно мускулистую руку Брук.        Прежде чем Мэдисон отправилась в конференц-зал на утреннюю встречу, она заглянула в гримерную. Все четыре кресла были заняты дневными ведущими, а Хавьер и его ассистенты сновали вокруг них, словно торнадо, завершая свою работу. - Эй, Хави, можно мне тут занять маленький уголок? — Спросила она, ставя свою косметичку на край длинной стойки, идущей вдоль хорошо освещенного зеркала. - Да, дорогая. Чувствуй себя как дома. Как только закончу, я займусь тобой и сделаю из тебя само совершенство, — сказал парень, высунув голову из облака лака для волос. Глядя в зеркало и отключаясь от всех окружающих разговоров в комнате, Мэдисон подвела глаза, чтобы они казались ярче и выразительнее. Ее не переставало забавлять то, как часто люди думают, что она носит контактные линзы, как будто у человека с ее тоном кожи не может быть светлых глаз. - Выжимаешь из них все, что можешь? — Спросил Хавьер, подходя. Его собственные глаза были подведены чёрным карандашом, а на веках красовались тени. - В точку, — ответила она, подмигнув и улыбнувшись. - Если ты продолжишь в том же духе, — он накрасил ей лицо и покрутил пальцем в воздухе, — ты заставишь меня чувствовать себя никчемным, — пошутил он, прежде чем взять губку. Сегодняшний день был особенным для всех присутствующих. Она была уверена в своей идее, но никогда не помешало бы упаковать ее в самую красивую обертку. Когда все локоны были идеально уложены, а поверх чёрного платья накинут ярко-жёлтый жакет, Мэдисон став на фут выше, направилась в конференц-зал. С преувеличенной самоуверенностью, которую ей придал ее внешний вид, она задержалась в дверном проёме, как кинозвезда, позируя папарацци. Ей не нужно было оглядываться, чтобы убедиться, что все взгляды устремлены на нее. Всё было именно так, как она и предполагала. С неторопливой грацией примы-балерины она пересекла зал и села на одно из оставшихся мест. Рядом с Валентиной. С сожалением, она небрежно взглянула налево, как будто не заметила, как в зале воцарилась тишина после ее дерзкого появления. Она встретилась взглядом с женщиной и улыбнулась. Ответный суровый, пронзительный взгляд темных, пристальных глаз Валентины вполне ее удовлетворил. Лучше, чем если бы она нашла забытые деньги в старых джинсах или открыла новую банку «Нутеллы». - Извините за опоздание, — сказала Мэдисон, глядя на Лэнса и открывая свои заметки на планшете. - Разумеется, — пробормотала Валентина себе под нос. - Ладно, продолжим, — сказал Лэнс после неловкой паузы, как будто забыв, чем они занимались до того, как она прервала собрание. - Ники, ты как раз говорила, — сказал он, хотя это прозвучало скорее как вопрос, чем как констатация факта. Невысокая рыжеволосая девушка надела очки, прежде чем продолжить. Пока она демонстрировала свою презентацию об истощении традиционных рыбных запасов, Мэдисон прочитала памятку, составленную Брук и еще одним помощником, а также свои тезисы. Горстка участников один за другим рассказывали свои истории, пока Лэнс делал заметки. С каждой секундой вокруг нее сгущалась тревожная энергия Валентины, словно живое существо. Это был питон, намеревавшийся задушить ее, и это притупляло радость Мэдисон. - Ладно, кто следующий? — Спросил Лэнс, и его мрачное выражение лица говорило о том, что он прекрасно понимал, что остались только Мэдисон и Валентина. - Ты можешь пойти первой, — предложила Валентина, обращаясь к ней, но глядя прямо перед собой и не делая никаких попыток повернуть голову. Мэдисон улыбнулась. - Очень любезно, Вэл, — сказала она, не удержавшись и не поддев её ещё немного. Наблюдать за тем, как она кипятится, было новым тайным удовольствием. - В этом шоу всё о новом и передовом, да? — Риторически спросила Мэдисон. - Что ж, меня интересует будущее романтических отношений. Как вы, возможно, знаете, браки заключаются все реже. Самый низкий показатель за последние сто пятьдесят лет, — сказала она, заглядывая в свои записи. - Причин много. То, что в настоящее время к женщинам больше не относятся как к вещам, это хорошо. Избирательное право и доступ к образованию для женщин тоже играют свою роль, — она подняла взгляд от планшета. - Есть теории, что кончина брака как института может быть связана с ростом студенческих долгов и расходов на жильё, потому что молодёжь откладывает создание семьи до тех пор, пока не обретёт более стабильное финансовое положение, — сказала она, сдерживая желание добавить: «Так-то, бумер». - И, — она расслабилась в кресле и закинула ногу на ногу, — некоторые просто пришли к пониманию, что брак как социальная структура устарел. - Итак, ты делаешь репортаж о вымирании одной из вещей, которая отличает нас от животных. Звучит как настоящий хит, — с презрительным фырканьем сказала Валентина. - Уверена, что для тебя критерии новостной ценности чего-либо не определены его качеством или недостатком, — возразила девушка. — Это статистические факты. Как  повышение уровня моря и другие цифровые данные, которые могут вызвать тревогу у некоторых людей. - Кто, черт возьми, не считает подъем уровня моря катастрофой? — Спросила Валентина, наконец повернувшись на стуле, чтобы посмотреть на Мэдисон, пока говорила. Мэдисон сделала вид, что не заметила ее откровенного сарказма. - Арктические бурильщики, например, — ответила она, прежде чем продолжить свою речь. - Но упадок семейных отношений — это только начало. Верхушка айсберга, если можно так выразиться. Валентина стиснула зубы. - О? И что же там дальше? Низкая рождаемость? - Ну, – улыбнулась она, лишь отчасти потому, что ей удалось окончательно разозлить Валентину. – - Если брак изживет себя, разве вам не любопытно узнать, что придет ему на смену? Валентина нахмурилась. - Бесконечные циклы свиданий в Тиндере? - Близко, — усмехнулась Мэдисон. - Консенсуальные, немоногамные, открытые отношения. Пять процентов мировых лидеров уже находятся в этих немоногамных отношениях. - Что? Типа многожёнства? — Спросил Лэнс, наклоняясь вперед в кресле. - Возможно, это один из видов отношений, но они не ограничиваются той ветхозаветной инфраструктурой, которую вы, возможно, себе представляете, - терпеливо объяснила девушка с кривой улыбкой. Она годами снова и снова вещала одно и то же. - Есть тройки — три человека из разных этнических групп, которые встречаются друг с другом, а не только две женщины, встречающиеся с одним мужчиной. Могут быть также поликулы — группы людей, знакомых друг с другом, которые могут обмениваться, а могут и не обмениваться, партнерами. Или… - Итак, — перебила Валентина, — Вы хотите выдать историю, пропагандирующую гедонизм и неверность. Ее голос был настолько высоким, что Мэдисон замерла; она явно задела кого-то за живое. - Основа полиамурных отношений — абсолютная честность, чёткость и уважение границ, — объяснила она с нескрываемым раздражением. Резкий тон Валентины был неожиданным. Одно дело — не знать об альтернативных типах отношений, и совсем другое — возлагать надежды на то, чего ты даже не понимаешь. - Или это оправдание для людей, которые никогда не взрослеют и не берут на себя ответственность за себя и партнера, при этом они не остаются рядом в радости и в горе, пока смерть не разлучит их, — бросила женщина резко, как будто не слышала ни слова из того, что сказала Мэдисон. - Ой, извините. Я не знала, что Вы боритесь за отмену разводов, — ответила девушка, и ее кожа покраснела, в результате чего испарились остатки терпения. - Правда в том, что неверность более характерна для фарса, называемого браком, чем для свободных отношений. Вы же разведены? Какое вообще отношение имеет к Вам все это “пока смерть не разлучить нас”? Тёмные глаза Валентины расширились, и Мэдисон тут же поняла, что переусердствовала. Она заняла оборонительную позицию и набросилась на женщину. Прежде чем она успела извиниться, Лэнс встал. - Довольно с вас обеих, — рявкнул он. - Не могли бы вы оставить нас ненадолго? — спросил он, обращаясь к сотрудникам, которые, казалось, стремились избавиться от небольшого напряжения, повисшего в комнате. Как только они остались одни, Лэнс закрыл дверь, потёр лицо и подложил голову под руки. - Мне казалось, я ясно выразился, — начал он, прежде чем снова плюхнуться на стул. - Этому дерьму нужно положить конец. Не знаю, то ли вы нарочно пытаетесь свести меня с ума, то ли ждёте, что моя голова буквально взорвётся. Вы сделали хоть что-то из того, что я сказал? Пробовали найти общий язык? Лэнс выглядел таким подавленным, что Мэдисон почти пожалела его. Никто из них не ответил на его вопрос. Как бы Мэдисон ни была раздражена, она не собиралась жаловаться, что все ее попытки поговорить с Валентиной провалились, и что она вместо этого намеренно стала ее бесить. - Ладно. - Он сделал глубокий, очищающий вдох. - Меня пригласили на грандиозное открытие в Джексонвилле в эту субботу. Очень хороший, высококлассный ресторан. Знаменитый шеф-повар. Красная дорожка. Ну, вы в курсе, — объяснил он. - Моя жена сказала, что лучше пойдет к зубному, чем со мной, а я не хочу идти один. Почему бы в таком случае не пойти вам? Вместе, — добавил он, как бы опасаясь, что они найдут какую-нибудь лазейку в его плане. - Я не поведу машину… — начала Валентина, но Лэнс поднял руку, произнеся, что он не закончил. - Студия, разумеется, предоставит вам водителя. Можете сфотографироваться и выложить фотки в соцсети, — сказал он, пристально глядя на Валентину, и его тон ясно давал понять, что это не просто предложение. Мэдисон взглянула на Валентину, которая выглядела так, как будто съела осу, и изо всех сил старалась дышать спокойно. Напряжённая поза девушки смягчилась, когда она снова обратила внимание на Лэнса. - Ладно, — сказала она. - Можешь на меня рассчитывать. С выражением шока и ужаса на лице Валентина резко повернула голову в сторону Мэдисон. Мэдисон ожидала, что, прежде чем она заговорит, она схватится за грудь и театрально воскликнет: «et tu, Brute!» , но она этого не сделала. - Хорошо, — ответила Валентина. Ее челюсти были настолько сжаты, что Мэдисон была уверена, что двигались только ее губы. - На меня тоже. Лэнс и Валентина обменялись друг с другом взглядами, которые Мэдисон не смогла прочесть, но они ей определенно не понравились. В его лице появилась какая-то жёсткость, которой она раньше не замечала. Это было предупреждение. Вставая, Валентина понимающе склонила голову. - Я зайду к тебе позже, чтобы представить свое детективное расследование, — тихо сказала она, будто ребенок, которого наказали. С чувством сдавленности в животе Мэдисон встала и проводила взглядом  Валентину. Что, черт возьми, это было?

      

В тишине машины, в одиночестве на пустом шоссе, Валентина кричала во весь голос. Она кричала, пока не заболело горло. Пока тело не расслабилось. Она кричала, проезжая мимо съезда, и продолжала ехать по шоссе, не думая о месте назначения. Включив громкую музыку, чтобы заглушить все звуки, даже исходящие от нее самой, Валентина кипела от злости, пока ехала. Наконец, утихомирив демона ярости, бушующего в ее груди, она опустила стекло и позволила порыву ветра охладить ее разгоряченную кожу. Измученная, она откинулась на сиденье, установила круиз-контроль на допустимую скорость и позволила машине ехать, куда вздумается. Спустя час она припарковалась перед парком развлечений ‘Crazy J's Super Family Fun Zone’ в Олбани, штат Джорджия. Дорогие каблуки цеплялись за пыльный гравий, пока она проходила мимо гротескной гипсовой статуи клоуна высотой в двадцать футов с руками, поднятыми в воздух. Валентина презрительно усмехнулась, глядя на ужасные рыжие волосы, облупившиеся и выгоревшие местами. Широкая, улыбка-оскал и пустые глаза были воплощением кошмаров. Она пошла быстрее к двери, как будто клоун мог наклониться и схватить ее. - Добрый день, — поздоровалась с ней приятный пожилой мужчина с южным акцентом, как только звонок в калитку возвестил о ее приходе. - Чем я могу Вам помочь? — спросил он, стоя перед стеной, заставленной клюшками для мини-гольфа, битами, корзинами с разноцветными мячами, футболками и другими фирменными товарами. - На вывеске написано, что у вас можно поотбивать мячи. -  Лицо Валентины покраснело от легкого смущения. - Конечно, — усмехнулся он, глядя мимо нее в стеклянное окно, как будто ожидая, что вот-вот въедет школьный автобус, полный детей. - Я так понимаю, будете только Вы? - спросил он, кажется, только сейчас поняв ее намерение. - Только я, — ответила она с улыбкой. Он усмехнулся. - Не могу сказать, что ко мне в обеденный перерыв приходит куча  бизнес-леди, чтобы поотбивать мячи, но я с удовольствием исполню Вашу прихоть. Мужчина повернулся, чтобы снять со стены слегка помятую металлическую биту и новый чёрный шлем. - У нас, конечно, нет раздевалок, но я с удовольствием предоставлю вам свой кабинет, чтобы вы могли переодеться. Валентина нахмурилась. - Переодеться? - Да, мэм, — усмехнулся он. - В этом платье вы выглядите просто великолепно, но я не могу позволить Вам находиться в клетке  без соответствующего наряда, - объяснил он. Кивнув, она развернулась и направилась к двери. - Чёрт, — пробормотала она, глядя на свою совершенно пустою сумку. Прикрывая глаза, она вспомнила о спортивной сумке, стоящей на диване в ее кабинете. В спешке она забыла о ней. Валентина вернулась обратно. - Что Вы имеете в виду под «соответствующим нарядом»? — Спросила она, снова подходя к прилавку. Старик почесал висок. - Ну, свободные шорты или брюки. - Он взглянул на ее платье-футляр бутылочно-зелёного цвета. - Туфли с закрытым носком. Никаких каблуков, — добавил он, хотя это было лишним. Валентина лихорадочно размышляла. По дороге она не заметила ни одного магазина с одеждой и не собиралась отправляться на поиски. Ей хотелось только что-нибудь ударить. Сильно. - Сколько стоит такая? — Спросила она, остановившись на ярко-жёлтой футболке с клоуном. Она выглядела как реликвия из 70-х, но для данного случая сойдет. Через несколько минут Валентина вышла из крошечной задней части кабинета в развевающейся желтой футболке с надписью Crazy J's Super Family Fun Zone на спине, в паре молодежных бейсбольных брюк из ящика для потерянных вещей и в остроносых туфлях телесного цвета. Старик с битой и шлемом в руках посмотрел на ее ноги. - Они почти без каблуков, — сказала она, изогнув бровь, прежде чем взять предметы и горсть жетонов для автомата. Выйдя из кабинета, Валентина обнаружила, что осталась одна. Она дошла до конца мощёной дорожки и выбрала клетку в самом конце. Прошло более двадцати лет с тех пор, как она держала биту в руках, и уж точно никогда не держала ее в такой нелепой ситуации, но она удивилась, что эта ситуация казалась ей естественной. Сделав пару пробных замахов, она вставила жетон в автомат и стала ждать, когда в ее сторону полетит мяч для софтбола. Первые броски были быстрее, чем ее мозг мог обработать. В студенческие годы это было проще, но со временем она нашла ритм и перестала обращать внимание на боль в руке от соприкосновения с мячом, когда он попадал в нее. Погрузившись в физическую составляющую этого движения, Валентина взмыла в воздух. Почему он не оказал мне должного уважения, того, которого я заслуживаю? Она думала о Лэнсе, о его предательстве. До того, как Мэдисон появилась в поле ее зрения, она практически контролировала шоу. Даже Роберт начал соглашаться с ее идеями. А потом появилась эта девка, растоптав все, чего она так упорно добивалась. Она заберёт и её шоу, если она ей позволит. Валентина ничто так не ненавидела, как чувствовать себя вынужденной делать то, чего она не хочет. На этом этапе карьеры она думала, что уже прошла это. И теперь ей предстояло выбрать между тем, чтобы притворяться, будто Мэдисон ей нравится, и тем, чтобы потерять работу. Валентина стиснула зубы и ударила по мячу с такой силой, что вибрация от металлической биты отдавалась в ее ноющих руках, поднималась вверх до самой груди. Всё изменилось с приходом Мэдисон. Если бы не она, Маккормак не запал бы так сильно и не изменил бы шоу полностью. Если бы она только понимала, что рано или поздно ей придётся платить по счетам, – подумала она, опустив последний жетон в автомат. Тело возненавидело ее за это, но часть ее нуждалась в боли. Ей и вполовину  не пришлось бороться так, как мне. Она выдала ещё один удар. Становилось всё легче, как будто активировалась какая-то дремлющая мышечная память. Всё, что она сделала, — улыбалась своей глупой улыбкой, выставила напоказ свои формы и шаталась по залу. С чего это вдруг стало важнее упорного труда? Когда у Валентины наконец закончился запал и жетоны, она сорвала шлем с потной головой и глубоко вдохнула. Ее опухшие ноги заболели, когда она вернулась в офис, но не решилась снять обувь. Она не хотела рисковать получить столбняк. - Вы хорошо провели  время? — Спросил старик, когда она вернула снаряжение, и побрызгал чем-то на шлем. - Да, — ответила она. Усталость, по крайней мере, была лучше, чем удушающий гнев и бессилие. - Рад это слышать. Вас случайно не интересует ежемесячный безлимитный абонемент? — Спросил он, явно шутя. Валентина усмехнулась, но, подумала немного прежде, чем отказаться. - Знаете что? Пожалуй, интересует, — ответила она. Через несколько минут у нее в сумочке лежала маленькая оранжевая карточка с нарисованным на ней проклятым клоуном, отчего возникло сильное желание принять душ и лечь спать.