Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

В кошмарный вечер открытия ресторана в Джексонвилле Валентина уложила волосы, которые в этом месяце были окрашены чуть светлее, в ровную гладкую причёску с пробором посередине. Это был не ее обычный образ, но она решила пойти в парикмахерскую, чтобы не беспокоить Хавьера, и парикмахер убедил ее попробовать что-то новое. Это была ошибка! Она старалась не обращать внимания на волосы, раздражающе скользящие по самым плечам, и стояла в гардеробной в бюстгальтере без бретелей с эффектом пуш-ап, чтобы создать иллюзию ложбинки. Осмотрев вешалки с платьями и вечерними нарядами в тон, она остановила свой выбор на струящемся макси-платье темно-кораллового цвета с открытыми плечами. Тонкое золотое колье и простые серьги-кольца дополняли ее образ. Сообщение о скором приезде водител совпало с тем моментом, когда она нанесла последние штрихи макияжа. Схватив маленький золотой клатч в тон туфлям, она глубоко повернулась и направилась к двери. Не зная, кого машина заберёт первой, Валентина вдруг занервничала. Не могу сказать, что меня радует перспектива провести с ней два часа. Без вариантов. Она простонала про себя, стоя у двери, пока водитель не позвонил. Вечер был тёплым. Все следы короткой флоридской зимы исчезли. По крайней мере, пока не было влажно. Следуя за водителем к большому чёрному внедорожнику, Валентина почувствовала жжение в лёгких. Это был единственный признак того, что она затаила дыхание. Сердце ее забилось, когда водитель подошёл к двери, открыл ее и протянул руку, чтобы помочь ей сесть. С облегчением она приняла его руку. Ее он забрал первой. Устроившись поудобнее, она поправила платье, скрестив ноги, чтобы создать максимально непринуждённый вид. Эту неделю после их ссоры на встрече они вели холодную войну. Избегая друг друга, возможно, они предотвратили новую стычку. Легко было не ссориться, когда перестаёшь разговаривать друг с другом. Но теперь им нужно провести время вместе, не отвлекаясь на чтение телесуфлеров. Пятнадцать минут спустя они уже поднялись на холм и направились к современному зданию с видом на Капитолий. Валентина всеми силами игнорировала спазмы в животе, когда они подъехали к низкому въезду, откуда, словно по требованию, выбежал парковщик в красном жилете. Она с трудом сглотнула, злясь на себя из-за своей нервозности. Через мгновение после разговора с водителем парковщик вернулся в свою будку и позвонил. Валентина хотела смотреть прямо перед собой, пока Мэдисон будет садиться в машину, но как только водитель вышел, чтобы встретить ее, она повернулась и посмотрела в противоположное окно. У Валентины отвисла челюсть, хотя ей удалось держать рот закрытым. Короткое белое платье Мэдисон обрамляло ее соблазнительное тело таким образом, что это было непостижимо. Если Валентина мучилась с бюстгальтером пуш-ап и корректирующим нижним бельём, чтобы создать что-то из ничего, то тело Мэдисон просто вызывало зависть. Когда она подошла к внедорожнику, ее ослепительно-красная улыбка заразила даже невозмутимого водителя, который, улыбаясь, болтал с ней, открывая ей дверь. Мужчина не сказал Валентине и двух слов, но под влиянием Мэдисон он, похоже, выдал бы ядерные коды, если бы они у него были. Валентина закатила глаза. Не знай она наверняка, она бы подумала, что это настоящая сирена. Резко, откинув голову назад, она сделала вид, что не заметила, как Мэдисон открыла дверь. Она понимала, что это абсурд, но не могла смотреть на нее. Вдыхать запах ее духов. Или замечать золотистые искорки в ее зелёных глазах. - Привет, Вэл, — поздоровалась Мэдисон так, будто бы обрадовалась встрече с любимой подругой за бранчем. - Ты выглядишь потрясающе, — добавила она, садясь рядом с ней. Комплимент оказался настолько неожиданным, что привлёк внимание Валентины. Голова повернулась сама в сторону девушки. - Твои волосы выглядят потрясающе, — продолжила Мэдисон. — Тебе стоит чаще носить такую прическу. Очень стильно. И этот цвет тебе очень идет. Валентина оглядела себя, а затем снова посмотрела на Мэдисон. Что ты задумала? - Спасибо, – выдавила она после слишком долгого молчания. - Ты выглядишь чудесно. Очень мило. - Валентина запнулась на этих неискренних словах. Господи . Хорошо, что тебе не платят денег за непринужденные разговоры, подумала она, внутренне съёжившись. - Спасибо, — ответила девушка с улыбкой, как будто вся ситуация не была совершенно неестественной. Может быть, у нее раздвоение личности, решила Валентина. Чем ещё можно объяснить эти резкие приступы дружелюбия? Может быть, она морочит мне голову? Или, может быть, хочет подставить. Она может сказать Лэнсу и Маккормаку, что изо всех сил старалась наладить со мной контакт, а я просто отказалась ответить тем же. Не выйдет. Я тебя обыграю в твоей же игре . - Ты уже бывала в Джексонвилле? — Выпалила Валентина, пытаясь завязать вежливый разговор, хотя это прозвучало скорее как обвинение. - Несколько раз, да. Там определённо гораздо оживленнее, чем в Талли. До сих пор не могу поверить, что в столице штата может быть так мало событий. - По крайней мере, в Джексонвилле есть небоскрёбы, — добавила Валентина. - И мост, — пошутила Мэдисон. После долгой паузы она снова заговорила. - Я слышала, Роксана наконец-то родила ребенка. - Да, ты его видела? - Валентина достала телефон из своей компактной жесткой сумочки и нашла фотографии, которые она получила ранее. Запах кожи Мэдисон опьянял, когда она наклонилась, чтобы посмотреть. Валентина на мгновение закрыла глаза, прежде чем заставила себя снова дышать. - О да, — радостно ответила Мэдисон. - Она мне прислала такие же. Кратковременная эйфория, вызванная ее странными колдовскими способностями, улетучилась, сменившись раздражением. Конечно же, она украла у нее одну из ее подруг. - Интересно, почему Лэнс не захотел пойти, — размышляла Мэдисон, глядя в телефон. Краем глаза Валентина видела постоянный поток сообщений на экране. - Потому что Лэнс ненавидит потрясающие вещи, — резко ответила женщина, заслужив смешок от Мэдисон. - Возможно, те из вас, кто приехал сюда учиться в колледже, и остался, забыли о том, что мир существует и за поворотом, — пошутила она. Большая часть поездки прошла в молчании, изредка прерываемом разговорами, когда Мэдисон пыталась завязать светскую беседу. И чем больше она болтала, тем бодрее становилась. Валентина же, наоборот, уже потратила изрядную часть энергии на вынужденную беседу, и к тому времени, как они подъехали к ресторану и пристроились за вереницей машин, высаживающих гостей у входа, была готова вздремнуть. - Разве это не вызывает у тебя желания переехать? — Спросила Мэдисон, глядя на высотное здание на реке Сент-Джонс. - Нет, — солгала женщина. Торжественное открытие оказалось на удивление роскошным. В сорокаэтажном стеклянном здании была настоящая красная дорожка. Там собралась целая плеяда местных знаменитостей. Когда они вошли в вестибюль, фотограф остановил их и попросил сфотографироваться на ступеньках. - Лучше не комментируй мой наряд, Ларри, — пошутила Мэдисон, занимая место в центре и притягивая к себе Валентину. Она что, правда всех знает? Валентина натянула на лицо фальшивую улыбку, пока Мэдисон обнимала ее за талию для фото. Снисхождение, с которым она ее обнимала, нервировало. Сердце Валентины бешено колотилось от неожиданного прикосновения, и она напомнила себе, что Мэдисон настолько фальшива, что ей легко давалась эта игра. В ее природе было заложено притворяться, что ей нравятся люди, чтобы добиться своего. Швейцары провели их к другой группе, направлявшейся в ресторан на крыше, и они втиснулись в полный лифт. Несмотря на старания держаться у дверей, Валентину и Мэдисон оттеснили вглубь: Валентина прижалась спиной к стене, а Мэдисон оказалась прямо перед ней. Близость была мучительной. Когда ягодицы Мэдисон кружили всего лишь дюйме от ее таза, Валентина тяжело задышала, боясь пошевелиться и прижаться к ней. В ее перегруженном воображении она могла представить лишь то, что переполненный лифт ломается и они оказываются заперты в темноте. Мысли неслись с бешеной скоростью, пространство становилось всё теснее, и ей стало трудно дышать, не задыхаясь. Душная коробка казалась гробом, и к тому времени, как они добрались до верха, ей пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не растоптать всех, кто был впереди. Ресторан представлял собой просторное открытое пространство с великолепным зеркальным бассейном в центре, увенчанным бронзовым львом, окунувшим палец ноги в воду. Если сама скульптура была недостаточно впечатляющей, то открывающийся панорамный вид на город внизу просто поразил воображение. - Добро пожаловать, — поприветствовал их мужчина в смокинге, едва они вошли в зал. Его было трудно расслышать из-за шума сотен разговоров.  - Приятного вам вечера. Ужин будет подан в восемь, — сообщил он, протягивая руку в сторону шумной суеты. Мэдисон тут же метнулась через зал, схватив гребешок и бокал шампанского с серебряного подноса. Валентина едва держалась, чтобы не закатить глаза, – только потому, что вокруг было полно народу. Сидя у бара, где она заказала себе сухой мартини, Валентина не сводила глаз с Мэдисон, проталкивающуюся сквозь толпу, которая, казалось, расступалась перед ней, и мужчины, и женщины обращали на нее внимание. - Канапе, мадам? - Женщина, держащая в руках поднос с тестом, лососем и кремом на нем, остановилась перед ней. - Нет, спасибо, — ответила она с вежливой улыбкой. - Вам что-нибудь нравится? Я могу это вам принести. Прежде чем Валентина успела ответить, из-за ее спины раздался женский голос: - Сельдерей и воду, если есть, — женщина засмеялась. Валентина обернулась на звук хриплого голоса. Раздражение, возникшее вначале, тут же улетучилось. - Джорджи! — Воскликнула она с удивлением и крепко обняла свою старую подругу. - То есть, губернатор Фернандес, прошу прощения. - Она рассмеялась в ответ. - Ой, да ладно, — ответила женщина, заправляя тонкую прядь волос в тугой пучок. - Рада тебя видеть. Что ты здесь делаешь? Я думала, ты занята предвыборной гонкой. - Валентина отпила глоток мартини, засыпая ее вопросами. - Это короткая остановка на маршруте, — ответила подруга, жестом показывая нетерпеливой начальнице штаба дать ей минуту. Валентина помахала Жозефине, которая разговаривала по телефону, но с все же коротко махнула в ответ. - Она всё ещё держит тебя в узде? - Ты даже не представляешь насколько. Мы должны пробыть здесь всего десять минут. Марко, тот, кто открывает ресторан, — один из моих спонсоров. Я обещала ему заскочить, сфотографироваться и пожать руку, но мы торчим тут уже полчаса, а нам еще на благотворительный ужин. - Она выглядела уставшей, улыбаясь. - Я увидела тебя, когда мы выходили, и не могла уйти, не поздоровавшись. - Хочешь глотнуть? — Предложила Валентина. Тёмные глаза Джорджи загорелись, когда она взглянула на растерянную Жозефину. - Прикрой меня, — театрально прошептала она, прежде чем сделать большой глоток. - Что у тебя нового? — Спросила она, беря оливку, предложенную Валентиной. - Я так давно тебя не видела. - Ну, из-за выборов у тебя нет времени на соцсети, я уверена, — пошутила она. - Я видела твоё шоу сегодня утром, — улыбнулась Джорджи. — Похоже, у тебя определённо произошел апгрейд соведущего. - Ее приподнятая бровь свидетельствовала о ее мнении о Мэдисон. И ты туда же. Валентина облокотилась на барную стойку. - Можно подумать, — поддразнила она, невольно взглянув на девушку в другом конце зала. - Да ладно, она же лучше Роберта Робертса, — заявила подруга. - Знаешь, он как-то раз зажал меня в углу и попытался дать мне совершенно непрошеный совет по поводу моей политической карьеры. Они рассмеялись, а Валентина, посерьезнев, пробормотала: - Ну, по крайней мере, он не пытался лишить меня работы. - А, теперь я понятно. Она молодая, горячая, и тебе становится не по себе. Мне знакомо это чувство… Оставшуюся часть размышлений Джорджи поглотил фотограф, предложивший им сфотографироваться вместе. Валентина спрятала свой бокал с мартини и обняла подругу, чтобы сделать фото. - Слушай, мне пора бежать, но давай пообедаем как-нибудь в ноябре. Так или иначе, я буду посвободней, — сказала она, прежде чем поцеловать Валентину в щеку. - Тогда расскажешь мне обо всех своих проблемах, — добавила она, подмигнув, прежде чем ее охрана увела ее в пустой лифт. Оставшись одна, Валентина поняла, что недопитый алкоголь оказался слишком крепким для ее пустого желудка. Ее мутные мысли сосредоточились на Мэдисон. Что, черт возьми, она имела в виду? Какие проблемы? - подумала она, наблюдая, как профессиональный футболист отирается в личном пространстве Мэдисон, чтобы пофлиртовать с ней. Валентина отвела взгляд. Ей не хотелось смотреть, как ее заклятая врагиня безжалостно очаровывает всех вокруг. Ей и в студии этого было предостаточно. Когда пришло время ужина, Валентине удалось найти место за столиком, откуда не было видно Мэдисон и футболиста. По перешептываниям она узнала, что он был запасным полузащитником в «Джексонвилл Джагуарс». Не видя ее, Валентина расслабилась и наслаждалась беседой с соседями по столику.

      

- Я наелась!» — Объявила Мэдисон с драматическими паузами, забираясь на заднее сиденье внедорожника. Валентина молча села рядом с ней. - Еда была восхитительной. Ты пробовала мини-роллы с лобстером? Думаю, я бы ела только их всю оставшуюся жизнь. Или эту пасту с чёрными и белыми трюфелями, — продолжала она, положив одну руку на живот, а голову на спинку. - Мне нужно узнать, как это приготовить. Пока Мэдисон болтала про все эти замечательные блюда и угощения, она поняла, что Валентина не произнесла ни слова. Она просто сидела. Неподвижная. Безразличная. После чудесного вечера она не могла выносить ледяную скульптуру всю дорогу до дома. - В чём дело? — Спросила Мэдисон, поворачиваясь к ней. - Серьёзно, хватит уже всей этой хрени. Что я тебе сделала? Я что, подрезала тебя в пробке? Случайно врезалась в тебя и разлила кофе? Давай, скажи, за что ты меня ненавидишь. - Гнев жег ее горло и разливался по груди, когда она наступала. Глаза Валентины расширились, кожа побледнела. - Я никогда не говорила, что ненавижу тебя, — ответила она после долгого молчания. - Ты ясно дала понять, что я тебе не нравлюсь ещё до того, как мы заговорили. Как будто это моя вина, что получив эту работу, я каким-то образом тебя подвинула. - Пульс Мэдисон забился в барабанных перепонках, а крошечные капельки пота собрались на пояснице. - Как женщины в этой отрасли, мы должны поддерживать друг друга. А не грызть друг другу глотки. С самого первого дня я думала подружиться с тобой или, хотя бы быть приветливой, а ты была совершенно невыносимой. Тебе, может, нравится сомнительная, пассивно-агрессивная, враждебная манера поведения, но я не собираюсь быть каким-то ехидным стереотипом. У нас и так достаточно проблем, — добавила она в спешке, не совсем уверенная, что женщина поняла ее слова. - Эта отрасль, — процедила Валентина сквозь зубы. - Что ты, черт возьми, знаешь об этой отрасли? Насколько я могу судить, тебе повезло попасть на скоростную полосу, и тебе не пришлось терпеть и половины того дерма, что вынуждена была терпеть я. Что ты знаешь о вопиющей токсичности и открытом сексизме? Твоему поколению с этим не приходится сталкиваться, — ядовито выплюнула женщина. Мэдисон едва удержалась от ухмылки. - Какого чёрта ты мне рассказываешь о моей карьере? Ты ни хрена обо мне не знаешь, сколько я работала, чтобы достичь того, что имею. То, что я сделала это быстрее тебя, не делает мои усилия менее ценными. - Да ну? - Валентина ехидно и злобно рассмеялась. - Конечно, ты права. Мы несомненно прошли через одно и то же, – добавила она с удушающим сарказмом. Насмешливый тон заставил Мэдисон содрогнуться. - Скажи мне, Мэдисон. Ты когда-нибудь была единственной женщиной среди кучи мужчин? Сколько раз тебя называли милашкой или дорогушей в офисе? Сколько ты потеряла из-за неквалифицированных мужланов? Ты и твоё поколения понятия не имеете насколько все может быть плохо. - В ее глазах вспыхнула боль, но Мэдисон не хотела этого видеть. Она была слишком зла, чтобы беспокоиться о любых ранах, которые крылись за ее словами. Настала очередь Мэдисон притвориться, что ее слова являются для нее смешными. - Думаешь, я никогда через это не проходила? - Она усмехнулась без тени радости. - Что? Только потому, что я на несколько лет младше тебя, ты думаешь, что каким-то волшебным образом мне удалось избежать всего этого и выехать за счет таланта? Ты думаешь, я идиотка? - Ее лицо посуровело, а губы дрогнули. - Или, может быть, ты думаешь, что я глупая и невнимательная, что не слышу, о чем шепчутся люди? Что я не замечаю тех мимолетных взглядов, которые на меня бросают, и не только их. Или что твоё скрытое презрение ко мне основано вовсе не на том, что ты не веришь, будто я сама, черт возьми, всего достигла. Глаза Валентины расширились. На ее лице отразились шок и недоверие. - Не нравится, когда тебе в лицо тычат твоим же лецимерием? — Риторически спросила Мэдисон. - Ты действительно смеешь говорить мне что-то о сексизме или трудностях, когда ты и твое проявление женоненавистничества лишают меня возможности выполнять как следует мою работу. И почему? Не потому, что у тебя какие-то серьёзные проблемы с рабочей этикой, а потому, что ты не можешь поверить, что я заслужила это место. - Она обвиняюще ткнула в женщину пальцем. - Точно так же, как и ты. Или, может быть, потому, что ты не можешь представить, что мужчина может помочь мне по какой-либо другой причине, кроме как той, что он хочет переспать со мной. В любом случае тебе нужно смотреть в зеркало, когда ты говоришь о наших ориентирах на пути к профессиональному росту. Валентина метнула взгляд на водителя, кажется, только сейчас вспомнив, что они не одни. - Я этого о тебе никогда не говорила, — прошептала она, опустив плечи и смягчив выражение лица. - Тебе и не нужно было, — ответила девушка, не смущенная отсутствием приватности. - Это и так понятно. Это очевидно по каждому слову, которое ты вынуждена мне сказать. Каждый раз, когда ты пресекаешь мои попытки быть дружелюбной. Ты ни разу не дала мне шанса. И если ты спустишься со своего пьедестала и будешь честна сама с собой, ты поймёшь, почему. Когда Валентина, не сказав ни слова, рухнула на сиденье, Мэдисон снова откинулась на спинку, положив голову на прохладное стекло. Прошёл почти час, прежде чем они снова заговорили. - Прости, — прошептала Валентина хриплым, полным эмоций голосом. - Ты сказала вещи, которые мне было тяжело слышать. Но это правда. Я поступила с тобой несправедливо. За это я могу только извиниться и поменять свое поведение, — добавила она, словно читая заметки адвоката. Мэдисон повернулась к ней, все еще опираясь на спинку сиденья. - Спасибо.