Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

Когда в субботу утром восход солнца обрушился на Валентину через окно, которое она забыла задернуть шторой, она тут же почувствовала благодарность за то, что сегодня выходной. Она легла спать, как только вернулась домой из Джексонвилла, но всю ночь ворочалась и проснулась совершенно измученной. С трудом поднявшись с кровати, она плюхнулась на диван, даже не потрудившись сменить свободные пижамные штаны и майку для сна на что-то более приличное. Стыд и вина безжалостно давили ей на грудь. Столкнуться с глубиной своей необоснованной злости было невыносимо. Может, мне поехать в Джорджию? Она размышляла о возможности сходить в бейсбольный тренировочный центр, чтобы выплеснуть негативные эмоции, скручивающие ей нутро. Но дорога туда и пребывание в море кричащих счастливых детей отняли бы больше сил, чем у нее было. От горькой правды некуда было спрятаться. Нет другого пути, кроме как преодолеть это, говорил ей психотерапевт. Нельзя было отрицать, что это было в ее жизни. Валентина содрогнулась от воспоминаний о прошлом вечере. Все, что сказала Мэдисон, оказалось правдой. Она подпитывала ту же самую токсичную чушь, против которой всегда выступала. Даже если Маккормак дал ей такую возможность, потому что был очарован ею, это, безусловно, не вина Мэдисон. Что ей оставалось делать? Отказаться от повышения? Принести себя в жертву ради меня, ведь она даже не знала меня и не знала, что Маккормак нарушает обещание? Она так крепко зажмурила глаза, что в темноте появились крошечные белые пятнышки. Она надеялась, что, достаточно сильно зажмуришись, она исчезнет. Словно она могла сделать что-то, чтобы вылезти из собственной кожи. Мир внезапно стал казаться совсем другим. Она явно поняла, что ситуация была неловкой и болезненной. Злиться на Мэдисон было проще. На нее можно было обижаться. Злиться на Маккормака было бы гораздо сложнее. Она не могла выместить на нём своё разочарование или даже поговорить с ним. Вместо того чтобы проявить твёрдость и уйти из-за оскорбления ее проффесионализма, она поступила проще и набросилась на ни в чем неповинную девушку. Мэдисон с самого начала не была ни в чем виновата. Валентина закрыла лицо подушкой и закричала. Я выставила себя полной дурой. Утро и значительная часть дня прошли в сожалениях и страданиях. Доведя себя до предела, Валентина с трудом поднялась с дивана и пошла в душ. Обжигая кожу горячей водой, она разработала план дальнейших действий. Ее усилия для получения должности на национальном уровне должны были удвоиться. Если Маккормак ее не ценит, то он увидит, каково будет без неё. Что касается Мэдисон, ей нужно было сделать больше, чем просто извиниться. Завернув мокрые волосы в полотенце и накинув на влажную кожу махровый халат, Валентина схватила телефон. «Как малыш?» — написала она в сообщении. «Он просто маленький комочек радости, который какает и рыгает» , — ответила Роксана спустя некоторое время, прежде чем переслать новые фотографии милого новорожденного. «Я вела себя как сволочь» , — призналась она. «Что за чертовщина... с кем???» Валентина глубоко вздохнула. «Мэдисон». Роксана трижды начинала писать, прежде чем наконец ответить. «Совсем чуть-чуть». Валентина поморщилась. Скрыться от этого было практически невозможно. «Что же мне делать?» «Ну что ж. Остановиться, во-первых. Лол». Валентина закатила глаза, а губы изогнулись в кривой улыбке. «Ну, спасибо». «Или может, стоит познакомиться с ней поближе? Она на самом деле не так уж плоха. Я бы даже сказала, что она довольно классная». Валентина вздохнула. «Как давно вы двое дружите за моей спиной???» Она добавила смайлик обезьянки, закрывающей глаза, чтобы показать, что это не злонамеренное обвинение, а скорее признание факта. «Не знаю… примерно вторая неделя??» Роксана подчеркнула свои слова смущенным смайликом. «Не злись, вот еще одна фотография малыша», добавила она, прежде чем отправить фотографию своего сына, спящего в комбинезоне с пчелками. «Я не злюсь», ответила женщина. «Просто чувствую себя очень глупо. Может, ты поручишься за меня, скажешь, что я не совсем уж чудовище?» «Сделаю». «Возвращайся скорее, мы скучаем по тебе», добавила Валентина. «Вернусь через месяц. Не становитесь лучшими друзьями, пока меня нет, и не оставляйте меня ни с чем». Валентина усмехнулась, оставила телефон на неубранной кровати и направилась к шкафу. Переодевшись и начав убирать дом, она сможет чем-нибудь занять руки, пока будет планировать свою встречу с Мэдисон. Может быть, после этого она пойдет в офис и поработает над своей историей про детектива Бланко.

      

Насыщенный аромат кофе, приготовленного во френч-прессе, наполнил нос Мэдисон, когда она поднесла термокружку ко рту и сделала глоток. Направляясь в свой кабинет, она поздравила себя с тем, что наконец-то добралась до студии в субботу. После всех переживаний из-за Валентины было приятно снова увидеть своих прежних друзей по утреннему шоу. По крайней мере, никто из них не ненавидел её без причины. Даже после извинений Валентины Мэдисон не могла избавиться от неприятного чувства в животе. Она не привыкла обращать внимание на то, что о ней думают другие, но должна была признать, что суждения Валентины её раздражали. Она мысленно прокрутила разговор. В разгар тирады на её лице читалась серьёзная обида. Что это было, думала она, пытаясь сдержать негодование по поводу неоправданно отвратительного поведения Валентины, пока сидела перед открытым ноутбуком. Не обращая внимания на десятки открытых вкладок, связанных с поиском информации для статьи, Мэдисон открыла еще одну и ввела в поисковую строку имя Валентины Гомес-Белл. Она кликнула на первый результат. Страницу в социальных сетях, очевидно, вела ее помощница. Тут не было никакой личной информации. Следующая статья, которую она нашла, была незначитльной заметкой из местного онлайн-издания. В ней восхвалялись успехи женщины. Уроженки Флориды, посвятившей себя своему сообществу. И снова никакой личной информации. По мере того как любопытство Мэдисон росло из-за полного отсутствия сведений о Валентине, не связанных с работой, она углублялась в изучение вопроса, пока не наткнулась на бюллетень из ее ‘альма-матер’. Молодая, тогда еще темноволосая и в очках, Валентина была запечатлена на первой полосе отсканированной газеты. - Не могу представить, что ты была такой мелкой бунтаркой, — пробормотала Мэдисон, сделав еще один глоток кофе и приблизив фотографию. С натуральными волосами и лишними пятью килограммами она выглядела потрясающе. А может, дело было в огне в ее глазах, когда ее запечатлели в разгар крика во главе марширующей толпы. В руках у нее был самодельный плакат с надписью «Долой DOMA» радужными цветами. Согласно статье, Валентина мобилизовала своих подруг из «Goode» и сотни других людей на протест против принятия смехотворного Закона о защите брака, определяющего брак как союз между одним мужчиной и одной женщиной. Мэдисон задержалась на фотографии Валентины, прежде чем нажать на метку с ее именем внизу страницы. Следующая статья была о том, как она много лет спустя стала соведущей Роберта Робертса в утреннем шоу. К тому времени она уже осветлила волосы, хотя они были длинными, уложенными филированными слоями и слишком уж светлыми, чтобы выглядеть естественно. За ней стоял высокий мужчина в строгом синем костюме. Его рука слишком удобно лежала на бедре Валентины. Лука Монтгомери, легенда телевещания и, по-видимому, наставник Валентины. Прежде чем она успела продолжить поиски, кто-то в дверях откашлялся. Этот звук отвлёк внимание Мэдисон от экрана. Заметив светлые волосы, она быстро свернула окно браузера. - Привет, — сказала Валентина, выглядя смущенной и обезоруживающе человечной в выцветшей толстовке и ярко-синих леггинсах. Без макияжа ее лицо казалось более мягким, а волосы свободно ниспадали на подбородок. Она выглядела совершенно другим человеком, это была уже не та чопорная женщина, с которой она имела дело несколько месяцев. - Привет, — ответила Мэдисон, не в силах скрыть удивления по поводу неожиданного визита. - Не возражаешь, если я зайду на секунду? Мэдисон подняла брови. Она не привыкла видеть Валентину в каком-либо ином состоянии, кроме как в состоянии крайнего возбуждения. - Конечно. - Она указала на один из стульев перед своим столом, слишком любопытная, чтобы прогнать женщину из принципа. Мэдисон никогда не была склонна к излишней зависти, и уж точно не к гневу. - Насчет вчерашнего вечера, — начала Валентина, бросив взгляд на руки у себя на коленях, а затем снова посмотрев на нее. - Ты уже извинилась, — перебила Мэдисон, снимая с неё ответственность. — И я, пожалуй, тоже должна извиниться. Ты вела себя со мной довольно отвратительно, — сказала она с кривой ухмылкой. — Но и я могла бы поступить иначе. Возможно, я слишком увлеклась нашей маленькой войной, — призналась она, слегка пожав плечами. - Это моя вина, что мы так плохо начали. Ты пыталась быть со мной дружелюбной с самого начала, — сказала она, и покрасневшее лицо расслабилось. В ее кабинете сидела совершенно другая женщина. Она видела ее впервые. - Что ж, есть только один способ решить эту проблему. Можешь, пожалуйста выйти, - сказала Мэдисон, вставая. Лицо Валентины исказилось от смущения и растерянности, когда она встала и бросилась к двери. Мэдисон поспешила за ней. - Эй! Валентина! — Крикнула она. Женщина успела пройти удивительно большое расстояние, прежде чем Мэдисон догнала её. - Мисс Гомес-Белл, — сказала она, оказавшись на расстоянии вытянутой руки. - Я - Мэдисон Уорти, — добавила она, протягивая руку озадаченной Валентине. - Ваша новая соведущая. Очень рада познакомиться с вами и с нетерпением жду начала совместной работы. Валентина опустила темные глаза на руку Мэдисон, а затем снова посмотрела ей в лицо. Медленная улыбка появилась лишь на одной стороне ее лица, когда она откашлялась и стала предельно серьезной. - Здравствуйте. Очень приятно познакомиться. Пожалуйста, зовите меня Валентина. Я много о вас слышала. Изящная рука Валентины мягко покоилась в более крепкой хватке Мэдисон. Она держала ее на несколько секунд дольше, чем нужно, не отрывая от нее взгляда. С каждым мгновением контакта сердцебиение Валентины учащалось. - Мы забабахаем потрясающее шоу. - Достойное награды, — сказала женщина, кивнув. - На самом деле, если ты не слишком занята, я бы хотела зайти позже и обсудить материал, над которым я работаю. - Я буду здесь весь день, — ответила Мэдисон, отпустив её. - Хорошо, — сказала Валентина со сдержанной улыбкой, повернулась и ушла. Вернувшись в свой кабинет, Мэдисон не могла сдержать радости, чувствуя, как её переполняет волнение. Больше всего на свете она любила неожиданности.