Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

В течение нескольких месяцев после перемирия Валентина чувствовала себя совершенно другим человеком. Раньше она не осознавала, сколько места в её сознании занимала ненависть к Мэдисон. После примирения она стала лучше спать, сосредоточилась на работе и в целом стала больше походить на себя. Когда Лэнс подошел к ней в коридоре возле редакции, она поняла, что не только ей нравятся эти перемены. Его улыбка была настолько яркой, что могла бы указать путь кораблю к берегу даже в густом тумане. - Только что говорил по телефону с отделом продаж, — сказал он, как будто они были в самом разгаре беседы. - По всей видимости, мы привлекли двух новых крупных спонсоров. Хочешь знать, почему? - Уверена, ты мне расскажешь, — ответила она, направляясь в свой кабинет, а Лэнс следовал за ней по пятам. - Потому что вы просто великолепно справляетесь. Не то чтобы я не говорил этого, но я знал, что ужин сработает. Вам, девчонки, это было нужно… - Девчонки? - Валентина повернулась и скрестила руки на груди, отчего Лэнс сильно покраснел, прячась за своей лохматой бородой. - Прости, - прокашлялся он, - дамы. - Так, давай по порядку, — продолжила Валентина, не обращая внимания на его извинения. - Благодаря нашему профессионализму и усердной работе мы с Мэдисон привлекли новые источники дохода, а ты присваиваешь эти заслуги себе? - Нет, я имел в виду… - Что такое, Вэл? — Спросила Мэдисон, подойдя к ним. - О, ничего. Лэнс просто рассказывал мне, что именно благодаря ему мы добились успеха. - Правда? - Мэдисон встала плечом к плечу с Валентиной и повторила ее жесты. Можно поподробнее, — добавила она, в ее словах звучал вызов. - Вы обе прекрасно знаете… Валентина покачала головой. - Да ладно. Не надо так со мной поступать. Когда ты так на меня смотришь, всё плохо. Я не хотел… чёрт возьми, я голосовал за Хиллари! - Он вскинул руки в знак раздражения и печальной капитуляции, после чего тихонько удалился. - Что он натворил? - Прошептала Мэдисон, когда он отошел на достаточное расстояние. - Ничего особенного. Просто он был слишком самоуверен в отношении Джексонвилла. Как будто это он заставил нас вести себя хорошо, — объяснила она, обратив внимание на яркие, пытливые глаза Мэдисон. - Да, мы не можем позволить ему присвоить себе эту заслугу, — согласилась она. - Я хотела узнать, есть ли у тебя несколько минут. Хотела кое-что обсудить. Мэдисон подошла ближе, когда мимо них пронеслась помощница с пачкой папок. Внезапная близость и запах её тёплой кожи заставили сердце Валентины бешено забиться. Она подняла взгляд на её ослепительные глаза, прежде чем ответить. - Да, — слишком тихо произнесла она. Она откашлялась, надеясь, что не звучит как оператор секса по телефону. - Да, конечно. Валентина изо всех сил старалась не покраснеть, идя к своему кабинету, но это было бесполезно. Все, что она могла сделать, это идти медленно, чтобы дать своему телу время восстановить равновесие. - Ты не возражаешь, если я закрою дверь? — Спросила Мэдисон, следуя за ней внутрь. - Не уверена, что хочу, чтобы меня подслушали. Валентина тяжело сглотнула. - Конечно, — пробормотала она тихим, напряженным голосом, удивленная тем, как внезапно она занервничала. Черт, возьми себя в руки . - Можем мы сесть здесь? — Спросила Мэдисон, указывая на диванчик. Валентина кивнула, не в силах поверить в то, что делала. Вспомнив, каково это – двигаться непринужденно, она быстрыми шагами прошла от стола к дивану. Когда они устроились поудобнее, сев боком друг к другу, Мэдисон начала: - Я немного волнуюсь по поводу своей истории. Валентина тут же расслабила плечи. Сознание не знало, чего ожидать, но предвкушение всё равно вызывало у неё тошноту. Ладно, она хочет поговорить о работе. С этим она точно справится. - Я очень хочу получить награду. На данном этапе мне уже все равно, какую именно, — сказала девушка, усмехнувшись. - У тебя их уже итак много, — ее взгляд метнулся к немногочисленным наградам в кабинете, — а мне так и не удалось завоевать ни одной. - Ну, я этим занимаюсь ещё со старшей школы. Боже, наверное, даже раньше. - Валентина настолько гордилась собой, что не стала пытаться подсчитать. - Это правда. Ты практически мне как мать, — парировала нахалка с ухмылкой и закатыванием глаз, усиливая свой игривый тон. - Я была уверена в своем материале, — продолжила она. — Но NPR и The Atlantic уже опубликовали пару статей на эту тему, и я слышала, что Time тоже что-то готовит. - Не чувствуешь, что это достаточно свежо и оригинально, как надеялась? — Спросила женщина, констатируя очевидное. - Я думала, это действительно привлечет внимание людей. Произведет впечатление. Поставит под сомнение некоторые причины, по которым они могут цепляться за социальные структуры, которые им больше не подходят. - Она пожала плечами. Валентина склонила голову набок. - А ты думала, что немного шокирующего эффекта может помочь, верно? - В конце концов, это же не повредит, правда? — С надеждой спросила она. - Суть в том, чтобы сделать что-то, что выходит за рамки дозволенного. Затронуть сложную тему. Что-то вроде этого. Но отзывы, которые я получаю, говорят, что это сексуально и рискованно. Это определенно не то, к чему я стремилась. Речь не идет об эксплуатации образа жизни людей. Валентина обдумала затруднительное положение Мэдисон. - Думаю, тебе нужно решить, что важнее: освещать эту историю или повысить свои шансы на признание. В этом вопросе нужно прислушаться к своей интуиции. - А что, если мы поработаем над чем-нибудь вместе? Ты ведь тоже хочешь получить награду, так? Так что, может, мы объединим усилия вместо того, чтобы делить ресурсы? Две головы, и все такое? Валентина прикусила губу, обдумывая это. - Не знаю, — тихо пробормотала она, внезапно решив не разочаровать её. - Я много работала над своей историей. Я уже провела множество интервью и у меня запланированы ещё, — объяснила она с болезненным выражением лица. - Ладно, — глаза Мэдисон забегали по сторонам, пока она что-то обдумывала. — Я никогда ничего не слышала о твоей истории. Я не слышала твоего выступления, и мои помощники тоже мало что о ней знают. Не хотела бы ты мне рассказать? Может, даже показать её мне? — Спросила она, демонстрируя свои глубокие ямочки на щеках, она говорила самым мягким тоном, который Валентина когда-либо слышала от неё. У Валентины заурчало в животе. Почему это кажется таким опасным? Работать над чем-то с коллегой — это совершенно нормально. Мы с Робертом вместе работали над разными проектами. Она сунула свои беспокойные руки под согнутую ногу. - Конечно, я могу прислать тебе свои записи, если хочешь посмотреть… - Вообще-то, я хотела спросить, может быть, ты хотела бы поговорить об этом за ужином, за бокалом вина или еще чего-нибудь? Я бы предпочла услышать это от тебя. Нет ничего лучше, чем узнать все из первых рук, — сказала девушка, ее взгляд скользнул по губам Валентины, а затем снова вернулся к ее глазам с новым пристальным вниманием. - Э-э, конечно, — ответила Валентина, прежде чем успела придумать оправдание. - Почему бы и нет? — Спросила она, словно умоляя о веской причине для отказа. - Отлично. Сегодня вечером? В пять? Я знаю одно замечательное итальянское заведение, — сказала Мэдисон, вставая, и ее настроение сменилось со скромного желания получить совет на восторженное желание руководить. - Я скину детали. - Детали? — Растерянно повторила Валентина, ошеломленная внезапной суетой, когда Мэдисон достала телефон и выбила из нее номер. Энергия Мэдисон так быстро изменилась, что ей было трудно среагировать. - Ага, — подтвердила она с ослепительной улыбкой, открывая дверь. - Увидимся вечером. - Подожди, я не говорила… — Возражения Валентины остались без внимания. - Я не сказала ‘да’, — закончила она во внезапно опустевшем и холодном кабинете. Боже, неужели так она заставляет всех пресмыкаться перед ней? Она врывается, словно вихрь пьянящего аромата, хлопает ресницами, а потом внезапно исчезает, ища новый путь для разрушения? И после всего этого ужасающего хаоса невольно хочется последовать за ней? Валентина откинулась на мягкое кожаное сиденье. Что, черт возьми, только что произошло? Она не могла точно понять, почему, но определенно чувствовала себя обманутой. Несмотря на это, она не могла сдержать улыбку и почувствовала трепет в груди. Черт. Это ничем хорошим не кончится.

      

Ошеломленная нерешительностью, Валентина стояла обнаженная перед своим шкафом. За двадцать минут, что она пересмотрела каждую вещь из своего гардероба, ни одна не привлекла ее внимания. Позвонив в ресторан, она узнала, что там приветствуется одежда в стиле «нарядно-повседневная» . Это противоречие в терминах не было шуткой, которую ей рассказали. - Полагаю, с этим точно не прогадаешь, — пробормотала она себе под нос, доставая черное платье до колен с завышенной талией и болеро пыльно-розового цвета. - Фу, нет. Это по-стариковски, — пожаловалась она, глядя в зеркало в полный рост в ванной, прежде чем сорвать с себя жакет и бросить его на столешницу. Как будто меня должно волновать, что она думает о моей одежде. Валентина смирилась с правдой, обреченно вздохнув. Черт возьми, а меня это волнует? - Ты справишься, — сказала она, подбадривая себя. - Это всего лишь ужин с коллегой, чтобы поговорить о работе. Это рабочее мероприятие. - Она поправила платье, решив оставить руки открытыми и выбрав массивное оранжевое ожерелье. Ладно, это же нарядно-повседневный стиль, верно? — Спросила она себя, обдумывая вариант с оранжевыми босоножками на каблуках, прежде чем обуть  босоножки на танкетке с открытым носком. Как только она определилась с нарядом и с комом в горле направилась к двери, раздался звуковой сигнал — пришло сообщение на телефон. Планы немного изменились, но совсем чуть-чуть. Вот информация о ресторане «Эверест». Он находится в районе, где раньше располагались художественные мастерские. Ты его знаешь? — Написала Мэдисон. Валентина уставилась в свой телефон. Это что, какая-то переговорная тактика? Демонстрация силы? Она подумывала вообще отменить встречу. Менять планы в последнюю минуту казалось неуважением. Она сжала челюсти, ненавидя то, что все еще хотела поехать, несмотря на то, что расстановка сил внезапно стала несбалансированной. Словно прочитав её мысли, Мэдисон снова написала. Извини, если это доставляет неудобства. Я могу тебя забрать, если ты пришлешь мне свой адрес. Валентина обдумала варианты, прежде чем остановиться на непринужденном. Если бы Лэнс в последний момент внес изменения, которые, по сути, ничего не меняли, кроме местоположения, когда она даже еще не вышла из дома, она бы не придала этому значения. Мэдисон ничем не отличалась от Лэнса или кого-либо еще. Она отмела несколько вариантов ответа, прежде чем выбрать наиболее неформальный вариант. Ничего страшного. Я скоро буду. - Что за чудовище оставляет включенными уведомления о прочтении текстовых сообщений? — Прошептала она вслух, пока сообщение отправлялось. Ответ Мэдисон пришел мгновение спустя . Вглядываясь в единственную строчную букву, словно при внимательном рассмотрении она могла бы раскрыть секреты пирамид, Валентина не могла решить, как её воспринимать. Пренебрежительно? Безразлично? Может, она пишет сообщения за рулём? - Ладно, это абсурд, — упрекнула она себя, прежде чем схватить ключи от машины и сумочку и направиться к двери. - Это же не свидание. - Эти слова, произнесенные вслух в пустоту, заставили ее желудок сжаться. Во время поездки Валентина крепко держала руль, а музыка гремела на полную громкость. Это был единственный способ отвлечься от навязчивых мыслей. Она оставила машину на, как она надеялась, безопасной стоянке через дорогу от склада, обшитого металлическими панелями и покрытого граффити в едином стиле. Идя по асфальту навстречу одетым в джинсы хипстерам, она мучительно осознавала, насколько этот район выбивается из зоны комфорта. К тому же, она была слишком нарядно одета. Стоя у стеклянной двери промышленного типа, она подумывала о том, чтобы развернуться и отправиться домой. Что я вообще здесь делаю? Прежде чем она успела сделать два шага назад в обратную сторону, Мэдисон окликнула её по имени: - Вэл! Эй! Валентина обернулась на звук её голоса. По тротуару шагала Мэдисон. Короткое, струящееся платье синего цвета было перетянуто на талии и подчеркивало ее пышную фигуру «а-ля песочные часы». Убегать уже поздно, поняла она, когда девушка с широкой улыбкой и сверкающими каре-зелеными глазами посмотрела на нее, подняв руку в воздух. - Привет, — крикнула она в ответ, выставленная напоказ всему миру, ожидая, пока Мэдисон подойдет к ней. - Все нормально? — спросила Мэдисон, неожиданно поцеловав Валентину в щёку. - Да, все хорошо, — прохрипела женщина, и ее голос звучал неубедительно. - Отлично! Думаю, тебе здесь очень понравится, — ответила девушка, подмигнув. Внутри бара стоял отчетливый запах сосны, оставшийся от прежней жизни здания, когда-то бывшего частью бумажной фабрики. Мэдисон поцеловала хостесс, стоявшую за узким столом, и что-то прошептала ей на ухо. Женщина с бритой головой и золотым кольцом в носу, делавшим ее похожей на мультяшного быка, рассмеялась, внимательно слушая. Они занимаются сексом, решила Валентина, прежде чем отвести взгляд. Определенно. Она оглядела остальную часть помещения. В ней было мало людей: лишь несколько человек стояли вокруг длинной барной стойки, а остальные занимали столики вокруг. - Готова? — Спросила Мэдисон, вновь привлекая внимание Валентины к себе. Валентина кивнула и последовала за ней к высокому столику у кирпичной стены, украшенной картинами разных размеров. Она предположила, что их создали известные местные художники. - Надеюсь, ты голодна, — сказала Мэдисон, жестом приглашая мужчину в черном костюме. - Есть ли у тебя какие-либо пищевые аллергии или отвращение к определенным продуктам? - Я ненавижу соленые огурцы, — ответила она. Мэдисон усмехнулась. - Я тоже! Как только мужчина подошел, она обратилась к нему по имени и попросила его сделать ей сюрприз, что прозвучало немного сексуально. Неужели каждое её взаимодействие с каждым взрослым человеком всегда было таким кокетливым? - Ты, должно быть, часто сюда заглядываешь, — заметила Валентина, не комментируя ее флирт и не взяв на себя смелость сделать заказ для них обеих. - Раз или два, — ответила она со сдержанной улыбкой. Мужчина в костюме, который, Валентина была уверена, не был официантом, снова появился с двумя потрясающими фиолетовыми напитками в бокалах для шампанского. Деревянное копье, пронзающее черную вишню, покоилось в них. - Ты когда-нибудь пробовала ‘Авиэйшн’? — Спросила Мэдисон, пока Валентина рассматривала предлагаемый напиток. - Не думаю, что я вообще знаю, что это, — ответила она, беря стакан. - Что ж, я рада представить его тебе. Как только ты его попробуешь, тебе будет мало, — пообещала Мэдисон, ее взгляд был прикован к Валентине, как взгляд львицы к газели. Валентина не сдалась, поднесла бокал к губам и сделала глоток. Аромат не был похож ни на что, что Валентина когда-либо пробовала. Он был настолько странным и сложным, что ей не удалось отнести его ни к категории «нравится», ни к категории «не нравится». Как и Мэдисон, он каким-то образом балансировал на грани между этими двумя крайностями. - Что думаешь? — Спросила Мэдисон, поставив стакан на стол. - Это… уникально, — ответила она, предпочтя дипломатичный тон. Смех Мэдисон был хриплым, она с удовольствием запрокинула голову. - На вкус как для бабушек, но мне нравится. Валентина закатила глаза, но сохранила ухмылку, показывая, что это всего лишь шутка. - Так ты привела меня сюда, чтобы выпить фиалку или поговорить о моей истории? - — Спросила она, избавляясь от нервозности, которая мучила ее весь день. Для того, чтобы «жидкость храбрости» взяла верх, было еще слишком рано, но она надеялась, что это скоро произойдет. - Я хочу узнать тебя, — заявила Мэдисон, наклонившись вперед и подперев подбородок ладонью. Прежде чем Валентина успела что-либо ответить, мужчина в костюме вернулся с небольшой тарелкой, на которой красиво был разложен осьминог-гриль, а также с несколькими другими блюдами, которые Валентина не смогла опознать. - Здесь нет меню? — Спросила Валентина, удивленная тем, что еда сама собой появилась на их столе. - Не для нас, — сказала она с улыбкой и отправила кусочек еды в рот. - Только не уклоняйся от моих вопросов. Валентина приподняла одну искусно выточенную бровь. - Ты еще ничего не спросила, — бросила она вызов. - Это уже детали. - Она взмахнула рукой в воздухе, прежде чем взять свой стакан. - Почему ты одна? Валентина чуть не подавилась тем, что, как ей показалось, было сердцевиной пальмы, которую она только что съела. - Это никак не связано с историей, над которой я работаю, — заметила она, как будто Мэдисон этого не понимала. Допив свой напиток, Мэдисон усмехнулась. - Нет, но это связано с моей, — ответила она, пожав плечами. - Слабая попытка оправдать твое несанкционированное вторжение в мою личную жизнь, — парировала Валентина, прежде чем сделать еще один глоток коктейля из фиалковых духов. - Я подумываю расширить рамки этой истории и затронуть современные отношения. Как ты, возможно, помнишь, когда ты так сильно на меня разозлилась, я действительно считаю, что отношения в том виде, в каком мы их знаем, мертвы. Или, в лучшем случае, вымирают, — добавила она, словно для Валентины. - Они просто не служат обществу так, как сто лет назад. И если я собираюсь тебе это доказать, я хочу знать, почему ты отказываешься от принятых норм и остаешься одинокой. Валентина спряталась в бокале с напитком, не зная, как ей поступить. Все, что происходило с Мэдисон, напоминало четырехмерную шахматную партию, и ее было невозможно понять. - Кто сказал, что я намеренно одинока? Может, я просто не могу найти себе пару? Мэдисон снова подала знак мужчине в костюме. - Больше никакого eau du abuela, — выпалила Валентина, прежде чем Мэдисон успела заказать еще алкоголя. - Я не большая любительница выпить. - Я не знала, что можно говорить по-испански и по-французски одновременно, — пошутила Мэдисон. - Мы к этому еще вернемся, — добавила она, прежде чем попросить им воды, в то время как к ним подошла пара средних лет, чтобы попросить сделать селфи. - Тебе нужно больше есть, нейтрализовать действие алкоголя. Я хочу, чтобы ты попробовала еще много чего. - Слова Мэдисон были мрачным и опасным обещанием. Голова Валентины, уже парившая над телом, плыла по течению. Скрепя сердце, она съела несколько кростини, чтобы облегчить головокружение. - А ты свободна? — Спросила она, не желая распаковывать свой багаж перед той, которая совсем недавно была ее врагом. - Думаю, это зависит от твоего определения этого термина, — парировала девушка с кривой усмешкой. Она явно ожидала этого вопроса. - У меня нет моногамных, серьезных отношений. Моя жизнь полна хороших друзей, которые очень много значат для меня, и которым я звоню, когда мне хочется чего-то особенного. - Она загадочно улыбнулась. - Например, если я хочу поговорить об искусстве, литературе и философии, я звоню Фионе. Если я хочу посмеяться и сделать что-то нестандартное, я звоню Франклину. А для серьезных задушевных разговоров есть Алекс. Валентина сделала вид, что признание Мэдисон ее не возмутило. Она была благодарна, что пока со стола убирали пустые тарелки, у нее появилась возможность подумать. - Итак, что-то вроде отношений без обязательств, — заявила она, стараясь говорить так, будто подобные разговоры у нее происходят каждый день. - Не совсем. Дело не только в сексе. Важно иметь компанию людей, которые тебе нравятся, если и когда вы оба настроены на одно и то же. - Она посмотрела на неё, убеждаясь, что та её понимает. - Это могут быть действительно крепкие связи на всех уровнях, просто без удушающих ожиданий, которые, как нас приучили считать, необходимы для того, чтобы испытать любовь. Валентина взяла новый бокал, без духов, и, откинувшись на спинку стула, потягивала легкий, освежающий напиток. Она что, пытается меня завербовать? Это что, какая-то финансовая пирамида? Ничто из сказанного Мэдисон не звучало неразумно. Ужасное осознание. - А как же ревность? Нельзя же всем быть буддийскими монахами в этом вопросе. Как ты себя чувствуешь, если звонишь Фионе, а она с кем-то другим и не хочет тебя видеть? - Она довольно ухмыльнулась, ожидая ответа. Мэдисон не спеша взяла свой стакан и сделала долгий глоток с самым нарочито невозмутимым видом. - Ну, если бы у меня было настроение с ней увидеться, а она была бы недоступна, я бы пошла куда-нибудь одна, если бы захотела. Или позвонила бы кому-нибудь другому, если бы захотела. - Она пожала плечами. - Значит, всё это просто прихоть? Нет уверенности, что человек, который для тебя значит всё на свете, бросит все свои дела и бросится к тебе на помощь, если она понадобится? - Валентина не отводила взгляда. Её даже не особо интересовала эта тема, но она не могла отрицать, что скучала по азарту небольшого конфликта. Мэдисон усмехнулась, подождав, пока два официанты закончат расставлять перед ними тарелки. - Так ты думаешь, что люди приходят друг к другу только из чувства неохотного долга и обязанности? Валентина прищурилась. - Я не это имела в виду. - Думаю, это, — ответила девушка, ее глаза практически сияли, когда она наклонилась вперед. Если бы Валентина не знала ее лучше, она бы подумала, что Мэдисон тоже наслаждается конфликтом. - Иначе почему твоим первым и естественным предположением было бы, что люди появляются рядом с тобой только тогда, когда этого требуют какие-то отношения или ярлыки? Пульс Валентины бился слишком быстро. Алкоголь затуманил и замедлил ее мысли. - Ну и ладно, — сказала она с завуалированной уступкой. - Должна признать, я немного впечатлена, — сказала Мэдисон, доедая гребешки, к которым Валентина еще не притронулась. - Тебе удалось перевести разговор в другое русло, не ответив на мой вопрос. - Я думаю, что согласилась на рабочую встречу только для того, чтобы обсудить собственное исследование, потому что мне хочется работать над историей, которая с большей вероятностью будет претендовать на награды, — сказала она, потянувшись за газированной водой вместо своего напитка. - Ты такая сложная, да? — Сказала Мэдисон с легким удовольствием, словно совещаясь сама с собой. Остаток ужина прошел в оживленной беседе о детективе Бланко и ее одиночной борьбе за справедливость для жертв убийств и их семей. Когда еды больше не осталось, и Мэдисон посмотрела на часы, давая понять, что ужин окончен, Валентина потянулась за сумочкой, чтобы разделить счет. - Нет, — Мэдисон протянула руку, ее изящные пальцы легли на запястье Валентины, словно обжигающий поток расплавленного металла. Она сдержала желание отдернуть руку, несмотря на сильный румянец, заливавший ее щеки. - Это не пригодится, — объяснила она, прежде чем встать. Она, всё ещё держала руку протянутой ладонью вверх. Валентина в замешательстве уставилась на раскрытую ладонь. Дрожащей и вспотевшей рукой она приняла руку Мэдисон, сжав ее. - Пойдем, я не хочу опоздать, — объяснила Мэдисон, ведя их через обеденный зал, который, к удивлению Валентины, заполнился до отказа. - Куда ты не хочешь опоздать? — Спросила она, когда ее не совсем трезвый мозг воспринял неожиданные слова. Мэдисон обернулась и одарила её потрясающей улыбкой. - Увидишь. Пройдя через главный обеденный зал с его современной, артистичной атмосферой, они проскользнули за черную занавеску с табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Не отпуская руки, хотя Валентину больше не надо было вести сквозь толпу, Мэдисон держала ладонь женщины, сжатую в ее собственной. Так давно она не испытывала такого простого, интимного контакта. Она даже не пыталась отпустить руку. Продолжая идти по темному коридору с бетонными стенами, покрытыми черной краской, Валентина услышала приглушенный звук музыки в дальнем конце коридора. Она резко остановилась. - Куда мы идём? — Спросила Валентина, когда Мэдисон обернулась, чтобы посмотреть, почему она остановилась. - Это что, какой-то клуб для свингеров? — Настаивала она, сердце бешено колотилось в горле. Внезапно всё стало невыносимо. Слишком много Мэдисон, слишком много алкоголя, слишком много открытости. Она потеряла слишком много контроля, и теперь ей грозило оказаться в какой-то ситуации с кожей и цепями, из которой она не знала, как выбраться. Хриплый смешок Мэдисон вызвал у Валентины волну электрического тока. Он был одновременно притягательным и раздражающим. Валентине не нравилось, что над ней смеются, но уверенная в себе и полная приключений энергия Мэдисон не позволила ей развернуться и вернуться в зал. - Ты мне не доверяешь? — Спросила девушка, приподняв бровь и превратив свои полные губы в убийственную ухмылку. - Категорически нет, — сказала женщина, отпустив ладонь Мэдисон и положив руки на бедра. Вместо того чтобы притвориться обиженной или удивленной, Мэдисон выдала до невозможности нечитаемую ухмылку, пытаясь разглядеть на лице Валентины признаки перемены. - А что, если я пообещаю, что это не секс-клуб? — Спросила она, словно раскрывая какой-то великий секрет. Валентина осталась непреклонной. Зачем я вообще веду эти переговоры? Я схожу с ума. - И я также обещаю, что это не бар для свингеров, — добавила она, словно продавец автомобилей. - Надеюсь, что это так, — проворчала Валентина, прежде чем они снова двинулись по коридору. Рука женщины так и тянулась к тому, чтобы ее снова взяли, но у нее не было той смелости, что у Мэдисон, поэтому она оставалась при ней. Нетронутой. - И что теперь? — Спросила Валентина, подойдя к двери с надписью «ОПАСНО: ЭЛЕКТРИЧЕСТВО. ВХОД ЗАПРЕЩЕН». - Мы немного рискуем, — небрежно ответила девушка, прежде чем ввести длинный код на клавиатуре. Куда, чёрт возьми, мы идём? Как только дверь со щелчком распахнулась, издав электрический гул, они перенеслись в другое место и время. Там, где раньше был светлый и просторный ресторан, задняя комната была от стены до стены обита темными, роскошными, бархатистыми тканями и материалами. - Ты когда-нибудь бывала в подпольном баре? — Спросила Мэдисон, наклонившись поближе, чтобы прошептать ей на ухо поверх зажигательной джазовой музыки, исполняемой группой на небольшой сцене в задней части зала. - Нет, — ответила Валентина, восхищенная потрясающей эстетикой 1920-х годов. - Это невероятно, — добавила она, пытаясь осмыслить ошеломляющее количество деталей в декоре. - Давай займем места, пока не началось представление, — прошептала она ей на ухо. Ощущение теплого дыхания Мэдисон на коже и переплетение их пальцев заставили сердце женщины бешено забиться. Они шли вдоль длинной резной деревянной барной стойки сквозь толпу людей, которые наперебой просили напитки и громко разговаривали, перекрикивая музыку. Протиснувшись, они обошли танцпол, полный людей, танцующих так, как она видела только в старых фильмах. Откуда, черт возьми, они вообще умеют это делать? Она наблюдала, как танцующие, в основном двадцатилетние, люди переходили от нескольких красных бархатных диванов и кресел к группе из пятидесяти стульев, тесно расставленных перед сценой. - Проходи, — скомандовала Мэдисон, посадив Валентину, и они заняли два последних свободных места в заднем ряду. Как только Валентина почувствовала, что тело Мэдисон прижалось к ее, и тепло от ее тела проникало сквозь тонкую ткань платья, она резко ударилась коленом о маленький круглый столик, который не заметила перед стульями. Благо они сидели в темноте, уж слишком близко друг к другу, так что было незаметно, как Валентина покраснела от невыносимого жара. - Здесь немного жарко. Я закажу нам выпить, — сказала девушка, наклонившись так близко, что Валентина рефлексивно закрыла глаза на мгновение, когда Мэдисон обняла ее, а затем положила руку на спинку стула. Не имея возможности пошевелить телом, кроме как прижаться к незнакомцу слева или к Мэдисон справа, она позволила ее руке обнять себя. Прежде чем она успела заставить себя посмотреть, что делает девушка, им принесли бутылку шампанского и два бокала, словно кто-то прочитал мысли Мэдисон. - Полагаю, ты приводишь сюда всех, чтобы произвести впечатление, — заметила Валентина, удобно устроившись в тесном пространстве. Давно никто не обнимал её так пугающе и одновременно привычно. Мэдисон рассмеялась, но не стала оспаривать правдивость ее замечания, приняла бокал от официанта и передала его Валентине, после чего взяла второй бокал себе. - Но с тобой это никогда не сработает, и это единственное, что имеет значение, — сказала Мэдисон, прежде чем поднять тост за Валентину. - Да, это о чем-то да говорит, — заметила Валентина и добавила, - Твоё здоровье! Как только Валентина сделала глоток игристого, она поняла, что он почти довел ее до состояния легкого опьянения. Она закрыла глаза и осушила бокал, позволив Мэдисон наполнить его снова. Понимая, что этого делать не следует, Валентина повернула голову к ней. Прижавшись боком к руке Мэдисон, она смутно осознавала, что частично сидит у неё на коленях. Что она сделает, если я подвигаюсь? Если я полностью лягу на неё? Взгляд Валентины перескочил с губ Мэдисон на её калейдоскопически-зелёные глаза. Момент был опасным, но идеальным, и ей отчаянно хотелось действовать импульсивно. Прежде чем она успела сделать шаг вперёд, музыка остановилась, и на сцене появился молодой человек, разорвав их связь. С учащенным сердцебиением и трепетом в животе она резко повернулась лицом к сцене. Что ты делаешь? - пронзительно кричал внутренний голос, но его было трудно расслышать из-за окружающего шума. - Добро пожаловать в ‘Бэкрум’. Мы рады, что вы до нас добрались, — добавил парень с улыбкой. Пока он говорил, джаз-бэнд разделился пополам, отойдя к краям сцены и освободив центр. - Сегодня вечером я с удовольствием представлю вам невообазимый чувственный стиль смертельной, убийственной, мучительно опасной «Acid L'amour ». Зазвучала медленная мелодия трубы, и из-за тяжелой, мятой бархатной занавески появилась женщина. Даже без алкоголя ее появление было бы поистине грандиозным. Она была статной красавицей. Зеленый и золотой цвета ее наряда танцовщицы почти раскалялись на фоне ее гладкой, темной кожи. - Тебе это очень понравится, — взволнованно прошептала Мэдисон, придвигаясь еще ближе, пока Валентина с изумлением смотрела на женщину. Ее огромный головной убор из перьев почти не двигался, когда она медленно покачивала бедрами в ритме трубы, а затем и других инструментов, которые присоединились к песне. С безупречной точностью и непринужденной грацией танцовщица бурлеска дразнила публику медленным раздеванием. Валентина тяжело сглотнула, у нее пересохло во рту. Танцовщица расстегнула юбку и бросила ее на сцену вместе с перчатками. Тонкая золотая цепочка облегала ее бедра и соединялась с золотой тканью, поддерживая крошечный треугольник далеко ниже пупка. Эта женщина была мастером гипноза, качая своими бедрами. Чтобы освежить разгоряченное тело, Валентина потянулась за еще одним бокалом шампанского, не обращая внимания на то, что уже выпила слишком много. Ей нужно было что-то, чтобы унять жар. Когда Валентина откинулась на спинку кресла, Мэдисон оказалась еще ближе. Она чувствовала, что взгляд ее устремлен не на медлительную, чувственную танцовщицу на сцене, а на нее саму. Ее губы были так близко, что Валентине достаточно было лишь слегка повернуть голову, чтобы попробовать их на вкус. Действительно ли они такие мягкие, какими кажутся? Внезапная её охватила паника, когда она поняла, куда позволяет своему воображению унести ее. Не отрывая взгляда от мускулистых ног женщины на сцене, медленно скользящих в шпагат, Валентина почувствовала, как Мэдисон наклонилась к ней. Она не тянулась за бутылкой или бокалами на их маленьком столике. Она делала это специально, чтобы приблизиться. Валентина закрыла глаза, погруженная в опьяняющее состояние момента. - Я хочу тебя поцеловать, — прошептала Мэдисон так тихо, что Валентина была уверена, что ей это показалось. В груди у нее затрепетало, когда она представила себе этот образ. Пальцы Мэдисон, запутавшиеся в ее волосах и притягивающие ее к себе. Мягкие губы, прижатые к ее губам. Прошло так много времени, что она задавалась вопросом, помнит ли она, как целоваться. Валентина обернулась, сердце бешено колотилось в горле, она не была уверена, что сможет вымолвить хоть слово, открыв рот. Все мышцы ее тела напряглись. Комната исчезла. Танцовщица, зрители, музыка. Все это исчезло, когда взгляд Валентины встретился с взглядом Мэдисон, а затем и с ее губами. Собрав последние остатки трезвости Валентина произнесла: - Зачем? Тестируешь женщин для своего гарема? Или просто из болезненного любопытства? - Она повернулась к танцовщице, которая, судя по отсутствию одежды, почти дошла до конца песни. Валентине потребовалось все самообладание, чтобы не превратиться в дрожащую развалину. Вместо этого она держала лицо прямо и игнорировала взгляды, впивающиеся ей в затылок. В конце выступления на женщине остались лишь микроскопические стринги из цепочек, две стратегически расположенные кисточки и замысловатый головной убор. Публика наградила её старания овациями стоя. Как только Валентина встала, она с болью осознала, что переборщила, и повернулась к Мэдисон с извинениями на лице. Вечер внезапно стал слишком реальным. Фантазия была разрушена. - Это было здорово, но мне пора идти. Пожалуйста, скажи, сколько я должна, и я верну свою половину, — поспешно сказала она, желая уйти до начала выступления следующего артиста, чтобы не отвлекать его. - Что? Почему? - Глаза Мэдисон расширились. - Ты в порядке? - Да, в порядке. Спасибо за это, — сказала она, протискиваясь через почти несуществующий проход и стараясь не чувствовать, как взрываются все нервные окончания в ее теле, когда она прижалась к Мэдисон, а затем выбежала через узкое пространство. Удержать равновесие, несясь с головой, полной шампанского, было невозможно. Ей приходилось замедлять ход, чтобы не врезаться и не спотыкаться о людей, спеша к двери. Меньше всего ей хотелось, чтобы какое-нибудь неловкое видео с ее участием стало вирусным. - Вэл! Подожди! - Каблуки Мэдисон цокали по бетонному полу, когда она гналась за ней через парадную дверь в ничем не примечательный чёрный коридор. Догнав ее, она схватила за предплечье, заставив остановиться. - Что случилось? Почему ты убегаешь? Валентина сдержала желание двинуться вперед, словно не услышала ее, но ее дрожащие ноги остановились сами собой. Предательницы. - Я не думала, что уже так поздно, — солгала она. - Если я скоро не попаду домой, я превращусь в тыкву, — добавила она, внутренне съёжившись даже в пьяном угаре. - Ладно. - Когда она улыбнулась, её великолепные ямочки на щеках сбили Валентину с толку. - Я пойду с тобой. Пока они молча шли к двери ресторана, Валентина держалась на несколько шагов впереди. Она не могла рисковать тем, что Мэдисон снова возьмет ее за руку. Эта безрассудная игра уже зашла слишком далеко. Офисные интриги были полны опасностей, но любое отклонение от вежливого профессионализма в отношениях с соведущей означало верную катастрофу. Она не могла рисковать своей репутацией и карьерой ради красивого лица и обещания хорошо провести время. Эти мысли подтолкнули Валентину двигаться еще быстрее. - Позволь мне отвезти тебя домой, — сказала Мэдисон, когда они вышли из-за черной занавески и вошли в ресторан. Валентина была почти уверена, что Мэдисон не хочет, чтобы она вела машину в нетрезвом виде, но не хотела терять контроль над ситуацией, ускользающий из ее напряженных, вспотевших пальцев, оказываясь с ней в замкнутом пространстве, из которого невозможно выбраться. - Со мной все в порядке. Я вызову машину, — сообщила она с едва заметной невнятностью в речи. Поздний весенний ветерок за окном стал желанным облегчением после душного убранства подпольного бара. Валентина жадно вдыхала свежий воздух, который ее охлаждал. - Машину? — Мэдисон усмехнулась, доставая телефон из сумочки. - Откуда? Давай я вызову тебе такси. Какой у тебя адрес? - Она подняла взгляд от телефона, свет от экрана освещал ее лицо и придавал ей неземной вид. Валентина переключила внимание на улицу, пытаясь убежать от навязчивых ощущений, которые перекрывали приток крови к мозгу и перенаправляли ее к ранее бездействовавшим частям тела. - Ну же, не будь такой привередливой, — настаивала Мэдисон, пока Валентина не уступила, но только потому, что единственный известный ей номер службы такси был отключен, судя по записи оператора. Вскоре прохладный вечер сменился на холодный. Валентина скрестила руки на груди, сожалея о том, что не надела старомодный жакет. - Приедет через пять минут, — сказала Мэдисон, снова убирая телефон. - Спасибо. Я верну деньги. Извини, у меня нет с собой наличных, — сказала она, не отрывая глаз от улицы и молясь, чтобы машина приехала раньше запланированного времени. - Не волнуйся. - Мэдисон приблизилась к ней, прикрываясь от ветра. - Я не могу допустить, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, иначе Лэнс меня убьет, — пошутила она. Тепло её тела и яркий смех вновь окутали Валентину мечтательной дымкой, затуманив её рассудок. Она была ошеломлена, как добыча, окаменевшая от вида высшего хищника. - Ты испугалась, потому что я сказала, что хочу тебя поцеловать? — Спросила Мэдисон, ее голос был слишком хриплым, в нем слишком сильно чувствовался приглушенный шепот, произносимый между страстными моментами. Валентина сдерживала свои фантазии, сжав кулаки. - Нет, — сказала она, не раскрывая, что именно собственное желание заставило её впасть в панику. Мэдисон наклонилась вперед, прижавшись грудью к предплечью Валентины. Этот прикосновение вызвало волну желания, прокатившуюся по телу, словно цунами после землетрясения. - Думаю, ты лжешь, — прошептала она, ее губы коснулись мочки уха, вызвав у Валентины самое шокирующе эротическое ощущение за последние десять лет. Она так сильно хотела, чтобы эта волна унесла ее в море. Хотела этого каждой клеточкой своего тела и каждой клеточкой своего существа. - И, думаю, ты боишься того, что тоже хочешь меня поцеловать, — сказала она, нанеся еще один смертельный удар по ее здравому рассудку. Может быть, она и есть настоящая сирена. Ей отчаянно хотелось повернуться к девушке. Погасить жгучее любопытство, пылающее в её душе и подрывающее самообладание. Мэдисон вздохнула, прижавшись к ее шее, теплое дыхание стало прощальным подарком, прежде чем ей пришлось остаться наедине с холодом. - Такси уже ждет, — сообщила Мэдисон, отступая назад и забирая с собой тепло.