Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

После самого долгого дня в жизни, волонтеров WONE отвезли в недорогой отель, который предоставил свои номера сотрудникам гуманитарной помощи. В автобусе царила полная тишина, пока они двадцать минут ехали в соседний округ. Потные, грязные и измотанные, большинство людей проспали всю дорогу. Мэдисон продержалась меньше пяти минут, прежде чем скрестила руки на груди, повернула голову набок и начала похрапывать. Валентина прикусила губу, вместо того чтобы улыбнуться, увидев ее спящую. Затем она повернула голову, чтобы посмотреть в окно. Как только они прибыли в отель, им вручили ключи от номеров и проводили к бесплатному буфету, где им предложили поесть. Лишь несколько человек решили, что голод сильнее необходимости принять душ. Валентина и Мэдисон вместе с остальными членами своей команды направились к своим комнатам на первом этаже. Люди останавливались у своих номеров, а они продолжали идти, пока не остались последними. Их небольшой статус знаменитостей был вознагражден тем, что им достались две комнаты в конце коридора, а не расположенные друг напротив друга вдоль прохода. - Приятных водных процедур, — сказала Мэдисон, подмигнув, и исчезла в своей комнате. Валентина, с трудом переступив порог, бросила дорожную сумку на кровать. Каждая ноющая мышца кричала, когда она снимала с обгоревшего на солнце тела грязную одежду. Прохладная вода, стекающая с измученного тела, была просто божественной. Валентина чуть не расплакалась от удовольствия, когда мыла волосы. Устав стоять, она выключила воду и на мгновение прислонилась к холодной плитке. Обычно ее отталкивало бы любое прикосновение к предметам в отеле, но недавние события изменили ее точку зрения. Стараясь свести к минимуму контакт с обгоревшей кожей верхней части тела, которая просвечивала даже сквозь футболку, она надела майку и мягкие пижамные шорты. Завернув короткие мокрые волосы в полотенце, она уже собиралась рухнуть в постель, когда услышала стук в дверь, которую по ошибке приняла за шкаф. - Это я, — раздался голос из-за запертой двери. От этого звука сердце Валентины замерло. Что ей надо? — подумала она, когда ее пальцы сами собой потянулись, чтобы отпереть засов. Мэдисон появилась по другую сторону двери, стоя в в спортивных штанах и футболке, прислонившись к дверному косяку, словно крутой парень из 50-х. Не хватало только кожаной куртки и гладко зачесанных назад волос. Вместо этого ее волосы были заправлены в что-то вроде мешковатой серой шапки. - Что ты думаешь? Смежные комнаты, — сказала Мэдисон с ухмылкой, прежде чем ее взгляд остановился на коже Валентины. - Черт возьми, что с тобой случилось? — Взвизгнула она, с недоверием осматривая покрасневшие руки и шею Валентины. - Отец — аргентинец, — ответила она, поморщившись и усмехнувшись. - Я сейчас вернусь, — сказала Мэдисон, прежде чем скрыться в ванной. - Пойдем, — сказала она, выйдя обратно с прозрачной бутылочкой геля в руках. - Что это? — Спросила Валентина, подозрительно разглядывая бутылку без этикетки. - Настоящее спасение, — ответила девушка, подталкивая ее к кровати. - Ну же. Садись, — велела она, указывая губами на кровать, в то время как бутылочка издавала непристойные звуки, когда она сжимала ее. Валентина, нерешительно, села, чувствуя болезненное напряжение в каждой мышце ниже пояса. Она не показывала этого, двигаясь с максимально возможной грацией. В тот момент, когда рука Мэдисон, покрытая мазью, коснулась ее кожи прохладным гелем, Валентина вздохнула с облегчением. Это было похоже на лед на раскаленном гриле, но сразу же начало успокаивать. - О боже, это невероятно, — простонала она, расслабляясь и наслаждаясь ощущениями. Любая неловкость от того, что ее увидели в таком непривлекательном состоянии, исчезла, как и ее сопротивление. - Ага, так и есть, — согласилась Мэдисон, усмехнувшись. - Моя подруга делает его из собственного алоэ вера. То, как Мэдисон колебалась перед словом «подруга», заставило Валентину предположить, что их отношения являют собой немного больше, чем просто дружбу. Когда Мэдисон начала наносить этот восхитительный гель ей на спину и под хлопковую майку, Валентина подумывала спросить, что это за подруга, но сдержала себя. Она давно усвоила, что не стоит задавать вопросы, если не готова услышать ответ. - Что это за шапка? - Спросила Валентина, когда Мэдисон снова выпрямилась, чтобы намазать другую руку. - Мой секрет идеальных, не пушащихся локонов, — ответила она, подмигнув. Обычно она считала все кокетливые поступки Мэдисон надуманными, но теперь, когда она сама была объектом таких ухаживаний, у нее затрепетало сердце от волнения. Когда кончики пальцев Мэдисон, покрытые гелем, скользнули по горлу Валентины и спустились к ее ключице, пульс у нее резко участился, и ей внезапно стало трудно дышать. - Ты и так выглядишь просто идеально, — сказала Валентина, тут же поморщившись от сентиментальности своих слов. Она давно не практиковалась, но была уверена, что умеет говорить что-то лучшее, чем эта банальность. Блестящие глаза Мэдисон устремились к ней, пока она продолжала наносить раствор алоэ. - Правда? — Спросила она тихим голосом, начиная убирать руку с груди Валентины, когда гель больше некуда было наносить, кроме как на декольте. С молниеносной реакцией Валентина схватила ее руку и прижала к своей, надо признать, небольшой груди. Отсутствие бюстгальтера с эффектом пуш-ап сделало ее еще меньше, но она старалась об этом не думать. Вместо этого она излучала столько очарования и чувственности, сколько могла собрать своими атрофированными мышцами. Как только блуждающие кончики пальцев Мэдисон скользнули с её груди к мягкому краю майки, Валентина притянула её к себе для страстного поцелуя. После такого долгого дня у неё не было места для притворства, и она обняла Мэдисон, притягивая её к себе. Наслаждаясь ощущением её тела на своём. Её не волновала боль от сгоревшей кожи, гель, попавший на простыни, или полотенце, слетевшее с влажных волос. Были только они и поцелуй. Всепоглощающий поток, вызванный её сдерживаемым желанием, разгорелся сильнее, чем они могли представить. Мэдисон легко обняла Валентину за талию и подвинула её повыше на кровати. У Валентины закружилась голова, когда Мэдисон захватила все её чувства. Тепло её тела, запах её кожи. Губы, которые доминировали над Валентиной с каждым движением и каждым укусом. Валентина услышала свой стон, словно этот развратный голос принадлежал кому-то другому. Это не могла быть она. Она не стонала и не издавала таких звуков. Она не была кошкой во время течки. Связь между их губами не прерывалась, даже когда Мэдисон перевернулась на спину и без труда уложила Валентину сверху. Словно это было для неё естественным, Валентина покачивала бёдрами, медленно прижимаясь к лобковой кости Мэдисон. Она двигалась без колебаний, не стесняясь своего тела и того, насколько отчаянно она может выглядеть. В пылу желания ей было не до того. Открытые ладони Мэдисон скользили по ее спине. Дюйм за дюймом, каждое соприкосновение кожи Валентины с кончиками пальцев Мэдисон заставляло сердце женщины биться сильнее. После себя Мэдисон оставляла на чувствительной коже мурашки, и та жаждала возвращения ее внимания. Когда Валентине стало недостаточно просто целовать губы Мэдисон, она провела ласковым движением по ее шее, вызвав у Мэдисон душераздирающий, прерывистый стон. Звук эхом разнесся по ее телу и усилил желание. Ей нужно было услышать этот звук еще раз, чтобы оглохнуть от его слабого тока, перестраивающего ее систему. Она повторила движение, вызвавшее этот божественный звук, поскребла зубами ключицу Мэдисон. Мэдисон снова застонала. Громче. Она схватила Валентину за бедра и направила ее движения, прижимая к себе сильнее. Поднимаясь навстречу с каждым ритмичным движением. Ощущение было непреодолимым. Головокружительным. Запрокинув голову, Валентина ахнула, ее тело напряглось, а затем расслабилось. Она рухнула рядом с Мэдисон, вся скрючившись. - Черт возьми, — прошептала она, все еще испытывая головокружение, когда схватила Мэдисон за лицо и поцеловала ее. - Я слишком стара для того, чтобы это было так интенсивно, — пошутила она, лишь слегка смущенная, когда похотливая дымка рассеялась в ее голове. Мэдисон тихонько усмехнулась, провела пальцами по её влажным волосам и снова поцеловала. В этом поцелуе не было той первоначальной страсти, но присутствовала другая, более нежная ярость. Она всё ещё была сильной, но на новой частоте. - Как приятно, — сказала Валентина, проводя большим пальцем по нижней губе Мэдисон. Восторг момента в сочетании со стрессом и расходами дня заставили ее глаза слипнуться. Она прижалась ближе, положив голову на сгиб согнутой руки Мэдисон. - Мм-м, неплохо, — ответила Мэдисон спустя несколько секунд, едва приоткрыв рот. По невнятным бормотаниям Валентины было ясно, что она почти спала. Женщина улыбнулась, чувствуя, как чувство наполненности в груди сменяет угасающее возбуждение. Она закрыла глаза и позволила умиротворяющему комфорту теплого тела Мэдисон, окутавшего ее, успокоить ее. Она погрузилась в редкую тишину своего разума.

      

Не свет в комнате разбудил Мэдисон. Она могла бы легко проигнорировать его. Ее разбудило ощущение, будто ее одновременно пронзают тысячи иголок. Сначала она почувствовала боль в руке. Затем она поняла, что конечность онемела под тяжестью головы спящей Валентины. Мэдисон замерла, как олень, услышав треск ветки в лесу. Что за чертовщина? Как я… Когда ее затуманенное сознание немного прояснилось, образы хлынули в ее голову. Какого черта ты здесь спала? — упрекнула она себя, потрясенная собственной невнимательностью. С отточенным мастерством женщины, которая тайком выбиралась из постелей многих спящих любовников, Мэдисон осторожно вытащила свою полумертвую, многострадальную руку из-под головы Валентины. Она была благодарна, что хотя бы тихо похрапывающая женщина смотрела в другую сторону, так что ей не приходилось видеть ее лицо. Это оказалось гораздо интимнее, чем она ожидала, когда впервые постучала в дверь. Осторожно Мэдисон медленно приблизилась к краю кровати, прежде чем, сев, скатиться вниз всем телом. Это был старый приём, который ей не приходилось использовать уже много лет. Теперь, прежде чем переспать с кем-либо, она объясняла, что не останется на ночь. Никаких обид, и, что более важно, никакого неловкого выхода из комнаты на цыпочках. Как Джеймс Бонд, успешно добравшись до открытой соседней двери, не нарушая размеренного ритма тяжелого дыхания Валентины, она прокралась в свою комнату и очень осторожно закрыла за собой дверь. Мэдисон сразу же пошла в душ, отчаянно желая избавиться от неприятного ощущения, которое цеплялось за нее, словно дешевые духи. До встречи внизу оставался час, и она понятия не имела, чем его занять. Она будет гадать, куда я делась , — подумала она, чувствуя, как холодный ужас разливается по ее животу. Не стоило мне сбегать. Зачем я это сделала? Это так отстойно. Мэдисон тяжело сглотнула, готовя кофе в крошечной кофеварке в своей комнате, потому что ей больше нечем было заняться. Она раздумывала, не вернуться ли в комнату Валентины и объяснить, что обычно не засыпает с кем-то. Эта идея отправилась в мусорное ведро вместе с пакетиками сахара. Она же не просила меня остаться у нее. Было бы бессмысленно просто так, после случившегося, объявлять об этом. Потягивая слабый и слегка подгоревший кофе, Мэдисон сидела на краю кровати. Она была уверена, что, сбежав, только усугубила ситуацию. Но она не знала, как непринужденно возобновить общение с Валентиной и обозначить свои границы. Ее мозг отказывался думать. Пока Мэдисон была погружена в свои мысли, легкий стук в дверь вернул ее в настоящее. Это мог быть только один человек. Внезапно почувствовав стыд за свое поведение, Мэдисон бросилась к кофейнику и налила темный напиток в кружку. - Войдите, — ответила она на стук, поднимая кружки. В дверях появилось сонное лицо Валентины. Ее волосы, небрежно уложенные на одну сторону, делали темные корни более заметными. В своем слегка растерянном состоянии она выглядела мило. При виде нее у Мэдисон замерло сердце, и вместе с тем ускорило свой ритм. - Доброе утро, — поприветствовала Мэдисон, протягивая чашку черного кофе. Тревога и растерянность исчезли с лица Валентины, как только она увидела кружку дымящегося кофе. - Я не хотела тебя будить, — объяснила Мэдисон. Технически она не лгала, уверяла она себя, хотя от этого ей все равно было не по себе. Боже, зачем я все это делаю? - В каждом номере есть кофемашина, — хрипло объяснила Валентина. - Тогда не получилось бы сюрприза, правда? — Мэдисон многозначительно подняла брови. От этого обмана у нее остался неприятный осадок. Валентина прищурилась, прежде чем сделать глоток. - Ты уверена, что все в порядке? Мэдисон кивнула. - Да, — солгала она. - А теперь допивай кофе и поторапливайся. Нам нужно перекусить перед тем, как отправиться в путь. И на этот раз возьми с собой солнцезащитный крем, — приказала она, осматривая ее руки и грудь. Кожа была уже не такой красной, как накануне вечером. Валентина согласилась без особого сопротивления. Через двадцать минут они обе ждали автобус у отеля в леггинсах, одинаковых кепках и футболках WONE, а также в рабочих ботинках, которые они одолжили у агентства, возглавляющего волонтерскую деятельность. Каждая минута, проведенная в маршрутном автобусе, была напряженной и некомфортной. Мэдисон пыталась вести нормальный разговор с Валентиной и остальными, сидевшими вокруг, но она была настолько сосредоточена на себе, что с трудом вспоминала, как звучит ее собственный голос в режиме обычного трепа. После особенно долгого молчания Валентина положила ладонь на ее руку и сжала ее. - Я могу представить, каково это – впервые видеть такие разрушения, – мягко сказала она. - Я знаю, что многие репортеры из городов, пострадавших от торнадо, уезжают, потому что со временем им становится очень тяжело с этим смириться. Эта доброта была сокрушительной. Как она могла объяснить причину своего дискомфорта? Мэдисон кивнула и расслабилась на сиденье. Она закрыла глаза, притворяясь, что отдыхает. Если бы ей хотя бы удалось обуздать нарастающую нечестность, возможно, она смогла бы прийти в себя. - Давайте изменим ситуацию к лучшему! — Крикнул мужской голос в передней части автобуса, пробудив Мэдисон от ее неожиданного оцепенения. Когда они пошли в проход, Мэдисон шагнула следом за Валентиной. Прижавшись грудью к спине, она почувствовала, как по коже пробегает тепло. Запах шампуня, исходящий от ее крошечного хвостика, щекотал ей нос. Она закрыла глаза и жадно вдохнула. Эффект был одновременно успокаивающим и бодрящим. Когда связь прервалась и Валентина отошла, она открыла глаза. Мэдисон тяжело сглотнула и заставила себя двинуться с места. - Дай слово, что ты сегодня не умрешь, хорошо? — Мэдисон вгляделась в темные глаза Валентины, прежде чем они разошлись. Она не могла устоять перед желанием защитить ее. Валентина усмехнулась, ее широкая улыбка была просто ошеломляющей. - В этот раз я намазалась солнцезащитным кремом. Мэдисон ответила кривой улыбкой: - Ну, помни, что есть еще еда и вода. Я не хочу скакать по крышам, чтобы убедиться, что ты не обезвожена, — добавила она с театральной выразительностью. - Я постараюсь, — ответила женщина, подмигнув, и побежала догонять уборщиков, а Мэдисон направилась в павильон, чтобы встретиться с теми, кто достаточно безумен, чтобы попробовать себя в строительстве, не имея никакого опыта. За ночь другая группа волонтеров закончила ремонт крыш, которыми занималась группа Мэдисон. Поэтому они приступили к строительству временных убежищ для большинства людей, чьи дома нельзя было подлатать или отремонтировать. Работа руками успокаивала разгоряченный разум Мэдисон. Следуя инструкциям по монтажу гипсокартона — чего она никогда не считала себя способной сделать, — она сдерживала себя от эмоционального срыва. Это не так уж и важно. Ты случайно уснула. Она же не собирается теперь заставлять тебя жениться на ней. И это не обязательно должно повториться. Ладно, ты могла бы честно рассказать ей об этом, когда проснулась, вместо того, чтобы вести себя странно, когда твои чувства — не ее вина. Урок усвоен. Она похлопала себя по плечу, делая замеры для следующего куска. Ее психотерапевты были бы так горды, что она не решила больше никогда не разговаривала с Валентиной на темы, не связанные с работой, чтобы избежать собственного дискомфорта. Через пару часов после захода солнца они забрали свои вещи и отправились к автобусу. На этот раз Мэдисон была скорее пыльной, чем грязной, хотя и такой же потной и измученной. Она улыбнулась, как только увидела Валентину, ожидающую у автобуса. Меня ждет , — поняла она и сдержала улыбку. - Рада, что ты выжила, — сказала Мэдисон, приветствуя её. После быстрого визуального осмотра она действительно с облегчением обнаружила, что женщина не стала такой хрустящей, как накануне вечером. Валентина сделала вид, что откидывает назад несуществующие длинные волосы, а затем разразилась наигранным, преувеличенным смехом. - О да, дорогуша, — сказала она, словно старая голливудская кинозвезда. - Ты бы меня видела. Никогда еще сборщик мусора не выглядел так классно. Мэдисон усмехнулась. - Я знаю, что это так, — ответила она, удивленная тем, что женщина, которую она знала как такую угрюмую и чопорную, на самом деле оказалась совершенно другим человеком, не такой, какой она её представляла. - Я тебя весь день не видела, — сказала Валентина, когда они заняли свои уже привычные места в задней части автобуса. - Что они тебя заставляли делать? — Спросила она, протянув руку к руке Мэдисон, чтобы никто не видел, и осторожно осмотрела воспаленную кожу, которая вскоре покроется мозолями. От такого нежного прикосновения сердце Мэдисон замерло. Почему всё, что связано с ней, кажется таким интимным, таким значимым? Чёрт возьми. Сопротивляясь желанию отдернуть руку и пошутить, чтобы изменить тон разговора, Мэдисон позволила женщине бережно держать себя за руку. Тихим голосом она рассказала обо всем, что произошло за день. Вопреки себе, она хотела, чтобы Валентина знала все, что она увидела и узнала. Она даже пересказала свои шутки, вызвав у Валентины искренний смех, который тронул ее сердце. Когда они добрались до отеля, они почти все вместе поужинали, прежде чем разойтись по номерам. Мэдисон не могла не наблюдать за Валентиной, которая сидела во главе длинного стола, в нескольких местах от Мэдисон, и расспрашивала всех, кто был рядом, о том, как прошел их день и как они себя чувствуют. Несколько месяцев назад она бы подумала, что это всего лишь показуха, чтобы выглядеть лидером, но, наблюдая за ней, она заметила искренность в ее глазах, то, как внимательно она слушала собеседников. Когда это осознание лишило ее аппетита, она повернулась к Филу, спортивному комментатору, и подшутила над ним по поводу того, что его жена не узнает его на следующей неделе, когда он накачает мускулы. После ужина волонтеры, как хорошие гости, помогли персоналу отеля убрать за собой, а затем, измученные усталостью, отправились спать. - Мне кажется, я сейчас устала больше, чем до того, как мы сели, — пошутила Валентина, направляясь в конец коридора. Мэдисон кивнула. - Нет ничего хуже, чем снова запускать моторы, когда они уже остыли, — сказала она, поморщившись от банальности слов, которые мог бы сказать ее отец. Они замерли у дверей своих комнат. - Я буду спать как убитая, — объявила Мэдисон, постукивая пластиковой карточкой по маленькому черному ящику на двери. Она сделала вид, что не замечает ожидания, написанного на лице Валентины. - Подожди, — резко сказала она и бросилась в свою комнату. Когда она вернулась мгновение спустя, Валентина все еще ждала ее снаружи. - Вот, — сказала Мэдисон, протягивая ей бутылочку геля алоэ вера. Валентина нахмурила брови, осторожно беря бутылку. Разочарование на её лице заставило Мэдисон сжаться от волнения. Просто скажи ей, что тебя немного напугало то, что ты уснула прошлой ночью, и что ты устала и хочешь принять душ и лечь спать. В этом нет ничего плохого. Просто скажи ей! — кричал громкий голос в её голове, но его было трудно расслышать из-за бурлящего в животе чувства. - Возможно, кожа не будет шелушиться, если снова нанесешь его после душа, — объяснила Мэдисон, отводя взгляд от лица Валентины. - Я ужасно устала и не хочу снова заснуть под тобой, — пошутила она. Лицо Валентины смягчилось, и на губах появилась лёгкая улыбка. - Всё в порядке, — тихо сказала она. - Мне даже понравилось. - Да, я уверена, что мой храп — это как белый шум, — снова пошутила она, не в силах больше предаваться эмоциям. - Спокойной ночи и отдохни хорошенько, — сухо предложила она, бросив взгляд в коридор, чтобы убедиться, что никто не идёт, и в качестве утешительного приза поцеловала Валентину в губы. Растерянность на лице Валентины, когда она прошептала «спокойной ночи», заставила Мэдисон незаметно проскользнуть в свою комнату, не оглядываясь. Закрывая за собой дверь, она не знала, что хуже: ожидание Валентины, что она снова пойдет в ее комнату, или собственное желание быть с ней.