Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

К последнему дню своей работы команда WONE вошла в привычный ритм и вместе со множеством других волонтеров добилась огромного прогресса. Мэдисон и Валентина каждый день сидели вместе и делились впечатлениями, но Мэдисон старалась больше никогда не стучаться в соседнюю дверь. С каждым вечером становилось все труднее, но она сохраняла решимость, несмотря на молчаливое, но очевидное разочарование Валентины. Отель устроил им что-то вроде прощальной вечеринки, и Маккормак отправил отелю внушительный чек в качестве благодарности. - Не могу поверить, что завтра мы едем домой, — заметила Валентина, когда они шли по знакомой дорожке к своим комнатам в конце коридора. - Думаю, я буду по этому скучать, — сказала она, щеки ее покраснели от солнца, несмотря на обильное количество солнцезащитного крема, наносимого в течение дня. По крайней мере, остальная часть ее кожи вернулась к своему первоначальному цвету. Мэдисон подшучивала над ней, говоря, что она совсем не загорела. Она из ярко-красной, как лобстер, превратилась обратно в светлокожую. - Знаю, я буду скучать по всем этим новым мышцам, — пошутила Мэдисон, напрягая руку, чтобы получилось подобие бицепса. Валентина усмехнулась. - Не знаю. Мне ты и раньше нравилась, — сказала она с кривой улыбкой. Мэдисон усмехнулась, но удержалась от шутки о том, что Валентина обожает полных женщин. Они попрощались, как обычно, в коридоре и разошлись в разные стороны. После долгого горячего душа, надев серую футболку с символикой Университета Сетон Холл и белые пижамные шорты, которые любезно постирали сотрудники отеля, Мэдисон плюхнулась в постель. Вместо того чтобы почти сразу уснуть, как это случалось каждую ночь с момента ее приезда, она ворочалась с боку на бок. Ни одно положение не было удобным. Решив немного отвлечься с помощью телефона, пока наконец не уснет, она заметила сообщение от мамы. Вместо того чтобы ответить, она решила ей позвонить. - Привет, милая, я думала, ты уже давно уснула. Надеюсь, я тебя не разбудила, — сказала мама в трубку. - Нет, я не могу уснуть, — призналась она. - Ты? — засмеялась её мама. - Ты не можешь уснуть? Невероятно! Что тебя беспокоит? Мэдисон колебалась, желая хоть как-то обмануть мать. Это было бесполезно. Она позвонила ей, потому что хотела поговорить о том, что её беспокоило. - Должно быть, это очень тяжело эмоционально. Твоя работа очень изматывает, — предположила её мать. - Дело не только в этом, — призналась она, прежде чем объяснить, что в первую ночь в отеле ей удалось ускользнуть от Валентины, и всю оставшуюся неделю она чувствовала себя странно и испытывала противоречивые чувства. Мать внимательно слушала, прежде чем наконец заговорить. - Знаешь, что говорят, детка. Дело не в преступлении. Дело в сокрытии. Ты задумывалась, почему не была с ней честна насчёт того, что тебе неудобно спать в одной постели? Ведь определение чётких границ никогда не было для тебя проблемой. - Она тихонько хихикнула. - Черт возьми, когда тебе было четыре года, ты смело заявила, что хочешь поужинать, не дожидаясь вопросов о том, как прошел твой день. Мэдисон подавила желание закатить глаза. Ее маме очень понравилась эта история, но ее больше волновал сам вопрос. - Я не хотела задеть ее чувства. Она так изменилась. Ну, не знаю… стала более уязвимой? Меньше похожа на злобную женщину-робота. - Я так и знала, — самодовольно ответила её мать. - Я говорила твоей тёте Шарлин буквально на днях. Я говорила ей, что Мэдди закрутила роман с женщиной по имени Валентина. Мэдисон не удержалась и все-таки закатила глаза. - Мама, я не готова… - О, пожалуйста, Мэдди. Ты же прекрасно знаешь, что не можешь лгать своей матери. А если тебе интересно мое мнение, а я предполагаю, что да, то я бы сказала: не играй с ней в игры. Она взрослая женщина, и ты тоже. Честность всегда помогала тебе многого добиться, так что просто будь с ней откровенна. Что касается твоих собственных чувств, если она тебе нравится, какой вред в том, чтобы показать их? Что ты теряешь? - Она помолчала, а затем добавила. - Может быть, ты тоже можешь немного ослабить свою защиту. Мэдисон на минуту задумалась над простой истиной. - А что, если она хочет от меня большего, чем я могу дать? - Советую решать проблемы по мере их возникновения. Глупо избегать того, чего хочешь, только потому, что не можешь предсказать будущее. И кто знает. Может быть, именно Валентин убедит тебя подарить мне внуков… - Мама! — Взвизгнула Мэдисон, а мать рассмеялась над тем, как легко тема деторождения выводит ее из себя. Через несколько минут Мэдисон сняла свою шапочку для сна, поправила волосы, немного надушилась и достала из мини-холодильника две банки местного пива. Сделав глубокий вдох, она постучала в соседнюю дверь. После самых долгих пятнадцати секунд в жизни Валентина открыла дверь. - Привет, — сказала она, приподняв бровь. Ее волосы были собраны в пучок с помощью повязки, и на ней, судя по всему, была только большая футболка. Мэдисон заставила себя отвести взгляд от обнаженной кожи и снова посмотреть на ее лицо. - Я тебя разбудила? — Спросила Мэдисон таким тихим голосом, что едва узнала себя. - Нет, я читала, — сказала женщина, указывая головой на планшет на неубранной кровати. - Что случилось? Всё в порядке? - Не хочешь выпить? — Спросила Мэдисон, размахивая перед ней двумя банками, словно пытаясь завлечь ее непреодолимым соблазном. - Заходи, — сказала Валентина и, немного помедлив, отступила назад, пропуская Мэдисон в комнату. Они остались вместе в неожиданной тишине и неловкости, пока Мэдисон снова не заговорила. - Всё собрала? — Спросила она за неимением лучшего. Она слишком хорошо осознавала себя, слишком отдалилась от собственного тела. - Ух ты, ты так хороша в ведении светских бесед, — пошутила Валентина, принимая предложенную банку. - Значит, этот визит означает, что ты избавилась от своей паники? — Спросила она с многозначительным взглядом, прежде чем открыть банку и сделать удивительно восторженный глоток. - Какой ещё паники? — Спросила Мэдисон с негодованием, открывая свой напиток и садясь на край кровати Валентины. - Вопросом на вопрос, — усмехнулась Валентина, плюхнувшись рядом с ней. - Отличная стратегия. Мэдисон наблюдала, как женщина сделала еще один глоток, а затем выжидающе посмотрела на нее. В животе закипело знакомое раздражение. Фу, почему ты такая сложная? Нельзя ли иногда упростить себе жизнь? — подумала она, и раздражение тут же сменилось желанием. - Уф, ладно, — Мэдисон изобразила чрезмерную театральность. - Наверное, я… вроде как соскучилась по тебе. Или как-то так, — объяснила она с драматической сдержанностью подростка. Эта игра помогала скрыть настоящую тревогу, которая переполняла её и делала невозможным нормально говорить и двигаться. Вместо того чтобы продолжить разговор, как ожидала Мэдисон, Валентина подавила улыбку и посмотрела на неё таким влюблённым взглядом, от которого у Мэдисон одновременно замирало сердце и накатывал ужас. Она встала, взяла банку Мэдисон и поставила оба напитка на тумбу под телевизор. - Допустим, — сказала Валентина, неторопливо подойдя к ней и остановившись, чтобы прижаться к раздвинутым бедрам Мэдисон. - Я тоже по тебе скучала, — сказала она таким низким и гортанным голосом, что он больше походил на рычание, чем на шепот. Этот голос согрел кожу Мэдисон и заставил ее сердце биться быстрее. Мэдисон облизнула губы, оглядывая тело Валентины, а затем рефлексивно положила руки на её бёдра и притянула к себе. Она не хотела желать её так сильно, но разум не мог сопротивляться. - Да? — Прошептала она, желая, чтобы Валентина наклонилась и поцеловала её, но сохраняя при этом хладнокровие. - Мм-м, — ответила она, прикусив нижнюю губу. Это был очевидный план, чтобы заставить Мэдисон сделать первый шаг, и она добровольно попала в ловушку. Мэдисон встала и одним быстрым движением подняла Валентину. Та обхватила ее стройными ногами за талию и обвила руками шею, словно они делали это тысячу раз до этого. - Ты что, хвастаешься мышцами, которые накачала? — Спросила Валентина, замерев над ее губами. - О, я тебя умоляю, ты весишь всего четыре унции, — сказала девушка со смехом. -Уверена, я могла бы поднять тебя одной рукой еще до того, как начала продавать билеты на оружейную выставку. Валентина перестала улыбаться, а Мэдисон резко повернулась, уложила ее на кровать, а затем забралась сверху. Поцелуй был нежнее, чем Мэдисон хотела. Она нежно прижала свою нижнюю губу к её губам, затем закрыла глаза и погрузилась в это ощущение, позволив ему поглотить её. Пальцы Валентины запутались в её волосах, и она притянула её ближе. Её язык скользнул между губ, вызвав у неё душераздирающий стон. Проходили секунды, а может быть, и минуты, пока Мэдисон снова и снова уносило в невесомость. Каждый медленный поцелуй углублял их связь, делая их пугающе близкими друг другу. Мэдисон просунула бедро между раздвинутыми ногами Валентины и прижалась к ней сильнее, чем следовало. От этого прикосновения Валентина прервала поцелуй, запрокинула голову назад и застонала, когда ее нижняя часть тела приподнялась над кроватью в отчаянной попытке усилить трение. С вожделением разглядывая длинную, обнаженную шею, Мэдисон наклонилась, лишь смутно напоминая себе не оставлять следов. Валентина отвечала на каждый укус более глубоким стоном. Мэдисон была готова на все, чтобы извлекать этот звук снова и снова. Он проникал в ее уши, впитывался в кровь и заражал все ее существо. Отчаянно желая узнать, что произойдет при настоящем прикосновении, Мэдисон опустила руку, провела ею по теплым, обнаженным ногам Валентины и просунула ладонь между ее бедер. Она оказалась права, там, где кончалась футболка, было только нижнее белье, и когда Мэдисон почувствовала тонкую влажную ткань под кончиками пальцев, тело ее вспыхнуло неукротимым желанием. Валентина с силой прижала губы Мэдисон к своим, страстно целуя её. Это был неловкий, неконтролируемый обмен поцелуями, который разжигал пламя, тлеющее глубоко в животе Мэдисон. Она тянула за рубашку Мэдисон, отчаянно желая прикосновений. Её тёплые руки скользили по её спине и груди, с силой касаясь нежной кожи через бюстгальтер. Теперь настала очередь Мэдисон застонать, когда колено Валентины скользнуло между ее бедер, намекая на скорое освобождение. Она позволила себе потереться о нее, наслаждаясь тем, насколько сильно возбудилась после такой легкой прилюдии. Мэдисон было нужно больше. Она потянула Валентину за трусики, желая сорвать их, но Валентина остановила ее. - Подожди, — прошептала она, глядя на нее своими сияющими темно-карими глазами, щеки ее раскраснелись. Мэдисон с трудом сдержала себя, осознавая сказанное, и выполнила просьбу. - Что не так? Ты в порядке? - Она обхватила лицо Валентины ладонями и попыталась отдышаться. Валентина выскользнула из-под нее и натянула футболку, которая наполовину закаталась. Мэдисон огорчилась, что больше не может ее трогать. - Вот так, хорошо, — сказала она, похлопав по месту рядом с собой, приглашая Мэдисон лечь. Явный сигнал, что она больше не будет извиваться под ней. Мэдисон старалась не чувствовать себя разочарованной, ее похотливый взгляд был сосредоточен на лице женщины, а не на теле. - Я что-то сделала не так? Слишком поторопилась? — Спросила Мэдисон, лежа на боку и разговаривая, пока они находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга и делили одну подушку. - Дело не в тебе, — ответила она, откидывая непослушные локоны с лица Мэдисон. - Ты мне очень нравишься, но… - Твое ‘но’ пугает, — пошутила Мэдисон. - Дай угадаю. Ты не хочешь, чтобы между нами возникла неловкость, потому что нам еще работать вместе. Не волнуйся об этом. Я совсем не прилипчивая. Я не собираюсь быть такой… Валентина прервала ее легким поцелуем в губы — оптимальный способ отвлечь внимание, поскольку Мэдисон чувствовала, что хочет продолжить целоваться, а не разговаривать. - Об этом стоит подумать, — признала Валентина, — это, вероятно, более актуально в долгосрочной перспективе, и я могла бы спрятаться за этим, если бы не была настолько чокнутой, чтобы вообще тобой заинтересоваться. - Эй! — Мэдисон притворилась обиженной, за что получила еще один поцелуй от Валентины. - Мне кажется, я веду себя по-детски, признаваясь в этом, — сказала она, — или как пожилая леди. Я не совсем уверена. Мэдисон отбросила все условности и собралась внимательно выслушать ее. - Не думай так. Можешь сказать все, что захочешь. - Она обняла ее за талию и переплела их ноги, надеясь, что это поможет ей почувствовать себя более комфортно и разоткровенничаться. Валентина прищурилась, слегка поморщившись. - Я знаю, что ты умудряешься встречаться с несколькими людьми одновременно, — сказала она, отводя взгляд от Мэдисон. - И меня это устраивает настолько, что мы с тобой можем просто проводить время вместе. - Хорошо. Но? — Спросила Мэдисон, желая, чтобы та уже перестала тянуть резину. - Что я пытаюсь сказать, так это то, что… - Она глубоко вздохнула и снова посмотрела ей в глаза. - Я не могу заниматься с тобой сексом, если ты спишь с другими людьми, — поспешно объяснила она. - Прости. Я знаю, что я жалкая зануда, но я просто знаю себя. И я просто не могу этого сделать. Помимо брезгливости, — она покраснела, — прости, не хотела оскорбить. Но я недостаточно просветлена, чтобы не ревновать. Мэдисон позволила словам свободно литься из её уст, а затем разобрала их по частям. - Во-первых, ты не зануда, и мы живём в XXI веке, — пошутила она, — но я тебя понимаю. И тебе не за что извиняться, хорошо? Валентина ответила поцелуем, прикусив нижнюю губу Мэдисон. Мэдисон не могла устоять и растворилась в ней. Двигаясь сами по себе, ее руки скользнули вниз по телу Валентины. Больше всего на свете она хотела поддаться искушению ее теплой кожи. Почувствовать ее обнаженное тело, прижатое к ней. Попробовать ее на вкус и утонуть в ней. Губы и руки Мэдисон двигались в бешеном темпе, отражая ее похоть. — Уже смирилась с моногамией? — Спросила Валентина, хрипло посмеиваясь. Вынужденная обратить внимание на свои руки, Мэдисон заметила, что футболка Валентины снова задралась, обнажая тонкий край мягкой изгиба ее голой груди, а нижнее белье спущено ровно настолько, чтобы слегка приоткрыть гладкую, депилированную кожу. Мэдисон жалобно заныла, опустив голову и прислонив лоб к плечу Валентины. - Где ты научилась такой самодисциплине? — Спросила она, чувствуя, как боль от неудовлетворения пульсирует по всему телу, словно второе сердцебиение. - Проживи еще десять лет, и ты поразишься тому, как жизнь тебя изменит. - Она улыбнулась с ошеломляющей легкостью. Если бы Мэдисон не чувствовала ее, она бы усомнилась, что Валентина вообще в этом заинтересована. Как она может быть такой собранной? Она, должно быть, находится на грани, как и я. - Полагаю, мне следует пожелать тебе спокойной ночи, — сказала Мэдисон как можно бодрее, изо всех сил стараясь скрыть своё разочарование. Валентина выскользнула из постели, возможно, чтобы облегчить задачу Мэдисон, когда та побрела бы к двери. Она не была уверена, что сможет удержаться от расставания, если останется лежать с растрепанными волосами, в море простыней и подушек. - Спокойной ночи, Мэдисон. Отдохни хорошенько, — сказала Валентина, подойдя к двери. Это была последняя ночь, когда им предстояло спать так близко друг к другу, когда они были бы разделены чем-то столь незначительным, как дверь. - Спокойной ночи, Вэл, — сказала она, наклонившись вперед, чтобы спрятать несколько сантиметров, которые были у нее над Валентиной, и подарить ей еще один долгий поцелуй. Когда она вошла в свою комнату, и прежде чем закрыть дверь, Мэдисон обернулась. - Эй, почему тебе все равно, что я тебя так назвала? Валентина пожала плечами. - Полагаю, ты меня измотала, — сказала женщина, закрывая дверь. Мэдисон невольно усмехнулась про себя. - Такое влияние я оказываю на женщин, — пробормотала она и тут же отправилась принять очень холодный душ.