Хорошие новости / Goode News (Goode Girls #1)

Как только Валентина ступила на съемочную площадку утреннего шоу, ее сердце забилось быстрее. Огромное окно с видом на Манхэттенский горизонт говорило само за себя: вот оно. Самое-самое. Нет места выше этого. Адреналин зашкаливал, а нервы с пугающей скоростью напрягались в ее теле, пока не задрожали руки. Еще совсем недавно она больше всего на свете хотела сидеть на одном из прозрачных акриловых стульев и первым делом утром обращаться ко всей Америке. Теперь же она могла осуществить эту мечту только ценой потери Мэдисон. Хотя было воскресенье, и ей предстояло снимать только пробный ролик, это было подтверждением того, что все, что она сделала, чтобы добиться этого, стоило того. Каждая бессонная ночь. Каждый момент, когда она решала приложить немного больше усилий и поработать немного усерднее, оправдал себя. - Здорово, правда? — Сказал мужчина позади нее, пока она, завороженно разглядывая декорации, представляла, каково это — вести шоу, у которого пять миллиов зрителей. Ее сердце замирало от радости, когда она пыталась представить, сколько людей будут смотреть на нее. Валентина обернулась, стараясь скрыть свое волнение и сохраняя невозмутимость. - Мистер Армстронг, очень приятно познакомиться, — сказала она, протягивая руку для приветствия. После многих лет, проведенных за просмотром передач всемирно известного телеведущего, она узнала бы его красивое лицо где угодно. - Мне тоже очень приятно, — ответил он с обаянием настоящего южного джентльмена. - Я видел Ваш репортаж после урагана. Очень трогательный. Неудивительно, что Вы здесь, — сказал он, словно эти события были как-то связаны. Валентина хотела сказать ему, что она была в списке кандидатов еще до того, как появилась эта история, но вместо этого с благодарностью приняла комплимент. - Есть какие-нибудь советы перед пробами? — Спросила она полушутя, хотя и надеялась получить подсказку. Армстронг улыбнулся, его обветренное лицо скривилось вокруг рта. - Я знаю, это звучит как чушь, но просто будьте собой. Они почувствуют фальшь. Валентина кивнула, гадая, кто они , но не стала спрашивать. - Итак, все по местам. Мы повторим короткий фрагмент с прошлой недели, так что не думайте, что вы сошли с ума, если уже слышали его раньше. Просто подыграйте, — прогремел голос из динамиков. Было странно слышать чужой голос и находиться на чужой съемочной площадке. Валентина сделала три глубоких вдоха и попыталась представить себя на маленькой съемочной площадке WONE, где она чувствовала себя как дома. Через мгновение к ней присоединились Армстронг и другая постоянная ведущая. Она поприветствовала Валентину, даже не глядя на нее. Ее рука была холодной, как дохлая рыба, когда она пожала ее. Боже, я что, была такой же мерзкой по отношению к Мэдисон, когда она пришла? Валентина знала ответ - однозначное «да» - и у нее сжалось сердце. Она поняла, что очень сильно по ней скучает. Съемки этого эпизода прошли как в тумане. Она шевелила губами, издавала звуки, но казалось, что она перешла в режим автопилота. Как только она сошла со съемочной площадки, она не могла вспомнить ни единого слова из того, что сказала. - Вы спешите домой или у вас есть время на обед? — Спросил Сингх, директор новостной службы, с которым она познакомилась после церемонии награждения, поднимаясь с пустых мест в зале. Валентина улыбнулась. - Думаю, час у меня есть, — ответила она, надеясь, что ее голос прозвучит скорее игриво, чем раздраженно. Сердце у нее так сильно колотилось, что она не слышала себя. - Отлично. Я кое-что приготовил для нас наверху, — сказал он, выводя ее в холл и провожая к лифту, где с помощью ключа можно было попасть на специальный этаж. Когда двери лифта открылись, Валентине пришлось приложить немалые усилия, чтобы не отреагировать. По сравнению с роскошным вестибюлем с мраморными полами и прекрасными произведениями искусства представительский этаж студии WONE выглядел как старый деревенский туалет. - Потрясающе, — прокомментировала Валентина, наблюдая, как Сингх демонстрирует роскошь. Этаж был предназначен не только для телеведущих, но и для актеров, снимавшихся в этом высотном здании. Она никак не отреагировала, увидев знакомых звезд. Она позволила себя очаровать. Несомненно, целью Сингха было показать ей впечатляющие достопримечательности и роскошные удобства. Они сели за стол, покрытый белой скатертью, расположенный у окна с захватывающим видом на реку. Заранее подготовленное меню, включавшее суп из лобстера и рыбу-меч, было безупречным. Закончив есть, Сингх откинулся на спинку стула и с неподдельным любопытством посмотрел на нее. - Вы так и не спросили меня, как все прошло, — сказал он со странным выражением лица, словно скрывая веселье. - Уверена, я это в любом случае узнаю, — ответила она с едва заметной кривой улыбкой. Она не совсем понимала, как ей следует себя вести с ним, но, похоже, ее уступчивость ему понравилась. Сингх рассмеялся. - Слушайте, я не люблю ходить вокруг да около. Ведущим Вы понравились, даже Лилиан, — сказал он так, будто она должна была очень гордиться собой. - И пока что Вы нравитесь всем остальным. Нам еще предстоит провести фокус-группы, но я буду шокирован, если Вы провалитесь. Валентина затаила дыхание, чувствуя подступающую тошноту. Она ни за что не хотела слышать то, что, как ей показалось, он собирался сказать. - Я не думаю, что есть смысл ждать, и хочу сказать, что мы хотели бы вступить с Вами в переговоры, — заключил он. Его слова повергли Валентину в состояние внетелесного переживания. Ее руки покалывало, она чувствовала себя оторванной от тела. Она одновременно онемела и испытала сенсорную перегрузку. Ей хотелось смеяться и плакать. Принять все как есть и никогда не оглядываться назад. - Кого еще Вы приглашали на пробы? — Спросила она с дерзостью, которой, как ей казалось, она не могла бы обладать в сложившихся обстоятельствах. - Никого, — ответил он. - На данный момент Вы - наш номер один. - А кто номер два? — Спросила Валентина. - Зачем Вам это знать? Валентина выпрямилась. - Не хотите говорить? Сингх постукивал пальцами по столу, погруженный в размышления. Она задавалась вопросом, не прокручивает ли он этот вопрос в голове. - Могу ли я быть уверен, что Вы никому не скажите? Утечка такой информации будет выглядеть некрасиво, — объяснил он. - С радостью подпишу соглашение о неразглашении, — сказала она с улыбкой, надеясь успокоить Сингха. Он рассмеялся. - Вашего слова будет достаточно. - Поняла. Обещаю никому не рассказывать, — заверила она его. - Так уж получилось, и я почти уверен, что Вы знаете имя следующего в списке на случай, если Вы откажетесь от работы. Ваш репортаж действительно поднял Вас в рейтинге. Люди хотят видеть по утрам на экране телевизора настоящих, близких им людей. Им нужен кто-то, кому они могут доверять. С кем они могли бы поговорить за чашечкой кофе. Вы действительно нашли общий язык со зрителем, и это именно то, что мы ищем. Кожа Валентины была холодной и влажной, её сердце остановилось, а затем снова часто забилось, словно коробка передач перескочила через одну передачу. Не говори этого. Пожалуйста, не говори. Каковы шансы? Судьба не может быть настолько жестока. Ни Сингх, ни Вселенная не прислушались к её мольбам. - Мэдисон Уорти.

      

На Манхэттене сейчас было холоднее, чем за несколько часов до того, как Валентина прогулялась среди захватывающих живых рекламных щитов Таймс-сквер и вошла в студию. То, что когда-то было поражающим воображение, неземным переживанием, стало удушающим и дезориентирующим. Она поправила пальто, словно это могло защитить от дискомфорта, и села в черный седан, не оглядываясь на город. - Полагаю, Вы привыкли к гораздо более солнечной погоде, — заметил водитель с улыбкой, когда Валентина надела свои темные солнцезащитные очки. Полуденное солнце, конечно же, уже взошло, но было скрыто за плотной серой пеленой. Это был такой день, когда, если бы было на десять градусов холоднее, выпал бы снег. Валентина попыталась завязать светскую беседу, но в горле у нее стоял ком. Вместо этого она выдала самую тошнотворную улыбку, на которую была способна, и сопроводила ее вялым кивком. Пока она размышляла, как ей удалось вызвать гнев какого-то мифического существа, получающего удовольствие от ее страданий, в кармане пальто завибрировал телефон. Изображение Мэдисон засветилось на экране, и в груди у Валентины всё сжалось только сильнее. Сообщение представляло собой фотографию Мэдисон, развалившейся на кровати в одних лишь шортах и майке. На изгибе её талии лежал чёрный комок меха. Сердце Валентины подскочило к горлу. Кожа вспыхнула, словно от прикосновения Мэдисон. Тен скучает по послеобеденному сну с тобой. Эмоции схватили Валентину за горло и грозили задушить. Крепко зажмурив глаза, она заставила себя не плакать. Не в этой машине. Не перед незнакомцем, который бы вежливо спросил, все ли с ней в порядке. Если бы ей пришлось заговорить, она бы сломалась. Не успела она даже обдумать ответ, как вслед за первым пришло еще одно сообщение. Возможно, я тоже  скучаю по тебе. У нее невыносимо сжался желудок, и слезы прорвали плотину ресниц. Она тоже по ней скучала. Она скучала так сильно, что была уверена, что эта тоска разорвет ее на части. С нетерпением жду встречи с тобой, — ответила Валентина, чувствуя боль в груди. Уверена, что не хочешь, чтобы я тебя встретила? Валентина улыбнулась, украдкой вытирая слезы. Учитывая расстояние, предложение казалось абсурдным, но сама мысль была трогательной. Нет, но можно я заеду после того, как вернусь? Примерно в 7? — Спросила Валентина, пытаясь сдержать эмоции. Конечно. Я уже готовлю ужин. Домашние ньокки, и я не хочу слышать ни слова о калориях. Это чертовски вкусно. Валентина громко рассмеялась. Ладно. Безопасного тебе полета! Дай знать, когда приземлишься, и всё такое. Обязательно , — пообещала Валентина. Валентина сунула телефон обратно в карман пальто и расслабилась, откинувшись на подголовник. Это было скорее проявлением усталости, чем отдыхом. В течение сорока минут, пока водитель пробирался сквозь пробки, часа ожидания посадки на самолет и двух часов в воздухе Валентина пребывала в мучительной агонии. Всё, что она могла делать, это обдумывать варианты. Она сразу же после приземления скажет Мэдисон, что солгала и ездила на собеседование на желаемую работу у нее за спиной. Если Мэдисон останется в комнате после этого откровения, она сможет рассказать ей, как замечательно прошло собеседование и что она получила работу. К тому моменту Мэдисон уже бросит её, или, если она каким-то образом поймет логику Валентины и её намерения солгать, им придётся решить, как строить отношения на расстоянии. Ни один из этих вариантов не приведёт к счастливому финалу; она знала это так же хорошо, как и своё собственное имя. Если она примет предложение работать в Нью-Йорке, это будет конец для них, и то, что помешает Мэдисон получить работу мечты, будет для нее как соль на рану. Когда самолет начал заходить на посадку в Джексонвилле, Валентина обдумала другой вариант. Отказаться от работы, лишить себя уникального шанса. Это было так просто и одновременно так невозможно. Валентина, словно призрак, пронеслась через терминал и направилась к гаражу. Ее тело двигалось само по себе, когда она устремилась домой. Где-то посреди пустыни Валентина съехала на обочину автострады и выскочила из машины. Вдохнув сравнительно жаркий и влажный флоридский воздух, она издала душераздирающий крик, заглушивший симфонию насекомых, начавших свои песни еще до наступления сумерек. Валентина перевела дыхание, прошла дальше по канаве к краю зарослей колючих кустарников и неухоженных деревьев, которые никогда не сбросят свою грязную зеленую листву, и снова закричала. Гнев выплескивался из нее, словно токсины из инфицированной раны. Мышцы дергались под тяжестью несправедливости, и она подумывала о том, чтобы лечь в канаву и сдаться. Эта мысль на мгновение утешила ее, но тут же превратилась в пепел. В такой ситуации сдаться было невозможно. Взглянув на темнеющее небо, словно ответ мог быть напечатан в рассеивающихся облаках, Валентина вдруг почувствовала щелчок в голове. Если она отбросит своё эго и поставит во главу угла своё профессиональное продвижение и профессиональный рост Мэдисон, то останется только один правильный выбор. Валентина тяжело сглотнула, выбралась из грязи, нацепляв на себя сотни зеленых кусочков, и схватила телефон с пассажирского сиденья. Недолго думая, она пролистала контакты и нажала кнопку вызова. - Я знал, что сегодня Вы мне ответите, — сказал Сингх вместо традиционного приветствия. Валентина расслабила плечи, прислонившись к пассажирской двери. Звуки проносящихся позади машин создавали успокаивающий белый шум. После этого звонка пути назад не будет, и одна только мысль об этом успокаивала дрожащие руки. В окончательности было умиротворение. - Прежде всего, хочу сказать, что участие в вашем шоу — это кульминация карьеры и уникальная возможность, которая выпадает раз в жизни. Думаю, не будет преувеличением сказать, что это может изменить всю жизнь, — сказала она, выпрямляясь. - Почему мне это не нравится? — Спросила Сингх, сделав паузу. - Но... - А, понятно. Вот почему мне это не нравится, — перебил он, прежде чем позволить ей продолжить. - Это работа мечты, но я не могу принять предложение, — сказала она, думая о Мэдисон. — Что ж, — сказал он после вздоха. - Не могу сказать, что не ожидал этого, но и что рад этому, тоже сказать не могу. - Позвольте мне воспользоваться случаем и высказать свое мнение о мисс Уорти, — сказала она, сделав лишь небольшую паузу, прежде чем продолжить, не выдав при этом никакой личной заинтересованности. - Я думаю, она идеально подходит для этой работы, — сказала она, и ее глаза горели сильнее, чем грудь. - Она настоящий профессионал, с ней очень легко работать, она относится к каждому сотруднику нашего коллектива с уважением и обладает бескомпромиссной журналистской честностью. После еще минуты разговора Валентина снова села за руль и вцепилась в в него, пока ее сердце не перестало бешено колотиться и желание вырвать не исчезло. Перед тем как выехать на шоссе, она включила плейлист с мощными балладами 80-х, нажала кнопку, чтобы опустить крышу, и пела во весь голос всю дорогу до дома.