Игра

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и окончательные, как приговор. В его взгляде больше не было ни скуки, ни снисходительного любопытства. Теперь на неё смотрел настоящий Дадзай — правая рука главы Портовой мафии, существо, для которого человеческие жизни были лишь разменными монетами в бесконечной игре за власть. Его улыбка стала острой, как лезвие ножа. — По-настоящему? — переспросила ты, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Твои пальцы всё ещё покалывало от напряжения, а боль продолжала накатывать волнами. * Металлический лязг въелся в мозг. * Урчание живота напоминало о том, что ты давно не ела нормально. Хлеб и вода, которые лежали на полу сложно считать сбалансированной пищей. * Руки затекли. * Волосы грязными сосульками опустились на глаза. * Спина болела. * — Я дам тебе время подумать над своим поведением. Можешь считать этот жест милосердием с моей стороны. Это было последнее, что ты слышала от него за прошедшую неделю. Ровно неделю он не появлялся. Ты считала. Мысли путались. Разве это можно назвать милосердием? От голода кружилась голова. Он приковал тебя наручниками к батарее, «великодушно» оставив ведро для нужд, три буханки хлеба и несколько литров воды. Неделя без него превратилась для тебя в вечность. Дни тянулись, а ночи были наполнены тревожными, вязкими снами, от которых ты просыпалась в холодном поту. Каждый шорох, каждый скрип заставлял тебя вздрагивать и оборачиваться к двери. Твои собственные мысли пугали больше, чем любая внешняя угроза. Ты ловила себя на том, что прислушиваешься к шагам в коридоре, что взгляд постоянно ищет его высокую фигуру. Ты ненавидела себя за эту слабость. Ты ненавидела себя за то, что ждала его возвращения. Ждала возвращения того, кто без колебаний мог сломать тебя, чтобы показать, где твое место. Но чем дольше его не было, тем острее становилось чувство пустоты. И вот, на седьмой день, когда ты уже почти перестала ждать, замок двери щёлкнул. Он появился с полуулыбкой на тонких губах. —Признайся, что скучала по мне, может быть тогда я и сжалюсь над тобой. Он все так же шутил. Вы оба знал, что это обман. Ты смотрела на него долгим испепеляющим взглядом. Он играл с тобой. Его мертвый взгляд смотрел в душу, леденя ее. В следующее мгновение Дадзай моргнул, и зрительная беззвучная пытка прекратилась. Он хмыкну, и уголки его рта дернулись, щелкнул пальцами, и дверь за его спиной распахнулась. В комнату вошли двое. Не громилы в масках, а молодые люди в строгих, неприметных костюмах. Их лица были лишены эмоций, а глаза казались пустыми и стеклянными. Они двигались синхронно, словно части одного механизма. — Познакомься, — Дадзай сделал изящный жест рукой в их сторону. — Это Кью и Джо. Мои... ассистенты. Они будут сопровождать тебя на прогулках. — Прогулках? — эхом отозвалась ты, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Ты же не думала, что я позволю тебе гнить здесь вечно? — он подошёл к окну и отдёрнул штору. Город внизу жил своей жизнью, не подозревая о драме, разыгрывающейся на высоте птичьего полёта. — Свежий воздух полезен для здоровья. А смена обстановки... помогает не сойти с ума. Он отстегнул наручники и дал распоряжение двум громилам убрать за тобой. Ты потерла затекшие запястья. Он повернулся к тебе, и его улыбка стала шире, обнажая край хищного оскала. — С завтрашнего дня ты будешь выходить в город. В оперу. В галереи. В рестораны. Ты будешь жить той жизнью, о которой так мечтала. Но с одним маленьким... дополнением. Он сделал паузу, наслаждаясь твоим замешательством. — Твои новые друзья будут всегда рядом. В шаге от тебя. Они будут держать тебя за руку, когда ты будешь переходить дорогу. Они будут сидеть за соседним столиком в кафе. Они будут стоять в тени ложи в театре. Кью и Джо не шелохнулись. Они были похожи на безмолвных статуй. — И если ты сделаешь хоть одно неверное движение... — Дадзай подошёл к тебе вплотную, ты дернулась, и понизил голос до шёпота. — Если ты попытаешься заговорить с кем-то не тем,или уронить записку, или просто слишком долго смотреть в сторону полицейского участка... они не будут звать меня. Они просто сделают свою работу. Быстро и тихо. Имей это в виду. Он легонько коснулся пальцем её губ. — Ты больше не пленница в четырёх стенах. Теперь ты — бабочка в моей коллекции. С красивыми, но очень прочными нитями на крылышках. Ты можешь летать по комнате, но никогда не покинешь её пределов. Он отошёл к двери, кивнув своим «ассистентам». Те молча заняли позиции по обе стороны от выхода. — Наслаждайся своей свободой, маленькая бунтарка. Она... иллюзорна. И никогда не забывай тот день, когда ты совершила непоправимую ошибку. Он изводит тебя. Обманывает. Дает мнимую ложную свободу. Водит за нос. Это психологическая пытка. Значит так он ломает пленников? Дверь закрылась, оставив её наедине с двумя безмолвными тенями и осознанием того, что клетка стала больше, но прутья её стали невидимыми и оттого ещё более прочными. Игра действительно перешла на новый уровень, и теперь каждый её вдох на «свободе» будет напоминанием о том, кому она принадлежит.