После проката

Воскресенье, 18 апреля. Москва. До отпуска оставалось меньше месяца. Это чувствовалось во всём. В разговорах тренеров у борта. В том, как все обсуждали, кто куда поедет. В постоянных фразах вроде «дотерпеть до межсезонья». Даже лёд в ЦФК будто был другим — более уставшим, исчерченным лезвиями после бесконечного сезона. Даша это тоже чувствовала. Организм устал. Голова — ещё сильнее. Впервые за последние недели внутри стало чуть спокойнее. Не хорошо. Не легко. Просто не так больно. После того разговора в коридоре они с Никитой перестали делать вид, что друг друга не существует. И от этого стало одновременно проще и хуже. Потому что теперь напряжение было открытым. Живым. Настоящим.

***

Утром Даша лежала на диване в гостиной, листая тикток, пока Боря валялся рядом вверх лапами и периодически смешно дёргал ухом во сне. За окном моросил дождь. Из кухни доносился запах кофе — мама уже проснулась. Лента была обычной: нарезки прокатов, смешные видео с тренировок, танцы. А потом ей попался эдит. Она даже сначала не поняла. Кадры с КПК. Её прокат. Никита у борта — кричит что-то после прыжка. Потом — момент с объятием после оценок. Замедление. Музыка. И подпись: «палятся немного». Даша резко села, так быстро, что Боря недовольно фыркнул и скатился с дивана прямо на ковёр. — Извини, — машинально пробормотала она, всё ещё не отрывая взгляда от экрана. Видео продолжалось. Вот Никита вскакивает с места после её каскада. Вот улыбается ей через весь КиК. Вот держит растягивается в улыбке после объятия. Слишком счастливо. Даша почувствовала, как начинают гореть щёки. Она быстро закрыла видео. Полежала секунд пять, глядя в потолок. Потом снова открыла. В комментариях был хаос. «ИХ ХИМИЯ😭» «никита палится каждую секунду» «он так ее обнял..» «прикол, если встречаться начнут» Даша нервно прикусила губу и резко заблокировала телефон. Потому что со стороны всё выглядело совсем иначе. Слишком очевидно. Слишком нежно. Она уткнулась лицом в подушку, а Боря тут же запрыгнул к ней и лег рядом. — Предатель, — глухо пробормотала Даша в ткань. Телефон снова завибрировал. Алиса. «Я ТОЛЬКО ЧТО ВИДЕЛА ЭТОТ ЭДИТ» Даша застонала и перевернулась на спину. «не пиши мне» Ответ пришёл почти сразу. «слишком поздно» «там уже почти 5к лайков» «я удаляю интернет» «Сарновский точно видел» Вот это было хуже всего. Даша закрыла глаза ладонью. Потому что если Никита видел этот эдит, значит, видел и то, как они выглядят со стороны. А это почему-то пугало сильнее всего.

***

Понедельник, 19 апреля. В ЦФК стояла странная апрельская атмосфера. Кто-то уже катался в тонких кофтах вместо толстовок, двери на улицу постоянно открывались, и в коридоры тянуло влажным тёплым воздухом. Где-то обсуждали майские выходные, кто-то считал недели до отпуска. У автомата Андрей рассказывал Коле, что собирается «две недели вообще не видеть коньки», активно жестикулируя стаканчиком с кофе. — Через три дня сам приползёшь на лёд, — фыркнул Арсений, не отрываясь от телефона. — Неправда. — Правда, — одновременно сказали Никита и Даша. И сразу замолчали. Коля сначала удивлённо моргнул, потом прыснул со смеху. — Да вы как старая семейная пара. — Замолчи, — одновременно ответили они снова. Теперь засмеялся уже Андрей. Даша закатила глаза и потянулась к кнопке автомата. В этот момент она краем глаза заметила, что Никита смотрит на неё. Не пристально. Скорее внимательно. Будто пытался понять, в каком она сегодня настроении. — Капучино? — спокойно спросил он, чуть склонив голову набок. Она повернулась к нему. Он стоял слишком близко. В чёрной кофте, с влажными после улицы волосами и сонным взглядом. И выглядел удивительно привычно. Будто между ними не было этих недель молчания. — Да, — осторожно ответила Даша, забирая стаканчик. Никита хмыкнул, сунув руки в карманы. — Ужасный выбор. Она прищурилась. — А ты опять начинаешь? — Я даже не прекращал. В уголках его губ появилась едва заметная улыбка. Даша хотела съязвить в ответ, но вместо этого тихо усмехнулась, опуская взгляд в стаканчик. Потом поняла, насколько легко это вышло. Никита тоже заметил. По тому, как чуть смягчился его взгляд. На секунду между ними снова стало так, как раньше. Только теперь они оба слишком хорошо знали, что скрывается под этим «раньше».

***

Первый лёд прошёл, на удивление, спокойно. Даша наконец стабильно сделала четверные тулупы — пусть не идеально, но чисто. Тренер впервые за несколько дней не хмурилась после захода. — Уже лучше, — коротко сказала Тутберидзе, листая что-то в планшете. Для неё это почти считалось похвалой. Даша медленно подъехала к борту, пытаясь восстановить дыхание. Щёки горели от нагрузки, волосы выбились из хвоста. — Я же говорил — мягче в выезд, — раздалось рядом. Она повернула голову. Никита стоял, опираясь локтями о борт. Волосы после тренировки чуть влажные. Он смотрел не насмешливо. Скорее довольно. Будто радовался её чистому прыжку почти так же, как своему. — Ты теперь всегда будешь припоминать это? — спросила Даша, переводя дыхание. — Конечно, — спокойно ответил он. Она фыркнула и отвела взгляд. — Ужасный человек. — Но полезный. — Сам себя похвалил? — Кто-то же должен. Даша тихо рассмеялась, качнув головой. И снова — слишком легко. Будто она устала бояться его.

***

В столовой было шумно и душно. Пахло кофе, чем-то жареным и сладкими булочками, которые разбирали быстрее всего. За большими окнами тянулся серый апрельский день — мокрый, пасмурный, с остатками грязного снега у парковки. Даша сидела с Алисой и Соней за их обычным столом у стены. Перед ней стояла тарелка с сырниками, но она уже минут десять просто водила вилкой по краю, почти не ела.Алиса сидела, подперев щёку ладонью, и что-то быстро печатала в телефоне, периодически пряча улыбку. Соня сразу прищурилась: — Опять Арсений? — Тише ты, — шикнула Алиса, даже не поднимая головы. — Он буквально сидит вон там. — Я вижу. Соня перегнулась через стол, пытаясь подсмотреть экран. — Дай посмотреть. — Нет. — Ну Али-ис Алиса всё-таки тихо засмеялась и отвернула телефон к себе. — Он скинул кружок, как Коля пытался открыть бутылку с водой чехлом и в итоге облил себе все штаны. Даша не сдержала смешок. — И что Арсений написал? — уже шёпотом спросила Соня. Алиса закусила губу, явно пытаясь не улыбаться слишком заметно. — «Скажи честно, ты бы всё равно выбрала меня, даже если бы я тоже был таким тупым?» Соня задохнулась от смеха и сразу прикрыла рот рукой. — Господи, какие вы странные. — Зато не скучные, — невозмутимо ответила Алиса и быстро заблокировала телефон, потому что Арсений за соседним столом как раз поднял голову в их сторону, подозрительно прищурившись. Даша тихо усмехнулась, но слушала вполуха. Потому что слышала Никиту. Он сидел через стол от них — с Андреем, Колей и Арсением. Андрей опять рассказывал какую-то абсурдную историю, активно размахивая ложкой. Коля спорил с ним, закатывая глаза, а Никита сначала вроде слушал, потом вдруг поднял взгляд. И посмотрел на Дашу. Не мельком. Просто посмотрел. Она почти сразу опустила глаза в тарелку, чувствуя, как внутри всё предательски сжалось. — Ты вообще с нами? — спросила Соня, щёлкнув пальцами у неё перед лицом. — А? Да. Алиса проследила за её взглядом и едва заметно улыбнулась. Через пару минут рядом со столом послышались шаги. Даша подняла голову. Никита молча поставил возле её тарелки кружку. Чай. Она сразу узнала запах — бергамот. Её любимый. — Ты забыла взять, — спокойно сказал он, поправляя рукав худи. Даша нахмурилась, пытаясь скрыть смущение: — Я не забывала. — Значит, я просто угадал. Он чуть склонил голову набок, будто ждал реакции. На секунду их взгляды снова встретились. А потом Никита развернулся и ушёл обратно к своему столу. За их столом повисла тишина. Соня медленно посмотрела на чай, потом на Дашу. — Нет, ну это уже почти турецкий сериал, — пробормотала она. Даша чуть не подавилась воздухом. — Господи, Соня. — А что? Сейчас он тебе чай носит, потом начнёт ждать после тренировок под дождём. — Он и так ждёт, — невозмутимо вставила Алиса, отпивая чай. Даша резко повернулась к ней: — Алиса! Та только пожала плечами с абсолютно невинным видом. — Я вообще молчу. Это вы тут флиртуете через бергамот. — Мы не флиртуем. Соня с Алисой одновременно посмотрели на неё одинаково недоверчиво. — Конечно, — протянула Соня. — А я тогда четверной аксель прыгаю. Даша закатила глаза и всё-таки взяла стаканчик в руки, пряча улыбку за горячим чаем. И краем глаза заметила, как Никита за соседним столом тоже улыбается в свою тарелку.

***

Вечерняя тренировка закончилась позже обычного. Лёд уже почти опустел — только где-то в дальнем углу арены младшие всё ещё докатывали дорожки шагов под одну и ту же музыку, которая за день успела въесться в голову. Работники ходили вдоль борта, собирая забытые бутылки и чехлы, а в коридорах ЦФК становилось непривычно тихо. Даша вышла из раздевалки последней. Волосы после душа ещё оставались влажными и холодили шею, а худи пахло кондиционером и немного льдом. Рядом шли Алиса и Соня — Соня рассказывала какую-то историю про Арсения Димитриева, который случайно отправил голосовое не в тот чат, а Алиса смеялась так громко, что на них обернулась женщина с ресепшена. — Я тебе клянусь, — возмущалась Соня, — он хотел скинуть это Андрею, а отправил тренеру. — И что там было? — уже смеясь спросила Даша. — Как Андрей пытается танцевать тренд из тиктока. Алиса согнулась пополам: — Нет, пожалуйста, я не переживу эту картину. — Я пережила. К сожалению. Они уже почти дошли до выхода, когда Даша резко остановилась. — Блин. — Что ещё? — Алиса обернулась через плечо. Даша хлопнула себя по карману худи, потом полезла в сумку. Пусто. — Телефон в раздевалке оставила. — Даш, ну это уже диагноз, — вздохнула Соня. — Идите без меня, я быстро. Алиса прищурилась: — Точно быстро? — Да господи, я просто заберу телефон. Соня уже тянула Алису к дверям: — Пошли, а то мы её тут тысячу лет прождём. Даша закатила глаза: — Всё, идите уже. Девочки вышли наружу, а Даша развернулась обратно. В коридорах стало ещё тише. Под потолком гудели лампы, где-то далеко хлопнула дверь. От только что залитого льда тянуло холодом. Она быстро забежала в свою раздевалку. Телефон действительно лежал на скамейке экраном вниз, рядом с перчатками. Даша уже сунула его в карман и хотела уйти, когда услышала шаги. Тяжёлые, медленные. Знакомые. Он шёл по коридору со своими чехлами в руке и бутылкой воды, волосы после душа были ещё влажные. Увидев её, он чуть замедлился — будто тоже не ожидал здесь кого-то встретить. На секунду они оба просто замерли. После их последнего разговора всё стало легче — но не до конца. Напряжение всё ещё оставалось где-то между ними, только теперь не болезненное, а тихое, почти опасное. — Ты ещё здесь? — первым спросил Никита. Даша поправила ремень сумки на плече. — Телефон забыла. — А. Он кивнул, опуская взгляд на её руку с телефоном, будто проверяя, правда ли это. Повисла короткая пауза. Никита чуть качнулся с пятки на носок — нервная привычка, которую Даша начала замечать слишком хорошо. — Алиса с Соней ушли? — спросил он. — Угу. — Ясно. Тишина снова растянулась. Раньше рядом с ним молчание было лёгким. Теперь — заставляло сердце биться быстрее. — А ты чего так долго? — спросила Даша, лишь бы не стоять молча. Никита поднял бутылку воды: — Забыл это у борта. — Стареешь. — Это ты мне говоришь? — он усмехнулся. — Ты сегодня минут десять искала чехлы. — Потому что Соня их переложила. — Конечно. Никогда не виновата. Даша фыркнула и отвела взгляд, но уголки губ всё равно дрогнули. И Никита сразу это заметил. Она поняла это по его лицу — взгляд стал мягче, теплее. Настолько, что внутри снова что-то неприятно и одновременно хорошо сжалось. Он подошёл чуть ближе. Не вплотную. Но теперь между ними оставалось меньше шага. Даша почувствовала запах мяты и мокрых после душа волос. — Слушай, — тихо сказал Никита. Она подняла глаза. — Мы же не можем так дальше. У неё сразу напряглись плечи. — Как? — Будто друг друга боимся. Даша тихо усмехнулась: — А мы не боимся? Никита помолчал пару секунд. — Я — да. Она не ожидала такой честности. Особенно от него. Поэтому отвела взгляд первой. — Ты сам сказал, что всё станет сложно. — Потому что испугался. — Я тоже испугалась, — призналась Даша. — Просто ты успел раньше. Где-то в конце коридора выключили свет, и помещение стало чуть темнее. Теперь их освещала только длинная линия ламп под потолком. Никита смотрел на неё слишком внимательно. Будто пытался понять, убежит она сейчас или нет. — Я не жалею, — сказал он вдруг. Сердце дёрнулось так резко, что Даша сжала телефон сильнее. — Никит… — Нет, подожди, — он нервно провёл рукой по волосам. — Я нормально не сказал тогда. Я не хотел, чтобы ты подумала, будто для меня это ошибка. Она молчала. Потому что если сейчас начнёт говорить — голос точно дрогнет. Никита сделал ещё полшага ближе. Теперь между ними почти не оставалось расстояния. — Из нас ужасные друзья, да? — тихо сказала Даша, пытаясь улыбнуться. Он коротко усмехнулся: — Катастрофические. Она покачала головой и тихо выдохнула: — Друзья вообще-то не целуются. Никита посмотрел ей прямо в глаза. — Вот поэтому я и говорю, что у нас плохо получается дружить. У Даши внутри всё перевернулось от того, насколько спокойно он это сказал. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Даша чувствовала, как внутри снова начинает путаться всё то, что она так старательно раскладывала по полочкам последние недели. Рядом с ним это не работало. Вообще ничего не работало. — Мне всё ещё страшно, — тихо призналась она. Никита сразу стал серьёзнее. — Я знаю. — Нет, не знаешь. Она глубоко вдохнула и опустила взгляд. — Я не умею вот так сразу кому-то доверять. Особенно после того, как… — Даша запнулась. — После того вечера. Никита не перебивал. Только смотрел так внимательно, что от этого хотелось говорить дальше. — Мне рядом с тобой хорошо, — сказала она почти шёпотом. — Но потом я начинаю думать, что всё может резко сломаться. Что если станет плохо — мы всё равно будем видеть друг друга каждый день. Он медленно кивнул. Будто действительно понимал. — И что ты хочешь? — спокойно спросил он. Даша долго молчала. Потом всё-таки ответила: — Не торопить ничего. Никита чуть опустил голову, слушая. — И… наверное, мне нужно время, чтобы снова нормально тебе доверять. Просто быть рядом и не ждать, что всё опять станет сложно. На секунду ей показалось, что он сейчас расстроится. Но Никита только выдохнул — тихо, почти незаметно. А потом сказал: — Я могу подождать. У Даши перехватило дыхание. Потому что он сказал это так спокойно. Будто это вообще не проблема. Она отвела взгляд. — Не говори так уверенно, Сарновский. — Почему? — Потому что я сама не знаю, сколько времени мне понадобится. Он усмехнулся уголком губ: — Ну вот и проверим, насколько я терпеливый. — Ты? Терпеливый? — Даша наконец посмотрела на него. — Ты сегодня психанул на кулер с водой. — Потому что вода не лилась. — Трагедия века. — Именно. Она всё-таки рассмеялась. И Никита улыбнулся в ответ так легко, будто ждал этого весь вечер. А потом снова стало тихо. Но не страшно, просто близко. И Даша вдруг поняла, что впервые за долгое время ей не хочется уходить первой.