После проката

Вторник, 21 апреля. Утро в ЦФК было шумным и сонным одновременно. Кто-то уже выходил со льда раскрасневшийся после раскатки, кто-то только тащил коньки по коридору, зевая на ходу. Из открытой двери арены тянуло холодом, а возле автоматов с кофе, наоборот, стояла духота и пахло молоком. Даша скинула сумку в раздевалке и пошла за капучино. После улицы пальцы всё ещё мёрзли. По дороге она вспомнила, как Боря утром устроил драму из-за завтрака. Полчаса лежал под одеялом с видом смертельно обиженного человека, а потом мгновенно ожил, стоило ей открыть пакет с кормом. — Манипулятор пушистый, — пробормотала она себе под нос. У автомата уже стоял стаканчик. Горячий. Только что сделанный. Даша замедлилась, чувствуя, как уголки губ сами тянут вверх. Она даже не стала сразу оборачиваться. И так знала. Никита сидел на скамейке в конце коридора. Светлые волосы после дождя были чуть влажными и падали на лоб. Коля рядом эмоционально показывал ему что-то в телефоне, почти тыкая экраном в лицо, но Никита слушал вполуха. Потому что всё равно периодически поднимал взгляд на неё. Даша взяла стакан. Тёплый картон приятно обжёг ладони. Она сделала маленький глоток и только потом пошла обратно. Навстречу ей почти сразу вылетела Софа — сестра Никиты, раскрасневшаяся после тренировки и с растрёпанным хвостом — О, Даш. Подожди. Она полезла в карман толстовки и протянула знакомую Даше шелковую резинку для волос. — Никита нашёл у борта. Сказал отдать тебе, потому что ты, цитирую, «опять ходишь и бесишься, когда волосы в глаза лезут». Даша невольно усмехнулась. — Спасибо. — Не мне, — Софа сразу довольно заулыбалась. — Он вообще сначала себе в карман положил и забыл. Потом минут через десять вспомнил, что это странно. — Соф. Голос Никиты донёсся с другого конца коридора. Спокойный, но с тем самым предупреждением, от которого Софа только сильнее развеселилась. — Всё-всё, молчу! Она ускакала обратно к младшим, а Даша всё-таки обернулась. Никита смотрел прямо на неё. Спокойно. Слишком спокойно для человека, которого только что сдала младшая сестра. У него едва заметно дрогнул уголок губ. Даша спрятала резинку в карман и пошла дальше, чувствуя, как внутри опять становится слишком тепло.

***

— У вас уже какой-то пугающий уровень бытовой романтики, — сказала Алиса, не поднимая головы от шнуровки. Она сидела на скамейке в раздевалке, собирая волосы в хвост, а рядом Соня пыталась одновременно красить ресницы и есть банан. Получалось тревожно. — Это просто кофе, — пробормотала Даша. — А резинка просто резинка, — невозмутимо кивнула Алиса. Соня фыркнула: — Не, ну Сарновский вообще поплыл. — Соня. — Что Соня? Он смотрит на тебя так, будто готов лично избить твой четверной, если тот тебя уронит. Даша закатила глаза. Слишком поздно поняв, что улыбается. Алиса сразу ткнула в неё пальцем: — Вот. Опять.

***

На льду сегодня было неожиданно спокойно. Без раздражения. Без липкого ощущения, что всё валится из рук ещё до начала тренировки. Музыка не бесила. Коньки слушались. Даже собственная голова впервые за долгое время не казалась слишком шумной. Даша заходила на каскад, чувствуя знакомый взгляд. Раньше это мешало. Теперь — собирало. Она прыгнула чисто, выехала увереннее обычного и только потом позволила себе выдохнуть. — Уже лучше. Даша подъехала к борту. Никита стоял, опираясь локтями о ограждение. Свет арены делал его волосы почти золотыми. — Ты сейчас серьёзно следил за моим заходом? — спросила она, переводя дыхание. — А что мне ещё делать? — Тренироваться. — Я закончил. Он кивнул в сторону льда: — Ты опять плечо зажала в повороте. — Но прыгнула же. — Потому что в последний момент исправилась. Даша закатила глаза. — Невыносимый. — Зато полезный. Она уже собиралась оттолкнуться от борта, когда Никита вдруг тихо добавил: — Но ты сегодня спокойнее. Она замерла на секунду. — С чего ты взял? Он пожал плечами. — Ты когда нервничаешь, начинаешь всё время губу кусать перед заходом. Даша отвела взгляд. Ей показалось странным, что это вообще можно заметить, она же не замечала. Она молча поехала на новый заход. И почти сразу услышала вслед: — Вот. Сейчас идеально.

***

В столовой было шумно, душно и слишком светло. За окнами тянулся мокрый апрель — серый снег вдоль парковки почти растаял, оставляя после себя грязные полосы воды. Даша сидела между Алисой и Соней и лениво ковыряла вилкой рис. Есть не хотелось. Соня эмоционально рассказывала про девочку из младшей группы, которая пришла на тренировку с автозагаром. — Она реально была оранжевая. Прям как мандарин. Алиса прыснула в чай. — Может, это новый сценический образ. — Для чего? Для чемпионата по цитрусовым? Даша рассмеялась, опуская взгляд. Телефон рядом коротко завибрировал. Она машинально открыла сообщение. Никита: «не ешь только огурцы опять» Даша нахмурилась и подняла голову. Через несколько столов Никита сидел вполоборота к Андрею и Коле. Андрей что-то рассказывал, активно жестикулируя, Коля смеялся почти на всю столовую. А Никита даже не смотрел в её сторону. Будто вообще ни при чём. Даша медленно опустила взгляд на поднос. Она действительно ела только их. — Это уже ненормально, — пробормотала она. — Что? — сразу повернулась Соня. Алиса уже прищурилась: — Он тебе написал, да? — Нет. — Даш. — Да господи. Она всё-таки показала экран. Соня согнулась от смеха. — Всё. Это уже болезнь . — Соня! — Он следит за твоим рационом. Алиса забрала телефон, быстро пробежалась глазами по сообщению и усмехнулась: — Самое страшное, что это даже не флирт. Это уже привычка какая-то. Даша хотела ответить что-нибудь язвительное, но в этот момент рядом остановился Арсений. — Алиса, — позвал он. Она подняла голову. — М? Он чуть кивнул в сторону выхода из столовой. — После тренировки пойдём гулять. Соня сразу оживилась: — О, свидание? Алиса даже не смутилась, только посмотрела на неё спокойно: — Соня, ты сейчас всё испортишь. — Я просто уточняю! Арсений на секунду задержал взгляд на Соне — без раздражения, скорее с лёгкой привычной усмешкой. — Можешь тоже идти, если хочешь, — сказал он спокойно. — Нет, спасибо, я третья лишняя, но не настолько. Алиса наконец посмотрела на него внимательнее. — У меня после льда сумка, чехлы… — Я подожду. Алиса чуть кивнула: — Ладно. — Ага. Он уже собирался уйти, но Соня всё-таки не удержалась: — А меня ты когда-нибудь тоже так позовёшь гулять? Арсений посмотрел на неё спокойно, без паузы: — Ты слишком громкая для прогулок. Соня ахнула: — Это комплимент или оскорбление? — Это наблюдение. Алиса тихо фыркнула, уже почти улыбаясь: — Он тебя бережёт от усталости. — Очень заботливо, — пробормотала Соня. И снова это выглядело так, будто ничего особенного не произошло. Но у Даши почему-то осталось ощущение, что между ними всё устроено слишком спокойно для случайности.

***

После вечерней тренировки ЦФК почти опустел. Где-то далеко шумела ледозаливочная машина, хлопали двери, по коридорам тянуло холодом. Даша задержалась в раздевалке из-за Сони, которая снова потеряла чехол. Нашёлся он в боковом кармане сумки рядом с яблоком, маркерами и каким-то смятым листом с расписанием. — Ты вообще как живёшь? — спросила Алиса. — Интуитивно, — невозмутимо ответила Соня. Они вышли в коридор уже смеясь. И Даша сразу увидела Никиту. Он стоял возле выхода в чёрной толстовке, с сумкой через плечо и телефоном в руке. Ждал. Алиса проследила за её взглядом и многозначительно кашлянула. — Ну всё. Мы исчезаем. — Алиса, нет. — Алиса, да. Соня уже тянула её к дверям. — Не задерживайтесь слишком долго, дети. — Господи… Дверь хлопнула. Стало тихо. Никита убрал телефон в карман и посмотрел на неё. — Они ужасные. — Очень. Даша подошла ближе, поправляя ремень сумки. — Ты чего тут стоишь? — Тебя жду. Сказал так спокойно, будто это самая обычная вещь в мире. У неё внутри снова что-то дрогнуло. — Зачем? Он пожал плечами. — Хотел проводить. — До метро пять минут. — И? Она не нашлась с ответом. Поэтому просто пошла вперёд. Он сразу подстроился под её шаг. Некоторое время они молчали. Но теперь это молчание больше не давило. Наоборот. Будто после всей их дурацкой недели избегания просто идти рядом уже было чем-то важным. — Ты сегодня устала, — вдруг сказал Никита. Даша искоса посмотрела на него: — С чего ты взял? — У тебя плечи опускаются, когда устаёшь. Она отвела взгляд. Потому что такие вещи опять замечают не просто люди. Возле выхода из ЦФК она остановилась. — Ты слишком внимательный. Никита тихо усмехнулся: — Только к тебе. Сердце снова сделало что-то совершенно ненормальное. — Сарновский… — Что? — Мы вообще пытаемся быть друзьями? Он несколько секунд смотрел на неё спокойно и очень внимательно. Потом чуть склонил голову набок. — Ну я же предупреждал что не получится. Она всё-таки рассмеялась. И Никита улыбнулся в ответ так легко, будто только этого и ждал.

***

На улице было сыро и тепло для апреля. Асфальт блестел после дождя, машины медленно ползли вдоль дороги, отражаясь фарами в лужах. Даша сунула руки в карманы худи. Никита шёл рядом, иногда случайно задевая её локтем. Подул ветер, и Даша поёжилась. Никита молча натянул ей капюшон на голову и сразу убрал руку. Она фыркнула: — Спасибо, мам. — Не за что. У метро они остановились. Люди проходили мимо, кто-то смеялся возле перехода, сверху с козырька всё ещё капало после дождя. — Ладно, — сказала Даша, качнувшись с пятки на носок. — Пока. — Пока. Но никто не двигался. Никита смотрел на неё слишком спокойно. Будто ему вообще нормально стоять так и молчать несколько минут подряд. Даша первая отвела взгляд: — Что? — Ничего. Уголок его губ дрогнул. — Просто ты красивая, когда смеёшься. Она застыла. А потом сразу закатила глаза, пытаясь спрятать смущение: — Ты вообще фильтровать умеешь? — Уже нет. Сказал тихо. Без привычной насмешки. И от этого внутри опять всё стало слишком живым. Даша быстро поправила ремень сумки. — Ну пока, Никит. — Пока, Даш. Она уже спустилась на пару ступенек вниз, когда услышала: — И напиши потом, как нога после льда. Даша обернулась через плечо. Никита стоял там же, засунув руки в карманы толстовки. Будто и не собирался уходить, пока не убедится, что она нормально дошла. — Ты невозможный, — пробормотала она. — Знаю.

***

Дома Боря встретил её так, словно она отсутствовала минимум год. Корги деловито потоптался вокруг мокрых кроссовок, фыркнул на них с осуждением и только потом позволил себя погладить. — Да-да, я тоже скучала. Даша переоделась в домашнее, собрала волосы той самой чёрной резинкой и рухнула на диван. Телефон завибрировал почти сразу. Алиса: «ну?????» Даша: «что “ну”» Алиса: «не притворяйся» Даша: «мы просто дошли до метро» Алиса: «а потом поженились и завели троих детей?» Даша: «алиса» Алиса: «я серьёзно» Алиса: «вы уже ведёте себя как пара, это пугает» Алиса: «и арсений со мной согласен» Даша: «это вообще не аргумент» Она быстро вышла из чата и открыла тикток, просто чтобы отвлечься. Пара видео. Какие-то тренды. Нарезки прокатов. А потом снова эдит. С КПК. На обложке — они с Никитой после проката. Его руки у неё на плечах. Её смех. Подпись: «они даже не стараются скрываться». — Господи… Боря поднял голову с её ног, будто тоже осуждал. Тихая музыка. Кадры сменялись один за другим: Никита смотрит на неё у борта. Она смеётся после его комментария. Он пристально смотрит за ней после проката, когда она обнималась с Аделей. Последнее она вообще не помнила. Она быстро закрыла видео и уткнулась лицом в диван. Телефон снова завибрировал. На этот раз — Никита. Никита: «нога как?» Даша: «жива» Никита: «это хорошо» Никита: «ты видела эдит?» Даша: «к сожалению» Никита: «коля скинул» Даша: «ну кто же ещё» Даша: «и что думаешь?» Никита: «что со стороны всё слишком очевидно» Даша: «это плохо?» Никита: «не знаю» Никита: «но мне почему-то не хочется это скрывать» Даша замерла. Боря тут же положил голову ей на бедро, будто проверяя, жива ли хозяйка после очередного эмоционального потрясения. Она медленно улыбнулась в темноту комнаты. И впервые за долгое время не попыталась убедить себя, что между ними ничего нет.