После проката

Пятница, 24 апреля. В ЦФК с самого утра всё было каким-то слишком громким. Музыка из колонок. Лезвия по льду. Чьи-то разговоры в коридорах. Даже ледозаливочная машина сегодня раздражала сильнее обычного. Наверное, потому что все устали. Последняя тренировка перед выходным всегда ощущалась странно — организм уже расслабился мысленно, а работать всё ещё заставляли на полную. Даша сидела в раздевалке, медленно затягивая шнуровку. Пальцы двигались лениво. Соня рядом копалась в сумке. — Я опять где-то оставила чехол. — Какой раз за неделю? — спросила Алиса, поправляя хвост перед зеркалом. — Я живу эмоциями, а не системой. Даша тихо фыркнула. Голова неприятно ныла ещё с утра. Боря ночью зачем-то решил, что четыре утра — идеальное время, чтобы бегать по квартире с игрушечным мячом. Потом Даша долго не могла уснуть обратно, а будильник прозвенел слишком быстро. Она поднялась со скамейки чуть резче, чем нужно, и мир на секунду неприятно качнулся. — Ты нормальная? — сразу спросила Алиса. — Да. Слишком быстро ответила. Алиса прищурилась, но ничего не сказала. Когда девочки вышли в коридор, Никита уже был там. Стоял возле борта, разговаривая с Андреем и Колей. Свет с арены падал ему на волосы — почти золотые под лампами. Коля что-то рассказывал, размахивая руками, но Никита поднял голову сразу, как только Даша появилась в проходе. И взгляд у него почти сразу изменился. Внимательный. Настороженный. Даша сделала вид, что не заметила. — Садкова, — окликнул он, когда она проходила мимо. — М? — Ты спала вообще? — Это очень личный вопрос. — Это очень честный вопрос. — Выжила же. Никита скользнул взглядом по её лицу и нахмурился. — Пока да. — Господи, не начинай. Коля тут же оживился: — О, всё, Никита опять включил режим “я переживаю, но делаю вид, что шучу”. — Закройся, — спокойно бросил Никита. Даша всё-таки улыбнулась и пошла к выходу на лёд. Но внутри уже неприятно шумело.

***

Первые прыжки ещё шли терпимо. Потом стало хуже. Свет начал резать глаза. Воздух в арене казался тяжёлым. А музыка будто била прямо по вискам. Даша сорвала каскад. Потом ещё один. Раздражение мгновенно скрутило внутри. — Садкова, соберись, — коротко сказала Этери Георгиевна. — Да. Она резко оттолкнулась и снова пошла на заход. Тулуп вышел кривой. На выезде повело плечом. Даша удержалась, но дыхание сразу сбилось. Она медленно подъехала к борту и опёрлась ладонями о него, опуская голову. Лёд перед глазами слегка плыл. — Эй. Голос Никиты рядом. Он стоял у борта с другой стороны, уже без привычной полуулыбки. — Всё нормально, — пробормотала Даша. — У тебя руки трясутся. — У фигуристов бывают руки. — Даш. Она раздражённо выдохнула и провела рукой под носом. На пальцах осталась кровь. — Блин… Тихо. Устало. Вот этого ей сейчас вообще не хотелось. Никита среагировал мгновенно. Перелез через калитку быстрее, чем Даша успела что-то сказать, достал из кармана салфетки и сунул ей в руку. — Пойдём. — Я сама. — Да вижу я, как сама. Не грубо. Но так, что спорить сил не осталось. Он вывел её с арены через боковой коридор. Там было прохладнее. Пахло мокрой резиной, кофе из автоматов и льдом. Где-то далеко хлопнула дверь. Даша села на скамейку у стены и запрокинула голову. — Не надо назад, — сразу сказал Никита. — Ты же знаешь. — Не умничай. Он присел перед ней на корточки, открывая бутылку воды. — На. Холодная бутылка легла ей в ладонь. Пальцы у неё действительно дрожали. Никита заметил это сразу, но ничего не сказал. Только сел рядом, вытягивая ноги вперёд. Несколько секунд они молчали. Из арены глухо доносилась музыка. — Ненавижу весну, — пробормотала Даша. — Ты вчера говорила, что любишь апрель. — А сейчас ненавижу. Никита тихо усмехнулся. Потом посмотрел на неё внимательнее. — Ты вообще когда последний раз нормально отдыхала? — На новый год, наверное. — Очень смешно. — Я не шутила. Он покачал головой и откинулся на стену рядом. — Ты всегда делаешь вид, что не устаёшь. — Потому что если начну ныть, легче не станет. — Это не нытьё вообще-то. Даша повернула голову к нему. Слишком близко. Он сидел рядом в белой флиске, чуть растрёпанный после льда, и смотрел так внимательно, будто реально переживал сильнее неё самой. Это пугало. Потому что нравилось слишком сильно. — Сарновский. — М? — Не смотри так. Уголок его губ дрогнул. — Как? — Как будто сейчас начнёшь спасать меня. — Поздно, я уже начал. Даша закатила глаза, чувствуя, как всё равно начинает улыбаться. — У тебя ужасный флирт. — А это был флирт? — К сожалению. Он тихо засмеялся.

***

К концу тренировки ей стало легче. Не идеально. Но хотя бы перестало шуметь в голове. Никита больше не лез с вопросами. Только периодически поглядывал на неё через лёд. Когда тренировка закончилась, Даша долго сидела на скамейке в раздевалке, стягивая шнурки. Соня уже рассказывала что-то про новый тренд в тиктоке, Алиса переписывалась с Арсением. Телефон Даши завибрировал. Никита: «живая?» Даша: «почти» Никита: «это прогресс» Через секунду новое сообщение: Никита: «завтра выходной» «не смей провести его дома как овощ» Даша: «это был мой план» Никита: «ужасный план» Она невольно улыбнулась.

***

На следующий день Даша проснулась почти в двенадцать. За окном моросил мелкий дождь. Боря валялся поперёк кровати и сопел так громко, будто всю ночь работал вместо неё. Телефон снова завибрировал. Никита: «вы живы?» Даша: «смотря кто» Никита: «ты и твой знаменитый корги» Она усмехнулась. Даша: «боря да» «я пока думаю» Ответ пришёл почти сразу. Никита: «пойдёте гулять?» Даша уставилась в экран. Сердце опять сделало что-то странное и совершенно лишнее. Даша: «это приглашение?» Никита: «это предложение боре увидеть мир» Даша: «а мне?» Пауза. Потом: Никита: «а ты идёшь бонусом» — Господи… — пробормотала Даша в подушку. Боря тут же поднял голову.

***

Через час Никита стоял у её подъезда. В серой кофте, с влажными после дождя волосами и стаканом кофе в руке. Увидев его через окно, Даша почему-то зависла на секунду перед зеркалом. Потом сразу разозлилась на себя за это. — Мы просто гуляем, — пробормотала она себе. Боря радостно рванул к двери так, будто собирался на свидание вместо неё. На улице пахло мокрым асфальтом и апрелем. Никита поднял взгляд, когда она вышла из подъезда. И улыбнулся. Слишком легко. — Ого, — сказал он, глядя на Борю. — Он правда такой маленький. — Это вообще-то оскорбление. — Это констатация факта. Боря подозрительно обнюхал кроссовки Никиты. Потом брюки. Потом чихнул. — Отлично, — вздохнула Даша. — Ты ему не понравился. — Не спеши. Никита присел перед корги на корточки. — Привет, Борис. Боря внимательно посмотрел на него. Потом вдруг ткнулся носом ему в ладонь. Предатель. — Всё, — сказала Даша. — Меня в этой жизни больше никто не любит. — Он просто чувствует хороших людей. — Не льсти себе. — Я вообще-то про Борю говорил. Даша тихо рассмеялась. Никита сразу посмотрел на неё. Опять этим своим взглядом. Будто ему реально нравилось просто слышать, как она смеётся. И Даша тут же отвернулась к собаке. — Боря, пойдём. Не общайся с ним слишком много.

***

Они медленно шли по мокрому парку. Боря носился вокруг них короткими лапами, периодически пытаясь съесть листья или палки. Никита держал поводок так серьёзно, будто ему доверили ребёнка. — У моих тоже собака есть, — сказал он вдруг. — Да? Какая? — Белый шпиц. Космос. Даша повернулась к нему: — Космос? — Это не я называл. — А кто? — Софа в десять лет. — Всё, вопросов больше нет. Никита усмехнулся. — Он вообще мелкий и злой. — Как ты. — Неправда. — Правда. Он покосился на неё: — Я вообще-то очень добрый. — Да-да. — Вот сейчас обидно было. Боря вдруг резко рванулся в сторону голубей. Даша дёрнулась за поводком одновременно с Никитой. Их руки столкнулись. Тёплые пальцы скользнули по её ладони всего на секунду. Но Даша сразу отпустила поводок и сделала вид, что её очень заинтересовал Боря. Слишком быстро. Никита это заметил. Конечно заметил. — Ты меня боишься, что ли? — спросил он вдруг с тихой усмешкой. — С чего ты взял? — Ты убегаешь каждый раз, когда я начинаю нравиться тебе чуть сильнее. Сердце предательски ударилось куда-то в горло. — Самоуверенно. — Зато честно. Даша закатила глаза и пошла вперёд быстрее. — Догоняй, психолог. Он засмеялся и всё-таки пошёл следом.

***

Домой Даша вернулась уже вечером. Щёки горели от ветра и долгой прогулки. Боря моментально развалился посреди коридора с видом человека, пережившего тяжёлый рабочий день. Телефон почти сразу завибрировал. Алиса: «созвон через 5 минут» Даша: «я буквально умерла» Соня: «от старости?» Алиса: «от сарновского скорее» — Господи… — простонала Даша.

***

На созвоне Соня лежала поперёк кровати с маской на лице, Алиса сидела на полу возле зарядки для телефона. — Так, — сказала Соня сразу. — Где ты была весь день? — Дома. Алиса молча подняла бровь. Даша не выдержала первой: — Ладно. Мы гуляли. Соня резко села. — МЫ? — Господи, не ори. — С КЕМ МЫ? — Соня, у тебя сейчас лицо треснет, — спокойно сказала Алиса. Даша закрыла лицо рукой. — С Никитой. Повисла секунда тишины. Потом Соня завизжала так громко, что Даша отодвинула телефон. — Я ЗНАЛА. — Весь ЦФК знал, — невозмутимо сказала Алиса. — Это была не прогулка даже. — А что? — сразу спросила Соня. Даша замялась. Потому что как это объяснить? Что они просто ходили по парку. Смеялись. Спорили про собак. Толкались плечами. — Мы с Борей вышли, — пробормотала она. — А он… пришёл. Алиса посмотрела на неё слишком понимающим взглядом. — И как тебе? Даша уткнулась носом в рукав лонгслива. — Не знаю. Соня ахнула: — Она сейчас улыбается! Алиса, ты это видишь? — Вижу. — Я не улыбаюсь вообще-то. — Даш, — очень спокойно сказала Алиса. — Ты после него всегда так разговариваешь. Повисла короткая пауза. Потом Соня вдруг улыбнулась уже мягче: — Слушай… мне кажется, он правда тебя любит. У Даши внутри сразу всё стало слишком тихим. Она отвела взгляд в сторону. Потому что именно этого ей пока хотелось бояться сильнее всего.