После проката

Понедельник, 27 апреля. Даша поняла, что всё становится проблемой, в тот момент, когда открыла тикток в раздевалке. Первое видео. Она и Никита после проката на КПК. Второе. Замедленный момент, где он шепчет ей что-то в КиКе. Третье. Его поддержка во время проката. Четвёртое. «надеюсь они канон». Пятое. «никита влюблён и даже не пытается скрывать». — Господи… Она быстро заблокировала телефон и сунула его экраном вниз на скамейку. Соня тут же нависла сверху: — Что там? — Ничего. — По твоему лицу видно, что там либо компромат, либо Сарновский. Алиса, сидящая рядом, даже голову подняла: — Опять видео? Даша устало потёрла переносицу. — Их слишком много. — Ну потому что вы палитесь, — невозмутимо сказала Соня. — Мы не— Она замолчала. Потому что в этот момент в тиктоке снова всплыло уведомление: «Новое упоминание: #садковские» — О нет, — пробормотала Даша. Соня согнулась пополам от смеха. — ВЫ УЖЕ ХЭШТЕГ. — Я удалю интернет. Алиса всё-таки забрала у неё телефон. Пару секунд молча смотрела видео. Потом медленно подняла взгляд: — Даш. — Что. — Со стороны это реально выглядит как отношения. Щёки вспыхнули мгновенно. — Да господи… И именно в этот момент в дверь раздевалки постучали. Никита. С растрёпанными после улицы волосами, в серой худи и с кофе в руке. Он сначала посмотрел на девочек. Потом на Дашу. Потом заметил её телефон у Алисы. И сразу всё понял. — Опять? — спросил он, подходя ближе. Соня театрально вскинула руки: — Поздравляю, вы официально стали проблемой тиктока. Никита тихо фыркнул. Но когда Даша подняла на него взгляд, заметила: его это тоже напрягло. Совсем немного. Но напрягло. — Покажи, — сказал он. Алиса молча протянула телефон. На экране как раз шёл очередной эдит: Музыка. Замедление. Комментарии: «они уже вместе сто процентов» «это невозможно играть» «никита смотрит на неё как на свою» Никита несколько секунд молча смотрел видео. Потом вернул телефон Даше. — Ну, монтаж у них хороший. — САРНОВСКИЙ. Он усмехнулся, но глаза всё равно остались серьёзными. И Даша вдруг поняла: его тоже задевает то, насколько это стало заметно.

***

На льду сегодня было тяжело. Не физически даже. Морально. Даша чувствовала взгляды. Не прямые. Но постоянные. Кто-то шептался у борта. Кто-то усмехался, когда Никита подъезжал слишком близко. Младшие вообще перестали стесняться. — Они опять вместе пришли? — Да нет, они просто постоянно рядом. — Это одно и то же. Даша слышала. Конечно слышала. И от этого начинало неприятно жечь под кожей. Она резко зашла на прыжок. Слишком резко. На выезде качнуло. — Садкова, спокойнее, — коротко бросил Сергей Викторович. — Да. Она подъехала к борту за водой, пытаясь выровнять дыхание. Никита остановился рядом почти сразу. — Не слушай их. Даша даже не повернула голову. — Я и не слушаю. — Врёшь. — А ты сейчас психологом подрабатываешь? Он чуть наклонился ближе: — Только когда ты начинаешь злиться и делать вид, что тебе всё равно. Сердце опять предательски дёрнулось. — Никит… — Что? — Ты вообще понимаешь, что это всё уже слишком? Он несколько секунд смотрел на неё молча. Потом тихо спросил: — А тебе стыдно, что ли? Даша резко повернулась к нему. — Нет. Слишком быстро. Слишком эмоционально. Никита сразу это заметил. Конечно заметил. — Тогда в чём проблема? Она отвела взгляд. Потому что проблема была не в нём. А в том, как сильно всё это стало настоящим.

***

После тренировки стало только хуже. В коридоре Коля показал Никите очередное видео. Там были кадры с их прокатов и момент, где они обнимаются. Она даже не помнила этот момент. — Это уже клиника, — сообщил Коля с восторгом. — Отстань, — пробормотала Даша. — Да вы буквально как— — Коля, — предупреждающе сказал Никита. Тот сразу поднял руки: — Всё-всё. Молчу. Но улыбка у него осталась слишком понимающая. Даша резко отвернулась к автомату с кофе. Щёки горели. И не только от смущения. От страха тоже. Потому что всё это переставало быть только их.

***

Дома было тихо. Мама резала овощи на кухне, по телевизору что-то негромко говорили ведущие новостей. Боря спал прямо посреди прохода, раскинув лапы. — Привет, — сказала мама, не оборачиваясь. — Угу. Даша скинула сумку и полезла за водой. — Как тренировка? — Нормально. Пауза. Слишком длинная. Мама всё-таки повернулась к ней: — Даш. Вот теперь стало опасно. — Что? — У тебя всё хорошо? — Да. — Точно? Даша нахмурилась: — Мам… — Я просто спрашиваю. Но голос был слишком осторожный. Будто она подбирала слова. — Ты в последнее время постоянно в телефоне улыбаешься. Щёки мгновенно вспыхнули. — Господи. — И этот мальчик… — Какой ещё мальчик? — Светлый. — Никита? — Я знаю, как его зовут. Мама наконец села напротив неё за стол. Спокойная. Но слишком внимательная. — Вы же раньше почти не общались. Даша отвела взгляд к кружке. — Ну общаемся сейчас. — Насколько? Сердце неприятно сжалось. Потому что она сама не знала ответа. — Мам, мы просто друзья. Слова прозвучали неуверенно даже для неё самой. Мама несколько секунд молчала. Потом тихо сказала: — Даш, я не против твоих отношений, если что. — У меня нет отношений. — Я не об этом. Она мягко вздохнула: — Просто… ты очень эмоциональная. И всегда сильно привязываешься к людям. Даша почувствовала, как внутри сразу поднимается раздражение. Защитное. Нервное. — Спасибо огромное. — Я серьёзно сейчас. — Мам. — Я просто не хочу, чтобы тебе сделали больно. Тишина. Боря сонно перевернулся на полу, стукнув хвостом по шкафу. Даша уставилась в стол. Потому что хуже всего было то, что мама попала прямо в больное место.

***

Вечером тикток снова добил её окончательно. Эдиты. Нарезки. Коллажи. «они уже ведут себя как пара» «посмотрите как он на неё смотрит» Под одним видео Дашу уже отметили десятки раз. Даша закрыла приложение. Через минуту снова открыла. И сразу пожалела. Потому что теперь начали попадаться старые видео Никиты с девочкой из «Ангелов Плющенко». Комментарии. Шутки. Внутри неприятно кольнуло. Телефон завибрировал. Никита: «ты опять читаешь комментарии?» Она замерла. Даша: «откуда ты знаешь» Ответ пришёл сразу: Никита: «ты всегда исчезаешь когда накручиваешь себя» Сердце предательски сжалось. Даша: «их слишком много стало» Печатает… Никита: «знаю» Пауза. Потом ещё: Никита: «меня это тоже бесит» Даша долго смотрела в экран. Потом всё-таки написала: Даша: «тогда почему ты продолжаешь так смотреть на меня при всех» Сообщение прочиталось почти сразу. Но ответа не было долго. Слишком долго. А потом: Никита: «потому что я не умею делать вид что ты мне безразлична» У Даши внутри всё резко стихло. Будто кто-то выключил весь шум разом. Она уставилась в экран, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле. Печатает… Исчезло. Снова печатает. Никита: «безразлична» «*безразлична мне» Даша вдруг тихо рассмеялась в подушку сквозь абсолютно ненормальное количество эмоций. И почти сразу пришло новое сообщение: Никита: «не смейся» «я вообще-то тут красиво признаться пытался» Она закрыла глаза рукой. Потому что это становилось всё сложнее. И для них. И из-за всех вокруг. И из-за того, что Никита будто вообще больше не собирался отступать.

***

В последнее время они созванивались почти каждый вечер. Сначала это было случайно. Как-то после тренировки Никита позвонил уточнить, дошла ли она домой. Потом — пожаловаться на Колю. Потом — показать, как Космос украл носок Софы и бегает по квартире. А потом это стало чем-то… обычным. Настолько, что Даша уже автоматически ставила телефон на зарядку рядом с кроватью и ловила себя на том, что ждёт вечер. Иногда они говорили десять минут. Иногда — почти час. Обо всём подряд. Про лёд. Про тренеров. Про музыку в программах. Про Борю и Космоса. Про то, как Соня опять потеряла что-то важное. Про то, как Никита чуть не уснул на растяжке. И почему-то именно ночью разговаривать с ним было проще всего. Без взглядов. Без чужих комментариев. Без ощущения, что на них кто-то смотрит. В этот вечер Даша сидела на кровати в растянутой футболке, сушила волосы полотенцем и листала тикток, когда телефон снова завибрировал. Никита. Она ответила почти сразу. — Ну? — вместо приветствия сказал он. — Ты жива после сегодняшнего? Даша усмехнулась: — Нет, это мой призрак. — Очень вредный призрак тогда. На фоне у него что-то громко грохнуло. Потом раздался возмущённый голос Софы: — КОСМОС, НЕЛЬЗЯ! Даша засмеялась. И тут же услышала, как Никита тихо хмыкнул в трубку. — Всё, теперь он доволен. — Кто? — Космос. Ему нравится, когда люди шумно страдают. — Похож на тебя. — Неправда вообще-то. — Правда. Ты тоже любишь доводить людей. — Только одного человека. Сердце предательски дёрнулось. Даша быстро уткнулась лицом в полотенце. Господи. Он говорил это слишком спокойно. Будто вообще не понимал, что делает с ней. Из кухни выглянула мама. — Опять Никита? — спросила она с той самой слишком понимающей улыбкой. Даша моментально отвернулась к стене. — Мам. — Я ничего. Но по её лицу было видно: очень даже “чего”. Даша закатила глаза и встала с кровати. — Пойду на кухню, пока меня не начали женить. Никита тихо засмеялся в трубку. Она налила себе чай и села на подоконник. За окном моросил дождь, машины медленно ехали по мокрой дороге, отражаясь фарами в лужах. В трубке на пару секунд стало тихо. Но теперь это молчание не напрягало. Наоборот. Будто он всё равно рядом. — Ты сегодня опять читала комментарии? — спросил Никита вдруг. Даша поморщилась. — Немного. — Зачем? — Не знаю. — Врёшь. — Никит. — Что? — Не умничай. Он тихо фыркнул. Потом в трубке снова послышался шум, будто он куда-то вышел из комнаты. — Я серьёзно, Даш. Его голос стал тише. Спокойнее. — Тебя это сильно задевает? Она покрутила кружку в руках. Пар от чая грел пальцы. — Просто странно, — честно сказала Даша. — Как будто все вокруг уже что-то решили за нас. Пауза. — А ты сама ничего не решила? Сердце опять споткнулось. Она сразу отвела взгляд к окну, хотя он всё равно не мог её видеть. — Это допрос? — Это интерес. — Очень подозрительный интерес. — Конечно. Она услышала улыбку в его голосе. Господи. Это вообще нечестно. — Кстати, — сказал Никита вдруг. — Андрей сегодня спросил, когда ты официально признаешь, что я тебе нравлюсь. Даша чуть не подавилась чаем. — ЧТО? Он уже откровенно смеялся. — Я так и знал, что тебе понравится. — Сарновский, я тебя ненавижу. — Не-а. И вот это “не-а” почему-то добило окончательно. Потому что прозвучало слишком уверенно. Слишком довольно. Даша закатила глаза и пробормотала раньше, чем успела подумать: — Ты слишком много о себе думаешь для человека, которому я вообще-то сама звонить начала чаще. Тишина. Резкая. Настоящая. Даша замерла. О нет. О нет. Она медленно закрыла глаза рукой. Потому что мозг наконец догнал, ЧТО ИМЕННО она сейчас сказала. В трубке несколько секунд было абсолютно тихо. Потом Никита очень осторожно переспросил: — Подожди. Голос у него вдруг стал совсем другим. — Это сейчас было…признание от Дарьи Садковой? — Нет. Слишком быстро. — Даш. Она уткнулась лбом в холодное стекло окна. Щёки горели так, будто её реально посадили под прожекторы арены. — Забудь. — Не хочу. И он опять улыбался. Она это слышала. — Ты сейчас буквально призналась, что скучаешь по мне. — Я НЕ— Даша осеклась сама на себе. Потому что в трубке уже раздался очень довольный тихий смех. — Господи, — простонала она. — Какой кошмар. — Мне, наоборот, очень нравится. Она закрыла лицо ладонью. Из двери снова выглянула мама. Посмотрела на её абсолютно красное лицо. На телефон у уха. И только сдержанно улыбнулась себе под нос. — Даш, — вдруг позвал Никита тише. — Что. — Скажи ещё что-нибудь такое. Она задохнулась от возмущения. — Да пошёл ты. Он засмеялся уже нормально. Тепло. Счастливо. И почему-то именно от этого смеха у неё внутри стало совсем невозможно спокойно дышать.