Книга 3. Старые друзья - новые враги.

Осень окончательно вступила в свои права, окрасив густые леса вокруг Замка Наследия в багровые и золотые тона. Тяжелые свинцовые тучи почти не покидали небосвод над Данией, проливаясь долгими ледяными дождями. Внутри колоссальной каменной цитадели жизнь кипела, подчиняясь строгому военному расписанию Ларса Александерсона, однако появление двух новых, крайне нестандартных наемников внесло в этот порядок элемент непредсказуемого, первобытного хаоса. Крейг Мардук обживался в новых стенах с грацией носорога, выпущенного в музей античности. Гигантский австралийский боец, чье тело представляло собой гору литых мышц, покрытых племенными татуировками, игнорировал любые правила этикета. Его громогласный смех эхом разносился по древним коридорам, пугая прислугу, а на тренировочном плацу он оставлял после себя лишь глубокие воронки в земле и сломанные манекены. Однажды поздним вечером в тускло освещенной оружейной палате замка Мардук методично избивал подвешенный к потолку стальной цилиндр весом в триста килограммов. С каждым его ударом цепи жалобно звенели, готовые оборваться. В темном углу помещения, небрежно прислонившись к каменной кладке, стоял Джек Краузер. Военный специалист медленно, с гипнотической монотонностью проводил точильным камнем по лезвию своего любимого армейского ножа. Его холодный, мертвый взгляд был устремлен на потеющего гиганта. "Ты сдерживаешь себя, Крейг", - произнес Краузер. Его голос напоминал скрежет ржавого металла. "Ты бьешь эту железку так, словно боишься ее сломать. Ты пытаешься играть в спортсмена, в чемпиона, которому нужны правила и ринг. Но мы с тобой знаем правду. Мы слеплены из другого теста". Мардук остановился, тяжело дыша. С его бритой головы капал пот. Он обернулся к блондину, грозно нахмурив густые брови. "Я бью так, чтобы кости моих врагов превращались в пыль", - прорычал Мардук, сжимая пудовые кулаки. "Мне не нужны твои лекции, солдат. Я номер один. И я доказываю это каждый раз, когда выхожу на бой". Краузер усмехнулся, убрав точильный камень в карман тактических брюк. "Номер один в песочнице", - презрительно бросил военный. "Твоя агрессия это просто громкий лай. Ты боишься той тьмы, которая сидит внутри тебя. Ты боишься выпустить настоящего зверя, способного убивать не ради победы по очкам, а ради самого процесса. Если ты дашь волю своей истинной силе, никто в этом замке не сможет тебя остановить. Даже этот демонический лорд Вергилий. Будь монстром, Крейг. Этот мир уважает только монстров". "Заткнись, Краузер", - рявкнул Мардук, делая угрожающий шаг к наемнику. "Я боец. Я ломаю людей, потому что они встают на моем пути и бросают мне вызов. Но я не безумный мясник вроде тебя. У меня есть свои границы. Я не стану безмозглым чудовищем только потому, что тебе так хочется". Их тяжелые взгляды скрестились в воздухе, словно невидимые клинки. Два хищника, оказавшиеся в одной клетке, никак не могли поделить территорию. Краузер видел в Мардуке нераскрытый потенциал абсолютного разрушителя, а Мардук инстинктивно презирал холодную, бесчеловечную жестокость Краузера, лишенную всякого спортивного азарта. Проблема контроля силы вставала перед австралийским гигантом все острее. Его природная мощь, подогреваемая адреналином, часто выходила из-под контроля. И вскоре этот недостаток вылился в серьезный конфликт. На следующий день инцидент произошел за пределами замка, сразу после окончания занятий в старшей школе. Клауд и Барри собирались возвращаться домой, когда дорогу им преградил Джин Казама. Старшеклассник, чья высокомерная гордость и наследственная надменность стиля Мишима всегда были источником проблем, в очередной раз решил устроить издевательский буллинг. Его мишенью предсказуемо стал Клауд. Светловолосый парень обладал невероятной скрытой силой, но его меланхоличный характер и внутренние сомнения часто мешали ему дать жесткий отпор. Джин методично, с холодным превосходством теснил Клауда к кирпичной ограде школы, нанося болезненные, унизительные тычки. "Твоя нерешительность это болезнь", - надменно процедил Джин, нанося резкий удар ногой с разворота, который отбросил Клауда прямо на мокрый асфальт. "Ты жалок. Зачем ты вообще пытаешься казаться сильным?" Клауд стиснул зубы, пытаясь подняться, но в этот момент асфальт под ногами буквально содрогнулся. Крейг Мардук, который как раз приехал к воротам школы на огромном бронированном джипе, чтобы забрать Барри на очередную порцию жестоких тренировок, увидел эту сцену. Наблюдая за происходящим со стороны, гигант почувствовал, как внутри него вскипает горячая, неконтролируемая ярость. Ему претило подобное поведение. Он любил честную драку, но избиение того, кто не может ответить в полную силу, вызывало в нем глубокое отвращение. С громогласным ревом Мардук ринулся вперед. Джин едва успел повернуть голову, как гигантская рука австралийца сомкнулась на его шее. Джин попытался ответить, сконцентрировав энергию в кулаке, но Мардук уже потерял контроль. Зверь, о котором говорил Краузер, вырвался наружу. Гигант нанес серию сокрушительных, жестоких ударов по лицу и корпусу Джина. Это был не спарринг, это было откровенное избиение. Кровь брызнула на камни. Джин обмяк, но Мардук продолжал бить, находясь в состоянии слепого, первобытного аффекта. Внезапно воздух вокруг них потемнел. Температура резко упала, а пространство исказилось от колоссального давления. Тяжелая, покрытая мозолями ладонь легла на плечо Мардука. Хватка была такой силы, что ключица гиганта угрожающе хрустнула. Мардук с рычанием обернулся, готовый растерзать того, кто посмел его прервать, но мгновенно замер. Перед ним стоял Акума. Демон ярости смотрел на австралийца своими пылающими красными глазами. В этом взгляде была бездна, способная поглотить целые миры. "Твоя сила течет как мутная река", - пророкотал Акума. Голос мастера темного хадо вибрировал в груди каждого присутствующего. "Она слепа. Она разрушает берега, но не имеет цели. Тот, кто не контролирует свою ярость, в итоге становится ее рабом. Ты должен укротить этот огонь, смертный. Иначе он сожжет тебя изнутри. Учись дисциплине, или я лично преподам тебе урок, который ты не переживешь". Акума отпустил плечо Мардука и растворился в тенях, оставив после себя лишь запах озона. Австралиец тяжело дышал, глядя на свои окровавленные кулаки. Избитый Джин лежал у стены, потеряв сознание. Клауд, поднявшись из грязи, смотрел на своего спасителя со смесью благодарности и первобытного ужаса. Последствия этого инцидента не заставили себя долго ждать. Тем же вечером Вергилий вызвал Мардука в свой кабинет. Темный Рыцарь сидел за массивным столом, сцепив пальцы в замок. Его взгляд был холоднее арктического льда. "Мой замок это не арена для бешеных псов", - произнес Вергилий, не повышая голоса, но от его тона веяло смертельной угрозой. "Ты нанят для того, чтобы закалять моего сына, Акума прав. Твоя сила это обоюдоострый меч. Контролируй ее. Подчини ее своей воле. Если ты позволишь своей ярости руководить твоими поступками, она сожрет тебя. И тогда мне придется устранить тебя как вышедший из-под контроля элемент. Это мое первое и последнее предупреждение, Мардук". Гигант молча покинул кабинет. Слова демонов тяжелым грузом легли на его плечи. Он впервые в жизни почувствовал, что грубая физическая мощь это не единственный ключ к абсолютному превосходству. Пытаясь привести мысли в порядок, Мардук бродил по пустым коридорам ночного замка. Неожиданно он услышал странные, ритмичные звуки, доносящиеся из старой музыкальной гостиной. Заглянув внутрь, он увидел совершенно абсурдную картину. Лаки Хлоя, одетая в свой неизменный розовый костюм с кошачьими ушками, увлеченно танцевала перед огромным зеркалом под какую-то бодрую поп-мелодию, играющую из портативного магнитофона. Ее движения были невероятно быстрыми, акробатичными и точными. Мардук, чей рост превышал два метра, а вес переваливал за полтора центнера, замер в дверях, наблюдая за этой миниатюрной девушкой. Хлоя заметила зрителя в отражении. Она не испугалась его устрашающего вида или окровавленных бинтов на руках. Вместо этого она лучезарно улыбнулась и подмигнула. "Привет, здоровяк!" - весело крикнула Хлоя, выключая музыку. "Чего такой мрачный? Хочешь, научу тебя лунной походке? С твоими габаритами это будет просто бомба!" Мардук опешил. Люди обычно боялись его, избегали или бросали вызов. Но эта девчонка общалась с ним так, словно он был большим плюшевым медведем. "Мне не до танцев, мелкая", - буркнул Мардук, собираясь уйти. "Ой, да брось", - Хлоя подошла ближе, бесстрашно закинув руки за голову. "Я слышала, как ты раскидал того пафосного Джина. Это было круто. Но ты весь зажат. В танце, как и в драке, главное это ритм. Ты теряешь ритм, когда злишься. Расслабься". Удивительно, но между суровым, агрессивным гигантом и веселой поп-идолом завязался неожиданный разговор. Хлоя рассказывала ему о жестких правилах шоу-бизнеса, которые были не менее жестоки, чем подпольные бои. Мардук, к своему собственному удивлению, поймал себя на мысли, что ему комфортно в обществе этой странной девушки. Они оба были изгоями в своих мирах, и здесь, в Замке Наследия, они нашли общий язык. Это был крошечный, но важный шаг Мардука к контролю над своим внутренним зверем. В то время как Мардук искал свой путь к равновесию, его полная противоположность, Джек Краузер, находился далеко за пределами Дании, исполняя поручения Хелены по сбору разведывательной информации. И он совершенно не собирался сдерживать свою жестокость. Высоко в заснеженных горах Азии, где бушевала свирепая метель, пробиралась одинокая фигура. Это была Аска Казама. Девушка, известная своим упрямством и острым чувством справедливости, подрабатывала курьером. В этот раз ее нанял Четвертый отдел для доставки зашифрованного накопителя данных на отдаленную резервную базу. Ли Чаолен, после краха своей лаборатории, доверял электронике все меньше, предпочитая ручную доставку особо секретных файлов. Аска куталась в теплую куртку, пробиваясь сквозь глубокие сугробы. Ветер обжигал лицо, но она упорно шла вперед, крепко сжимая металлический кейс. Внезапно инстинкты заставили ее резко остановиться. Сквозь завывание ветра она услышала едва уловимый хруст снега позади себя. Аска обернулась, принимая боевую стойку. Из белой мглы вынырнул Джек Краузер. Военный наемник был одет в легкую зимнюю экипировку, его лицо не выражало абсолютно ничего. Он выслеживал ее последние два часа, наслаждаясь процессом охоты. "Отдай кейс, девочка", - металлическим голосом произнес Краузер, доставая свой нож. "И тогда ты просто замерзнешь здесь. Если откажешься, ты умрешь от потери крови. Выбор за тобой". Аска сжала зубы. Сдаваться было не в ее правилах. Девушка провела серию быстрых, мощных ударов в стиле традиционного японского карате. Но Краузер был ветераном сотен войн. Он читал ее движения как открытую книгу. Наемник легко уклонился от ее выпада, перехватил руку Аски, сжимающую кейс, и с профессиональной, хладнокровной жестокостью вывернул ее сустав в неестественное положение. Раздался сухой, тошнотворный хруст ломающейся кости, перекрывший даже вой метели. Аска вскрикнула от пронзительной боли и упала на колени в снег. Краузер безразлично вырвал кейс из ее ослабевших пальцев. Он посмотрел на корчащуюся от боли девушку сверху вниз. В его глазах не было ни садистского удовольствия, ни жалости. Это была просто выполненная работа. "Слабость всегда наказуема", - произнес Краузер, разворачиваясь. Он не стал добивать ее. Он знал, что со сломанной рукой и в надвигающемся снежном шторме ее шансы на выживание ничтожно малы. Наемник растворился в белой пелене так же внезапно, как и появился, оставив Аску истекать кровью посреди ледяного ада. Краузер был идеальной машиной разрушения, абсолютно не обремененной моралью, и именно такой человек сейчас работал на Замок Наследия. Спустя несколько недель после этих событий к тяжелым дубовым воротам датской цитадели подошла странная, пугающе величественная процессия. Охрана на крепостных стенах замерла, не веря своим глазам. У ворот стояла элегантная женщина средних лет в безупречном, дорогом традиционном японском кимоно светлых тонов. Ее волосы были аккуратно уложены в сложную прическу, а лицо сохраняло абсолютное, ледяное спокойствие истинной аристократки. Рядом с ней, лениво помахивая хвостом и издавая низкий, рокочущий рык, от которого вибрировала промерзшая земля, стоял огромный, матерый уссурийский тигр. Вергилий лично вышел во внутренний двор, чтобы встретить столь необычную гостью. Темный Рыцарь остановился на каменных ступенях, холодно и оценивающе глядя на незнакомую женщину и ее смертоносного питомца. Тигр недовольно фыркнул, почувствовав демоническую ауру хозяина замка, но женщина успокаивающе положила узкую ладонь на огромную полосатую голову зверя. "Кто ты такая и что привело тебя к моим порогам?" - ровно и властно спросил Вергилий. "Мой замок не место для случайных путников". Женщина почтительно, но с невероятным внутренним достоинством поклонилась. "Мое имя Маруся Мишима, законная жена Хейхачи", - произнесла она. Ее голос был мелодичным, мягким, но в нем скрывалась сталь, не уступающая по прочности клинку самого Вергилия. "Слухи о твоем Замке Наследия достигли даже самых отдаленных уголков Азии. Говорят, ты создал убежище для тех, кому нет места в этом мире. Для изгоев и потерянных душ". Вергилий слегка прищурился. Могущественная фамилия Мишима была ему прекрасно известна. "Разве место жены главы Дзайбацу Мишима не во дворцах Токио?" - с легким недоверием уточнил Темный Рыцарь. Маруся грустно, почти незаметно улыбнулась. В ее глазах промелькнула вековая усталость. "Мои дворцы давно принадлежат другому", - ответила она с нескрываемой горечью. «Империя Мишима пала жертвой коварства. Мой сынок, мой бедный Кузя, потерял наше наследие. Он проиграл великую компанию приемному сыну моего мужа Ли Чаолену. Этот выскочка забрал всё, а дьявольский ген окончательно поглотил разум Кузи в его слепой жажде мести". Услышав имя Ли Чаолена, Вергилий едва заметно усмехнулся. Ирония судьбы была поистине поразительной. Эта женщина стояла перед тем, кто буквально несколько дней назад растоптал новообретенную империю Чаолена и оставил его гнить на Зеркальном озере. "А что же великий Хейхачи?" - спокойно спросил Вергилий, не выдавая своих мыслей. "Мой муж окончательно выжил из ума после того, как Кузя вышвырнул его из собственного кресла", - Маруся изящно поправила рукав шелкового кимоно. "Этот старый диктатор, который когда-то хотел править миром, сейчас находится в закрытом элитном доме престарелых. Он пускает слюни, кричит на медсестер и требует, чтобы они вернули ему его корпорацию. Я оставила этот позор. Я ушла скитаться по миру вместе со своим верным защитником, чтобы найти место, где моя кровь не будет проклятием". "Сочувствие не является валютой в моем замке, Маруся Мишима", - прагматично произнес Темный Рыцарь. "Этот замок требует от каждого жителя пользы. Что ты можешь предложить нам взамен на кров и безопасность?" Женщина гордо выпрямила спину. От нее исходила аура неоспоримой власти и древних знаний, накопленных кланом за десятилетия кровавых интриг. "Твой замок полон воинов, убийц и магов", - спокойно ответила Маруся, поглаживая тигра. "Но физическая сила это лишь половина победы в любой войне. Оставшаяся половина это хитрость, дипломатия, умение читать мысли врага и манипулировать его слабостями. В твоем доме много сильных женщин. Они умеют сражаться или вести бизнес. Но я могу научить их гораздо большему. Я могу обучить их древним искусствам интриги. Я могу показать им, как одна правильно сказанная фраза на светском приеме может уничтожить армию надежнее любого меча. Я научу их не только безупречной красоте, но и смертоносной женской хитрости". Вергилий на мгновение задумался. Его растущая армия действительно нуждалась в тонкой политической игре. Знания Маруси, способной выживать рядом с Хейхачи столько лет и знающей всю подноготную азиатских корпораций, могли стать бесценным активом. "Твои знания могут быть полезны", - наконец произнес Темный Рыцарь, делая короткий приглашающий жест в сторону открытых дубовых дверей. "Добро пожаловать в Наследие, Маруся Мишима. Твой тигр может разместиться в южном крыле. Но помни: в этих стенах есть только один закон. И этот закон устанавливаю я". Маруся почтительно склонила голову, принимая условия. Замок Наследия пополнился еще одним опасным и непредсказуемым игроком.