Книга 3. Старые друзья - новые враги.

Пекинская ночь встретила незваного гостя мелким, ледяным осенним дождем, который постепенно перерастал в настоящий тропический ливень. Огромный, уходящий шпилем в низкие свинцовые тучи небоскреб Четвертого отдела корпорации Umbrella переливался агрессивными неоновыми огнями. Снаружи эта монолитная башня казалась неприступной крепостью, шедевром архитектурной и военной мысли, напичканным датчиками движения, тепловизорами и вооруженными до зубов патрулями. Но для человека, чей разум и тело научились течь подобно воде, любая крепость была лишь набором неудобных камней в русле реки. Лэй Вулонг проник внутрь с пугающей, почти оскорбительной легкостью. Пьяный Мастер не использовал ни крюков-кошек, ни магнитных перчаток, ни высокотехнологичных дешифраторов, которые так любила применять Мастер Рейвен. Он просто нашел слепую зону в системе вентиляции подземного паркинга, куда мусоровозы сбрасывали отходы, и проскользнул внутрь, словно тень. Оказавшись на технических уровнях башни, Лэй отряхнул свою помятую шелковую рубашку, сделал щедрый глоток из деревянной горлянки и неспешно, слегка пошатываясь, двинулся по стерильным металлическим коридорам. Его походка казалась неуклюжей. Он постоянно спотыкался, заваливался на стены, бормотал себе под нос какую-то невнятную чушь, но при этом мистическим образом ни разу не попал в объективы камер наблюдения. Когда красные лазерные сетки сканировали пространство, Лэй просто «случайно» ронял на пол мятный леденец, наклонялся за ним, и смертоносные лучи проходили в миллиметре над его взъерошенной головой. "Держись, малыш. Щас папин друг заберет тебя домой", - тихо, с теплой пьяной усмешкой бормотал Лэй, огибая очередную развилку. "У папы твоего характер скверный, мечами машет, а мы по-тихому уйдем. Как приличные люди после хорошей попойки". Впереди показался патруль из двух закованных в кевлар солдат Umbrella. Они шли твердым строевым шагом, держа наготове штурмовые винтовки. Лэй не стал прятаться. Он просто вышел из-за угла прямо на них, глупо улыбаясь и разводя руками. Солдаты мгновенно вскинули оружие, но мастер уже находился в движении. Словно споткнувшись о невидимый порог, Лэй рухнул вперед, уходя под линию прицеливания. Его правая рука, изогнутая в причудливом жесте, молниеносно ударила первого наемника в сплетение нервов под коленом, заставив того с глухим стоном осесть на пол. Второго солдата Лэй просто дернул за ствол винтовки, используя инерцию самого бойца, и с мягким, изящным поворотом корпуса впечатал его затылком в стальную переборку. Оба охранника потеряли сознание быстрее, чем успели понять, что их атаковал не пьяный бродяга, а один из самых смертоносных людей на планете. "Извините, парни, дорогу не подскажете? А, ладно, сам найду", - философски хмыкнул детектив, переступая через тела и поправляя горлянку на поясе. Он чувствовал запах медикаментов и озона, который безошибочно вел его к изоляторам. Обойдя еще несколько постов безопасности, Лэй наконец оказался перед массивной, бронированной дверью с тяжелым электронным замком. Сквозь толстое пуленепробиваемое стекло мастер увидел Барри. Юноша, все еще находясь под воздействием сильных транквилизаторов, лежал на узкой металлической кровати, тяжело дыша. Лэй огляделся по сторонам. Взломать такой замок голыми руками было проблематично даже для него. Но Пьяный Кулак учил использовать окружение. Взгляд мастера упал на тяжелый, ярко-красный пожарный огнетушитель, висящий на стене. Лэй снял его с креплений, взвесил в руках, довольно крякнул и, раскрутившись на пятке, обрушил колоссальный, сокрушительный удар металлическим баллоном прямо на электронную панель замка. Искры брызнули во все стороны, пластик брызнул осколками, и тяжелая дверь с шипением поддалась, приоткрывшись на несколько сантиметров. Лэй толкнул створку плечом и вошел в изолятор. От шума Барри с трудом разлепил глаза. Зрение юноши все еще фокусировалось с трудом, но знакомый силуэт с растрепанными волосами и запахом рисового вина заставил его сердце радостно сжаться. "Дядюшка Лэй?" - хрипло, не веря своим глазам, прошептал Барри, пытаясь сесть на кровати. "Как вы... что вы здесь делаете? Где отец?" "Твой отец сейчас полирует свою зубочистку и готовится развязать Третью мировую", - ласково ответил Лэй, помогая юноше подняться на ноги и поддерживая его за плечо. "А я просто зашел за тобой. Вставай, пацан. Клауд там места себе не находит, а Морриган обещала мне бутылку коллекционного сакэ, если я верну тебя целым. Нам пора на выход". Барри, опираясь на плечо мастера, с трудом переставлял ватные ноги, но уверенность и спокойствие Лэя передавались и ему. Они вышли в коридор, собираясь направиться к служебным лифтам, но их путь внезапно преградила изящная, смертоносно красивая фигура. Анна Уильямс стояла в десяти метрах от них. Сегодня на ней не было ни вызывающих вечерних платьев, ни следов недавних кокаиновых вечеринок Вайолета. Шпионка была облачена в строгий, облегающий тактический костюм, а в ее руках тускло поблескивали два острых боевых ножа. Внутри Анны бушевал шторм из противоречий и ненависти к самой себе за слабость, проявленную в лимузине Ли Чаолена. Но профессиональные инстинкты киллера требовали выполнить работу. "Тебе не стоило приходить сюда, детектив", - холодно, словно выплевывая каждое слово, произнесла Анна, принимая боевую стойку. "Этот мальчик собственность Четвертого отдела". Лэй Вулонг мягко отстранил Барри себе за спину. Он сделал глоток из горлянки, стер капли вина с подбородка и улыбнулся. "Собственность? Девочка моя, люди не вещи", - философски изрек Пьяный Мастер, опуская руки вдоль тела и полностью расслабляя мышцы. "Особенно те люди, у которых есть злые, вооруженные мечами родственники. Отойди в сторону. Ты же видишь, что этот корабль идет ко дну. Зачем тонуть вместе с крысами?" Вместо ответа Анна молниеносно бросилась в атаку. Ее движения были невероятно быстрыми, выверенными и безжалостными. Она целилась ножами в жизненно важные артерии на шее и груди мастера. Но Лэй словно растворился в воздухе. Завязался напряженный, невероятно красивый и странный бой. Анна атаковала с яростью пантеры, рассекая воздух острыми лезвиями. Лэй же двигался как вода, переливающаяся через камни. Он не блокировал ее удары, он скользил вокруг нее. Когда Анна делала выпад ножом, Лэй, казалось, терял равновесие и падал назад, но в то же мгновение его нога взлетала вверх, выбивая оружие из руки шпионки. "Ты слишком напряжена, Анна", - спокойно комментировал Лэй, уклоняясь от очередного смертоносного взмаха. "Твоя злость ослепляет тебя. Ты бьешь туда, где я был секунду назад, а не туда, где я есть". Раздраженная его поучениями, Анна провела сложную серию ударов ногами, намереваясь сломать мастеру ребра. Но Лэй с пьяной грацией нырнул под ее летящую ногу, мягко подхватил шпионку под опорное бедро и, используя ее собственную инерцию, перебросил Анну через себя. Девушка с силой рухнула на жесткий металлический пол, выронив второй нож. Лэй не стал ее добивать. Он лишь покачал головой и поманил Барри за собой. "Пошли, пацан. У нас мало времени", - бросил мастер, перешагивая через тяжело дышащую шпионку. Но шум их схватки уже привлек внимание службы безопасности. В конце коридора показался целый отряд вооруженных дубинками и шокерами сотрудников Umbrella. Лифты были заблокированы с центрального пульта, а красные лампы тревоги залили коридоры пульсирующим светом. "Ну вот, всегда они портят вечеринку", - вздохнул Лэй. Он огляделся. Его взгляд упал на оставленную кем-то из уборщиков техническую тележку. На ней стояло пластиковое ведро с грязной водой, лежала длинная швабра с толстой деревянной ручкой, а рядом на полу валялся тот самый огнетушитель, которым Лэй выломал дверь. Пьяный Мастер расплылся в широкой улыбке. То, что произошло в следующие несколько минут, Барри запомнил на всю оставшуюся жизнь. Это был мастер-класс абсолютной боевой импровизации. Лэй подхватил швабру и закрутил ее в руках с невероятной скоростью, словно это был древний монастырский посох. Первому набегающему охраннику мастер нанес хлесткий удар мокрой тряпкой прямо по лицу, ослепив его грязной водой, а затем деревянным черенком смел его с ног. Второму сотруднику, попытавшемуся ударить Лэя шокером, Пьяный Мастер виртуозным движением надел на голову пластиковое ведро и с силой пнул его в живот. Охранник с глухим звоном отлетел в стену. Третий и четвертый попытались навалиться с двух сторон. Лэй, смеясь, ударил ногой по вентилю лежащего на полу огнетушителя. Струя густой, белой пены под огромным давлением ударила прямо в лица нападавших, дезориентируя их. Мастер, используя эффект неожиданности, раскидал их легкими, порхающими ударами рук и ног, ни на секунду не теряя своего шаткого равновесия. Это был не жестокий бой насмерть, это был унизительный, виртуозный танец, в котором сотрудники самой грозной корпорации выглядели беспомощными манекенами. "Лифты заблокированы, дядя Лэй!" - крикнул Барри, проверив панели вызова. "Значит, пойдем не через дверь", - спокойно ответил мастер, тяжело дыша. Он подбежал к огромному панорамному окну в конце коридора. За стеклом бушевал настоящий шторм. Ливень стоял сплошной стеной, а ветер завывал, как раненый зверь. Снаружи, прямо на уровне их этажа, висела забытая рабочими стальная строительная люлька для мытья окон, слегка раскачиваясь на тросах. Лэй размахнулся и ударил тяжелым металлическим основанием швабры в угол бронированного стекла. По поверхности поползла паутина трещин. Второй удар выбил стекло наружу. В коридор мгновенно ворвался ураганный ветер и потоки ледяной воды. "Прыгай в люльку, пацан!" - приказал Лэй, помогая Барри перебраться через острые осколки на узкую, скользкую платформу над бездной. Как только они оказались в люльке, Лэй нажал на мокрый пульт управления, заставляя механизмы с жужжанием начать спуск вниз по фасаду небоскреба. В этот момент в проеме разбитого окна появилась фигура. Это была пришедшая в себя Анна Уильямс. Ветер трепал ее мокрые волосы, а по лицу текли потоки дождевой воды. В ее руках был зажат крупнокалиберный пистолет. Она навела дуло прямо в грудь Барри, который вцепился побелевшими пальцами в поручни уходящей вниз люльки. Расстояние было идеальным для смертельного выстрела. У Анны не было причин промахиваться. Она могла закончить всё одним нажатием на спусковой крючок, выслужиться перед обезумевшим директором и доказать свою верность корпорации. Но ее палец замер на курке. Анна смотрела на испуганного, измученного юношу, на этого спокойного, мудрого мастера, который только что пощадил ее жизнь в коридоре, и внутри нее что-то окончательно надломилось. В ее памяти вспыхнул омерзительный фрагмент недавней поездки в лимузине: кокаиновые дорожки, фиолетовый туман, жалкий, потерявший человеческий облик Чаолена и ее собственный, отчаянный поцелуй. Она вдруг осознала, что Четвертый отдел, ради которого она убивала, превратился в гниющую, смердящую яму. Ей не за что было больше бороться. Ей некого было защищать в этой башне безумия. "Беги, мальчишка", - едва слышно, одними губами прошептала Анна, и эти слова мгновенно унес ревущий ветер. "Беги из этого ада и никогда не оглядывайся". Она медленно, свинцово-тяжелым движением опустила пистолет. Шпионка стояла у разбитого окна и смотрела, как строительная люлька растворяется в плотной пелене пекинского ливня, унося пленника на свободу. Анна сделала свой выбор. Она предала Чаолена, но впервые за долгие годы осталась верна самой себе. Спуск казался бесконечным, но наконец люлька с глухим стуком коснулась асфальта в темном переулке позади небоскреба. Лэй и Барри выскочили наружу. Пробежав несколько десятков метров по щиколотку в воде, они увидели стоящий с выключенными фарами черный неприметный микроавтобус. Боковая дверь отъехала в сторону. За рулем сидел Хваран. Корейский байкер, ученик Пэка и один из самых дерзких бойцов Замка Наследия, ухмыльнулся, глядя на промокших до нитки беглецов. "Долго же вы, старики", - бросил Хваран, заводя двигатель. "Залезайте быстрее, пока эти корпоративные крысы не очухались". Лэй затолкнул Барри в теплое нутро салона и запрыгнул сам, тяжело рухнув на сиденье. "Гони в аэропорт, рыжий", - выдохнул Пьяный Мастер, откидывая мокрые волосы со лба и нащупывая свою горлянку. "Пацан едет домой". Микроавтобус сорвался с места, растворяясь в лабиринте ночных улиц и оставляя Четвертый отдел позади. Спасательная миссия призрака завершилась абсолютным триумфом. На следующий день, когда буря стихла, а небо над Пекином окрасилось в холодные, бледные тона осеннего утра, на просторной вертолетной площадке на самой крыше небоскреба Четвертого отдела развернулось совершенно иное, абсурдное и пугающее представление. Охранники башни боялись даже приблизиться к этому месту, с ужасом слушая доносящийся сверху грохот сминаемого металла. Там, на продуваемой всеми ветрами крыше, сошлись в схватке два титана, два абсолютных оружия, чье столкновение было продиктовано не тактикой, а первобытным эгоизмом. Джек Краузер, суровый наемник Вергилия, проник на крышу башни исключительно ради того, чтобы испытать себя. Ему было плевать на политику корпораций и на похищенных детей. Военный социопат просто хотел проверить, сможет ли человеческая плоть, закаленная в тысячах боев, превзойти венец робототехники Ли Чаолена. Его противником был Джек-седьмой. Огромный, тяжелобронированный киборг с красным визором вместо глаз, чьи пластиковые копии сейчас приносили корпорации миллионы долларов. Это был бой без правил, без зрителей и без смысла. Просто двое существ с именем Джек выясняли, кто из них имеет право носить это имя с большей гордостью. Краузер, чей торс был покрыт сетью шрамов, двигался с нечеловеческой скоростью. В его руках сверкал огромный армейский нож с зазубренным лезвием. Он уклонялся от сокрушительных, способных пробить бетон ударов киборга, словно танцуя со смертью. На его губах играла психопатическая, холодная улыбка. "Ты просто кусок железа, кукла!" - ревел Краузер, нанося глубокий порез по гидравлическим шлангам на руке андроида. Синтетическая жидкость брызнула на мокрый бетон. "У тебя нет инстинкта убийцы! Ты не чувствуешь боли, а значит, ты не понимаешь, что такое настоящая победа!" Джек-седьмой не отвечал. Его механизмы гудели, перераспределяя энергию. Машина развернулась и нанесла широчайший удар наотмашь. Краузер едва успел подставить блок из скрещенных рук, но колоссальная масса киборга отбросила наемника на несколько метров назад. Военный проскользил по влажному бетону, оставляя за собой кровавый след, но мгновенно вскочил на ноги, издав дикий, торжествующий рык. Они снова сшиблись в центре вертолетной площадки. Звон стали, треск рвущихся проводов и тяжелое дыхание Краузера слились в единую симфонию разрушения. Этот бессмысленный, жестокий бой на крыше умирающей корпоративной империи был идеальным символом того, во что превратился этот мир. И пока двое Джеков разрывали друг друга на части ради доказательства своей силы, Ли Чаолен где-то внизу, в своем пентхаусе, вдыхал очередную дорожку фиолетового тумана, даже не подозревая, что его главный пленник уже летит домой в Данию.