Пламя // The Fire

      ГЛАВА 9       Рипли всматривалась в голубые глаза Кенны. Та смотрела в ответ, явно ожидая реакции после того, как выложила все карты на стол. Кенна снова отхлебнула кофе. Рипли ловила себя на том, что такая Кенна ей нравится. Она казалась — самую малость — взволнованной. Рипли стало интересно, удавалось ли кому-то еще заставить эту женщину нервничать.       — Вообще-то, на все девяносто пять процентов, — сказала Рипли и подмигнула.       Кенна закатила глаза, поставила чашку на стол и подалась вперед, сцепив пальцы над своей тарелкой.       — Оставшиеся пять процентов — это хотя бы что-то позитивное? То, что заставит тебя согласиться на свидание со мной? — спросила Кенна.       — Как ты узнала?       — О чем именно? — уточнила Кенна.       — Что я по женщинам? Ты просто почувствовала, — сказала Рипли.       — Не просто почувствовала. — Кенна откинулась на спинку стула и вернулась к еде. — Ты ни разу не сказала обратного. Я позвала тебя на свидание через минуту после знакомства. Потом позвала еще раз. И вот сейчас — снова. И ни разу ты не обмолвилась, что ты по мужчинам или что девушки тебя не интересуют.       — А ты… — Рипли не знала, как спросить. И не была уверена, так ли ей нужно это знать. — Впрочем, неважно.       — Я лесбиянка. Для меня существуют только женщины, если ты об этом. Теперь, когда мы прояснили этот момент, ты, наконец, согласишься пойти со мной куда-нибудь? — Кенна состроила такое комично-нетерпеливое лицо, что Рипли невольно кивнула. — Наконец-то. Боже, ну ты и недотрога. Заеду за тобой в семь.       — Сегодня? — удивилась Рипли.       — Если только у тебя нет других планов.       — Планов нет, но…       — Я говорила, что мне нравится твоя честность? Любая другая что-нибудь бы насочиняла. Но ты так не умеешь, верно?       — Верно. Наверное, это привычка, выработанная годами жизни в системе, — ответила Рипли.       — Это как?       — Когда я только попала в приют, мне было не до вранья — я была раздавлена горем. Меня кидали из дома в дом, пока искали хоть каких-то родственников. В конце концов, я поняла, что никто за мной не придет. Тогда моей целью стало попасть в нормальную семью и поскорее выбраться из системы. В приемных домах, где было много детей, вечно творилось безумие. Я быстро смекнула: если вести себя тихо, держаться особняком и хорошо учиться, меня не будут трогать. Я ела только то, что давали, и всегда была честна с опекунами. Если они хотели знать, кто разлил газировку на ковер, я говорила, если знала. Я не хотела брать вину на себя — боялась, что из-за этого меня сплавят в другое место.       — То есть, ты была «стукачкой»? — Кенна незлобиво усмехнулась.       — Там каждый сам за себя. Меня всё равно часто переводили. Не знаю, насколько мне помогла такая стратегия, но меня часто оставляли в покое, потому что я была «образцовым ребенком». Это позволило мне больше заниматься и получить стипендию — мой единственный шанс попасть в колледж.       — Хочу услышать об этом поподробнее, когда заеду за тобой вечером, — сказала Кенна.       — Мы можем подождать до следующих выходных. Уверена, у тебя есть дела поинтереснее, чем…       — Рипли, у меня нет планов на вечер. Днем я иду на соревнования племянника по борьбе, но после этого я абсолютно свободна.       — Просто… через три дня годовщина. В это время года я обычно стараюсь ни с кем не общаться. Скорее всего, даже буду работать из дома большую часть недели, чтобы мое настроение ни на ком не отражалось. Кенна нежно улыбнулась и снова наклонилась к ней.       — Мы можем пойти на следующей неделе, если для тебя это важно. Не знаю… возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, тебе пойдет на пользу немного развеяться. Проведи время со мной. Мы пообщаемся. В худшем случае, это просто поможет тебе на время отвлечься от тяжелых мыслей.       Рипли задумалась. Она ходила на свидания, но редко, и никогда — в канун годовщины пожара. Она всегда считала, что в эти дни ей необходимо одиночество. Это был ее способ почтить их память. Но правда заключалась в том, что она и так всегда была одна. Она стала одиночкой с той самой ночи. Она и так всегда помнила свою семью и то, что случилось. Это никуда не уйдет. Может, в этом году стоит попробовать что-то другое?       — Хорошо, — ответила она.       ***       — Ты идешь с ней на свидание? — спросила Белла, не отрывая взгляда от Брэди, который пытался прижать соперника к мату. — Давай, Брэди, жми!       — Никогда не недооценивай способность матери к многозадачности, — парировала Кенна.       — В этом и есть вся суть материнства.       — Да, я иду с ней, — подтвердила Кенна. — Сегодня. Вообще-то мне нужно уйти сразу после этого поединка, чтобы успеть домой и собраться.       — Ты бросаешь своего обожаемого племянника и многострадальную сестру ради свидания? — в шутку возмутилась Белла.       — Я только что посмотрела, как мой обожаемый племянник боролся с тремя другими карапузами. Считаю, на сегодня мой долг тети выполнен. Знаешь, Белл, это странно… мы расстались всего пару часов назад, а я уже жду не дождусь новой встречи. Она мне очень нравится.       — И это точно не из-за ее прошлого? Не из-за того, как ты изначально в это впуталась?       — Нет.       — Просто раньше за тобой такое водилось. — Белла слегка повернулась к ней.       — Неправда.       — Не с женщинами, Кен. Помнишь тот репортаж о регбистах? Ты тогда вся в это ушла. А когда раскопала коррупцию того сенатора, полгода только и делала, что искала других продажных политиков. Тебя не отпускало, пока на канале не сказали, что либо ты переключаешься, либо тебе снова начнут навязывать темы, — напомнила Белла.       — Ты думаешь, я не смогу оставить эту историю в покое, даже если на кону будут отношения с ней? — спросила Кенна.       — Отношения? Кен, вы только познакомились. Вы еще даже на свидание не сходили.       — Ты понимаешь, о чем я, — отмахнулась Кенна.       — Просто будь осторожна. Я тебя знаю. Я тебя обожаю, но ты же, как собака с костью. Если эта женщина тебе, правда дорога, и ты хочешь посмотреть, что из этого выйдет, я только за. Просто не превращай это в расследование того, что с ней случилось в детстве, и не пытайся вытащить это в эфир.       Несколько часов спустя, готовясь к первому официальному свиданию с Рипли, Кенна размышляла над словами Беллы. Белла была старше и, безусловно, мудрее. Ее жизнь была устроена, и она была счастлива. У нее было всё, о чем она мечтала: семья, карьера, верные друзья. Кенна же всё еще искала себя, и мнение сестры было для нее авторитетом. Раз Белла говорит «будь осторожна», значит, с Рипли нужно быть предельно деликатной.       Она позвонила в домофон на несколько минут раньше назначенного. Рипли открыла сразу. Кенне даже не пришлось стучать в дверь квартиры — Рипли уже ждала ее на пороге. Она была одета просто: джинсы, белая рубашка и серый кардиган нараспашку. Кенна улыбнулась и протянула ей букет разноцветных фрезий.       — Наверное, стоит поставить их в воду, пока мы не ушли, — сказала Кенна.       — Спасибо. Не нужно было… — Рипли приняла цветы. — Прости, заходи. Я просто немного нервничаю. Кажется, я совсем разучилась ходить на свидания.       Рипли открыла дверь, и они вошли. Кенна прикрыла дверь, а Рипли прошла на кухню.       — Я подумала, что сегодня нам стоит максимально упростить задачу и заняться чем-то совершенно обыденным. Нам обеим не помешает капелька нормальности, — произнесла Кенна.       Она слышала шум воды и хлопанье дверец шкафов. Через пару минут Рипли вышла с цветами в вазе. Она поставила их на журнальный столик в гостиной и на мгновение замерла, глядя на них с улыбкой.       — Это ведь фрезии?       — Они самые.       — Ты выбрала их специально? — спросила Рипли, возвращаясь к Кенне.       — Ты имеешь в виду — не купила ли я их случайно?       Рипли рассмеялась:       — Нет, я про то, схватила ли ты первый попавшийся букет в супермаркете или целенаправленно искала фрезии?       — Нет, Рипли, — Кенна открыла перед ней дверь.       — Я прекрасно знаю, что это за цветы. Я специально заехала в цветочный магазин.       Рипли кивнула с робкой, едва заметной улыбкой. Кенна поняла: она добилась своего. Фрезии символизируют доверие. И это было именно то, что она хотела донести до Рипли, учитывая обстоятельства их знакомства. Рипли может ей доверять.       — У одной женщины на работе такие были в свадебном букете. Слышала, как она об этом рассказывала пару месяцев назад, — сказала Рипли. — Погоди. А что ты имела в виду под «чем-то совершенно обыденным»?       — Ужин и кино. — Кенна подвела ее к машине. — Решила не мудрить.       — Звучит заманчиво, — ответила Рипли.       До места они ехали молча. Кенна очень надеялась, что всё пройдет гладко. Она приложила немало усилий, чтобы это первое свидание стало особенным для них обеих. Ей хотелось, чтобы вечер удался. Хотелось, чтобы Рипли поняла: она может открыться Кенне, Кенна поддержит ее и… Кенна хочет ее. Теперь она знала это наверняка. Она хотела Рипли. Да, они были полными противоположностями. Что ж, пришло время проверить, смогут ли они обернуть это себе на пользу.       — Надеюсь, ты не против, — сказала Кенна, паркуя машину.       — А что здесь? — Рипли огляделась по сторонам.       — Здесь я живу. Моя квартира на пятом этаже, — пояснила Кенна.       — У тебя дома?       — Мы могли бы пойти в кинотеатр и просидеть два часа молча, а могли бы пойти в какой-нибудь пафосный ресторан. Но мне показалось, что лучше устроить всё здесь. Найдем какой-нибудь фильм онлайн, выведем на большой экран… к тому же тут нет посторонних, так что можно в любой момент поставить на паузу. Можем болтать сколько влезет или молчать. И поужинать можно прямо в гостиной за просмотром. Я приготовила чили. Надеюсь, ты такое ешь.       — Ты сама приготовила чили? — переспитала Рипли.       — Рецепт моего отца.       — И когда ты только успела? — Рипли развернулась к ней, не скрывая удивления.       — День выдался насыщенным, — пожала плечами Кенна.       — Зачем же ты тогда заезжала за мной? Я могла бы и сама приехать.       — Я думала об этом, но я же обещала тебя забрать. Мне хотелось этого классического момента с цветами на пороге.       — Кенна, это очень мило, — ответила Рипли.       — Значит, план остается в силе? — с надеждой спросила Кенна.       — В силе, — Рипли тихонько рассмеялась.       — Вот и славно. — Кенна кивнула и заглушила мотор. — Тогда идем.       Они поднялись в квартиру Кенны. В ней было две спальни, одну из которых хозяйка переоборудовала под кабинет. Там стоял раскладной диван для гостей — очень удобно, когда дети Беллы решали заночевать у тети, но в остальное время он пустовал. У Кенны не было времени на генеральную уборку, но она была человеком чистоплотным, так что квартира выглядела вполне прилично. Она надеялась, что Рипли оценит. Стены в гостиной были выкрашены в нежно-лиловый цвет, стоял светло-бежевый диван с фиолетовыми декоративными подушками. Мебель из темного красного дерева придавала интерьеру глубину. Кенна любила свой дом. Покупая квартиру два года назад, она заранее заложила в бюджет средства на то, чтобы превратить безликие стены в уютное гнездышко. Не факт, что она останется здесь навсегда, но к стрижке газонов и прочим хлопотам загородного дома она пока была не готова — тем более что все заботы по обслуживанию здания брало на себя ТСЖ.       — У тебя очень уютно, Кенна, — сказала Рипли.       — Спасибо. Присаживайся. Знаю, вино к чили обычно не подают, но у меня есть красное, белое и пиво.       — Пожалуй, сегодня я обойдусь без алкоголя, — ответила Рипли, неловко застыв посреди гостиной.       — Точно, — мысленно выругалась Кенна. — Холодный чай? Вода?       — Воды будет достаточно.       — Есть газированная.       — У тебя там что, целый ресторан в заначке? — спросила Рипли, опускаясь на диван.       — Сестра покупает и оставляет у меня, — рассмеялась Кенна. — Кажется, еще пара банок газировки осталось с последнего визита ее детей. Я такое не пью, но могу глянуть.       — Обычная вода из-под крана вполне подойдет.       — Сейчас принесу. Располагайся. — Кенна уже направилась было на кухню, но спохватилась: — Вот я плохая хозяйка. Нужно же провести экскурсию!       — Давай сначала поедим и включим фильм. Экскурсия подождет.       Кенна кивнула. Она ушла на кухню и глубоко выдохнула. Опять это волнение. Ну почему она так нервничает?       — Соберись, Кроуфорд, — пробормотала она себе под нос.       Чили томилось в мультиварке — подарке матери. Мама вручила ее на Рождество со словами, что когда-нибудь Кенна будет готовить в ней домашние обеды для своей семьи. Кенна тогда только глаза закатила. Сегодня мультиварка использовалась впервые. На то, чтобы испечь кукурузный хлеб с нуля, времени не хватило, но Кенна знала одну марку готового хлеба, который был весьма недурен. Покупая ингредиенты для чили, она прихватила упаковку и быстро его разогрела. Пока она ездила за Рипли, хлеб ждал своего часа в микроволновке.       Она включила ее еще на пятнадцать секунд, а сама тем временем разлила по двум большим мискам любимое блюдо своего отца. Наполнила стаканы водой, выложила хлеб в корзинку.       — Помочь чем-нибудь? — спросила Рипли, появившись в дверях кухни.       — Да, пожалуй. Захватишь стаканы?       Вдвоем они быстро перенесли всё на журнальный столик, после чего Кенна взяла пульт. Она включила телевизор и зашла в стриминговый сервис. Краем глаза она глянула на Рипли. Та распустила волосы, но убрала их за уши. Кенна улыбнулась, заметив, что гостья тоже слегка смущена. Рипли не сводила глаз с экрана, прижимая к себе миску с чили. Миска Кенны стояла на столе.       — Что будем смотреть?       — Думала, выберем вместе, — предложила Кенна. — Устраивайся поудобнее. Можешь даже снять туфли, если хочешь.       Рипли скинула балетки. Они приземлились на ковер перед диваном. Рипли устроилась поуютнее, подогнув под себя ноги и снова водрузив миску на колени. Кенне было трудно отвести от нее взгляд, но она заставила себя сосредоточиться на поиске фильма.       — Я не большой фанат ужастиков, — предупредила Рипли, зачерпнув чили ложкой.       — Я тоже. Как насчет чего-нибудь из романтических комедий?       Они полистали список и остановились на фильме, который ни одна из них не видела. Кенна запустила кино, и какое-то время они ели в тишине. Рипли похвалила чили. Кенна попробовала хлеб, чтобы убедиться, что он не зачерствел, прежде чем Рипли взяла себе кусочек. Когда прошла треть фильма, Кенна встала, чтобы отнести посуду на кухню. Когда она вернулась, Рипли всё так же сидела на диване. Она поставила фильм на паузу и, улыбнувшись вошедшей Кенне, снова нажала «плей».       Кенна села на свое место. Она посмотрела на Рипли, гадая, как поступить дальше. С начала свидания они почти не разговаривали. Вообще-то за Кенной такого не водилось — она жила словами. Она чуть-чуть пододвинулась к Рипли и закинула руку на спинку дивана. Рипли улыбнулась.       — Это твой коронный прием? — спросила она, не отрываясь от экрана.       — Один из них, — парировала Кенна.       Рипли тихо рассмеялась, но придвинулась ближе. Кенна осторожно приобняла ее за плечо, притягивая к себе. Когда голова Рипли легла ей на плечо, Кенна почувствовала: это правильно. Логики в этом не было, но она просто знала. Каждые несколько минут Рипли прижималась чуть плотнее, пока, наконец, не обхватила Кенну рукой за талию. Сердце Кенны пустилось вскачь. Наверняка Рипли это чувствовала, но промолчала. Кенна решила не смущаться реакции своего тела на близость красивой женщины.       — А ничего так, — сказала Рипли, когда пошли титры.       — Ты про фильм или про мои объятия? — подколола ее Кенна.       И тут же получила шутливый тычок в бок.       — Про фильм, — рассмеялась Рипли.       — Хочешь посмотреть еще один? — предложила Кенна. — На этот раз выбираешь ты.       — Я как раз об этом думала, — Рипли отстранилась и повернулась к ней. — Ты ведь живешь совсем рядом с «Бринкли»?       — С кафе-мороженым? Да, прямо за углом.       — Что если мы прогуляемся туда, и я куплю десерт? По выходным они работают допоздна.       — Хочешь прогуляться?       — Мы же еще толком не поговорили, — пожала плечами Рипли. — Думаю, стоит пообщаться. На этом диване с тобой очень уютно, но боюсь, если мы включим еще один фильм, разговора не выйдет.       — Можно мне держать тебя за руку во время прогулки? — спросила Кенна.       Рипли уже обувалась, но Кенна заметила тень улыбки, которую та пыталась скрыть. Кенна была только за: прогуляться до «Бринкли», съесть десерт на двоих и вернуться сюда, чтобы повторить последние два часа — с новым фильмом и той же восхитительной близостью на диване.       ***       — Да ладно, ты серьезно это сделала? — спросила Рипли, когда они возвращались к дому с рожками мороженого в руках.       — Серьезно. Это была несправедливость. А я не могла пройти мимо, — ответила Кенна. — Твоя очередь.       Они купили мороженое со своими любимыми вкусами, но по дороге постоянно менялись рожками, чтобы каждая могла попробовать оба. Вечер был душный из-за высокой влажности, так что прохладное лакомство было как нельзя кстати. Рипли надеялась, что ее прическа еще держится. Сначала она прижималась к боку Кенны, а теперь вот эта прогулка на жаре, которая обычно превращала ее длинные пряди в нечто невообразимое.       — Она же была твоим директором, — заметила Рипли, слизывая каплю мороженого с руки.       Другая рука Рипли была крепко зажата в руке Кенны, и, несмотря на то, что они делали это впервые, ощущение было на редкость естественным. Кенна слегка сжала ее ладонь, указывая, что нужно повернуть направо. Рипли уже и забыла, где они находятся. Ей так нравился их разговор. Теперь, когда тема ее прошлого была закрыта, они могли просто смеяться и наслаждаться обществом друг друга. Она понимала, что рано или поздно им придется вернуться к теме пожара. Это была слишком большая часть ее жизни. Она всегда знала: если она захочет серьезных отношений с женщиной, ей придется открыться до конца. Но до сих пор она не чувствовала в этом потребности. И надо же было такому случиться, что первым человеком, с которым ей захотелось поделиться сокровенным, оказалась — из всех людей в мире! — журналистка.       — Она пообещала, что по вторникам у нас будет пицца. А потом взяла свои слова назад, — продолжила Кенна. — Я разыскала видеозапись того интервью и пустила его во время школьных объявлений на всеобщее обозрение. В следующем семестре пицца по вторникам вернулась.       Рипли рассмеялась, находя напор Кенны очаровательным — теперь, когда он не был направлен на нее саму.       — Невероятно, — выдохнула она, когда смех утих. — Меняемся. Они снова обменялись мороженым.       — Так, мы уже обсудили самые неловкие истории, любимые вещи и худшие первые свидания. Кстати, спасибо, что не включила это свидание в последний список, — Кенна снова сжала руку Рипли. — Давай теперь про первые свидания вообще. — В смысле, про мое самое первое? — уточнила Рипли и, получив подтверждающий кивок, снова уставилась на тротуар. — О, это тоже довольно неловко.       — Почему?       — Потому что мое первое свидание случилось только на третьем курсе колледжа, — призналась Рипли.       Кенна от неожиданности остановилась. Рипли тоже замерла и повернулась к ней. Они всё еще держались за руки, а в других руках сжимали рожки. Кенна улыбнулась ей, и вмиг всё смущение Рипли как рукой сняло. Кенна подняла мороженое и весело ткнула Рипли в кончик носа.       — Рассказывай, — потребовала она, едва сдерживая смех.       — Теперь точно ничего не расскажу, — смеясь, ответила Рипли и вытерла холодное пятнышко с носа.       — Ну же, — Кенна потянула ее за собой.       — Я же говорила: в приемных семьях я старалась не доставлять хлопот. Свидания тоже входили в этот список. У меня когда-то была сводная сестра, которая сбежала со своим парнем, он тоже был из системы. Когда у них ничего не вышло, опекуны не приняли её обратно. А это была хорошая семья, такие на дороге не валяются. Я не хотела рисковать своим местом.       — Ты уже тогда понимала, что тебе нравятся девушки?       — Да, я это уже осознала. Наверное, это только добавило сложностей. Одно дело — встречаться с кем-то, будучи ребенком из приюта. И совсем другое — если бы я начала встречаться с девочкой. Так что я даже не пыталась. А потом я поступила в колледж и весь первый курс только и делала, что зубрила и пыталась завести друзей. У меня была стипендия. Я не могла позволить себе расслабиться — нужно было держать планку, иначе я бы всё потеряла. Только на третьем курсе я, наконец, почувствовала почву под ногами. Соседка по комнате уговорила меня пойти на вечеринку. Там я и познакомилась с одной девушкой.       — И у вас было свидание? — с интересом спросила Кенна.       — Да, но мы виделись всего пару раз. Ничего из этого не вышло.       — Почему?       — Она спросила про мою семью. Когда я рассказала самое основное, я увидела выражение ее лица. Этого было достаточно. В каком-то смысле хорошо, что ты знала обо всём заранее. Мне не пришлось видеть твою первую реакцию на эту историю. Не уверена, что мы бы сейчас здесь стояли, если бы мне пришлось через это пройти, — призналась Рипли.       — Значит, она тебя не стоила, — отрезала Кенна. Рипли хмыкнула. — Что? Ты думаешь, если с тобой такое случилось, ты не заслуживаешь человека, который оценит то, через что ты прошла?       — Дело не в этом… Просто я не самый, скажем так, приспособленный к жизни взрослый.       — О чем ты?       — У меня нет друзей вне работы. Ты — первый человек, с которым я пошла на свидание за последний год, Кенна. Я раз в неделю хожу к терапевту, и мне до сих пор снятся кошмары. Мне двадцать восемь лет, и я вижу их как минимум раз в неделю. А в это время года — и того чаще.       — Никто из нас не знает, как бы он отреагировал на твоем месте. Легко говорить: «О, я бы справился лучше», но это было бы ложью и, честно говоря, свинством. Если кто-то судит тебя, не видя, какого труда тебе стоило получить образование и стать одним из лучших соцработников, помогающим детям, — это их проблемы. Что касается друзей… у меня их тоже не то чтобы толпы. Моя сестра — моя лучшая подруга. Есть пара кузин, с которыми я общаюсь, и еще, может, пара человек. И видимся мы не так часто — все заняты. А терапия для взрослых — это вообще-то признак адекватности и зрелости.       Рипли тихо рассмеялась. Они уже подходили к дому Кенны.       — Спасибо, что прогулялась со мной, — Рипли поспешила сменить тему.       — Я бы хотела большего, чем просто прогулка, Рипли. — Кенна отправила остатки рожка в урну. — Я бы хотела посмотреть с тобой еще один фильм. Хотела бы, чтобы ты осталась сегодня у меня. Хотела бы завтра вместе позавтракать. И я точно хочу снова пойти с тобой на свидание.       Рипли тоже выбросила остатки мороженого и ответила:       — Прошло много времени, Кенна.       — С тех пор, как ты была с кем-то?       — Да, — выдохнула Рипли.       Она почувствовала, как знакомый румянец заливает шею и щеки. Они стояли прямо под фонарем, так что скрыть смущение было невозможно. Кенна осторожно взяла Рипли за лицо и нежно провела большими пальцами по ее щекам, словно пытаясь стереть этот румянец.       — Останься сегодня со мной, — попросила она. — Нам не обязательно что-то делать.       — Я же говорила, в это время я не самая лучшая компания…       — До сих пор ты была отличной компанией, да и вчера проблем не возникло, — перебила ее Кенна. — Я знаю: если ты не захочешь оставаться, ты мне скажешь — ты всегда была со мной честной. Но если хочешь — пожалуйста, останься, Рипли. Тебе не нужно ни о чем меня предупреждать.       Рипли положила руки на бедра Кенны и притянула ее к себе. Ладони Кенны скользнули со щек на плечи, когда Рипли крепко обняла её за талию. Кенна обвила руками ее шею. Рипли не знала, ждала ли Кенна поцелуя и разочарована ли тем, что получила просто объятие, но ей самой сейчас это было жизненно необходимо. Впрочем, не похоже было, что Кенна разочарована. Она доверчиво положила голову на плечо Рипли и прижалась крепче, перебирая пальцами пряди ее волос. Так они простояли несколько минут в круге света перед подъездом, пока, наконец, Рипли не отстранилась. Кенна смотрела на нее своими потрясающими глазами, словно созданными для экрана. Рипли улыбнулась, подалась вперед и нежно коснулась губ Кенны коротким поцелуем.       — Фильм выбираю я, — сказала Рипли. — Но можно мы будем смотреть его в спальне?       — Конечно, да, — Кенна была явно застигнута врасплох.       Рипли лукаво ухмыльнулась, и они вошли в дом.